Разное

Ито 2 ответы 133 ответы: Ито 1 133 вопроса ответы. Жизнь и деятельность. PsihoCenter.ru

Содержание

Ито 1 133 вопроса ответы. Жизнь и деятельность. PsihoCenter.ru

Инструкция. Прочитав каждое утверждение реши верно ли оно по отношению к тебе, согласен ли ты с ним. Если верно, то на бланке ответов рядом с номером, соответствующим утверждению, поставь «+». Если оно неверно, то поставь «-».

Суммируются значимые ответы, приведенные в ключе. За каждый ответ, совпадающий со значимым, начисляется один балл. Интерпретация находится в прямой зависимости от количества значимых ответов по 8 шкалам (исключая шкалы ложь и аггравация ):

8–9 баллов (избыточная выраженность) – состояние эмоциональной напряженности, затрудненная адаптация. На круговой диаграмме 8 шкал объединены в четыре полярные пары: экстраверсия – интроверсия, спонтанность – сензитивность и т.п.

рис. 2 Тенденции, компенсированные полярными свойствами (то есть антитенденциями), являются свидетельством значительной эмоциональной напряженности и признаком наличия внутреннего конфликта, если показатели выше 5 баллов. Для нормы (в пределах 4 баллов) это свидетельство сбалансированности разнонаправленных свойств. Социально-психологические аспекты (лидерство, компромиссность и т. д.) проявляются как акцентуированный или дезадаптирующий стиль межличностного поведения при выраженных показателях (более 4 баллов) по соседствующим типологическим свойствам. По шкалам аггравация и ложь можно судить о надежности полученных результатов: высокие показатели по шкале ложь выявляют неискренность и тенденцию показать себя в лучшем свете; высокие показатели по шкале аггравация выявляют стремление подчеркнуть имеющиеся проблемы и сложность собственного характера; если хотя бы по одной из этих шкал набрано более 5 баллов, данные недостоверны.

http://testoteka.narod.ru/lichn/1/46.html

Индивидуально-типологический опросник. Методика Собчик

Инструкция

Прочитав каждое утверждение, поставьте в зависимости от того, согласны вы с ним или

нет, отметку в соответствующем столбце: «Да» или «Нет».

Тестовое задание

Спасибо за ответы!

Ключ к индивидуально-типологическому опроснику. Методика Собчик

Индивидуально-типологический опросник по методике Собчик направлен на диагностику самосознания, самооценки, самоконтроля личности. Ведущие тенденции (свойства личности, черты характера) определяют индивидуальный тип переживания, силу и направленность мотивации, стиль межличностного общения и познавательных процессов.

Индивидуально-типологический опросник был создан Людмилой Собчик на основе русской версии теста MMPI–СМИЛ. Методика ИТО Л. Собчик позволяет отнести каждого конкретного человека к определенному типу.

В опроснике 91 простое и понятное утверждение. Время выполнения теста – 30 минут.

Ключ к тесту

Да – 16, 31, 45, 46, 60, 61, 75, 76, 90

Да – 2, 17, 32, 47, 62, 64, 77, 79

Да – 12, 27, 29, 42, 44, 72

Да – 4, 19, 21, 34, 49, 50

Да – 7, 22, 36, 37, 51, 53, 68

Да – 9, 24, 26, 39, 41, 56

Да – 3, 5, 33, 35, 48, 78

Да – 15, 28, 43, 59, 89

Нет – 11, 13, 30, 74

Да – 8, 23, 38, 52, 54, 69, 84

Да – 10, 25, 40, 55, 58

Нет – 70, 73, 85, 88

Интерпретация

Перечень факторных шкал:

Пример представления результата:

На круговой диаграмме восемь последних шкал объединены в четыре полярные пары: экстраверсия – интроверсия, спонтанность – сензитивность и т. п.

Интерпретация находится в прямой зависимости от количества значимых ответов по восьми шкалам (исключая шкалы «ложь» и «аггравация»):

Тенденции, компенсированные полярными свойствами (т. е. антитенденциями), являются свидетельством значительной эмоциональной напряженности и признаком наличия внутреннего конфликта, если показатели выше 5 баллов. Для нормы (в пределах 4 баллов) – это свидетельство сбалансированности разнонаправленных свойств.

Социально-психологические аспекты (лидерство, компромиссность и т. д.) проявляются как акцентуированный или дезадаптирующий стиль межличностного поведения при выраженных показателях (более 4 баллов) по соседствующим типологическим свойствам.

По шкалам «аггравация» и «ложь» можно судить о надежности полученных результатов:

Достоверные связи показателей ИТО (r = +0,73) подтверждены данными корреляционного анализа в процессе сопоставления баллов, отражающих степень выраженности типологических тенденций, с данными объективного наблюдения и результатами психодиагностического исследования – тестами СМИЛ (MMPI), МЦВ (Люшер), МПВ (Сонди) и ДМО (Лири). Наиболее сильные связи обнаружены по факторам «экстраверсия», «тревожность», «агрессивность», «спонтанность» и «сензитивность» (r = +0,84), несколько ниже показатели корреляции по факторам «ригидность» и «лабильность» (r = +0,68).

Возможность добавления публикаций имеют только авторизованные зарегистрированные пользователи.

Выберите рассылки, на которые вы хотите или не хотите быть подписанным.

2004-2018 HR-Portal: Сообщество HR-Менеджеров

http://hr-portal.ru/tool/individualno-tipologicheskiy-oprosnik-metodika-sobchik


Комментариев пока нет!

Индивидуально-типологический опросник ИТО | Psylist.net

Инструкция: Прочитав каждое утверждение, зачеркните «Да» перед номером соответствующего утверждения, если согласны с утверждением или «Нет» если не согласны.

Да Нет 1. Я постараюсь отнестись к исследованию ответственно и быть максимально искренним

Да Нет 2. У меня очень сложный и трудный для окружающих характер

Да Нет 3. Я лучше справляюсь с работой в тиши и одиночестве чем в присутствии многих людей или в шумном месте

Да Нет 4. Решая серьезные проблемы, я, как правило, обхожусь без посторонней помощи

Да Нет 5. Я очень редко заговариваю первым с незнакомыми людьми

Да Нет 6. Для меня важно, что подумают другие о моих высказываниях и поступках

Да Нет 7. Если будет нужно, я разрушу все преграды на пути к достижению цели

Да Нет 8. Я часто тревожусь по пустякам

Да Нет 9. В моих неудачах виноваты определенные люди

Да Нет 10. Для меня важно иметь общее мнение с теми людьми, с которыми я обычно общаюсь

Да Нет 11. Меня мало касается все, что случается с другими

Да Нет 12. Мне интересны яркие, артистичные личности

Да Нет 13. Мне нет дела до чужих страданий: хватает своих

Да Нет 14. В шумной компании я чаще всего – в роли только наблюдателя

Да Нет 15. Для меня невыносимо наблюдать страдания других людей

Да Нет 16. Я – человек абсолютно правдивый и искренний

Да Нет 17. Все мои беды связаны с собственным неумением ладить с людьми

Да Нет 18. Меня часто тянет к шумным компаниям

Да Нет 19. Принимая важное решение, я всегда действую самостоятельно

Да Нет 20. Мне всегда приятно заводить новых знакомых

Да Нет 21. Берясь за какое-либо дело, я не стану долго раздумывать прежде чем начать действовать

Да Нет 22. Меня раздражают люди, пытающиеся изменить мое мнения, когда я уверен в своей правоте

Да Нет 23. Я часто волнуюсь за близких мне людей даже без серьезного повода

Да Нет 24. Я не могу терпеть, когда кто-нибудь меняет заведенный мною порядок

Да Нет 25. Я умею привлекать к себе внимание окружающих меня людей

Да Нет 26. В жизни я твердо придерживаюсь определенных принципов

Да Нет 27. Люблю посещать компании, где можно танцевать или петь

Да Нет 28. Я чрезвычайно чувствителен к изменениям в настроении окружающих меня людей

Да Нет 29. Я могу не смущаясь дурачиться в веселой компании

Да Нет 30. Я спокойно отношусь к тому, что кто-то рядом переживает по поводу своих неприятностей

Да Нет 31. Я никогда не поступаю как эгоист

Да Нет 32. Часто бывает так, что из-за меня у окружающих портится настроение

Да Нет 33. Интересные идеи приходят мне в голову чаще, когда я один, а не в присутствии многих людей

Да Нет 34. Мне трудно преодолеть застенчивость, когда нужно говорить перед группой людей

Да Нет 35. Мнение старших по возрасту или положению большого значения для меня не имеет

Да Нет 36. Мне не трудно заставить других людей действовать так, как я считаю нужным

Да Нет 37. Я так сильно переживаю неудачи, что у меня ухудшается самочувствие

Да Нет 38. Я всегда бываю упрям в тех случаях, когда уверен в своей правоте

Да Нет 39. Если в компании я не нахожусь в центре внимания, мне становится скучно и неинтересно

Да Нет 40. Никто не может навязать мне свое мнение

Да Нет 41. Мне нравится путешествовать с разными, каждый раз новыми попутчиками

Да Нет 42. Я могу изменить свое мнение под давлением окружающих

Да Нет 43. В поезде я с удовольствием провожу время в беседе с попутчиками

Да Нет 44. Я никогда не вру

Да Нет 45. Я никогда не откладываю на завтра то, что следовало сделать сегодня

Да Нет 46. Я вечно ни чем не доволен

Да Нет 47. Я люблю одиночество, позволяющее мне сосредоточиться на своих мыслях

Да Нет 48. Я умею заинтересовать людей и повести их за собой

Да Нет 49. Мне нравится командовать другими

Да Нет 50. Я умею дать отпор тем, кто вмешивается в мои дела

Да Нет 51. Мне бывает неловко за высказывания и поступки моих близких

Да Нет 52. Мне нередко приходилось в драке защищать свои права

Да Нет 53. Я испытываю чувство вины (или даже стыда), если меня преследуют неудачи

Да Нет 54. Мое настроение находится в сильной зависимости от настроя тех, кто меня окружает

Да Нет 55. Я добиваюсь своего упорством и настойчивостью

Да Нет 56. Мне часто бывает скучно, когда вокруг все веселятся

Да Нет 57. Мое грустное настроение легко исправляется, если я смотрю в кино или по телевизору комедийное представление

Да Нет 58. Ради сохранения добрых отношений я могу отказаться от своих намерений

Да Нет 59. Я всегда придерживаюсь общепринятых правил поведения

Да Нет 60. Меня любят все мои друзья

Да Нет 61. У меня трагичная судьба

Да Нет 62. У меня много близких друзей

Да Нет 63. Я самый несчастный человек на свете

Да Нет 64. Мне проще надеяться на других, чем брать на себя ответственность, даже если речь идет о моих проблемах

Да Нет 65. Я стараюсь быть таким «как все», не выделяться среди других

Да Нет 66. Я – человек спокойный, уравновешенный

Да Нет 67. Я могу долго не реагировать на чьи-то шутки, но потом «взорваться»гневной реакцией

Да Нет 68. Я очень чувствителен к изменениям погоды

Да Нет 69. Я не люблю присутствовать на шумных застольях

Да Нет 70. Я могу проявить безалаберность в делах, а потом понемногу приводить их в порядок

Да Нет 71. Я люблю ходить в гости

Да Нет 72. Мне все равно, что обо мне думают окружающие

Да Нет 73. Я волнуюсь только по поводу очень больших неприятностей

Да Нет 74. Я никогда не испытываю желания выругаться

Да Нет 75. Я никого никогда не обманывал

Да Нет 76. Мне никто не нужен и я не нужен никому

Да Нет 77. Я – человек застенчивый

Да Нет 78. Мне ужасно не везет в жизни

Да Нет 79. Я часто стараюсь следовать советам более авторитетной личности

Да Нет 80. Я бы очень переживал, если бы кого-то задел или обидел

Да Нет 81. Меня ни чем не испугать

Да Нет 82. Я часто пользуюсь чужими советами при решении своих проблем

Да Нет 83. В своих неудачах я в первую очередь виню самого себя

Да Нет 84. Я совершенно не обращаю внимания на свой стиль одежды

Да Нет 85. Я не стараюсь планировать свое ближайшее будущее и работу

Да Нет 86. Когда меня зовут в гости, я чаще всего думаю: «Лучше бы мне остаться дома»

Да Нет 87. Я ничего не знаю о личных проблемах окружающих меня людей

Да Нет 88. Малейшая неудача резко снижает мое настроение

Да Нет 89. Я никогда не сержусь

Да Нет 90. Я отвечал на все вопросы очень правдиво

Ключ к обсчету результатов:

Ложь:
Да 16, 31, 45, 46, 60, 61, 75, 76, 90

Аггравация:
Да 2, 17, 32, 47, 62, 77, 64, 79

Экстраверсия:
Да 12, 27, 29, 42, 44, 72
Нет 14, 57, 87

Спонтанность:
Да 4, 19, 21, 34, 49, 50
Нет 6, 65, 80

Агрессивность:
Да 7, 22, 36, 37, 51, 53, 68
Нет 66, 81

Ригидность:
Да 9, 24, 26, 39, 41, 56
Нет 71, 83, 86

Интроверсия:
Да 3, 5, 33, 35, 48, 78
Нет 18, 20, 63

Сензитивность:
Да 15, 28, 43, 59, 89
Нет 11, 13, 30, 74

Тревожность:
Да 8, 23, 38. 52, 54, 69, 84
Нет 67, 82

Лабильность:
Да 10, 25, 40, 55, 58
Нет 70, 73, 85, 88

Вконтакте

Facebook

Twitter

Одноклассники

Похожие материалы в разделе Психологический практикум:

ИТО-ИНДИВИДУАЛЬНО-ТИПОЛОГИЧЕСКИЙ ОПРОСНИК (Л.Н.СОБЧИК) — PDF Free Download

Ответы, совпадающие с ключом, оцениваются в 1 балл.

Личностный опросник Айзенка (EPI) Ключ Ответы, совпадающие с ключом, оцениваются в 1 балл. Экстраверсия — интроверсия: «да» (+): 1, 3, 8, 10, 13, 17, 22, 25, 27, 39, 44, 46, 49, 53, 56; «нет» (-): 5, 15,

Подробнее

ОПРОСНИК МИНИ-МУЛЬТ.

genderua.narod.ru

ОПРОСНИК МИНИ-МУЛЬТ Опросник Мини-мульт представляет собой сокращенный вариант MMPI, содержит 7 вопрос, шкал, из них оценочные. Первые оценочные шкалы измеряют искренность испытуемого, степень достоверности

Подробнее

Вестник КРСУ Том

ПСИХОЛОГИЯ УДК 316.61 ИССЛЕДОВАНИЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ФАКТОРОВ АДАПТАЦИИ ЛИЧНОСТИ В УСЛОВИЯХ ОБРАТНОГО КУЛЬТУРНОГО ШОКА Г.А. Азбергенова, С.В. Дорохова Рассматриваются психологические факторы адаптации личности

Подробнее

Фамилия Имя Отчество

Фамилия Имя Отчество Результаты СПФИ (скрининг действующего персонала) Ф.И.О. тестируемого: Категория, должность: менеджер отдела закупок Дата тестирования: Срок работы в компании: Возраст: Профессиональный

Подробнее

ТЕСТ ТЕМПЕРАМЕНТА В.

М. РУСАЛОВА

ТЕСТ ТЕМПЕРАМЕНТА В.М. РУСАЛОВА Методика используется для диагностики предметно-деятельностного и коммуникативного аспектов темперамента и позволяет количественно оценить его свойства: энергичность, пластичность,

Подробнее

Тестовый материал. на учебный год

Тестовый материал психолого-педагогического сопровождения образовательного процесса в условиях реализации ФГОС для учащихся 5 классов общеобразовательных школ города Йошкар-Олы на 2015-2016 учебный год

Подробнее

Психологические науки

УДК 159.9 Психологические науки ИНДИВИДУАЛЬНО-ЛИЧНОСТНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ДЕТЕЙ ПОДРОСТКОВОГО ВОЗРАСТА, ВОСПИТЫВАЮЩИХСЯ В УСЛОВИЯХ ДЕТСКОГО ДОМА (В НОРМЕ И ПРИ ОТКЛОНЕНИЯХ В ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СФЕРЕ) 1 С. М.

Подробнее

Тест школьной тревожности Филлипса

Тест школьной тревожности Филлипса Тест школьной тревожности Филлипса (Альманах психологических тестов, 1995) позволяет подробно изучать уровень и характер тревожности, связанной со школой, у детей младшего

Подробнее

Тест школьной тревожности Филлипса

Тест школьной тревожности Филлипса Изучение уровня и характера тревожности, связанной со школой у детей младшего и среднего школьного возраста. Тест состоит из 58 вопросов, которые могут зачитываться школьникам,

Подробнее

ВНУТРИЛИЧНОСТНОЕ САМООСОЗНАНИЕ

ВНУТРИЛИЧНОСТНОЕ САМООСОЗНАНИЕ способность осознавать и понимать свое настроение, эмоции, стимулы и их воздействие на окружающих. Вы набрали баллов: 6.8. Ваш уровень самоосознания — умеренный. Вы можете

Подробнее

Волович Елизавета.. специальности».

Волович Елизавета.. Научный руководитель: Федоренко Марина Владимировна «Особенности личности одаренных студентов творческой специальности». Личность является предметом изучения многих психологических

Подробнее

Николаев Владимир Григорьевич

Николаев Владимир Григорьевич ТУР-7 для специалиста ДАТА ТЕСТИРОВАНИЯ 22.07.2014 23:07:35 ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ ТЕСТИРОВАНИЯ 00:17:49 ДАТА РОЖДЕНИЯ 03. 05.1971 ПОЛ РЕСПОНДЕНТА мужской Данные о протоколе тестирования,

Подробнее

«Готовность к школьному обучению»

«Готовность к школьному обучению» Очень важно, чтобы ребенок, был подготовлен к школе не только интеллектуально, но и физически, и психологически! Желание учиться Хорошее здоровье Развитая моторика, хороший

Подробнее

Тест школьной тревожности Филипса

Тест школьной тревожности Филипса Цель: определить уровень и характер школьной тревожности. Инструкция. Ребята, сейчас Вам будет предложен опросник, который состоит из вопросов о том, как Вы себя чувствуете

Подробнее

Темпера мент (лат. temperamentum надлежащее соотношение частей) устойчивое объединение индивидуальных особенностей личности, связанных с динамическими, а не содержательными аспектами деятельности. Темперамент

Подробнее

«Агрессивность» Инструкция

«Агрессивность» Описываемый далее тест предназначен для оценки степени развитости у человека черты личности «агрессивность», понимаемой как не вызванная объективными обстоятельствами и необходимостью тенденция

Подробнее

ТЕСТ ШКОЛЬНОЙ ТРЕВОЖНОСТИ ФИЛЛИПСА

ТЕСТ ШКОЛЬНОЙ ТРЕВОЖНОСТИ ФИЛЛИПСА Цель исследования изучение уровня и характера тревожности, связанной со школой у детей младшего и среднего школьного возраста. Тест состоит из 58 вопросов, которые могут

Подробнее

Индивидуально-типологический опросник ИТО (Собчик). Инструкция. Ключ для обработки.



























































































1. Я постараюсь отнестись к исследованию ответственно и быть максимально искренним Да Нет
2. У меня очень сложный и трудный для окружающих характер Да  Нет
3. Я лучше справляюсь с работой в тиши и одиночестве чем в присутствии многих людей или в шумном месте Да  Нет
4. Решая серьезные проблемы, я, как правило, обхожусь без посторонней помощи Да  Нет
5. Я очень редко заговариваю первым с незнакомыми людьми Да Нет
6. Для меня важно, что подумают другие о моих высказываниях и поступках Да Нет
7. Если будет нужно, я разрушу все преграды на пути к достижению цели Да Нет
8. Я часто тревожусь по пустякам Да Нет
9. В моих неудачах виноваты определенные люди Да Нет
10. Для меня важно иметь общее мнение с теми людьми, с которыми я обычно общаюсь Да Нет
11. Меня мало касается все, что случается с другими Да Нет
12. Мне интересны яркие, артистичные личности Да Нет
13. Мне нет дела до чужих страданий: хватает своих Да Нет
14. В шумной компании я чаще всего — в роли только наблюдателя Да Нет
15. Для меня невыносимо наблюдать страдания других людей Да Нет
16. Я – человек абсолютно правдивый и искренний Да Нет
17. Все мои беды связаны с собственным неумением ладить с людьми Да Нет
18. Меня часто тянет к шумным компаниям Да Нет
19. Принимая важное решение, я всегда действую самостоятельно Да  Нет
20. Мне всегда приятно заводить новых знакомых Да  Нет
21. Берясь за какое-либо дело, я не стану долго раздумывать прежде чем начать действовать Да Нет
22. Меня раздражают люди, пытающиеся изменить мое мнения, когда я уверен в своей правоте Да Нет
23. Я часто волнуюсь за близких мне людей даже без серьезного повода Да Нет
24. Я не могу терпеть, когда кто-нибудь меняет заведенный мною порядок Да Нет
25. Я умею привлекать к себе внимание окружающих меня людей Да Нет
26. В жизни я твердо придерживаюсь определенных принципов Да Нет
27. Люблю посещать компании, где можно танцевать или петь Да Нет
28. Я чрезвычайно чувствителен к изменениям в настроении окружающих меня людей Да Нет
29. Я могу не смущаясь дурачиться в веселой компании Да Нет
30. Я спокойно отношусь к тому, что кто-то рядом переживает по поводу своих неприятностей Да Нет
31. Я никогда не поступаю как эгоист Да Нет
32. Часто бывает так, что из-за меня у окружающих портится настроение Да Нет
33. Интересные идеи приходят мне в голову чаще, когда я один, а не в присутствии многих людей Да Нет
34. Мне трудно преодолеть застенчивость, когда нужно говорить перед группой людей Да Нет
35. Мнение старших по возрасту или положению большого значения для меня не имеет Да Нет
36. Мне не трудно заставить других людей действовать так, как я считаю нужным Да Нет
37. Я так сильно переживаю неудачи, что у меня ухудшается самочувствие Да Нет
38. Я всегда бываю упрям в тех случаях, когда уверен в своей правоте Да Нет
39. Если в компании я не нахожусь в центре внимания, мне становится скучно и неинтересно Да Нет
40. Никто не может навязать мне свое мнение Да Нет
41. Мне нравится путешествовать с разными, каждый раз новыми попутчиками Да Нет
42. Я могу изменить свое мнение под давлением окружающих Да Нет
43. В поезде я с удовольствием провожу время в беседе с попутчиками Да Нет
44. Я никогда не вру Да Нет
45. Я никогда не откладываю на завтра то, что следовало сделать сегодня Да Нет
46. Я вечно ни чем не доволен Да Нет
47. Я люблю одиночество, позволяющее мне сосредоточиться на своих мыслях Да Нет
48. Я умею заинтересовать людей и повести их за собой Да Нет
49. Мне нравится командовать другими Да Нет
50. Я умею дать отпор тем, кто вмешивается в мои дела Да Нет
51. Мне бывает неловко за высказывания и поступки моих близких Да Нет
52. Мне нередко приходилось в драке защищать свои права Да Нет
53. Я испытываю чувство вины (или даже стыда), если меня преследуют неудачи Да Нет
54. Мое настроение находится в сильной зависимости от настроя тех, кто меня окружает Да Нет
55. Я добиваюсь своего упорством и настойчивостью Да Нет
56. Мне часто бывает скучно, когда вокруг все веселятся Да Нет
57. Мое грустное настроение легко исправляется, если я смотрю в кино или по телевизору комедийное представление Да Нет
58. Ради сохранения добрых отношений я могу отказаться от своих намерений Да Нет
59. Я всегда придерживаюсь общепринятых правил поведения Да Нет
60. Меня любят все мои друзья Да Нет
61. У меня трагичная судьба Да Нет
62. У меня много близких друзей Да Нет
63. Я самый несчастный человек на свете Да Нет
64. Мне проще надеяться на других, чем брать на себя ответственность, даже если речь идет о моих проблемах Да Нет
65. Я стараюсь быть таким «как все», не выделяться среди других Да Нет
66. Я – человек спокойный, уравновешенный Да Нет
67. Я могу долго не реагировать на чьи-то шутки, но потом «взорваться»гневной реакцией Да Нет
68. Я очень чувствителен к изменениям погоды Да Нет
69. Я не люблю присутствовать на шумных застольях Да Нет
70. Я могу проявить безалаберность в делах, а потом понемногу приводить их в порядок Да Нет
71. Я люблю ходить в гости Да Нет
72. Мне все равно, что обо мне думают окружающие Да Нет
73. Я волнуюсь только по поводу очень больших неприятностей Да Нет
74. Я никогда не испытываю желания выругаться Да Нет
75. Я никого никогда не обманывал Да Нет
76. Мне никто не нужен и я не нужен никому Да Нет
77. Я – человек застенчивый Да Нет
78. Мне ужасно не везет в жизни Да Нет
79. Я часто стараюсь следовать советам более авторитетной личности Да Нет
80. Я бы очень переживал, если бы кого-то задел или обидел Да  Нет
81. Меня ни чем не испугать Да Нет
82. Я часто пользуюсь чужими советами при решении своих проблем Да Нет
83. В своих неудачах я в первую очередь виню самого себя Да Нет
84. Я совершенно не обращаю внимания на свой стиль одежды Да Нет
85. Я не стараюсь планировать свое ближайшее будущее и работу Да Нет
86. Когда меня зовут в гости, я чаще всего думаю: «Лучше бы мне остаться дома» Да Нет
87. Я ничего не знаю о личных проблемах окружающих меня людей Да Нет
88. Малейшая неудача резко снижает мое настроение Да Нет
89. Я никогда не сержусь Да Нет
90. Я отвечал на все вопросы очень правдиво Да Нет

тест ито 1 ответы 133 вопроса | Main

Ссылка: oqehah. ru/torrent-file-emZOc1VBRUtHQmdjdjkvb2UrTlgyTGhIVmgvZytyOHdlM2t0YkdBNnExWEp2Vi9qM3p4MHFLMVpYYmROVTk3dTFrSllGK3pxZExvdGVnUXAzU3dJcVBwemR6NVQ5Y0ozRDlkNVBmSGRrZEpxbTFqM25hZTdhRHZWaEhjTjZGVmo=.torrent

Опросник ито + состоит из 133 вопросов — утверждений. Обработку результатов производят путем подсчета количества ответов, совпавших с ключом (табл. Плотно находиться под надзором вид развлечения с использованием предметов радиоманипуляционные забавы тест ито 1 133 вопроса и ответы. Собчик (индивидуально типологический опросник / методика собчик), ключ к тесту. В первую очередь, с помощью ито легко определяются типологические особенности индивида, ведущие черты его характера.

Тест ито -1 133 вопроса и ответы Telegraph

26 дек 20111 общие представления о психологическом сопровождении ответов на вопросы 38 и 60, методика ито+ — по шкале опросник ито + состоит из 133 вопросов. Тест опросник ито 1 ключи 133 вопроса собчик — jaxrevizion — тест ито 1 133 вопроса ответы тест по темным аллеям 9класс. Все пункты теста достаточно просты и понятны. Реализация модели психологического сопровождения наименование шкал и количество ответов, совпавших с ключом опросник ито + состоит из 133 вопросов. 14 100 р особенностей личности ито на основании полученных ответов по 91 таким образом, тест ито информативен в оценке преобладающего тип.

тест ито 1 ответы 133 вопроса

Тест еще в те годы когда я увлекся амундсеном ответы на огэ — опросник ито + состоит из 133 вопросов — утверждений. Обработку результатов производят путем подсчета количества ответов, совпавших. 26 дек 20111 общие представления о психологическом сопровождении ответов на вопросы 38 и 60, методика ито+ — по шкале опросник ито + состоит из 133 вопросов. Реализация модели психологического сопровождения наименование шкал и количество ответов, совпавших с ключом опросник ито + состоит из 133 вопросов. 14 100 р особенностей личности ито на основании полученных ответов по 91 таким образом, тест ито информативен в оценке преобладающего тип.

блеск и нищета патопсихологической диагностики / Хабр

Привет, Хабр!

Меня зовут Кристина, я клинический психолог. Около двух лет назад я опубликовала на Geektimes пост о патопсихологической диагностике, в котором рассказала о том, как производится исследование психики пациентов в психиатрическом стационаре на предмет наличия или отсутствия нарушений мышления, памяти и других функций психики.

Всё, что нужно знать о нашей патопсихологической диагностике. Источник: [43, стр. 133-134].

В комментариях мне задали довольно много вопросов о том, насколько надёжны используемые методы, где границы их применимости и т.д. В своих ответах я последовательно защищала используемый инструментарий и психиатрию / психологию в целом.

Прошло два года, и я уже не тот наивный специалист, который только вышел из государственной системы психиатрической помощи, я успела поработать в частной практике, тесно сотрудничая с психиатром и имея возможность увидеть те аспекты психиатрии, которые ранее были скрыты от меня. Мои взгляды на индустрию душевного здоровья несколько изменились.

Сегодняшний пост будет не таким восторженным и, возможно, несколько более эмоциональным. В нём будет некоторое количество инсайдерской информации, на которую, к сожалению, я не могу привести пруфы, но я постараюсь в ключевых моментах обосновать свои доводы соответствующими ссылками. Скажем так, в индустрии всё не так радужно, как мне бы хотелось, и я считаю, что о её проблемах нужно говорить открыто.

Пост написан в соавторстве с Лобановым Виталием (hdablin). Текст получился довольно длинным, в нём мало картинок и много пространных рассуждений. Но если вам интересны проблемы диагностики в психиатрии и смежных дисциплинах, добро пожаловать под кат.

Комплексный подход в диагностике психических заболеваний

В диагностике психических заболеваний важен комплексный подход[1, стр. 22], и об этом много говорят. Действительно, оценка состояния пациента не должна производиться на основании наличия или отсутствия отдельных признаков нарушений работы психики, необходимо воспринимать человека полностью, во всём многообразии его психической деятельности, выстраивая в процессе клинической беседы и / или патопсихологического эксперимента последовательно уточняющуюся, внутренне непротиворечивую модель его функционирования, дополняя и изменяя её по мере появления новых диагностических данных.

Говоря проще, недопустимо ставить человеку шизофренический (равно как и любой другой) патопсихологический симптомокомплекс только на основании того, что он нашёл общее у таких понятий как “кошка” и “яблоко” (прекрасный ответ одного пациента: “косточки внутри”).

Но, к сожалению, многие специалисты поступают именно так: нет никакой гарантии, что попав в систему, вы не получите ярлык “шизофреника” только потому, что вы дадите ответ, не предусмотренный в методичках 50-70х годов или в голове самого специалиста.

Так, однажды мне попалось заключение, в котором психолог отмечает нарушение мышления по шизофреническому типу, ссылаясь на то, что, выполняя методику на исключение лишнего, из четырёх изображений — воздушного шара, самолёта, автомобиля и парохода, исследуемый исключил воздушный шар, обосновав это тем, что это средство передвижения устарело.

Проблема общего тезауруса

Комплексная диагностика — важная и даже отчасти модная тема, но то, что говорят о ней, порой вводит меня в недоумение. Так один из отечественных авторитетов в области диагностики открыто продвигает идею о том, что используемые в диагностическом процессе методики должны “иметь общий тезаурус”. И, сюрприз-сюрприз, этот человек свою научную работу строит именно на создании комплекса методик, использующих единый терминологический аппарат.

Простая идея о том, что во всём цивилизованном мире уже давно научились выстраивать системы “перевода” / взаимного отображения разных концепций личности (например), как раз для того, чтобы можно было использовать разные методики, основанные на различных моделях, для сравнения между собой и для построения той самой комплексной оценки, полностью им игнорируется.

А почему? Да просто потому, что если принять это во внимание, будет очень сложно рекламировать собственную, “не имеющую аналогов” систему методик. Ведь её ценность, согласно автору, как раз в едином тезаурусе, который по факту никому особо и не нужен.

Возьмём, например, обозначенную этим самым авторитетом проблему несовпадения моделей описания личности: дескать, существует множество способов её описать (это так), и разные методики исследования нацелены на использования различных подходов к её описанию: кто-то говорит о пяти факторах, кто-то об акцентуациях, а кто-то вообще использует типологию Майерс-Бриггс.

Но ещё в конце 80-х было опубликовано исследование[2], которое показывает, что пятифакторная модель превосходит типологию Майерс-Бриггс. В нём же показано, какие именно шкалы Пятифакторной модели коррелируют с типологиями Майерс-Бриггс, что даёт (при желании) возможность [не идеально точно, но всё-таки] отобразить данные, описанные в рамках одной модели, на другую.

Популярные в России модели акцентуаций — такие, как классификация Леонгарда и получившая широкое распространение продолжающая её классификация Личко, в существенной степени основанная на классификации психопатий Ганнушкина, на Западе не слишком популярны.

Зато там используются некоторые схожие классификации — такие, как психоаналитическая диагностическая модель Мак-Вильямс, которая не имеет однозначного отображения на Пятифакторную модель, они различны по своей сути[3] или клинические шкалы опросника Шелдера и Вестена[4], которые вполне себе взаимоотображаются на Пятифакторную модель[5].

Но самое интересное заключается в том, что шкалы опросника Шелдера и Вестена неплохо соотносятся с психоаналитической диагностической моделью, предложенной Мак-Вильямс[6]. И, разумеется, они соотносятся с классификацией, используемой в DSM.

К чему я это всё рассказываю? К тому, что, во-первых, проблема различия используемого тезауруса частично решена (в достаточной степени, чтобы клиницисты могли использовать методики, основанные на разных моделях описания личности, для комплексного анализа), а, во-вторых, к тому, что в западной научной и клинической практике используется более здравый подход, направленный не на разработку новых уникальных методик и моделей описания, а на исследование соотношения и возможности взаимного отображения уже имеющихся моделей (психоаналитической, клинической из DSM, Пятифакторной).

Бесполезная на практике двойная диагностика

Изначально предполагалось, что экспериментально-психологическое исследование будет использоваться в дополнение к общему клиническому изучению больных[11, стр. 22], выполняемому врачом-психиатром, с целью решения задач дифференциальной диагностики, ранней диагностики патологических изменений психики, оценки эффективности терапии и др.

По идее, это должно приводить к тому, что человека проверяют два разных специалиста, используя два разных набора диагностических инструментов, что, вроде как, позволяет обеспечить большую точность и уменьшить вероятность ошибок. Дескать, если один из специалистов сильно ошибётся, его результаты не совпадут с результатами коллеги, они обсудят пациента и найдут ошибку, она не останется незамеченной.

На практике (инсайд, без пруфов) дело обстоит не так радужно: психолог является “нижестоящим” специалистом по отношению к психиатру и в ряде случаев он просто подгоняет свои результаты под тот диагноз, который выставил психиатр. Но бывают ситуации ещё хуже, когда психиатр просто приходит к психологу и спрашивает, какой диагноз поставить тому или иному пациенту (психолог формально не имеет права выставлять диагнозы, его этому не учили, но так бывает).

Вообще, в индустрии, по крайней мере, в государственных структурах существует такое явление, как “проклятие первого диагноза”. Суть его предельно проста: многие не хотят связываться с изменением диагноза пациента: если где-то когда-то кто-то нашёл у него что-то шизофреническое, с огромной вероятностью следующие специалисты (и психиатры, и психологи) будут видеть этот “шизо-компонтент” — независимо от того, есть ли что-то такое у пациента — просто потому, что сказать о его отсутствии — значит либо поставить под сомнение квалификацию предыдущего специалиста, либо свою, а так же обречь себя на кучу бумажной работы. Поэтому на практике бывает так, что результаты диагностики просто “подгоняются” под полученные ранее.

У психиатров дело обстоит ненамного лучше: смена диагноза — достаточно геморройная процедура, и этого стараются избегать, по возможности обеспечивая совпадение результатов всех обследований пациента. Механизм защиты от ошибок не работает.

Игнорирование параметров среды при тестировании

Одним из существенных нарушений идеологии комплексного подхода в диагностике является игнорирование многими психологами параметров среды, в которой производится экспериментально-психологическое исследование.

Проще всего объяснить на примере СДВ(Г) — заболевания, которое, среди прочего, характеризуется неспособностью человека сосредоточиться на задаче, высокой отвлекаемостью на посторонние стимулы. Берут этого человека, приводят в тихий кабинет психолога, психолог проводит исследование, человек его успешно проходит, психолог пишет, что всё нормально.

Но стоило бы негромко включить радио, и результаты этого исследования изменились бы радикально: у таких больных очень сильно проседает результативность в тестах на производительность при наличии малейшего отвлекающего раздражителя[7]. Но на практике мало кто из психологов этим заморачивается, обычно проводят исследования в потоковом режиме в тишине кабинета, после чего отмечают положительную динамику, ага.

И уж точно, даже если кто-то и проводит такое исследование в условиях зашумлённости, то не отражает этот факт в своём заключении: принятая форма написания заключений по результатам патопсихологического эксперимента вообще не предусматривает описания параметров среды, в которой производилось тестирование, хотя одна только зашумлённость может радикально повлиять на его результаты[7].

Разумеется, эта проблема проявляет себя не только в диагностике СДВ(Г), это общая проблема, относящаяся ко всем результатам нейро- / патопсихологического исследования.

В современных источниках уделяется высокое внимание стандартизации как процедуры тестирования, так и параметров среды, в котором оно проводится[8, пар. 16.316]. У нас на практике эти параметры не просто не стандартизируются, они даже не указываются в тексте заключения. Но про стандартизацию мы ещё поговорим ниже.

Игнорирование параметров фармакотерапии при патопсихологическом тестировании

Многие психологи не разбираются в психофармакологии, и это ужасно. Хуже того, никто не указывает в своих заключениях, какое фармакологическое лечение получал пациент на момент исследования. А от этого очень многое зависит.

Откуда я могу знать, чем вызвана эмоциональная уплощённость, отмеченная коллегой в заключении — болезнью или принимаемыми препаратами (здесь фишка в том, что человеку, далёкому от психофармакологии, даже если он клинический психолог, сложно будет понять, вызваны ли наблюдаемые явления самой болезнью или попытками её лечения).

При том, что в мировой практике уже давно признано влияние медикаментов на результаты нейро- / патопсихологической диагностики[8, пар. 16.271], у нас психологи могут даже не поинтересоваться, какие медикаменты принимает пациент. И в результате, например, тревожники, которым назначили высокие дозы нейролептиков (нередкая в РФ практика) становятся “шизофрениками” — просто потому, что психолог не понимает, отчего это перед ним человек заторможенный с уплощённой мимикой и т.п.

В идеальном мире нейро- / патопсихологическая диагностика должна выполняться “насухую”, без препаратов[29, стр. 28] (или, по крайней мере, без нейролептиков), а в случаях, когда это невозможно, необходимо указывать препараты с дозировками, на которых происходило исследование, и привлекать психиатра (если психолог сам не разбирается в том, как эта фарма влияет на оцениваемые параметры), чтобы выявить эффекты принимаемых пациентом лекарств и отделить мух (влияние препаратов) от котлет (нарушений речи, мышления и т. п.).

Игнорирование параметров физиологического состояния пациента

Ладно, в фарме многие психологи не разбираются, или недостаточно учитывают ее влияние на данные эксперимента (хотя в программе обучения клинической психологии в медицинских универах соответствующий курс есть, да и тот же NEI вполне принимает психологов на обучение). Мне это непонятно, но, вроде как, формально они этого и не должны уметь (хотя принцип “не умеешь сам, обратись к тому, кто умеет” тут должен соблюдаться). Это я с большой натяжкой могу понять.

Но при тестировании также часто не учитываются другие параметры состояния исследуемого, которые могут повлиять на результаты диагностики: боль[8, пар. 16.281], усталость (не болезненная астения, а обычная человеческая усталость, когда, например, пациента отправляют на диагностику после выполнения работ по отделению)[8, пар. 16.264], психоэмоциональное состояние[8, пар. 16.257], стресс от самой процедуры тестирования[8, пар. 16.292].

Отсутствие системного подхода к диагностике

В прошлой статье я много красивых слов посвятила важности системного подхода в патопсихологической диагностике: нельзя на основании одного-двух признаков судить о пациенте в целом.

Что же мы видим на практике? Нередко в одном и том же заключении психолога можно увидеть, например, существенные нарушения мышления по шизофреническому типу и их отсутствие, сформированную мотивацию на прохождение исследования и её явную недостаточность и прочие противоречия.

Почему-то некоторые мои коллеги даже не пытаются сформировать некий единый взгляд, единую модель пациента, и если методики выдают противоречивые результаты, они не бегут разбираться и ретестировать, а просто тупо записывают эти разные результаты в разные части заключения. Дескать, я тут чего-то намерял, а вы — разбирайтесь сами, что это значит. Бесит.

Произвольность интерпретации результатов методик

Довольно низкие параметры валидности и надёжности многих используемых на практике методик (конкретные примеры разберём в следующем разделе, там же будут и пруфы) приводят к тому, что зачастую интерпретация результатов тестирования бывает крайне субъективной.

И относится это не только к проективным тестам[9, стр. 8], но и к, казалось бы, стандартизированным опросникам, таким, как СМИЛ. Даже если вы почитаете саму Собчик[10, стр. 5], вы увидите огромный баг этого теста: “количественные показатели методики не являются абсолютом: они должны рассматриваться в обобщённой совокупности данных об изучаемом человеке”.

Фраза хорошая и правильная, но она демонстрирует, в частности, тот факт, что на практике даже один и тот же профиль СМИЛ (результат тестирования) может быть интерпретирован разными специалистами по-разному. Опять же, проблема бы частично решалась, если бы коллеги указывали в своих заключениях непосредственные результаты прохождения методики (для чего даже разработана специальная краткая форма их записи), но часто они эти результаты не указывают: только интерпретация.

И СМИЛ здесь — не самое страшное. Всякие “пиктограммы” и прочие “сравнения понятий” предоставляют гораздо бо́льшую свободу интерпретации, не говоря уже о проективках. Это, конечно, тоже относится к вопросам валидности и надёжности, которые мы обсудим чуть позже, но здесь хотелось бы сказать коллегам: пожалуйста, указывайте не только свои выводы (которые, сюрприз-сюрприз, могут быть неверны), но и те данные, на основе которых вы их сделали. Несколько больше писанины, но итоговый результат того стоит.

Отсутствие стандартизации в используемых методиках тестирования

Мало того, что каждый психолог волен использовать свой набор тестовых методик (что, возможно, и не так плохо, т.к. даёт возможность специалисту подобрать оптимальные инструменты в каждом конкретном случае), иногда выбирая совершенно неподходящие инструменты, так ещё и единого наименования методик в индустрии просто не существует.

Возьмём, к примеру, методику “Пиктограмма” (модифицированный тест Лурии на опосредованное запоминание). Мне встречались, как минимум, четыре набора используемых понятий, и когда я вижу в чужом заключении данные, полученные с помощью этой методики, я понятия не имею, какой именно набор использовался.

В защиту коллег скажу, что при желании точно указать версию используемой методики психолог сталкивается с определёнными сложностями — просто в силу того, что стандартного референсного каталога методик просто не существует, и если специалист захочет точно указать её, ему придётся писать длинную ссылку на источник, из которого был взят конкретный набор, а то и с указанием страницы — как в академических статьях, блин. Это просто неудобно, длинно, да и врачи могут не понять.

Бесполезность патопсихологической диагностики

Все эти факторы, перечисленные в предыдущем разделе, а также множество других приводят к тому, что в ряде случаев нейро- / патопсихологическая диагностика становится совершенно бесполезной процедурой.

Не поймите меня неправильно, я люблю диагностику, в т.ч. патопсихологическую, и считаю, что она может быть очень полезна при правильном и уместном использовании (об этом тоже расскажу), но факт остаётся фактом — часто она ничего не даёт ни врачу, ни пациенту, ни психологу.

Собственно, это было той причиной, по которой я ушла из психиатрического стационара, и на тот момент я думала, что проблема только в организации процесса в нашей больнице, но оказалось, что в действительности всё не так, как на самом деле: область проблем гораздо шире и простирается далеко за пределы моего предыдущего места работы.

Диагностика под препаратами

Я уже говорила об этом, но здесь мне хочется немного раскрыть моё субъективное понимание проблемы. Дело в том, что в практической деятельности психолога полностью избежать необходимости проводить диагностику людей, принимающих психиатрические препараты, не получится: если пациент в остром состоянии, часто необходимо эту остроту снять, а уже потом разбираться с тем, откуда она взялась. Это нормально и оправдано, это даже хорошо, что тут не пытаются проводить сначала сложную и долгую диагностику.

Но есть одно “но”: после того, как человека завели на препараты (особенно на нейролептики, но не только), список вопросов, на которые может ответить психолог, проведя своё исследование, существенно сужается. Да, я могу посмотреть, насколько [не]устойчиво внимание у пациента сейчас, но я не могу сделать никаких внятных предположений относительно того, почему оно именно такое: потому, что это характеристика самого человека, или потому, что это влияние таблеток.

Точнее даже не так: предположения я сделать могу, но это будет уже моё субъективное мнение, методики, используемые в отечественной диагностике en masse, не предусматривают внятной процедуры дифференцирования влияния препаратов. И какой толк от валидности и надёжности методики, если в конечном итоге я по своему усмотрению решаю, какие данные учитывать, относя их к свойствам психики исследуемого, а какие отбросить, списав на действие таблеток.

И если в частной практике я могу отказаться от такой диагностики, объяснив её бесполезность клиенту, то в больнице психологу приходится проводить эти заведомо недостоверные диагностики конвейером.

Опять же, разумеется, опытный психолог не будет сильно ошибаться в этом вопросе и будет достаточно корректно учитывать влияние препаратов, но это будет субъективное мнение, к инструментальной диагностике, которой так хочется хвастаться, отношение это всё будет иметь весьма посредственное.

Формальность повторной диагностики

На то, чтобы провести корректное патопсихологическое исследование, у меня уходит от полутора до четырёх часов, а иногда и больше. Это вместе со сбором анамнеза, клинической беседой, собственно, патопсихологическим экспериментом и объяснением результата клиенту на понятном неспециалисту языке.

В стационаре на повторную диагностику (которая, по идее, проводится, чтобы определить динамику состояния пациента) в ряде случаев специалист затрачивает минут пятнадцать.

Не потому, что он намного опытнее меня, а потому, что к повторной диагностике некоторые психологи (да и психиатры этим грешат) относятся формально. “Шизофрения неизлечима, если есть F.2X, нет смысла его смотреть — просто рисуй ему шизофренический симптомокомплекс и всё!” — такова логика значимого количества повторных обследований.

Я уже не говорю о том, что зачастую проводятся эти повторные обследования не по показаниям, а по недоступным постижению соображениям руководства (всякие там чисто бюрократические требования к частоте психологического обследования).

Бесполезность для пациента

Поработав несколько лет в нормально организованном процессе, я могу с уверенностью сказать, что та диагностика, которую мы проводили в стационаре, была бесполезна для пациента.

Пациент ничего о себе не узнавал, никто не объяснял ему, какие результаты получены, их даже не озвучивали, поскольку это было бы вмешательством в лечение, и врачи такой шаг не оценили бы.

Говорить о том, что эта процедура повышает комплаенс, тоже неправильно. Это здесь, когда я объясняю клиенту, что я увидела, почему именно я считаю, что увидела именно то, что увидела, как это соотносится с тем, какой диагноз поставит, и какое лечение назначит психиатр, я вижу, что готовность клиента к сотрудничеству повышается.

А там, в больнице, многие пациенты относились к процедуре патопсихологической диагностики весьма прохладно: в лучшем случае скептически, в худшем — резко отрицательно. И я их понимаю.

Бесполезность для процесса лечения

Но, может быть, эта диагностика была полезна для врача (и для пациента — только косвенно)?

Отнюдь. Наши результаты никуда дальше не шли. Единственное, что от нас требовалось — это чтобы они совпадали с тем, что нужно психиатру. Одни врачи настаивали на том, чтобы мы подгоняли свои выводы под их видение, другие просто спрашивали у нас, какой диагноз ставить (да, отечественная психиатрия в… в общем, в плачевном состоянии).

Никто не сидел и не корректировал фармакологические схемы на основании наших результатов, никто не назначал и не отменял психотерапию, никто не менял режим сна и отдыха — в общем, в лечении пациента, когда заканчивался бюрократический этап обеспечения “одинаковости диагнозов”, влияние результатов нашей работы было околонулевым.

Отсутствие системного образования в области психиатрии и психофармакологии для психологов

Да, можно отучиться в том же NEI или почитать Шталя с Капланом и Сэдок (рекомендую тем коллегам, кто ещё не), но это не заменяет качественного системного вузовского или послевузовского образования в этих областях. Да, есть некоторое количество курсов психиатрии для психологов, но то, что я видела — лютый ужас (кроме NEI, разумеется).

И я не понимаю, как человек, который не знает ни психиатрию, ни психофармакологию (психолог, пусть он хоть десять раз называется клиническим), может работать с психиатрическими пациентами. Да, у него всегда есть возможность научиться всему самостоятельно, перенять знания у психиатров и т. д., но многие ли этим заморачиваются?

К сожалению, нет.

Катастрофическое устаревание стимульного материала

Даже если не придираться к валидности и надёжности самих используемых методик (а мы обязательно придерёмся чуть позже), вопиющее устаревание стимульного материала заставляет меня делать фейспалм.

Возьмём, например, методику опосредованного запоминания по-Леонтьеву (не суть, что это такое): там есть карточки, на которых изображены различные предметы. Там есть чернильное перо[11, стр. 85], но нет смартфона. Это всё, что нужно знать о соответствии используемых методик современным реалиям.

Да, можно сказать: “не используй Рубинштейн, используй более современные методики”. Но где они? Ах, в учебнике Лезак? Но они не прошли адаптацию и апробацию на русскоязычной аудитории (по крайней мере, не все).

Нет, всё действительно печально.

Методики

Ок, мы обсудили немного проблемы, которые есть в нейро- / патопсихологической диагностике в целом, давайте поговорим немного об используемых методиках. Для начала определим такие понятия, как валидность и надёжность.

Валидность — это характеристика, которая показывает, насколько полученные данные соответствуют тому, что мы хотим исследовать[12]. Иными словами, это такая штука, при наличии которой мы можем быть уверены в том, что мы измерили именно то, что хотели измерить.

Надёжность — это степень устойчивости методики к погрешностям измерения. Надёжность имеет отношение к повторяемости результата. Например, используя один и тот же инструмент измерения, мы можем, при условии его надёжности, рассчитывать на то, что его (измерения) результаты по одному и тому же объекту в одних и тех же условиях будут постоянны[12] (если, конечно, характеристики объекта не изменились).

Давайте пробежимся по основным классам используемых в патопсихологической диагностике методик и посмотрим, насколько они обладают этими качествами.

Проективные тесты

Начнём с проективных тестов как с наименее стандартизированных и структурированных. К проективным методикам относятся такие тесты как ТАТ, РАТ, “Несуществующее животное”, “Дом, человек, дерево” и другие. Общим моментом является то, что испытуемый должен сам дополнять, интерпретировать или развивать стимул, предоставляемый экспериментатором[1, стр. 37].

В основе этих тестов лежит механизм, который Фрейд и Юнг называли “проекцией”. Считается, что посредством задействования этого механизма можно “вытащить” содержание неосознаваемых исследуемым, вытесненных в бессознательное, установок, переживаний, негативных эмоций и т.д.[1, стр. 37].

Интересным является тот факт, что даже в самих источниках, посвящённых проективным тестам говорится об “относительно низкой надёжности получаемых результатов, связанной с субъективностью интерпретации”, а также о том, что “трудно научными методами подтвердить надёжность и валидность рисуночных методик”[9, стр.8]. От себя добавлю, что это относится не только к рисуночным тестам, это общая характеристика всего класса методик.

В мета-анализе, проведённом в далёком 2000м году, было показано[13], что тест Роршаха, тематический апперцептивный тест и тест, известный в российской литературе как “Рисунок человека”, не обладают достаточно высокой валидностью. Авторы рекомендуют воздержаться от использования этих методик в судебной и клинической практике или, по крайней мере, ограничиться тем небольшим числом интерпретаций, которые имеют хоть какое-то эмпирическое подтверждение.

В более свежем мета-анализе от 2013 года[14] также сообщается о недостаточной валидности теста Роршаха. Но это не мешает включать этот тест в список “основных проективных методик патопсихологической диагностики” некоторым отечественным авторам[1, стр. 38], лол.

Относительно “Рисунка несуществующего животного” есть даже отечественное исследование[15], в котором

было установлено, что ряд толкований рисунка «несуществующего животного», которые описываются в литературе, не подтвердились. В частности, наличие зубов, рогов и когтей не связано с интегральным показателем агрессивности, определяемому по тесту Басса-Дарки.

Справедливости ради, хочу отметить, что и в отечественных источниках встречается адекватная оценка валидности и надёжности проективных методик. Так, например, Лубовский отмечает[16]:

Несмотря на ряд исследований и методических разработок за последнее тридцатилетие, психологическая диагностика развития находится на низком уровне. Это проявляется в отсутствии организационных принципов и унифицированного подхода, а также в господстве интуитивно-эмпирического подхода к диагностическим процедурам и оценке их результатов… В качестве средств диагностики применяются лишь не очень качественно стандартизированные версии классических интеллектуальных тестов. Результаты оцениваются интуитивно-эмпирически, т.е. произвольно.

С тестом “Рисунок человека” всё не сильно лучше. В исследовании 2013 года было показано, что не стоит его использовать для оценки интеллектуального исследования детей[17]. Не оправдал он себя и как инструмент для определения наличия факта сексуального насилия в биографии ребёнка[18], да и как тест для определения уровня когнитивного развития, социальной адаптации, личностных характеристик ребёнка он не слишком хорош[19]. Не пригоден он и в качестве инструмента диагностики / скрининга поведенческих расстройств у детей[20].

Популярный в отечественной психологической тусовке тест Люшера тоже не имеет доказательств валидности, в исследовании от 1984[21] года не было найдено существенной корреляции между результатами этого теста и MMPI (стандартный объект для сравнения тестов, претендующих на выявление личностных особенностей), а его (теста Люшера) популярность в психологических кругах отлично объясняется эффектом Барнума.

Думаю, пруфов достаточно. Любому психологу очевидно, что у проективных тестов не может быть высокой надёжности — просто потому, что они допускают очень высокую вариативность оценки одних и тех же рисунков / рассказов испытуемых. Действительно, в ряде случаев результаты (в виде каких-то выводов и умозаключений, а не самих рисунков) гораздо больше говорят об интерпретирующем их специалисте больше, чем о самом исследуемом.

Опросники

Начнём с “золотого стандарта” личностной диагностики в РФ — стандартизированного многофакторного метода исследования личности (СМИЛа). Этот тест является адаптацией широко известного во всём мире теста MMPI (Minnesota Multiphasic Personality Inventory), созданного во время Второй мировой войны в целях профессионального отбора военных лётчиков[10, стр. 3].

О валидности и надёжности самого MMPI можно говорить много и долго, но фишка в том, что СМИЛ — это не MMPI, и переносить данные, полученные на одном тесте, на другой — некорректно. В методичке по СМИЛу говорится, что «статистическая обработка данных и сравнительный анализ результатов психодиагностического исследования с данными объективного наблюдения (подчас — многолетнего) подтвердили надёжность методики”[10, стр. 11]. Круто, чо.

Только, вот, в методичке[10] раздел с используемой литературой отсутствует как класс — библиография не указана, и где почитать про эти самые “подчас многолетние исследования” — непонятно.

В руководстве по СМИЛу хоть что-то похожее на описание стандартизации ограничивается вот таким пассажем[10, стр. 12]:

Перевод текста опросника проводился с помощью квалифицированных филологов, хорошо знающих тонкости словоупотреблений и построения фраз. Совершенствование перевода проводилось 9(!) раз после очередных апробаций теста на различных контингентах отечественной популяции. Частота нормативных ответов американцев сравнивалась с результатами ответов репрезентативной группы, состоявшей из 940 россиян.

Ссылки на соответствующую работу нет, имена “квалифицированных филологов” не указаны, описания “контингентов отечественной популяции” не приводится, результат сравнения ответов американцев и россиян — не приводится.

В другой своей книге Собчик очень самокритична[22, разд. “5.1. Индивидуально-типологический опросник (ИТО)”].:

Бывает так, что теории создаются на базе богатой фантазии и якобы находят свое подтверждение в описанных авторами нескольких наблюдениях. <…> Многие психологические тесты создаются без определенной теоретической базы.

Самое смешное заключается в том, что мне не удалось найти в Гуглошколяре по запросу “Собчик СМИЛ валидность надёжность” не только исследований самой Собчик, но и хоть каких-то упоминаний о том, что они вообще есть. И, сдаётся мне, дело тут не в проблемах поискового алгоритма Гугла.

Можно, конечно, сказать, что, дескать, MMPI валиден и надёжен, и, значит, основанный на нём СМИЛ — тоже, но нифига. Снова открываем Собчик[10, стр. 12], где читаем о том, что “некоторые утверждения были изменены <…> из опросника выделены 26 утверждений, которые оказались балластными”. Нет, после таких издевательств никак нельзя экстраполировать данные по валидности и надёжности на СМИЛ.

Могу сказать, что найти свидетельства валидности и надёжности (за исключением утверждений самой Собчик безо всяких пруфов) не удалось не только мне, но и автору работы “Методики, которые убивают науку”[23, стр. 263]:

Приведенные выше данные свидетельствуют о недостаточно теоретическом подходе в разработке и адаптации методик Людмилы Николаевны Собчик. В настоящее время, диагностики непригодны для построения психологического прогноза и применения в практической психологии. Они нуждаются в доработке и правильной адаптации.

Особенно мне понравился вывод автора этой работы[23, стр. 263]:

Популярность модифицированных тестов Собчик, которые применяются в школах, вузах, при профотборе, указывает на непрофессионализм редакторов, выпускающих сборники диагностик для психологов, преподавателей, рекомендующих студентам эти методики, и крайне плачевное положение психологии, как диагностического инструмента в научных исследованиях.

Резковато, но по делу.

Но, может быть, СМИЛ — единственный такой проблемный из популярных в отечественной диагностике опросников? Давайте проверим. Возьмём, например тест СМОЛ (“Сокращенный многофакторный опросник для исследования личности”), который разрабатывала не Собчик, а Зайцев. Это адаптированная версия теста Mini-Mult, который, в свою очередь, является сокращённой версией того же самого MMPI.

В работе, в которой был представлен СМОЛ, автор пишет[24]:

Качество разработанного стандарта СМОЛ проверяли путем сравнения его с результатами тестирования различных групп испытуемых (всего около 2000 человек), проведенного с нашим участием Н. И. Грачевой, Н.Е. Ножиной, Л.А. Зыряевой (ВКНЦ АМН СССР), Р.И. Хильчевской (Институт генетики АН СССР), А.Н. Гобжеляновым (Одесский медицинский институт) и др. Полученные данные свидетельствуют об адекватности указанного стандарта.

Ну, офигеть, блин! А с результатом, полученным с помощью каких методик, вы сравнивали? А то, может, с невалидным и ненадёжным СМИЛом? Не даёт ответа©.

Мои попытки найти хоть какие-то данные по валидности и надёжности СМОЛа во всё том же Гуглошколяре по запросам “тест мини-мульт валидность надёжность” и “тест СМОЛ валидность надёжность” снова не принесли результата. И нет, в Киберленинке, е-лайбрари и прочих местах я тоже ничего не нашла. Одинокое исследование[25] от 2014 года с выводами о, по меньшей мере, ограниченности применимости СМОЛа при шизофрении — всё, что мне удалось накопать на эту тему.

А что насчёт ИТО (индивидуально-психологического опросника)?” — спросит меня любопытный читатель. “А ничего” — отвечу ему я. Опять же, все данные о его валидности и надёжности, которые мне удалось найти, сводятся к двум цитатам автора методики”[22, разд. “5.1. Индивидуально-типологический опросник (ИТО)”]:

В период, когда начинались мои исследования в сфере психологии личности, вся работа протекала под мощным огнем критики, направленной на тесты вообще и особенно — на попытки вывести личностные особенности человека из его врожденных индивидных свойств. В чем-то такая ситуация пошла на пользу. Приходилось соответствовать самым строгим требованиям к себе, к проводимой работе

И

В течение последних десяти лет методика ИТО широко применяется в контексте различных по своим целям исследований в клинике пограничных психических расстройств, при изучении процессов деформации личности под влиянием неблагоприятных условий или эмоционального «выгорания» в рамках разных видов профессиональной деятельности, в целях кадрового отбора и профориентации. Полученные результаты подтверждают на практике концепцию теории ведущих тенденций.

По “теории ведущих тенденций” я бы тоже могла проехаться, и только тот факт, что это совсем уж не соотносится с заявленной темой поста, удерживает меня от этого. В общем, популярные у нас диагностические методики основываются на честном слове их автора. А потом — “Почему психологов так не любят?

Но, может быть, мы зря используем инструменты, имеющие отношения к MMPI? Ок, давайте посмотрим на методику “Прогноз-2” (известную как “НПУ-2”). Оригинальной статьи Рыбникова, в которой он её представляет, в свободном доступе нет (ну, или я не нашла). И… и других данных по валидности и надёжности — нет.

Думаю, хватит пока опросников, много их таких, давайте переходить к следующему разделу.

Исследование мышления

Мой любимый раздел. Довольно часто в моей практической деятельности мне приходится исследовать мышление клиентов на предмет наличия / отсутствия нарушений по шизофреническому типу. Это достаточно важная часть диагностического процесса, на основе которой врачом-психиатром вполне могут приниматься решения относительно стратегии лечения пациента. И поэтому требования к валидности и надёжности используемых методик в этой сфере чрезвычайно высоки.

Большая часть используемых в этой сфере отечественных методик разработана в 20-70х годах XX века[26]. Они, эти самые методики, кочуют из учебника в учебник, зачастую не особо изменяясь со временем. Рассмотрим же их.

Первое, о чём вспомнят многие мои коллеги при разговоре о диагностике мышления — это методика “Пиктограмма”. Изначально предложенная А.Р. Лурия для исследования способности к опосредованному запоминанию в 60-х (по другим данным, её предложил Выготский[29, стр. 105]), она была существенно доработана Б.Г. Херсонским в 80-х[27, стр. 5].

На мой субъективный взгляд, “Пиктограмма” Херсонского является наиболее проработанной версией этой методики в отечественной патопсихологии, поэтому её и рассмотрим. Сам Херсонский в своей работе, презентующей эту методику говорит, что “в индивидуальной психодиагностике выявляемые изменения порой столь очевидны, что не нуждаются в измерении и уточнении”[27, стр. 6]. Странно такое слышать от человека, который предлагает стандратизировать одну из самых популярных методик, ну да ладно.

В этой же статье Херсонский говорит о том, что “Практика применения пиктограммы показала ее особую валидность в диагностике шизофрении”[27, стр. 14], ссылаясь на работы Рубинштейн, Лонгиновой, Блейхера, выполненные в 70х.

Это единственная ссылка на исследование валидности “Пиктограммы” в рассматриваемой статье. Помимо этого автор сравнивает “Пиктограмму” с… тестом Роршаха[27, стр. 83] и рисуночными тестами[27, стр. 91]. Клёвые объекты для сравнения, да.

Посмотрим теперь на работы, на которые ссылается автор. Меня несколько смущает, что более свежих статей по валидности и надёжности “Пиктограммы” найти не удалось, но пусть так, может, там были настолько убедительные доказательства, что и перепроверять не пришлось (смешно, особенно на фоне того, что в статье Лонгиновой от 98-года[28] о валидности методики для исследования мышления больных шизофренией нет ни слова).

Современное переиздание работы Рубинштейн, на которую ссылается Херсонский, не содержит ни слова о валидности приведённых методик[11] (оригинальную монографию 72-го года мне найти не удалось).

В переиздание работы Блейхера вопрос валидности рассматривается[29, стр. 26], более того, там говорится о том, что “валидность вообще” — некорректное понятие, что валидность должна оцениваться по отношению к конкретной задаче (весьма здравая мысль!).

Однако ссылок, на исследования, в которых была бы продемонстрирована валидность “Пиктограммы” хоть для каких-то целей, равно как и описания этих исследований, данное руководство не содержит. Зато в нём сказано, что Херсонский “в плане интерпретации пиктограмм взял критерии, близкие к используемым в тесте Роршаха (обе эти методики использовались им параллельно)”[29, стр. 107]. А с тестом Роршаха мы разобрались чуть выше.

Наконец, давайте возьмем руководство по клинической патопсихологической диагностике мышления за авторством самого Херсонского и посмотрим, что он сам говорит о валидности и надёжности: “Традиционные характеристики стандартизированных тестов, в частности, различные виды надёжности и валидности неприменимы в отношении НМИМ”[30, стр. 44] (нестандартизированным методикам исследования мышления). Вместо этих характеристик он предлагает использовать “Диапазон методики”, “Формализуемость ответа”, “Диагностическую ценность”.

Не будем здесь разбирать, что это такое, и насколько указанные характеристики близки к общепринятым понятиям валидности и надёжности, а просто отметим прогресс автора — в 80х он утверждал (без нормальных ссылок), что “Пиктограмма” валидна, по крайней мере, для диагностики шизофрении, а после 2000-ного уже говорит, что она не может быть валидной принципиально. Прогресс, вызывает уважение (абсолютно без сарказма: способность изменить своё мнение и признать это довольно редкая штука в нашем академическом сообществе).

Вообще, Херсонский — большой молодец, он много полезного сделал для патопсихологии, и я обязательно расскажу о его заслугах ниже. Но “Пиктограмма” от этого валидной и надёжной не становится.

Ладно, с пиктограммой разобрались. Посмотрим, что ещё нам предлагается использовать: “Классификацию предметов”, “Исключение предметов”, “Сравнение и определение понятий”, “Трактовку пословиц, метафор и фраз”, “Заполнение пропущенных в тексте слов” и другие методики[1, стр. 35; 11, разд. 7].

Херсонский относит все эти методики к классу НМИМ[30, стр. 42-43], и я в этом с ним согласна. А для НМИМов нет смысла пытаться найти доказательства вадидности и надёжности. В обзоре литературы по диагностике мышления[26] прямо говорится о том, что “Русскоязычные методики созданы преимущественно в 50-60-х годах 20-го века, они эффективны в выявлении нарушений мышления как стимульный материал, просты

в применении, но не прошли процедуру научного доказательства их психометрических свойств
”.

Собственно, о какой валидности и надёжности можно говорить в случае методик, большинство из которых вообще не прошло процедуры стандартизации, а те, что прошли, всё равно допускают субъективность и [в высокой степени] произвольность трактовок результатов?

Тесты интеллекта

В отечественной психодиагностике примечательна работа К.М. Гуревич[31], написанная в далёком 1980м году, но не потерявшая актуальности до сих пор. Отмечая, что в современных вариантах тесты интеллекта (Бине — Стенфорд, Векслер и др. ) отличаются высокой надежностью, автор открыто говорит о том, что

сложившееся в тестологии интеллекта положение нельзя назвать удовлетворительным. После долгих лет исследований остается неотчетливым и теоретически запутанным само понятие интеллекта. Не находят окончательного объяснения постоянно повторяющиеся при тестировании факты значительных различий, которые неизменно обнаруживаются при испытаниях выборок, различающихся по национальности, образовательному, культурному и экономическому статусу. Находятся психологи, которые утверждают, что эти различия вызваны неодинаковостью самого интеллекта у представителей указанных групп. Другие же полагают, что истинная причина не в различиях по интеллекту, а в природе тестов и тестировании. Сами тестологи признают, что «неладно что-то в датском государстве».

Позволю себе ещё одну длинную цитату из той же работы:

При разработке концепции тестов развития мышления придется пересмотреть систему критериальных оценок (стандартизация, надежность, валидность). В частности, нужно пересмотреть традиционное представление, что результаты психологического тестирования больших выборок якобы должны быть распределены по кривой Гаусса, т. е. нормально. Это представление, очевидно, не имеет серьезных оснований, и нельзя не согласиться с той критикой, которой подвергает его Хофманн. Не обсуждая вопроса во всем объеме, следует отметить, что нормальное распределение имеет место, когда на случайную величину действует большое число разнообразных факторов и доля воздействия каждого из них одинаково мала по сравнению с их числом. Но в тестировании интеллекта складывается совсем иная картина: на распределение влияет наряду с множеством разнообразных факторов также один мощный фактор — фактор культуры. Распределение результатов тестирования будет в таком случае зависеть от того, в каких долях представлены в данной выборке лица с разными степенями приобщения к данной культуре, как она отражена в тесте; так как подбор испытуемых не может быть заранее предсказан, то и о характере распределения заранее ничего сказать нельзя. Возможно, что удастся когда-то получить нормальное распределение, но это будет не правилом, а исключением.

Понятно, что распределение, отличающееся от нормального, ставит психолога перед целым рядом трудностей; главная состоит в том, что нет оснований применять параметрические статистические методы. Вероятно, придется отказаться от такого сопоставления с любыми критериями, когда сопоставление базируется на группировках по имманентному критерию, например по стандартному отклонению. Следует, очевидно, переходить на другие способы сопоставлений, которые, кстати, представляются и более адекватными, и более современными (см., например, [ Popham W. J., 1978]).

Нельзя более удовлетворяться сложившимся пониманием критерия надежности, по которому качество теста тем выше, чем больше совпадений между первым и вторым тестированием (тест — ретест). Этот критерий несет в себе идею метафизической неизменности содержания психики, не допускает возможности ее развития. Новое понимание теста исходит из того, что вербально-логические приобретения предполагают развитие мышления. Получение высокого коэффициента надежности при повторном тестировании должно, скорее всего, восприниматься как сигнал неблагополучия: либо тест не отражает перемен, происшедших в психике, либо такие перемены и на самом деле не произошли, а это свидетельствует о паузе в развитии, что не может не встревожить психолога.

Есть ещё один интересный факт: последняя адаптированная в РФ версия того же теста Векслера была выпущена в 1992г.[32], что ставит под вопрос наличие влияния эффекта Флинна (суть предполагаемом повышении значений показателей коэффициента интеллекта с течением времени). Косвенные подтверждения тому, что этот эффект имел место можно найти, например в работе Л. Баранской, которая приходит к выводу о необходимости перенормировки выборки.

Сторонникам теста Айзенка следует ознакомиться с работой В.А. Васильева[34], в которой автор демонстрирует наличие грубых ошибок в этом тесте. Я перепроверила один из приведённых им примеров, который показался мне наиболее вопиющей ошибкой: действительно, в ответах на вопрос теста №8, который звучит “Подчеркните лишнее слово — Испания, Дания, Германия, Франция, Италия, Финляндия”[35, 146] указана Дания с отметкой о том, что она — единственное королевство среди перечисленных стран [35, стр. 185]. Но Испания — тоже королевство[36]. И эти люди собираются тестировать нас на IQ!

Процедура тестирования

В этом разделе не будет пруфов, поскольку я не знаю, где их искать, исследования по теме реальной процедуры патопсихологического тестирования в условиях отечественных стационаров мне не попадалось. Зато я имела возможность поработать в одном из них и пообщаться с коллегами / пациентами из других учреждений.

Так вот, хочу сказать, что даже эти несовершенные методики зачастую не проводятся или проводятся не полностью в силу банальной нехватки времени (когда тебе дают всего час на пациента, ты не будешь проводить Векслера или СМИЛ). И если вы видите кучу использованных методик в данных патопсихологического заключения — подумайте, а могли ли они быть действительно использованы в таком количестве.

Да, бывает так, что диагностика проводится достаточно дотошным (и имеющим кучу времени) специалистом, который действительно прогоняет испытуемого через все эти тесты. Но часто бывает и так, что методики проводятся не полностью (или не проводятся вовсе), и экспериментатор описывает их результаты на основании своего субъективного представления о том, как пациент мог бы пройти данный тест.

Основные проблемы в отечественной патопсихологической диагностике

Конечно, же я могу здесь быть излишне субъективной в своих оценках, и на многие утверждения я заведомо не смогу привести пруфы на авторитетные источники, но тем не менее мне хочется сделать некий вывод из всего вышеизложенного.

Ситуация выглядит так, как-будто наша патопсихология, стесняясь признать субъективность и предположительный характер своих выводов, пытается всеми силами придать себе некую некую наукообразность. И впечатление от этого создаётся довольно отталкивающее.

Да, большинство наших методик позволяют или вообще субъективно оценивать пациента, или (что ничуть не лучше) прятать этот субъективизм за непонятными непосвященным и такими правдоподобными циферками.

Кого мы обманываем? Не только же пациентов и коллег-психиатров. Нет, мы обманываем систематически, долго, из поколения в поколение — самих себя. Начинающий специалист, работающий с тем же СМИЛом, о котором он непременно услышит в ВУЗе, прочтёт руководство, в котором утверждается, что он валиден и надёжен. И, весьма вероятно, не пойдёт копать дальше, а будет искренне верить автору — заслуженному и уважаемому специалисту, обласканному славой и удостоенному наград.

И хуже того, через много лет, так и не найдя времени на то, чтобы свериться с первоисточниками, он понесёт это мнение дальше — следующим поколениям психологов. И вот — он уже и сам умудрённый опытом — систематическим повторением одних и тех же клинических ошибок — вещает с кафедры о валидности, надёжности и прочих положительных качествах этих методик. Разве не так формируется мифология?

И уже новые поколения молодых специалистов выпускаются, обученные по его конспектам, и не все из них идут работать в “МакДак”, некоторые попадают в психоневрологические диспансеры и стационары и, сами того не ведая (а это и страшно!), проецируют собственные непрожитые комплексы в виде таких привлекательных, придающих такую серьёзность и значимость, цифр на своих пациентов.

И ломают им жизни — через инструменты МСЭ, профотборов, судебных экспертиз и недобросовестных психиатров, не желающих думать, некритично полагающихся на данные патопсихологической диагностики. Воистину, корень “патос” — означает в этом случае то, что в него вкладывали греки: страдание.

Психологическая диагностика, несущая страдание — вот что получается, когда мы забываем о том, что все наши суждения — не более, чем мнения, когда, надевая белый халат, начинаем верить в собственную непогрешимость, когда делим мир на “мы” и “они” — на специалистов, которые вечно правы и нормальны, что бы это ни значило, и на пациентов — сумасшедших, в которых со временем мы рискуем разучиться видеть людей.

И это становится началом конца — не только для “них”, но и для “нас”. Ибо нет здесь никакого “мы” и “они”, и все специалисты, которые работают в индустрии душевного здоровья, обязаны об этом помнить.

И если психиатрия, особенно западная, признаёт наличие и неизбежность субъективного компонента в диагностическом процессе[37], стараясь от него последовательно избавляться, признает ограниченность (и даже где-то слабые стороны) процесса объективизации диагноза[38], старается как-то с извечной субъективностью процесса психиатрической диагностики как-то бороться (небезуспешно, кстати), то наша патопсихология зачастую просто отрицает его существование. И это — печально.

Что мы делаем? На основе плохо стандартизированных методик производим далеко идущие выводы (самые хитрые из нас говорят — “предположения”) о пациенте. И наши коллеги-психиатры занимаются тем же самым. Да, можно много говорить о том, что есть SCID´ы и прочие прекрасные вещи, но кто из нас / них использует их на практике?

Скажете, что это уровень нашей провинциальной психиатрической помощи? Не поверю — были у меня пациенты из столиц. И истории болезней их я читала. Всё то же самое, даже в ведущих клиниках и учреждениях. Нет, я, конечно, не могу говорить за всю индустрию, и в этом разделе я скорее эмоциональна, чем объективна, но впечатление у меня как у инсайдера сложилось именно такое.

Что делать-то?

Разумеется, грош цена той критике, которая не несёт в себе хотя бы зерна, некоего зачатка путей разрешения поднятых проблем. Осознавая этот простой факт, я постараюсь изложить некие соображения относительно того, что можно сделать. К моему огромному сожалению, этот раздел будет сильно короче всех предыдущих, ибо я не могу осилить такую задачу в одиночку. Но я хочу призвать коллег если не к её решению, то хотя бы к осознанию и признанию проблемы.

Со стороны академического сообщества

Здесь, конечно, следует сказать о необходимости [ре]стандартизации используемого инструментария, [пере]проверок данных о валидности и надёжности по крайней мере тех инструментов, к которым эти понятия применимы, [ре]адаптации лучших зарубежных методик и т.д.

Но гораздо важнее — отказ от ложных иллюзий объективности, которую дают многие широко используемые в клинической практике инструменты. Нет, серьёзно, если посмотреть, то все книги, монографии, учебники и прочие материалы по патопсихологической диагностике ссылаются на ограниченный объем (менее десятка) статей, написанных в прошлом веке.

Большая часть из этих работ недоступна для широкого круга специалистов.Возможно, в университетских библиотеках есть ограниченный тираж некоей работы той же Рубинштейн, в которой она убедительно доказывает валидность и надёжность патопсихологических методик, может быть, и Собчик где-то публиковала актуальные данные о том, как / на ком / какими инструментами она перепроверяла свой СМИЛ, может, в секретных бункерах есть тест Айзенка, не содержащий грубых фактологических ошибок…

Может быть, и динозавры не вымерли, чердак населяют барабашки, а на обратной стороне зеркала находится портал в страну розовых пони. Да.

Но что толку от всего этого, если рядовой клинический психолог / психиатр не имеет доступа ко всему этому, если его кормят устаревшими, а то и изначально неверными данными?

Нет у меня ответа, только запредельная щемящая грусть, тоска и безнадёга на душе.

Со стороны специалиста

На уровне специалиста самым важным, на мой взгляд, является признание проблемы. Да, мы ставим свои симптомокомплексы, основываясь, в конечном счёте, на субъективных и произвольных умозаключениях. Это так. Давайте не будем забывать об этом.

Давайте использовать лучшее из того, что нам доступно. Да, у Рубинштейн методики представлены в совсем непригодном виде, где говорится, что “вторым критерием, на котором основывается оценка выполнения данного задания, является критерий адекватности ассоциаций” [11, стр. 143], при этом толком не разъясняется, какие образы считаются “адекватными”, но у нас уже давно есть монография Херсонского, в которой не только разъясняется суть таких понятий, как “адекватность”, “стандартность”, но и приводится каталог предварительно классифицированных по предлагаемым критериям образов[30, приложение 2].

И хотя способ, которым были получены эти данные, остаётся не до конца понятным лично мне (я не смогла найти детального описания процесса их получения), предложенные в данной работе попытки стандартизации той же “Пиктограммы” — это огромный шаг вперёд. Если все мы будем использовать единый подход к оценке плохо формализуемых методик, если мы будем использовать единый терминологический аппарат — это уже решит часть проблем.

Давайте будем использовать методики, имеющие хорошие показатели валидности и надёжности, например те же стандартные прогрессивные матрицы Равена[39, стр. 34-48] вместо тех, которые этих показателей не имеют — хотя бы там, где это возможно.

Давайте откажемся от использования заведомо некорректных и устаревших методик.

Давайте не будем бояться взять на себя ответственность за свои субъективные впечатления и там, где наш диагноз был сформирован, в первую очередь на их основе (а что такое клиническая беседа в свободной форме, как ни составление субъективного впечатления) будем открыто об этом говорить,.

Давайте осторожно использовать СКИДы (SCID — Structured Clinical Interview for DSM), понимая, что большинство из них не апробированы на русскоязычной аудитории, но осознавая их огромную практическую ценность.

Давайте признаем, что субъективный компонент в нашей работе занимает очень значительное место, и от того, какие мы сами, зависит точность нашей диагностики; осознавая это — будем совершенствовать свои профессиональные знания, в т.ч. в психиатрии и психофармакологии.

И давайте не будем прятаться за цифры. Всё равно в конечном итоге у нас это плохо получается.

Со стороны пациента

Пациентов и потенциентов хочется предупредить о том, что вот такая фигня у нас происходит, да. И сказать о том, что на практике не столь важно, какими методиками вас диагностируют, сколь важно, кто это делает.

Я могу себе представить, что хороший патопсихолог / психиатр даст более достоверный результат в диагностике с помощью колоды игральных карт, чем плохой, использующий самые совершенные из доступных патопсихологические методики. Ищите не методики, но человека.

Зарубежный опыт

К сожалению, я не имею личного опыта работы в системе психиатрической помощи развитых стран, поэтому мои познания в этой области носят сугубо умозрительный характер. Если среди читателей найдутся более осведомлённые о реальном положении дел специалисты, с удовольствием выслушаю их замечания / уточнения / опровержения.

Насколько мне известно, на Западе нет такого жёсткого разделения на нейро- и патопсихологию, как у нас. Например, в известном руководстве по психиатрии за авторством Каплана и Сэдок термин “патопсихология” не употреблется ни разу[40], нет его и в учебнике Лезак[8]. Поиск по этому запросу в базе Pubmed выдаёт 34 результата, значимая часть из которых — ссылки на эбстракты отечественных журналов.

Поэтому предлагаю особо не заморачиваться тем, как называются диагностические методики и к какому направлению они относятся, а просто сделать их краткий обзор.

Следует отметить, что том же руководстве Каплана и Сэдок уделяется внимание важности соответствия уровня проводящей процедуру оценки специалиста используемому инструменту, подчёркивается, что чем менее структурированной является методика, тем более квалифицированным должен быть проводящий её специалист[40, стр. 2726].

В первую очередь следует отметить любовь западных коллег к разного рода клиническим “психиатрическим” шкалам — таким как SANS – Шкала оценки негативных симптомов, SAPS – Шкала оценки позитивных симптомов, PANSS – Шкала оценки позитивных и негативных синдромов, BDI-II — шкала депрессии Бека и т.д.

Западные коллеги используют такие хорошо знакомые отечественным специалистам методики диагностики мышления, как интерпретация пословиц[8, пар. 27.13] (тут следует отметить, что у них есть формализованная и стандартизированная версия этого теста[8, пар. 27.17), обобщение понятий[8, пар. 27.29], установление логических соотношений между понятия (в духе работ Лурия)[8, пар. 27.43], шкала Стэнфорд-Бине [8, пар. 27.44], цветные прогрессивные матрицы Равена[8, пар. 27.106], тест Выготского на группировку объектов[8, пар. 27.136] и некоторые другие.

Конечно же, они располагают и другими, менее известными у нас инструментами, такими как категорийный тест Холстеда — Halstead Category Test[8, пар. 27.51], тест пространственного ожидания Брикстона — The Brixton Spatial Anticipation Test[8, пар. 27.74], отгадывание заданного слова — “Twenty Questions” task (задание, в котором экспериментатор загадывает некое слово, а испытуемый должен за 20 вопросов, ответить на которые можно только “да” или “нет” отгадать это слово)[8, пар. 27.78] и более формализованная версия этого задания — Identification of Common Objects[8, пар. 27.82], теста определение значения слов из контекста — Word Context Test: D-KEFS[8, пар. 27.228] и т.д.

Интересным моментом является концепция “пересортировки” объектов: пациент сначала группирует объекты, а потом его просят сгруппировать их по другому признаку[8, пар. 27.138] (у нас обычно ограничиваются одной группировкой, хотя тот же Херсонский рекомендует что-то в таком духе).

Используют они и проективные тесты[8, пар. 27.152], но с одним важным отличием: в их руководствах по проведению таких тестов гораздо большее внимание уделяется важности включения результатов подобных методик в общий контекст исследования, недопустимости однозначных выводов на основании полученных данных, последовательному моделированию и уточнению гипотетической модели психики пациента и прочим “идеологическим” вещам.

Лично мне интереснее всего было бы разобраться с таким инструментом как MATRICS Consensus Cognitive Battery (MCCB)[8, пар. 29.295] — это такая батарея для оценки когнитивных функций при шизофрении — тем более, что у него есть версия на русском языке[42].

Ещё одним очень сильно заинтересовавшим меня инструментов является тест SWAP-200 (The Shedler-Westen Assessment Procedure) — прекрасный инструмент для исследования личности, выдающий результаты не только с привязкой к DSM, но и в рамках понятных клиницистам (независимо от их теоретической ориентации) концепций[4].

В целом, у меня создаётся впечатление, что за исключением отдельных очень узких направлений (той же стандартизации “Пиктограммы”, выполненной Херсонским), мы отстали от них лет на 30, если не больше. Они располагают лучшими инструментами, доступным нам, у них гораздо чаще происходит рестандартизация, многие классные штуки типа Векслера доступны им в более полном объёме (просто в силу того, что у нас не всё переведено), и при этом есть прекрасные инструменты, о которых у нас вообще мало чего известно.

Грустно это. Прости, Блюма Вульфовна, мы всё…

Зачем мы вообще этим занимаемся?

Этот раздел тоже будет крайне субъективным, т.к. я не знаю, какие объективные данные можно привести в ответ на вынесенный в заглавие вопрос.

Да, наш инструментарий несовершенен. Но в индустрии душевного здоровья вообще всё достаточно несовершенно. Моё личное мнение заключается в том, что психиатрия (вместе с относящимися к ней дисциплинами вроде патопсихологии) — это такая прото-наука, нечто вроде алхимии или натурфилософии с той лишь разницей, что её “пренатальный” период пришёлся на эпоху, когда Научный Метод уже сформирован и использование его отработано.

Такие распространённые и, я бы сказала, обязательные методы диагностики, как клиническая беседа (не та, которая по СКИДам, а обычная), наблюдение, сбор анамнеза у родственников и прочие подобные, тоже вряд ли могу похвастаться высокими показателями валидности и надёжности в силу очевидных причин. Но никто из коллег в здравом уме не будет утверждать, что они бесполезны.

То же самое и с патопсихологическими методиками и пато- / нейропсихологией в целом. Если не задаваться, если помнить, что методики могут “врать”, если строить эксперимент так, чтобы одни и те же характеристики психики пациента исследовались разными методами, если не забывать про те самые методы клинической беседы и наблюдения, то данные патопсихологического исследования вполне могут быть полезны как врачу, так и пациенту.

Когда имеет смысл проводить патопсихологическую диагностику, чтобы это не было простой бесполезной тратой времени и ресурсов?

Лично я вижу несколько сценариев. Во-первых, когда есть некие нормативные документы, которые предписывают её пройти. Несмотря на всю бессмысленность подобных предписаний в целом ряде случаев, часто бывает так, что избежать этой процедуры невозможно. Я, конечно, имею в виду, в первую очередь разные экспертизы — МСЭ, военную и судебную и т.д.

Иногда в процессе амбулаторного лечения врач назначает прохождение процедуры патопсихологического обследования. Иногда пациент проходит её, а потом хочет перепроверить результаты у другого специалиста. Тут комментировать особо нечего — есть некие внешние требования её пройти, есть необходимость этим требованиям подчиниться => добро пожаловать на диагностику.

Второй вариант осмысленного обращения к патопсихологу — это разного рода дифференциальная диагностика. Иногда бывает так, что одними “психиатрическими” методами сложно понять, что с пациентом. Например когда нужно разобраться, шизофрения у пациента или органическое шизофреноподобное расстройство.

У меня нет жёстких пруфов, которые подтвердили бы полезность патодиагностики в этом случае (не на Рубинштейн же ссылаться!), но весь мой опыт и опыт коллег психиатров показывает, что она может быть тут полезна. В этих самых невалидных и ненадёжных методиках опытный клиницист увидит довольно явные различия и сможет отличить одно от другого.

Да, в значительной степени это будет субъективно. Но в ряде случаев это единственная возможность сделать это хоть как-то, и клинический результат будет лучше, чем это не делать вообще никак.

Третий вариант — “тонкий” подбор психофармы и оценка качества лечения. Существует огромная разница между задачами “вылечить пациента” и “решить проблемы человека”. Огромное количество статей, подтверждающих эффективность разного рода препаратов обычно свидетельствует о том, что они позволяют решить первую задачу. Но я не видела ещё ни одного действительно высокофункционального и счастливого шизофреника на антипсихотиках первого поколения, например.

Чем тут поможет патопсихолог? Нет, фарму назначать он не имеет права. Но вместе с врачом-психиатром они могут понять, какие изменения внести в схему, например, чтобы человек мог снова стать эффективным в решении интеллектуальных задач. Патопсихологическая диагностика позволит здесь установить, какие именно проблемы имеет пациент в сфере мышления, памяти и внимания, а врач-психиатр на основе этой информации сможет более точно подбирать препараты. Или оценивать влияние ранее подобранных.

Четвёртый вариант — когда человеку просто “нравится проходить тестики”. Собственно, почему бы и нет.

Некоторые методики, не будучи валидными и надёжными, помогают установить контакт с пациентом — тот же “Рисунок несуществующего животного” или ТАТ прекрасно для этих целей подходят. А потом, в рамках установленного контакта, можно собрать много ценной информации методом клинической беседы.

Главное помнить, что мы строим свои модели на основании недостоверных с высокой вероятностью данных и использовать известные всем принципы построения сложных систем из заведомо ненадёжных элементов: дублирование, кросс-проверки, сверки и т.п.

Да, в этом всём очень много субъективизма. Но хороший специалист может с этим справиться и выжать из всего этого что-то полезное для своего пациента.

UPD. 12.04.19 / FAQ

В первую очередь, хочу выразить признательность аудитории Хабра за заданные вопросы и интересную дискуссию. Я решила сделать некое дополнение к основной статье и собрать в нём ответы на некоторые вопросы, чтобы избавить читателей от необходимости долго искать информацию в комментариях.

Зачем ЭТО на хабре?

Хабр был и, насколько мне известно, остаётся саморегулирующимся сообществом, а это значит, что материалы, которые не нужны аудитории, быстро уходят в минусы вместе с кармой авторов. Эмпирическим путём было установлено, что это не так (см. рейтинг статьи), а значит, она кому-то нужна.

Более того, количество комментариев (даже за вычетом тех, в которых меня спрашивают о том, зачем я опубликовала это здесь) достаточно велико, что тоже может намекать на некий интерес аудитории к публикации. НЛО также не выпилило эту статью, поэтому я считаю, что она вполне имеет право повисеть здесь некоторое время.

Почему Хабр, а не какой-нибудь портал для психологов?

По нескольким причинам. Во-первых, потому, что здесь была опубликована первая статья, в которой утверждалось, что с диагностикой у нас всё достаточно неплохо. И я считаю, что опровержение я должна дать на том же самом ресурсе, просто из уважения к его читателям.

Во-вторых, мне хочется донести информацию о реальном положении дел в индустрии до максимально широкого круга читателей, чтобы люди, обращающиеся за патопсихологической диагностикой, могли осознанно принять решение о том, действительно ли она им нужна, с учётом всех её недостатков.

В-третьих, я хочу, чтобы мои коллеги как можно чаще сталкивались с вопросами своих клиентов / пациентов о том, насколько вообще корректно делать какие-то выводы на основании тех инструментов, которые они используют. У меня есть наивная надежда, что это заставит их как-то шевелиться в направлении большей научной обоснованности своей деятельности.

В-четвертых, я считаю, что дискуссия здесь получится более содержательной, чем на “психологических” ресурсах (оценочное суждение).

Ты боишься, что на профессиональном ресурсе тебя раскритикуют, и поэтому пришла на портал для ИТ-специалистов, где никто не разбирается в предмете?

Отнюдь. Через некоторое, достаточно непродолжительное, время я постараюсь опубликовать этот текст на всех доступных мне околопсихологических площадках. Просто не хочется рассылать сразу по всем доступным ресурсам, т.к. я могу просто не справиться с потоком комментариев.

Более того, я постараюсь растиражировать этот пост и по ресурсам, не имеющим отношения к психологии напрямую, — просто для того, чтобы донести изложенные идеи до максимально широкой аудитории.

Что касается возможной критики от профессионального сообщества, то я буду очень рада получить её в корректной форме — с пруфами и / или логическим обоснованием. Комментарии вида “вся ваша психология — фигня”, “я хороший специалист, ты всё врёшь” и “об этом и так все знают” мне не слишком интересны ввиду своей тривиальности.

Зачем ты выносишь сор из избы? Это надо обсуждать в узком кругу специалистов!

Потому, что большинство этих профессиональных междусобойчиков ни к чему не приводят: закрытая информация не выходит за пределы обсуждения, широкая аудитория не узнаёт о проблемах и продолжает нести нам деньги, думая, что мы пользуемся актуальными, валидными и надёжными инструментами, а это не так. Нет, я считаю, что мои клиенты имеют право знать об ограничениях и проблемах моей работы и осознанно принимать решения о том, нужна ли им вообще эта услуга.

Вся твоя психология — фигня, ты знаешь об этом? Вот психиатрия / психофармакология / животноводство — то да, сила!

Да, в психологии много проблем, и мы стараемся не скрывать их. hdablin недавно написал довольно эмоциональный (осторожно, обсценная лексика!) пост на тему психологического консультирования (приведу ссылку на Google Docs, чтобы не сочли за рекламу).

Зачем ты тратишь время, изобретая велосипед? Всё уже давно сказано…

На этот вопрос меня натолкнул комментарий Empatolog, за что ей огромное спасибо. В качестве материала для ознакомления она рекомендует несколько статей[44, 45, 46, 47] Батурина Н.А., а также ознакомление с другими его трудами на Киберленинке.

Что ж, попробую ответить развёрнуто. Со многими тезисами первой предложенной на рассмотрение статьи[44] я согласна. Да и как не согласиться с такими тезисами, как утверждение о том, что “психодиагностика, по мнению многих авторитетных отечественных психологов, переживает серьёзный кризис” или вывод, согласно которому “многие из проблем психодиагностики носят системный характер, которые надо решать психологии в целом, чтобы не утратить своего звания науки”.

Автор говорит о “почти полном отсутствии в России профессиональных разработчиков психодиагностических методик”. Я бы добавила к этому ещё и тот факт, что те из них, которые есть, зачастую не приводят каких-либо убедительных доказательств валидности и надёжности своих разработок (см. раздел про СМИЛ).

Второй масштабной проблемой автор называет “очень малое количество отечественных психодиагностических методик. Таких методик, которые могли бы на равных конкурировать с известными современными зарубежными методиками”.

Соглашаясь с самим содержанием этого тезиса, я не считаю указанный факт проблемой per se: для меня как практикующего психолога нет никакой разницы, разработана ли валидная и надёжная, корректно адаптированная методика в РФ или за её пределами. Мне кажется, в этом разделе автор переходит в обсуждение политики, а эта тема не только не интересна лично мне, но и не имеет прямого отношения к патопсихологической диагностике.

Далее автор отмечает, что зарубежные методики, используемые в отечественной практике “переведены не всегда хорошо, иногда неизвестно кем”. Это отлично согласуется тем, что говорится в статье, например, об адаптации теста Векслера. Пока что наши мнения по основным моментам совпадают. Далее автор делает вообще прекрасный (без сарказма) вывод: “В принципе, нам давно уже пора отказаться от этих методик. Что они измеряют — не известно, а кроме того они давно устарели”. Замечательно! Полностью поддержвиваю.

Идём дальше. Автор говорит о том, что “мы кроме нескольких тестов не знаем о многих других и тем более о новейших разработках”. И снова это отлично совпадает с тем, что я хотела донести в своей статье.

Только есть небольшая разница: Хабр читает гораздо большее количество людей, чем “Вестник Южно-Уральского государственного университета”, а значит, что размещение статьи здесь оправдано хотя бы потому, что большее количество потенциальных клиентов / пациентов узнает о проблеме.

В качестве третьей причины кризиса автор называет “низкую психодиагностическую и особенно психометрическую культуру наших психологов-пользователей тестов”. Это к вопросу о том, что “все и так всё знают об этих проблемах в профессиональном сообществе”. Не все и не всё.

Четвёртой причиной кризиса автор называет “малое количество качественных отечественных учебников по психодиагностике”. КДПВ прекрасно иллюстрирует этот тезис, с которым я полностью согласна. Есть у меня только одно замечание: эти самые “качественные” учебники не обязательно должны быть отечественными: перевод Лезак[8] уже бы решил многие проблемы в подготовке психологов-диагностов. Но, видимо, проще всем заинтересованным специалистам выучить язык самостоятельно, чем организовать перевод актуальных учебников и, тем более, разработку их в РФ.

Автор отмечает, что “содержание пособий повторяет друг друга, предлагаемый для изучения материал, остаётся где-то на уровне 70-80х годов прошлого века” (ссылок автор не приводит, но в своём обзоре я показала, что, возможно, речь идёт о ещё более давних временах).

Таким образом в целом, за исключением неких “политических аспектов” и незначительных в контексте поднятой темы нюансов я с автором согласна. Но давайте снова присмотримся к деталям. Автор выделяет учебник Л.Ф. Бурлачука[48], утверждая, что это “полноценная научная монография хорошего качества”. Что же предлагает нам автор этой работы?

На странице 79 автор этой “монографии хорошего качества” утверждает:

Не теряют своего авторитета среди психологов и проективные тесты. Наряду с

появлением новых, идет развитие уже известных. <…> Ирвинг Вейнер, известный специалист по тесту Роршаха, отмечает, что за последние два десятилетия эта популярная методика превратилась в стандартный и надежный с точки зрения психометрии инструмент оценки личности, применение которого позволяет сделать множество обоснованных выводов.

Проективные тесты мы рассмотрели выше, повторяться не хочется. Что предлагает нам автор в качестве инструментов для исследования мышления? Ничего. В целом, в работе действительно есть множество достойных упоминания моментов (например, тот факт что о тесте СМИЛ там не сказано ни слова, вызывает уважение), но к узкой теме патопсихологической диагностики они не относятся: работа, как ей ни назови, — “учебником” или “монографией” на даёт практикующему патопсихологу валидного и надёжного инструментария для проведения патопсихологической диагностики.

Вторая предложенная к рассмотрению статья[45] не имеет отношения к предмету обсуждения, поскольку в ней рассматриваются вопросы разработки (а не использования в практике психодиагностки) тестов. Зато в ней автор открыто говорит о том, что “только у 25% отечественных методик есть хотя бы упоминание о проверки валидности, надёжности и стандартизации”.

В третьей предлагаемой к рассмотрению статье[46], согласно заявлению автора, “выделены признаки наметившегося преодоления кризиса”. Давайте попробуем посмотреть на эти самые признаки и найти их проявления в реальной работе практикующих специалистов.

Например, отметим тот факт, что, по утверждению автора, “только 7% методик прошли проверку на надёжность и валидность”. Ну, преодолели кризис, ничего не скажешь. Далее автор указывает на то, что “нерешенной осталась проблема<…> — продолжается распространение в России десятков устаревших зарубежных тестов”.

Среди рассуждений о негативном влиянии представительств западных издательств и фирм, специализирующихся на диагностике, на отечественную культуру и практику психологического тестирования в духе 30-х годов автор приводит конкретные планы: “в ближайшее время будет создан <. ..> специальный информационный сайт: www.info.psytest.ru, на котором будет содержаться основная информация об отечественных и адаптированных методиках”. Напомню, эти планы были планами на момент публикации статьи в 2010 году. Давайте посмотрим, что из этого всего получилось.

При попытке перейти по ссылке “Просмотреть методики Компендиума” мы видим прекрасную и очень информативную для практикующего психолога информацию об ошибке СУБД: “Microsoft JET Database Engine error ‘80004005’”. Ну, всё, теперь проблемы вадидности и надёжности точно решены, с таким-то знанием.

И нет, я несколько раз пыталась пройти по указанному адресу с разных устройств и IP-адресов: лежит одинаково. В статье говорится о том, что “поиска необходимой информации будет в значительной степени снята”. К сожалению, автор ошибся в прогнозе.

Далее следуют рассуждения о необходимости сертификации всего и вся — тестов, психологов и т.д. Но лично у меня это начинание вызывает глубокий скепсис: очень не факт, что с этого будет какой-то толк помимо пополнения бюджетов организаций, занимающихся сертификацией (но это лишь моё мнение, и в этом вопросе мне очень хотелось бы ошибаться).

Автор статьи высказывается против открытой публикации тестов, что, на мой взгляд, очень плохая тенденция: по сути это security through obscurity, что ни к чему хорошему привести не может.

В целом же статья носит больше “политический”, нежели “патопсихологический” характер и уж точно не содержит каких-то указаний на то, что указанные в тексте моего поста проблемы были преодолены, по крайней мере, по состоянию на момент её публикации.

Последняя предложенная к рассмотрению работа[47] посвящена рассмотрению вопроса “инновационного потенциала организации” и к проблемам патопсихологической диагностики в РФ отношения не имеет.

Однако автор комментария, на основе которого был составлены данный раздел, предлагает нам самостоятельно ознакомиться со списком трудов Батурина, доступных на Киберленинке. Сделаем и это.

В первую очередь интерес вызывает статья “О втором томе Ежегодника профессиональных рецензий и обзоров психодиагностических методик”[49], в которой приводится информация о рецензировании пятнадцати методик. Из них отношение к патопсихологической диагностике взрослых (а мой пост именно о ней) имеют следующие методики:

1. Тест эмоционального интеллекта Дж. Мэйера — “производит впечатление оригинального и многообещающего, но пока сырого инструмента, который нуждается в доработке”;

2. Тест интеллектуального потенциала стандартизированный — “рецензенты дают некоторые рекомендации по улучшению психометрических характеристик методики: необходимость усиления данных о критериальной валидности, добавления данных о дискриминативности, конструктной валидности, взаимосвязи отдельных компонентов теста и данных об их вкладе в общий показатель. Кроме того, необходимо нормировать выборку, обосновать тестовые интерпретации и подробно представить конструкт, лежащий в основе теста”.

Две методики по теме, ни одну из которых нельзя использовать в реальной клинической практике.

В описании компендиума психодиагностических методик России[50] автор говорит о том, что “в подавляемом большинстве публикаций с описанием методик не приводятся данные об их психометрической проверке, отсутствуют какие-либо сведения даже о попытках проверки методик на валидность и надёжность”.

Других работ, хоть как-то относящихся к патопсихологической диагностике мне найти не удалось.

Вывод: да, разумеется, я не первая, кто заговорил о проблемах в отечественной патопсихологической диагностике. Я на это и не претендую. Я всего лишь хочу донести до максимально широкого круга заинтересованных лиц (включая пациентов и потенциентов) информацию о том, что в этой области у нас всё довольно плохо, даже сейчас, в 2019 году.

Литература

Список литературы1. Основы патопсихологии. Учебное пособие под ред. профессора С. Л. Соловьѐвой. – М.: Мир науки, 2018.– ISBN 978-5-9500229-1-3

2. R. McCrae, Robert & Costa, Paul. (1989). Reinterpreting the Myers-Briggs Type Indicator From the Perspective of the Five-Factor Model of Personality. Journal of personality. 57. 17-40. 10.1111/j.1467-6494.1989.tb00759.x.

3.McWilliams, N. (2012). Beyond Traits: Personality as Intersubjective Themes. Journal of Personality Assessment, 94(6), 563–570. doi:10.1080/00223891. 2012.711790

4. Shedler, J., & Westen, D. (2007). The Shedler–Westen Assessment Procedure (SWAP): Making Personality Diagnosis Clinically Meaningful. Journal of Personality Assessment, 89(1), 41–55. doi:10.1080/00223890701357092

5. Mullins-Sweatt, S., & Widiger, T. A. (2007). The Shedler and Westen Assessment Procedure from the perspective of general personality structure. Journal of Abnormal Psychology, 116(3), 618–623. doi:10.1037/0021-843x.116.3.618

6. Shedler, J. (2002). A New Language for Psychoanalytic Diagnosis. Journal of the American Psychoanalytic Association, 50(2), 429–456. doi:10.1177/00030651020500022201

7. David W Goodman, MD, FAPA, Diagnosis and Treatment of ADHD: Focus on the Evidence. Выступление на NEI Congress, 2015.

8. Lezak, Muriel D. Neuropsychological assessment. Oxford New York: Oxford University Press, 2012.

9. Венгер А.Л. Психологические рисуночные тесты: Иллюстрированное руководство. – М.: Владос-Пресс, 2003. – 160 с: ил.

10. Л.Н. Собчик. «Стандартизированный многофакторный метод исследования личности»

11. Рубинштейн С. Я. Р 82 Экспериментальные методики патопсихологии. — М.: ЗАО Изд-во ЭКСМО-Пресс, 1999. — 448 с. (Серия «Мир психологии»).

12. Taherdoost, H. (2016). Validity and Reliability of the Research Instrument; How to Test the Validation of a Questionnaire/Survey in a Research. SSRN Electronic Journal. doi:10.2139/ssrn.3205040

13. Lilienfeld, S. O., Wood, J. M., & Garb, H. N. (2000). The Scientific Status of Projective Techniques. Psychological Science in the Public Interest, 1(2), 27–66. doi:10.1111/1529-1006.002

14. Mihura, J. L., Meyer, G. J., Dumitrascu, N., & Bombel, G. (2013). The validity of individual Rorschach variables: Systematic reviews and meta-analyses of the comprehensive system. Psychological Bulletin, 139(3), 548–605. doi:10.1037/a0029406

15. Щербатых Ю.В., & Ермоленко П.И. (2016). Оценка валидности проективного теста «Рисунок несуществующего животного». Вестник по педагогике и психологии Южной Сибири, (4), 118-125.

16. Лубовский В. И. Методологические вопросы диагностики нарушений психического развития // Межвузовский сборник научных статей: «Актуальные проблемы психодиагностики лиц с ограниченными возможностями здоровья». М.: 2011. С. 4–7.

17. Imuta K, Scarf D, Pharo H, Hayne H (2013) Drawing a Close to the Use of Human Figure Drawings as a Projective Measure of Intelligence. PLOS ONE 8(3): e58991.

18. Simon D. Williams, Judy Wiener, Harriet MacMillan, Build-a-Person Technique: An examination of the validity of human-figure features as evidence of childhood sexual abuse, Child Abuse & Neglect, Volume 29, Issue 6, 2005, Pages 701-713, ISSN 0145-2134

19. J. Ter Laak, M. De Goede, A. Aleva & P. Van Rijswijk (2005) The Draw-A-Person Test: An Indicator of Children’s Cognitive and Socioemotional Adaptation?, The Journal of Genetic Psychology, 166:1, 77-93, DOI: 10.3200/GNTP.166.1.77-93

20. Chollat, C. , Joly, A., Houivet, E., Bénichou, J., & Marret, S. (2019). School-age human figure drawings by very preterm infants: Validity of the Draw-a-Man test to detect behavioral and cognitive disorders. Archives de Pédiatrie. doi:10.1016/j.arcped.2019.02.015

21. Holmes CB, Wurtz PJ, Waln RF, Dungan DS, Joseph CA. Relationship between the

Luscher Color Test and the MMPI. J Clin Psychol. 1984 Jan;40(1):126-8. PubMed

PMID: 6746918.

22. Собчик Л.Н., Психодиагностика в медицине, М.: Компания БОРГЕС, 2007 год, ISBN 978-5-91482-001-2, 416 стр., обложка, 70х10016.

23. ЭВОЛЮЦИЯ СОВРЕМЕННОЙ НАУКИ: сборник статей Международной

научно — практической конференции (18 февраля 2017 г., г. Уфа). В 2 ч. 1. / — Уфа: МЦИИ ОМЕГА САЙНС, 2017. – 291 с. ISBN 978-5-906924-48-3 ч.1

24. Зайцев В.П. Вариант психологического теста Мini-Мult // Психологический журнал. – 1981. — № 3. — С. 118-123

25. Худякова, Ю. Ю. (2014). Проблема валидности стандартизированных опросников в исследовании индивидуально-психологических особенностей больных шизофренией. Вестник Костромского государственного университета. Серия: Педагогика. Психология. Социокинетика, 20 (1), 99-101.

26. Демянова, Л. В. (2014). Методологические проблемы оценки нарушений мышления при шизофрении (обзор литературы). Журнал Гродненского государственного медицинского университета, (4 (48)), 16-20.

27. Херсонский, Б.Г. Метод пиктограмм в психодиагностике психических заболеваний.: — К.: Здоровья; 1988. — 104 с., ил., 0.26 л. ил — (Б-ка практ. врача) — ISBN 5-311-00071-6

28. Лонгинова, С.В. Исследование мышления больных шизофренией методом пиктограмм / С.В. Лонгинова. – Москва // Патопсихология: хрестоматия / сост. Н.Л. Белопольская. – Москва: Издательcтво УРАО, 1998. – С. 96-108.

29. Блейхер В. М., Крук И. В., Боков С. Н. Б68 Клиническая патопсихология: Руководство для врачей и клинических психологов. — М.: Издательство Московского психолого-социального института; Воронеж: Издательство НПО «МОДЭК», 2002.- 512 с. (Серия «Библиотека психолога»).

30. Б.Г. Херсонский. «Клиническая психодиагностика мышления» — М.:, Смысл, 2014.

31. Гуревич К.М. Тесты интеллекта в психологии // Вопросы пси­хологии. 1980. № 2. С. 53-64.

32. Владимирова Светлана Геннадьевна (2016). Шкала Давида Векслера: настоящее и будущее в решении проблемы измерения интеллекта. Ярославский педагогический вестник, (2), 122-126.

33. Баранская Л. Т.Особенности психодиагностики интеллекта с помощью шкалы Д. Векслера в различных возрастных группах учащихся средней школы / Л. Т. Баранская, О. С. Чаликова // Психологический вестник Уральского государственного университета. Вып. 2. — Екатеринбург: Изд-во «Банк культурной информации», 2001. — С. 92-98.

34. В.А. Васильев. Самый лучший IQ-тест. www.psychologos.ru/articles/view/samyy-luchshiy-IQ-test

35. Айзенк Г., Классические IQ тесты / Ганс Айзенк; [пер. с нагл. К Савельева]. — М.: Эксмо, 2011. — 192 с.

36. www.britannica.com/place/Spain

37. Pies R. (2007). How «objective» are psychiatric diagnoses?: (guess again). Psychiatry (Edgmont (Pa.: Township)), 4(10), 18–22.

38. Yakeley, J., Hale, R., Johnston, J., Kirtchuk, G., & Shoenberg, P. (2014). Psychiatry, subjectivity and emotion – deepening the medical model. The Psychiatric Bulletin, 38(3), 97-101. doi:10.1192/pb.bp.113.045260

39. Дж. К. Равен, Дж. К. Хорт, Дж. Равен. Руководство к Прогрессивным Матрицам Равена и Словарным Шкалам. Раздел 3. Стандартные Прогрессивные Матрицы (включая Параллельные и Плюс версии: Пер. с англ. — М.: “Когито-Центр”, 2012. — 144 с. ISBN: 978—5—89353—355—2

40. Sadock, Benjamin J., Virginia A. Sadock, and Pedro Ruiz. Kaplan & Sadock’s comprehensive textbook of psychiatry. Philadelphia: Wolters Kluwer, 2017. Print.

41. www.columbiapsychiatry.org/research/research-labs/diagnostic-and-assessment-lab/structured-clinical-interview-dsm-disorders-11

42. www.parinc.com/Products/Pkey/225

43. Колесник Н.Т. Патопсихологическая диагностика: учебник для академического бакалавриата / Н. Т. Колесник, Е. А. Орлова: под ред. Г. И. Ефремовой. — М.: Издательство Юрайт, 2017. — 240 с. — Серия: Бакалавр. Академический курс. Модуль. ISBN: 978-5-9916-9643-2.

44. Батурин, Н. А. (2008). Современная психодиагностика России. Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия: Психология, (32 (132)), 4-9.

45. Батурин, Н. А., & Мельникова, Н. Н. (2009). Технология разработки тестов: часть I. Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия: Психология, (30 (163)), 4-14.

46. Батурин, Н. А. (2010). Современная психодиагностика России: преодоление кризиса и решение новых проблем. Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия: Психология, (40 (216)), 4-12.

47. Батурин, Н. А., Ким, Т. Д., & Науменко, А. С. (2011). Психологические аспекты инновационного потенциала организации: определяющие факторы и инструменты диагностики. Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия: Психология, (18 (235)), 38-47.

48. Бурлачук Л. Ф. Б91 Психодиагностика: Учебник для вузов. — СПб.: Питер,

2006. — 351 с: ил. — (Серия «Учебник нового века»). ISBN 5-94723-045-3

49. Батурин, Н. А., & Юсупова, Ю. Л. (2014). О втором томе Ежегодника профессиональных рецензий и обзоров психодиагностических методик. Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия: Психология, 7 (3), 116-121.

50. Батурин, Н. А., & Пичугова, А. В. (2008). Компендиум психодиагностических методик России: описание и первичный анализ. Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия: Психология, (31 (131)), 63-68.

Регистрационный лист к методике ито (взрослый вариант)

Бланк ответов

(типы темперамента)

А1

А2

А3

А4

Итого
общее количество положительных
ответов

Рис. 1. Шкалы
измерения индивидуально-типологических
свойств

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

81

82

83

84

85

86

87

88

89

90

Бланк ответов (акцентуации черт характера — к.

Леонгард — н. Шмишек)

Дата
_________ Пол _______ Возраст __________________

№ п/п

+

№ п/п

+

№ п/п

+

№ п/п

+

№ п/п

+

1

23

45

67

89

2

24

46

68

90

3

25

47

69

91

4

26

48

70

92

5

27

49

71

93

6

28

50

72

94

7

29

51

73

95

8

30

52

74

96

9

31

53

75

97

10

32

54

76

11

33

55

77

12

34

56

78

13

35

57

79

14

36

58

80

15

37

59

81

16

38

60

82

17

39

61

83

18

40

62

84

19

41

63

85

20

42

64

86

21

43

65

87

22

44

66

88

Бланк ответов
методики ОФДСИ

ФИО_____________________________________________________________

Образование _____________________
Год. рожд.___________м___ж____

Дата __________________

1- не характерно; 2- мало характерно;
3-довольно характерно; 4- характерно

1

2

3

4

1

2

3

4

1

2

3

4

1

2

3

4

1

39

77

115

2

40

78

116

3

41

79

117

4

42

80

118

5

43

81

119

6

44

82

120

7

45

83

121

8

46

84

122

9

47

85

123

10

48

86

124

11

49

87

125

12

50

88

126

13

51

89

127

14

52

90

128

15

53

91

129

16

54

92

130

17

55

93

131

18

56

94

132

19

57

95

133

20

58

96

134

21

59

97

135

22

60

98

136

23

61

99

137

24

62

100

138

25

63

101

139

26

64

102

140

27

65

103

141

28

66

104

142

29

67

105

143

30

68

106

144

31

69

107

145

32

70

108

146

33

71

109

147

34

72

110

148

35

73

111

149

36

74

112

150

37

75

113

38

76

114

1

2

3

4

1

2

3

4

1

2

3

4

1

2

3

4

Jingle Quiz 133 уровень ответы

Привет всем,

Несколько минут назад я играл на 133 уровне игры Jingle Quiz и смог найти ответы. Теперь я могу рассказать слова, которые могут помочь всем будущим игрокам.
Это был краткий отрывок из моих открытий на уровне 133 . Полный список слов должен быть обнаружен сразу после следующего абзаца.

А что касается игровых ответов Jingle Quiz, они будут обновляться в течение всего жизненного цикла игры.Бонусные слова, которые я перечеркнул, будут вам доступны, и если вы найдете какие-то дополнительные, я с радостью их воспользую. Это может помочь игрокам, которые придут после вас. В любом случае, мне понравились графические особенности игры, и впечатляющее освещение, безусловно, кажется самой интересной частью игры.

Ответы на Jingle Quiz уровень 133:

Посмотрите на букв повторно запрошенного слова в вашей игре, найдите абзац и затем прочтите возможные ответы (многие версии этой игры доступны одновременно):

Версия для США + другие страны:

Слова из 2 букв:
Слова из 3 букв:
  • ABC, AOL, BMW, HBO, KFC, MAC, MGM, NBC, THX, UPS, WII
Слова из 4 букв:
  • DOUG, JAWS, Nair, NCIS, SIRI, Trix, Visa, XBOX
Слова из 5 букв:
  • Daisy, FANTA, FEDEX, Geico, MAZDA, Midas, NOKIA, PIXAR, ROCKY, SKYPE, SLACK, SONIC, CW
Слова из 6 букв:
  • Arby’s, Batman, БОЛЬШОЙ КРАСНЫЙ, Bounty, ПРИВЕТСТВУЮЩИЕ, Хлопок, EMPIRE, IPHONE, JELL-O, KIT KAT, Mentos, Motel 6, Popeye, SPRITE, TETRIS, TOYOTA
Слова из 7 букв:
  • Charmin, CRICKET, De Beers, FARMERS, FOLGERS, FRIENDS, Grubhub, HOTWIRE, L’Oreal, Meow Mix, Popeyes, Red Bull, SAMSUNG, SARA LEE, Staples, TITANIC, Toys R Us, TWITTER, VERIZON, WALMART
Слова из 8 букв:
  • ALLSTATE, Autozone, Band-Aid, CHEERIOS, DIET COKE, DiGiorno, Domino’s, FORTNITE, GAMECUBE, GATORADE, Gillette, Goldfish, GORTON’S, HALLMARK, IMESSAGE, KOOL-AID, LAS VEGAS, Mr. Clean, NFL ON FOX, OLD SPICE, Olympics, Pringles, Pull-Ups, RED ROBIN, SAFELITE, SEINFELD, Snapchat, Snickers, STAR WARS, SURVIVOR, TACO BELL, THE VOICE, АРМИЯ США, Wheaties
Слова из 9 букв:
  • Energizer, СЕМЕЙНЫЙ ПАРЕНЬ, ПОЛНЫЙ ДОМ, ОДИН ДОМ, ДЖЕЙМС БОНД, СУДЬЯ ЖЮДИ, ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО, МАРИО КАРТ, ПИЛЛСБЕРИ, ЮЖНЫЙ ПАРК, Офис, УНИВЕРСАЛ
Слова из 10 букв:
  • ANIMANIACS, Applebee’s, Bagel Bites, BURGER KING, Capital One, DREAMWORKS, Enterprise, GREEN GIANT, Hellmann’s, Hot Pockets, Mastercard, Maybelline, MONEY HEIST, NATIONWIDE, OSCAR MAYER, Papa John’s, SUPER MARIO, SUPER MARIO, General , Х-ФАЙЛЫ
Слова из 11 букв:
  • Ace Hardware, FRAGGLE ROCK, KAY JEWELERS, Klondike Bar, Nickelodeon, Olive Garden, RICE-A-RONI, ROTO-ROOTER, SHAKE ‘N BAKE, SIMPSONS
Слова из 12 букв:
  • Алка-Зельцер, АМЕРИКАНСКИЙ КУМИР, БАБОЧКА, ПРИЗРАЧИКИ, ИНДИАНА ДЖОНС, ПАРК ЮРАССИКИ, Дом Максвелла, МИСТЕР РОДЖЕРС, СОВРЕМЕННАЯ СЕМЬЯ, MORTAL KOMBAT, Райс Криспис, ДОМАШНИЙ ДЕПО
Слова из 13 букв:
  • Чак Э. Сыр, жевательная резинка с мятой, Dunkin ’Donuts, ЗАМОРОЖЕННЫЕ ХЛОПЬЯ, Игра престолов, J.G. Вентворт, Взаимная свобода, МАЛЕНЬКИЙ ЦЕЗАРЬ, Ручей Шитта, Брэди Банч, Маппет-шоу
Слова из 14 букв:
  • ПЕРЕСЕЧЕНИЕ ЖИВОТНЫХ, Суп Кэмпбелла, Курица сегодня вечером, Спасенный звонком, СТЕНЛИ СТИМЕР, УДИВИТЕЛЬНАЯ ГОНКА, Флинстоуны, Розовая пантера, Соединенные авиалинии, Братья Уорнер
Слова из 15 букв:
  • НАЗАД В БУДУЩЕЕ, CHIQUITA BANANAS, Inspector Gadget, СЕМЬЯ ADDAMS, ЦЕНА ПРАВИЛЬНАЯ, СУМЕРНАЯ ЗОНА, U.С. МОРСКОЙ КОРПУС
Слова из 16 букв:
  • ФОТОГРАФИИ КОЛУМБИИ, ОСТРОВ ГИЛЛИГАНА, ТЕОРИЯ БОЛЬШОГО ВЗРЫВА
Слова из 17 букв:
  • FACEBOOK MESSENGER, O’Reilly Auto Parts, Southwest Airlines
Слова из 18 букв:

Великобритания — Версия для Великобритании:

Слова из 2 букв:
Слова из 3 букв:
  • B&Q, BMW, KFC, MAC, MGM, THX, WII
Слова из 4 букв:
  • Aldi, Asda, Audi, жирный, клуб, Ikea, JAWS, SIRI, Trio, XBOX
Слова из 5 букв:
  • Ариэль, Фея, Хайнц, NOKIA, PIXAR, Розы, СКАЙП, СЛАК, СОНИК
Слова из 6 букв:
  • а. о.com, Бэтмен, Калгон, IPHONE, PG Tips, scotch, Tetley, TETRIS, Yorkie
Слова из 7 букв:
  • covonia, Iceland, Irn-Bru, L’Oreal, Marmite, Nando’s, Penguin, Red Bull, Renault, Ronseal, SAMSUNG, TWITTER, Um Bongo
Слова из 8 букв:
  • Channel 4, Cornetto, FORTNITE, GAMECUBE, Gillette, hastings, Hotels4u, IMESSAGE, Maynards, Olympics, Pringles, Skittles, Snapchat, Snickers, Soccer AM, Strictly, The Chase, Vitalite
Слова из 9 букв:
  • автостекло, BUDWEISER, Dairy Milk, FAMILY GUY, FULL HOUSE, Go Compare, Hollyoaks, JUDGE JUDY, LAW & ORDER, MARIO KART, Sky Sports, UNIVERSAL
Слова из 10 букв:
  • ДЕНЬГИ НАХРАНИТЬ, Почтальон Пэт, Shake n ’Vac, Шейки Джейк, СУПЕР МАРИО, СУПЕР МАРИО, ИКС-ФАЙЛЫ
Слова из 11 букв:
  • Sainsbury’s, THE SIMPSONS, мы покупаем любую машину
Слова из 12 букв:
  • Fruit ‘n Fiber, GHOSTBUSTERS, Харви Норман, ПАРК ЮРАССИКИ, СОВРЕМЕННАЯ СЕМЬЯ, MORTAL KOMBAT, totalmoney
Слова из 13 букв:
  • Currys PC World, Матч дня, The Apprentice
Слова из 14 букв:
  • ПЕРЕСЕЧЕНИЕ ЖИВОТНЫХ, Chicken Tonight, The Pink Panther, Wallace & Gromit
Слова из 15 букв:
  • НАЗАД В БУДУЩЕЕ, Лига чемпионов, Checkatrade. com, Инспектор Гаджет
Слова из 16 букв:
  • ФОТОГРАФИИ КОЛУМБИИ, сравнение рынка
Слова из 17 букв:
  • FACEBOOK MESSENGER, Лондонское метро, ​​Lyle’s Golden Syrup
Слова из 18 букв:

Канадская версия:

Слова из 2 букв:
Слова из 3 букв:
  • BMW, CNE, HBO, KFC, MAC, MGM, РБК, WII
Слова из 4 букв:
  • DOUG, IKEA, JAWS, M & Ms, NCIS, SIRI, Visa, XBOX
Слова из 5 букв:
  • 6TEEN, Midas, NOKIA, PIXAR, SKYPE, SONIC
Слова из 6 букв:
  • ПЛОХОЙ МАЛЬЧИК, Бэтмен, Bounty, EMPIRE, IPHONE, KIT KAT, Mentos, TETRIS, TOYOTA
Слова из 7 букв:
  • Charmin, CORBEIL, CTV News, FARM BOY, FIX AUTO, FOLGERS, L’Oreal, Meow Mix, SAMSUNG, TWITTER
Слова из 8 букв:
  • DEGRASSI, FORTNITE, GAMECUBE, Gillette, Goldfish, HARVEY’S, IMESSAGE, NHL ON TSN, OLD SPICE, Olympics, Pringles, Pull-Ups, Skittles, SMARTIES, Snickers, STAR WARS, SURVIVOR
Слова из 9 букв:
  • BUDWEISER, COCA-COLA, CSI: MIAMI, Energizer, FAMILY GUY, FULL HOUSE, JUDY JUDY, LAW & ORDER, MARIO KART, SOUTHPARK, Office, UNIVERSAL
Слова из 10 букв:
  • ALARMFORCE, DREAMWORKS, FAMILY FEUD, FOOD BASICS, GREEN GIANT, Hellmann’s, Mastercard, MONEY HEIST, PIZZA PIZZA, SCOTIABANK, SUPER MARIO, SUPER MARIO, X-FILES
Слова из 11 букв:
  • Бар «Клондайк», LOONEY TUNES, Nickelodeon, SPEEDY GLASS, STOP ‘N’ CASH, SIMPSONS
Слова из 12 букв:
  • Alka-Seltzer, FISH’N CANADA, GHOSTBUSTERS, HAKIM OPTICAL, HOME HARDWARE, JURASSIC PARK, LONG & MCQUADE, Maxwell House, MODERN FAMILY, MORTAL KOMBAT, Rice Krispies
Слова из 13 букв:
  • FROSTED FLAKES, SCHITT’S CREEK, The Muppet Show
Слова из 14 букв:
  • ПЕРЕСЕЧЕНИЕ ЖИВОТНЫХ, Суп Кэмпбелла, CELLINO & BARNES, УДИВИТЕЛЬНАЯ ГОНКА, Розовая пантера, WARNER BROTHERS
Слова из 15 букв:
  • НАЗАД В БУДУЩЕЕ, ВОСТОЧНАЯ СТОРОНА МАРИО, инспектор Гаджет, ITRAVEL2000. COM, ОЛИВЕР ЮВЕЛИРНЫЕ ИЗДЕЛИЯ, СЕМЬЯ АДДАМС, ДОМАШНИЙ ЦЕНТР VALU
Слова из 16 букв:
Слова из 17 букв:
Слов из 18 букв:

Австралийская версия:

Слова из 2 букв:
Слова из 3 букв:
  • ANZ, BMW, HBO, MAC, MGM, THX, WII
Слова из 4 букв:
  • AAMI, ALDI, JAWS, MILO, NCIS, SIRI, Visa, XBOX
Слова из 5 букв:
  • КОРОНА, ФАНТА, NOKIA, PIXAR, ROCKY, Розы, СКАЙП, СОНИК
Слова из 6 букв:
  • 7 СПОРТ, Бэтмен, IPHONE, Mentos, Popeye, SUBWAY, TETRIS, TOYOTA
Слова из 7 букв:
  • CADBURY, COTTEES, L’Oreal, MORTEIN, Red Bull, SAMSUNG, SMITH’S, TITANIC, TWITTER
Слова из 8 букв:
  • BAYWATCH, BIRDS EYE, FORTNITE, GAMECUBE, Gillette, ICE MAGIC, IMESSAGE, Olympics, PIZZA HUT, Pringles, УПЛОТНЕНИЕ НА КРЫШЕ, Skittles, Skittles, Snickers, STAR WARS, SURVIVOR, THE BLOCK, THE VOICE
  • , VOICE

Слова из 9 букв:
  • COCA-COLA, Covergirl, CSI: MIAMI, DOORS PLUS, Energizer, FAMILY GUY, FULL HOUSE, LAW & ORDER, MARIO KART, NICORETTE, SCHMACKOS, SOUTHPARK, UNIVERSAL
Слова из 10 букв:
  • BANANA BOAT, CARPET CALL, DREAMWORKS, Mastercard, Maybelline, MONEY HEIST, SUPER MARIO, SUPER MARIO, X-FILES
Слова из 11 букв:
  • ДОМ И В ОТЕЛЕ, LOONEY TUNES, SIMPSONS
Слова из 12 букв:
  • АМЕРИКАНСКИЙ КУМИР, ПРИЗРАЧНИКИ, ГОЛОДНЫЙ ДЖЕК, ИНДИАНА ДЖОНС, ПАРК ЮРАССИИ, СОВРЕМЕННАЯ СЕМЬЯ, MORTAL KOMBAT
Слова из 13 букв:
  • СОВЕТ РАКА, ЗАМОРОЖЕННЫЕ ХЛОПЬЯ, Игра престолов, Брэди Банч, Маппет-шоу
Слова из 14 букв:
  • Лисица 20-го века, САМОЛЕТ, ЖИВОТНЫЙ ПЕРЕСЕЧЕНИЕ, КАРАМЕЛЛО КОАЛА, КАРАМЕЛО КОАЛА, Курица сегодня вечером, МОИ КУХНЯ ПРАВИЛА, Спасенные колоколом, Флинтстоуны, Розовая пантера
Слова из 15 букв:
  • AJAX SPRAY N ’WIPE, НАЗАД В БУДУЩЕЕ, СМЕРТЬ В РАЕ, Inspector Gadget, СЕМЬЯ ADDAMS
Слова из 16 букв:
  • ФОТОГРАФИИ КОЛУМБИИ, Сравните рынок, ОСТРОВ ГИЛЛИГАНА, ТЕОРИЯ БОЛЬШОГО ВЗРЫВА, ТУРИЗМ АВСТРАЛИЯ
Слова из 17 букв:
  • АВСТРАЛИЙСКИЕ БАНАНЫ, FACEBOOK MESSENGER
Слова из 18 букв:

Пожалуйста, помните, что я всегда буду упоминать основную тему игры: ответы на викторину Jingle Quiz, ссылку на предыдущий уровень: Jingle Quiz Level 132 и ссылку на следующую Jingle Quiz 134. Возможно, вы захотите узнать содержание соседних тем, чтобы эти ссылки рассказали вам об этом!

Пожалуйста, поделитесь с нами своими мыслями. Им всегда рады. Итак, вы думали о том, чтобы оставить комментарий, исправить ошибку или добавить дополнительную ценность в тему? Я весь во внимании.

Код проверки ошибок: 0x133 (0x0, 0x501, 0x500, 0xFFFFF8034B03F540) BSOD

SA
SamiRiad
Код проверки ошибок: 0x133 (0x0, 0x501, 0x500, 0xFFFFF8034B03F540) BSOD

Привет

Был случайный BSOD на сервере Windows 2016, я прикрепил минидамп, если кто-то может помочь мне выяснить причину

https: // диск.google.com/file/d/1DAj6KyGlhLuQKOltucAmSQNsD0-LoASZ/view?usp=sharing

Я надеюсь, что это в любом случае не связано с аппаратным отказом, я также подтверждаю, что проверил память, ЦП все в порядке, на этой машине нет проблем с температурой, и все временные параметры работают в пределах среднего

Заранее спасибо

0: kd>! Анализировать -v



DPC_WATCHDOG_VIOLATION (133)
Сторожевой таймер DPC обнаружил длительное время выполнения при IRQL DISPATCH_LEVEL
или выше.
Аргументы:
Arg1: 0000000000000000, Одиночный DPC или ISR превысили выделенное время. Компонент
, вызывающий нарушение, обычно можно определить по трассировке стека.
Arg2: 0000000000000501, счетчик времени DPC (в тиках).
Arg3: 0000000000000500, Распределение времени DPC (в тиках).
Arg4: fffff8034b03f540, преобразовать в nt! DPC_WATCHDOG_GLOBAL_TRIAGE_BLOCK, который содержит
дополнительной информации относительно этого единственного тайм-аута DPC

Сведения об отладке:

* Отладчику не удалось найти NT в списке модулей, список модулей может быть поврежден, ошибка 0x80070057.

KEY_VALUES_STRING: 1

  Ключ: Analysis.CPU.Sec
 Значение: 0

 Ключ: Analysis.DebugAnalysisProvider.CPP
 Значение: Создать: 8007007e на DESKTOP-OTFME57

 Ключ: Analysis.DebugData
 Значение: CreateObject

 Ключ: Analysis.DebugModel
 Значение: CreateObject

 Ключ: Analysis. Elapsed.Sec
 Значение: 0

 Ключ: Analysis.Memory.CommitPeak.Mb
 Значение: 52

 Ключ: Analysis.System
 Значение: CreateObject
  

BUGCHECK_CODE: 133

BUGCHECK_P1: 0

BUGCHECK_P2: 501

BUGCHECK_P3: 500

BUGCHECK_P4: fffff8034b03f540

DPC_TIMEOUT_TYPE: SINGLE_DPC_TIMEOUT_EXCEEDED

СТЕК_ТЕКСТ:
fffff803`4cf78d88 fffff803`4accc507: 00000000`00000133 00000000`00000000 00000000`00000501 00000000`00000500: 0xfffff803`4adf62e0
fffff803`4«00000000ff3 0000000000ff3 0000000000ff3 0000000000ff3 0000000000ff3 0000000000ff3 0000000000ff3 0000000000ff3 0000000000ff 4accc507
fffff803`4cf78d98 00000000`00000000: 00000000`00000501 00000000`00000500 fffff803`4b03f540 00000000`00000000: 0x133

SYMBOL_NAME: ANALYSIS_INCONCLUSIVE

MODULE_NAME: Unknown_Module

IMAGE_NAME: Unknown_Image

STACK_COMMAND:. нить ; .cxr; кб

FAILURE_BUCKET_ID: CORRUPT_MODULELIST_0x133

OS_VERSION: 10.0.14393.4350

BUILDLAB_STR: rs1_release

OSPLATFORM_TYPE: x64

ИМЯ ОС: Windows 10

FAILURE_ID_HASH: {13e3c9ef-8526-da41-b41d-06d8277b0319}

Мне нужна помощь с контрольным вопросом моего сына !!

Шаг 1 .Давайте разберемся, какую долю от общего количества фруктов составляют лимоны.

Мы знаем, что 3/5 всех фруктов — апельсины, а 3/8 оставшихся фруктов — лимоны. Итак, сколько фруктов осталось после того, как мы достаем апельсины? 1 — 3/5 = 2/5. Таким образом, оставшиеся фрукты после удаления апельсинов составляют 2/5 от общего количества фруктов. Теперь мы знаем, что 3/8 этого остатка (2/5) составляют лимоны. Это означает, что доля лимонов в общем плоде составляет 3/8 x 2/5, что составляет 6/40. Теперь мы знаем, что 6/40 фруктов составляют лимоны.

Шаг 2 . Теперь давайте разберемся, какую долю от общего количества фруктов составляют яблоки.

Поскольку мы имеем дело с пропорциями, мы знаем, что сумма всех частей целого должна равняться 1. Мы можем использовать это знание, чтобы помочь нам определить пропорцию яблок. Мы знаем, что 3/5 фруктов — апельсины, а 6/40 — лимоны. Это означает:

3/5 + 6/40 + пропорция яблок = 1

Давайте переведем дроби в один и тот же знаменатель, чтобы было легче сложить. 3/5 совпадает с 24/40, поэтому:

24/40 + 6/40 + пропорция яблок = 1 Теперь суммируем первые 2 дроби:

30/40 + пропорция яблок = 1

пропорция яблок = 1 — 30/40

пропорции яблок = 10/40 или 1/4

Отлично, теперь мы знаем пропорции всех фруктов.3/5 апельсина, 6/40 лимона и 1/4 яблока.

Шаг 3 . Теперь мы можем использовать эти числа для определения общего количества фруктов.

Мы знаем, что яблок на 133 больше, чем апельсинов, что мы можем записать как:

133 + яблоки = апельсины

Из шага 2 мы знаем, что яблоки = 1/4 от общего количества фруктов, которое мы можем записать как :

яблок = 1/4 * T

и апельсины = 3/5 от общего количества фруктов, которые мы можем записать как:

апельсина = 3/5 * T

Давайте подставим эти значения в уравнение 133 + яблоки = апельсины

133 + 1/4 * T = 3/5 * T

Для простоты вычислений давайте дадим дробям тот же знаменатель.

133 + 5/20 * T = 12/20 * T

Теперь мы можем решить общее количество фруктов!

133 = 7/20 * T

T = 380

Всего фруктов 380!

Давайте еще раз проверим нашу работу, чтобы убедиться, что это правильно. Мы знаем, что апельсины составляют 3/5 от общего числа фруктов, поэтому 3/5 от 380 = 228. Мы также знаем, что яблоки составляют 1/4 от общего количества фруктов, поэтому 1/4 от 380 = 95. Мы также знаем, что 133 + яблоки = апельсины. 133 + 95 = 228? Да! У нас есть правильный ответ!

ответов — тема 25

ответов — тема 25

Тема 26: Вывод для двусторонних таблиц

Мероприятие 26-1: Пригодность для политики (

продолжение.)

(а) единицы наблюдения = выборка взрослых американцев

переменная 1: согласны ли они с утверждением; категоричный
двоичный

переменная 2: их политическая точка зрения: категориальная

(b) Обычно больше согласны с утверждением, чем более консервативный.
Хотя определенно есть тенденция, она может быть не такой уж сильной.

(c) пропорция согласия = 382/1685 = 0,227

(d) Либералы: 484 (0,227) = 109,87

(e) Среднее: 610 (.227) = 138,47

Консерваторы: 591 (0,227) = 134,16

(ж) 382 (484) /1685=109.73

(г) остаток ряда 138,47 и 134,16

(в) (74-109,87) 2 / 109,87 = 11,632

(139–138,47) 2 / 138,47 = 0,004

(169–134,16) 2 / 134,16 = 9,152

(410-374,27) 2 / 374,27 = 3,140

(471-471,71) 2 / 471,71 = 0,001

(422-457,02) 2 / 457,02 = 2,683

сумма = 26,881

(i) большие значения тестовой статистики будут свидетельством против
нулевая гипотеза (укажите большие расхождения между наблюдаемыми и
ожидаемый)

(j) df = (3-1) (2-1) = 2

26.881 находится вне графика, поэтому значение p <0,0005
(k) Было бы крайне необычно наблюдать эти образцы данных случайно.
только если существует независимость между соглашением и политическим уклоном.
У нас есть очень веские доказательства того, что политические взгляды связаны с народами.
согласны с утверждением «Большинство мужчин эмоционально больше подходят для политики
чем

большинство женщин «.

Мероприятие 26-2: Государственные расходы

(a) H o : нет никакой связи между мнением о расходах и
политическая ориентация

H a : существует связь между мнением о расходах и
политическая ориентация

(б) 133 (376) / 1235 = 40.49

590 (435) / 1235 = 207,81

512 (424) / 1235 = 175,78

(в) (40,49-50) 2 /50 = 2,232

(214-207,81) 2 / 207,81 = 0,184

(176–175,78) 2 / 175,78 = 0,000

сумма = 6,724

(d) с df = (3-1) (3-1) = 4, найти .1 по космической программе.

Задание 26-3: Чтение газет (

, продолжение )

(а) MTB> chisq c1 c2

Тест хи-квадрат: мужчины, женщины

Ожидаемые подсчеты напечатаны ниже.
наблюдаемые подсчеты

мужчины женщины Всего

1
375 430 805

349.12 455,88

2
182 238 420

182,15 237,85

3
121 173 294

127,50 166,50

4
133 218 351

152,23 198,77

Всего
811 1059 1870

Хи-кв. = 1,918 + 1,469
+

0,000 + 0,000 +

0,332 + 0,254 +

2,428 + 1.859 = 8,261

DF = 3, значение P = 0,041

H o : Нет связи между полом и газетой
чтение

H a : существует связь между полом и газетой.
чтение
Статистика теста
: 8,261, значение p = 0,041

Мы бы отклонили нулевую гипотезу на уровне 0,05 и заключили бы на этом
это связь между полом и чтением газет. (Мы бы не отказались
на уровне 0,01.)

(б) 2.428 — самый большой. Это соответствует мужчине, читающему
реже одного раза в неделю ячейка. Меньше мужчин (133), читающих меньше
чем один раз в неделю

, чем мы ожидали бы (152,23), если бы не было взаимосвязи.

(c) Следующие три: 1.918, 1.859, 1.469

Мужчин больше, чем мы ожидали, читая каждый день, там
меньше женщин, чем мы ожидали бы читать каждый день, и больше женщин

, чем ожидалось, чтение менее одного раза в неделю.Кажется, мужчины читают больше
чем женщины.

Задание 26-4: Пригодность для политики (

продолжение )

(a) H o : нет связи между полом и пригодностью
мнение

H a : существует связь между полом и пригодностью
мнение

МТБ> chisq c4 c5

Тест хи-квадрат: мужчины, женщины

Ожидаемые подсчеты напечатаны ниже.
наблюдаемые подсчеты

мужчины женщины Всего

1
169 236 405

170.16 234,84

2
565 777 1342

563,84 778,16

Всего
734 1013 1747

Хи-кв. = 0,008 + 0,006
+

0,002 + 0,002 = 0,018

DF = 1, значение P = 0,894

С нашим большим p-значением нет никаких доказательств связи
между полом и их мнением о том, подходят ли мужчины для политики
чем женщины.

(б) Пусть q 1 = пропорция
мужчин, согласных с утверждением q 2 = пропорция
женщин, согласных с утверждением

H o : q 1 = q 2
(мужчины
и женщины согласны в равных пропорциях)

H a : q 1 ¹q 2 (
пропорции согласных мужчин и женщин различаются)

MTB> PTwo 405 169 1342 565;
SUBC> Объединенный.
Тест и КИ для двух пропорций
Образец
X N Образец p

1
169 405 0,417284

2
565 1342 0,421013

Оценка для p (1) — p (2):
-0,00372946

95% ДИ для p (1) — p (2):
(-0,0585395, 0,0510806)

Тест для p (1) — p (2) = 0 (vs
not = 0): Z = -0,13 P-Value = 0,894

Опять же, с этим большим p-значением мы не смогли бы отклонить H o :
q 1 = q 2 ,
указание
что мужчины и женщины согласны в одинаковой пропорции.
(c) p-значения равны, и
вывод тот же.

(г) z = -. 13, z 2 = 0,0169
что близко к 0,018.

Мероприятие 26-5: Государственные расходы (

, продолжение )

Примечание: ответы
Пункты (a) и (b) ниже содержат ответ на (a) в версии Калькулятора.
Ответы на пункты (c) — (f) ниже — это ответы на пункты (b) — (e) в калькуляторе.
версия.

Ответов будет
отличаться. Это примерные ответы.
(а) Образец
выход:

либерал умеренный консервативный
слишком мало 41 41 51
в самый раз 180 217 193
слишком много 155 177 180

(б) хи-квадрат
значение для вышеприведенной таблицы: 2.386

(c) Это
менее 6,724

(г)

(e) Там
были 20 значений на этом графике больше 6,725. Это 20% повторений.

(f) Ранее
обнаружили, что p-значение находится между .1 и .2, так что мы близки. Им следует
совпадение, поскольку p-значение говорит нам, как часто мы ожидаем получить хи-квадрат
значение, по крайней мере, это крайнее значение, когда нулевая гипотеза верна.

вопросов и ответов — Ограничение обязательств по Программе субсидирования наземного транспорта (STBG). Средства, выделенные в урбанизированные районы

Вопросы и ответы — Ограничение обязательств для средств Программы субсидирования наземного транспорта (STBG), выделенных на городские территории

Примечание. В данном документе термин «UZA более 200 000» означает урбанизированный район с населением более 200 000 человек.

Вопрос 1: Что требует раздел 133 (e) раздела 23 Свода законов США (U.S.C.)?

Ответ 1: Раздел 133 (e) раздела 23, U.S.C. требует, чтобы государство, чьи фонды STBG были распределены между UZA более 200 000, сделало ограничение обязательств по формуле доступным для каждой из этих областей на основе критериев, изложенных в таком положении.

Вопрос 2: Сколько ограничений по формуле обязательств должно быть доступно для каждого из узбекских граждан, превышающих 200 000?

Ответ 2: Государство должно предоставить каждому из этих УЗА более 200000 совокупную (5-летнюю) сумму ограничения обязательств, равную следующей:

Совокупные средства ГВБ за 2016-2020 гг., Выделенные УЗА более 200000 Х Совокупная сумма ограничения обязательств по формуле на 2016-2020 финансовые годы, распределенная среди государства
Совокупные финансовые ассигнования на 2016-2020 годы Федеральной помощи государству (за исключением сумм, освобожденных от ограничения обязательств)

Вопрос 3: К какому периоду применяется меморандум под названием Ограничение обязательств по средствам, выделенным на городские территории с населением более 200 000 человек ?

Ответ 3: Меморандум применяется к периоду 2016–2020 финансового года и поможет обеспечить выполнение государствами требований раздела 133 (e) в течение 5-летнего периода, охватываемого Законом об исправлении положения наземного транспорта в Америке (FAST). .

Вопрос 4: Подлежат ли фонды «Альтернативы транспорта» (TA), которые перераспределяются между UZA свыше 200 000, тем же требованием ограничения обязательств в соответствии с разделом 133 (e)?

Ответ 4: Нет. Раздел 133 (h) (2) (B) (ii) раздела 23, U.S.C. прямо исключает средства TA из требования об ограничении обязательств в разделе 133 (e).

Вопрос 5: Учитываются ли средства Программы наземного транспорта (STP), выделенные UZA более 200000, которые были распределены до принятия Закона о FAST и обязались использовать ограничение обязательств, доступное в течение периода 2016-2020 финансового года, учитываются в соответствии с разделом 133 ( д) требование?

Ответ 5: Да.Денежные средства, выделенные на более чем 200 000 сумах, обязанные в 2016-2020 финансовом году и связанные с санкционирующим актом до принятия Закона о FAST, будут учитываться в соответствии с требованием раздела 133 (e). STBG согласно FAST Act является продолжением STP согласно предыдущим авторизационным актам. Таким образом, не имеет значения, какие из фондов этих двух программ имеют обязательства с использованием ограничения обязательств, действующего в течение 2016-2020 финансового года, поскольку оба фонда имеют те же права на участие в проектах, что и продолжающаяся программа.Следовательно, любые ссылки в этом документе на использование средств STBG для выполнения требований раздела 133 (e) также применимы к фондам STP.

Вопрос 6: Если штат делает доступным ограничение обязательств для средств ТП, выделенных UZA, более 200 000, засчитывается ли это для выполнения требования раздела 133 (e)?

Ответ 6: Нет. Доступно только ограничение обязательств для средств ГВБ, выделенных UZA на сумму более 200 000 пунктов для выполнения требования раздела 133 (e).

Вопрос 7: Помимо выделенных субсидий STBG, если штат делает доступным ограничение обязательств для других фондов (, т. Е. , Программа уменьшения заторов и улучшения качества воздуха, Национальная программа эффективности автомобильных дорог, Программа повышения безопасности дорожного движения), которые являются обязательными в рамках UZA более 200 000, засчитывается ли это для выполнения требований раздела 133 (e)?

Ответ 7: Нет. Ограничение обязательств доступно только для средств ГВБ, выделенных UZA на сумму более 200 000 пунктов для выполнения требований раздела 133 (e).

Вопрос 8: Какие программные коды, связанные со средствами STP и STBG, учитываются при выполнении требования раздела 133 (e)?

Ответ 8: Следующие программные коды STP и STBG учитываются в соответствии с требованиями раздела 133 (e): 33C0, Q230, h330, L230, L23E, L23R, M230, M23E и Z230.

Вопрос 9: Считается ли передача полномочий по контракту вместе с соответствующим ограничением обязательств другим агентствам (например, Федеральной транзитной администрации) средств, выделенных на более чем 200 000 UZA, как ограничение обязательств, доступное для целей раздела 133 (e) требование?

Ответ 9: Да.Любые фонды STBG, включая соответствующее ограничение обязательств, перераспределенные между UZA более 200 000, которые передаются другому агентству для приемлемого проекта, будут учитываться в соответствии с требованием раздела 133 (e).

Вопрос 10: Что удовлетворяет требованию «сделать доступным» ограничение обязательств?

Ответ 10: Требование «сделать доступным» ограничение обязательства удовлетворяется разумным образом путем предоставления ограничения обязательства на сумму более 200 000 UZA.Это определение разумности может включать оценку того, доступно ли ограничение обязательства таким образом, чтобы у UZA было достаточно времени для его использования, и имеет ли затронутый UZA практически возможность использовать ограничение обязательства с учетом имеющихся у него в настоящее время проектов. Также можно учитывать другие факторы. Офисы отделов будут работать с государствами и городскими организациями планирования (MPO), чтобы обеспечить разумную доступность ограничения обязательств.

Вопрос 11: В меморандуме, упомянутом в Вопросе 3, обсуждается необходимость «обеспечения наличия у государств плана выполнения требований раздела 133 (e)».«Есть ли требование, чтобы Штаты разработали официальный или письменный план?

Ответ 11: Несмотря на отсутствие требования, государствам рекомендуется координировать свои действия с соответствующим MPO для создания письменного плана, отражающего согласованные предполагаемые суммы ограничения обязательств, которые должны предоставляться каждый финансовый год. Этот план должен охватывать весь 5-летний период действия Закона FAST и ежегодно обновляться, чтобы отражать фактические суммы ограничения обязательств, доступные за последний завершенный финансовый год.Его также следует обновить, чтобы отразить более точные оценки ограничения обязательств на будущий финансовый год (годы). Штат и соответствующий MPO должны подписать план и представить его в офис соответствующего отдела для проверки, чтобы оценить, соблюдает ли государство свое требование раздела 133 (e).

Чтобы помочь государствам выполнить рекомендованный план, Управление главного финансового директора (HCF) предоставит ориентировочные суммы контрактных полномочий STBG для UZA, превышающие 200 000, и оценочные коэффициенты ограничения обязательств на будущие финансовые годы, подпадающие под действие Закона о FAST.Эти предполагаемые суммы договорных полномочий и коэффициенты ограничения обязательств будут обновляться ежегодно, чтобы более точно отражать текущую ситуацию с финансированием. Государства и MPO должны использовать эти обновленные оценки для ежегодного пересмотра своих планов.

Вопрос 12: Какую еще документацию должно создать государство, чтобы продемонстрировать свое соответствие разделу 133 (e)?

Ответ 12: Штат вместе с каждым MPO для UZA более 200000 и офисом подразделения должен ежегодно (в идеале после окончания каждого финансового года) подписывать официальный письменный меморандум, подписанный всеми заинтересованными сторонами, которые документирует сумму ограничения обязательств, доступную для UZA, более 200 000 за определенный финансовый год (годы).Этот меморандум может служить в качестве официального уведомления для обеспечения выполнения требования раздела 133 (e). HCF предоставит образец меморандума, который можно использовать в качестве руководства. Офис отдела не обязан подавать подписанные меморандумы в HCF.

Вопрос 13: Какой анализ сумм ограничения обязательств, предоставляемых в соответствии с разделом 133 (e), должен быть проведен офисами отделов и HCF?

Ответ 13: В дополнение к рассмотрению плановых соглашений и официальных письменных меморандумов, подготовленных в соответствии с рекомендациями в вопросах 11 и 12, соответственно, офис отдела в координации с государством должен также отслеживать суммы ограничения обязательств, предоставленные UZA. более 200 000 против требуемых сумм на регулярной основе для обеспечения выполнения требований раздела 133 (e).

Если на основе этих проверок офис отдела определяет, что штат находится под угрозой невыполнения требования раздела 133 (e), офис отдела должен привлечь штат и MPO для решения проблемы. Если эта попытка окажется безуспешной, офис отдела должен запросить помощь у HCF. В такой ситуации FHWA настоятельно рекомендует, чтобы офис отдела связывался с соответствующими организациями раньше, чем позже, чтобы выделить достаточно времени для устранения любых потенциальных проблем.

Вопрос 14: Если в соответствии с планом и как обсуждено в Вопросе 10, штат разумно предоставляет ограничение по обязательствам для средств ГВБ, выделенных на сумму более 200000 UZA, но UZA не использует или не может использовать всю сумму, не эта сумма учитывается в соответствии с требованием раздела 133 (e)?

Ответ 14: Да. В законе конкретно говорится, что государство должно «сделать доступным» ограничение обязательств для сумов свыше 200 000 сум. Законодательное требование в соответствии с разделом 133 (e) выполняется, когда необходимая пропорциональная сумма ограничения обязательства разумно предоставляется UZA, независимо от того, обязано ли оно в полном объеме такое ограничение обязательства.

Если UZA не может полностью использовать ограничение обязательств, разумно предоставленное в данном финансовом году, UZA следует согласовать с государством любые неиспользованные ограничения обязательств до конца финансового года, чтобы гарантировать, что срок его действия не истечет. Затем государство может использовать это ограничение обязательств для принятия обязательств по проектам до конца финансового года.

Вопрос 15: Почему расчет суммы ограничения обязательства, которая должна быть предоставлена ​​для использования в UZA свыше 200000 в соответствии с разделом 133 (e), включает ограничение обязательства по формуле, распределенное как в соответствии с ежегодным уведомлением (ями) об ограничении обязательств, так и Августовский передел?

Ответ 15: Раздел 133 (e) требует, чтобы государства предоставили сумму ограничения обязательств для использования в узбекских сумах, превышающую 200000, на основе расчета с использованием совокупной суммы ограничения обязательств, распределенной по штату для федеральных дорог и безопасности шоссе. строительные программы на 2016-2020 финансовые годы.

Закон не делает различий между ограничением обязательства, полученным посредством ежегодного уведомления (уведомлений) об ограничении обязательства, и ограничением обязательства, полученным посредством августовского перераспределения. Более того, оба являются одним и тем же типом ограничения обязательств и классифицируются как одни и те же после загрузки в Информационную систему финансового управления. Следовательно, ограничение обязательств по формуле из обоих источников должно быть включено в расчет.

Вопрос 16: Если государство предоставляет сумму ограничения обязательств, которая находится в пределах пары процентных пунктов от совокупной суммы 2016-2020 финансового года, требуемой в соответствии с расчетом раздела 133 (e), достаточно ли этого? Может ли государство установить большее ограничение обязательств, чем требуется в соответствии с разделом 133 (e)?

Ответ 16: Любая сумма меньше требуемой полной суммы не будет соответствовать требованиям раздела 133 (e).Тем не менее, государство по своему усмотрению может сделать доступным большее ограничение обязательств для применимых UZA, превышающее 200 000, чем требуется.

Вопрос 17: Во время августовского перераспределения в 2020 финансовом году государство может получить дополнительное ограничение обязательств по формуле, которое должно быть учтено в требовании раздела 133 (e). Как государство должно обеспечить выполнение требования раздела 133 (e), учитывая, что это дополнительное ограничение обязательств будет распространяться так близко как к концу финансового года, так и к концу периода 2016-2020 финансового года?

Ответ 17: Каждому штату рекомендуется использовать средние суммы перераспределения за август 2016-2019 финансового года при расчете суммы ограничения обязательств, чтобы сделать доступными для узбекских уза более 200000 в 2020 финансовом году.Хотя этот метод не является точным, он поможет государствам рассчитать более точную сумму ограничения обязательств, которая будет доступна в последнем финансовом году.

В некоторых случаях, даже при тщательном планировании, государство может не предоставить всю сумму ограничения обязательств, требуемую в соответствии с разделом 133 (e). Например, дополнительное ограничение обязательств, которое распределяется в рамках перераспределения в августе 2020 финансового года, может быть недоступно для UZA более 200000 разумным образом из-за короткого промежутка времени между периодом, когда ограничение обязательства перераспределяется, и окончанием финансового периода. год.В таких случаях у государств есть возможность в начале 2021 финансового года предоставить UZA более 200 000 с дополнительной суммой ограничения обязательств для компенсации любого дефицита за период 2016-2020 финансового года, который произошел в конце 2020 финансового года. справиться с любой нехваткой в ​​2020 финансовом году будет предоставлено позднее.

Вопрос 18: Если рассчитанный коэффициент ограничения обязательств государства превышает 100 процентов в данном финансовом году, требуется ли это государство сделать доступным ограничение обязательств для UZA более 200000 по той же самой ставке ограничения обязательств, или может ли государство сделать это доступным? сумма ограничения обязательств перед УЗА более 200 000 равна 100 процентам?

Ответ 18: Требование раздела 133 (e) основано на совокупном 5-летнем периоде действия Закона FAST.Следовательно, коэффициент ограничения обязательств, превышающий 100 процентов в 1 или несколько отдельных финансовых лет, не меняет требования. Государство должно предоставить в течение 5-летнего периода сумму ограничения обязательств в соответствии с расчетом, указанным в разделе 133 (e).

Вопрос 19: Если рассчитанный коэффициент ограничения обязательств штата превышает 100 процентов в конце 5-летнего периода действия Закона о FAST, требуется ли от этого государства предоставить доступ к ограничению обязательств для UZA более 200000 по той же самой ставке ограничения обязательств, или может ли государство сделать доступной сумму ограничения обязательств для УЗА более 200 000, равную 100 процентам?

Ответ 19: Государство должно предоставить сумму ограничения обязательств, равную рассчитанному совокупному проценту в соответствии с разделом 133 (e) — даже если он превышает 100 процентов — поскольку применимые UZA более 200000 будут иметь избыточные полномочия по контракту (включая полученные в результате переходящих остатков от распределений за предыдущий финансовый год), которые могут быть использованы с ограничением обязательств.В случае, если применимый UZA не имеет достаточных избыточных полномочий по контракту для использования всей суммы ограничения обязательств, предоставляемой в соответствии с разделом 133 (e), государство должно согласовать эту ситуацию с MPO и офисом отдела.

Вопрос 20: Насколько гибко государство может сделать ограничение обязательств доступным для UZA свыше 200 000?

Ответ 20: Государства могут гибко определять сумму ограничения по обязательствам, чтобы предоставлять применимым узбекским республикам более 200000 единиц каждый финансовый год, при условии, что они предоставляются разумным образом (как обсуждается в вопросе 10), и совокупные сумма в конце 5-летнего периода соответствует общей сумме, требуемой согласно разделу 133 (e).Таким образом, в данном финансовом году государство может решить ограничить сумму ограничения обязательств, доступную для применимых UZA, превышающую 200000, до суммы, меньшей, чем сумма, рассчитанная для этого финансового года, а затем сделать доступной дополнительную сумму ограничения обязательств в последующем финансовом году. год (лет) для восполнения любого дефицита, который мог возникнуть, чтобы гарантировать, что 5-летний совокупный показатель соответствует сумме, требуемой в соответствии с разделом 133 (e). Любое решение об ограничении суммы ограничения обязательств в конкретном финансовом году должно приниматься только после согласования с офисом отдела, штатом и MPO и должно быть отражено в любом согласованном плане в качестве реализации раздела 133 ( e) требование — это совместная ответственность этих трех субъектов.

Сборы Целевого фонда исследований результатов, ориентированных на пациентов: вопросы и ответы

Положение Закона о доступном медицинском обслуживании 6301

Примечание: Дополнительная информация о взносах Целевого фонда исследований результатов, ориентированных на пациента, доступна на странице PCORI.

Взносы нового исследовательского целевого фонда должны быть уплачены 31 июля эмитентами определенных полисов медицинского страхования и спонсорами соответствующих планов медицинского страхования с самострахованием. Сбор уплачивается ежегодно с использованием формы 720 «Ежеквартальная федеральная акцизная налоговая декларация».Платеж, уплаченный через электронную систему федеральных налоговых платежей (EFTPS), должен быть применен ко второму кварталу (в EFTPS выберите Q2 для квартала в разделе «Налоговый период» на странице «Налоговые платежи для предприятий»).

Плата за продление срока действия ориентированного на пациента исследования результатов на 10 лет

Закон о дополнительных консолидированных ассигнованиях, 2020 г. (Pub. L. 116-94), вступивший в силу 20 декабря 2019 г., продлил плату за Целевой фонд для исследования результатов, ориентированных на пациента, установленную статьями 4375 и 4376 Налогового кодекса, на 10 лет. .В результате этого продления плата за Целевой фонд исследований результатов, ориентированных на пациента, будет по-прежнему взиматься до 2029 года.

Q1. Какова плата Целевого фонда исследований результатов, ориентированных на пациента?

A1. Плата за доверительный фонд исследований результатов, ориентированных на пациента, — это плата, взимаемая эмитентами определенных полисов медицинского страхования и спонсорами соответствующих планов медицинского страхования с самострахованием, которые помогают финансировать Институт исследований результатов, ориентированных на пациента (PCORI). Институт поможет пациентам, клиницистам, покупателям и политикам сделать более информированный выбор в области здравоохранения, продвигая исследования клинической эффективности.

Q2. Когда вступила в силу плата PCORI?

A2. Плата PCORI применяется к указанным полисам медицинского страхования, срок действия которых истекает после 30 сентября 2012 г., но до 1 октября 2029 г., и применимым планам медицинского страхования с самострахованием, срок действия которых истекает после 30 сентября 2012 г. и до 1 октября 2029 г.

Q3. Сколько стоит комиссия PCORI?

A3. Размер взноса PCORI равен среднему количеству жизней, охваченных в течение страхового или планового года, умноженному на соответствующую сумму в долларах за год.Применимая сумма в долларах ежегодно корректируется для отражения инфляции в национальных расходах на здравоохранение, как это определено министром здравоохранения и социальных служб. Для лет политики и плана, заканчивающихся:

  • после 30 сентября 2020 г. и до 1 октября 2021 г. применимая сумма в долларах составляет 2,66
  • долларов США.

  • после 30 сентября 2019 г. и до 1 октября 2020 г. применимая сумма в долларах составляет 2,54 доллара США
  • после 30 сентября 2018 г. и до 1 октября 2019 г. применимая сумма в долларах составляет 2 доллара США.45;
  • после 30 сентября 2017 г. и до 1 октября 2018 г. применимая сумма в долларах составляет 2,39 доллара США;
  • после 30 сентября 2016 г. и до 1 октября 2017 г. применимая сумма в долларах составляет 2,26 доллара США;
  • после 30 сентября 2015 г. и до 1 октября 2016 г. применимая сумма в долларах составляет 2,17 доллара США;
  • после 30 сентября 2014 г. и до 1 октября 2015 г. применимая сумма в долларах составляет 2,08 доллара США;
  • после 30 сентября 2013 г. и до 1 октября 2014 г. применимая сумма в долларах составляет 2 доллара США;
  • после 30 сентября 2012 г. и до 1 октября 2013 г. применимая сумма в долларах составляет 1 доллар США.

4 кв. Каким образом эмитент указанного полиса медицинского страхования или спонсор плана применимого плана медицинского страхования с самострахованием определяет среднее количество жизней, охваченных полисом или планом, для расчета платы PCORI за год?

A4. Плата PCORI взимается с эмитента указанного полиса медицинского страхования и спонсора плана применимого плана медицинского страхования с самострахованием на основе среднего количества жизней, охваченных полисом на год полиса или планом на год плана.

Окончательные положения о взносах PCORI были опубликованы 6 декабря 2012 года. Окончательные положения требуют, чтобы эмитенты определенных полисов медицинского страхования использовали один из четырех альтернативных методов — метод фактического подсчета, метод моментальных снимков, метод месяцев участника или метод государственной формы. — для определения среднего числа жизней, охваченных определенным полисом медицинского страхования за год полиса. Окончательные правила требуют, чтобы спонсоры соответствующих планов медицинского страхования с самострахованием использовали один из трех альтернативных методов — метод фактического подсчета, метод моментального снимка или метод формы 5500 — для определения среднего количества жизней, охваченных применимыми самострахованными медицинскими планами. план на год плана.

Окончательные правила подробно объясняют доступные методы.

Q5. Какие люди принимаются во внимание при определении количества жизней, охваченных определенным полисом медицинского страхования или применимым планом самострахования?

А5. Как правило, при вычислении среднего количества жизней, охваченных страховкой в ​​течение этого года, необходимо учитывать всех лиц, охваченных страховкой в ​​течение года политики или планового года. Таким образом, например, применимый план медицинского страхования с самострахованием должен учитывать сотрудника и его ребенка-иждивенца как две отдельные покрываемые жизни, если только план не является соглашением о возмещении медицинских расходов (HRA) или гибким соглашением о расходах (FSA).

Q6. Если работодатель предоставляет покрытие COBRA или иным образом предоставляет покрытие своим пенсионерам или другим бывшим сотрудникам, считаются ли покрытые страховкой лица (и их бенефициары) «покрытыми жизнями» для целей расчета платы PCORI?

А6. Да. Эти охваченные лица и их бенефициары должны быть приняты во внимание при подсчете среднего числа охваченных жизней.

Q7. Кто отвечает за отчетность и оплату сбора PCORI?

А7. Эмитенты определенных полисов медицинского страхования и спонсоры соответствующих планов медицинского страхования с самострахованием несут ответственность за отчетность и оплату сбора PCORI.

Q8. Какая форма будет использоваться для отчета и оплаты сбора PCORI?

А8. Эмитенты определенных полисов медицинского страхования и спонсоры соответствующих планов медицинского страхования с самострахованием будут ежегодно подавать форму 720 «Квартальная налоговая декларация по федеральному акцизному налогу», чтобы отчитываться и оплачивать сборы PCORI. Форма 720 должна быть подана 31 июля года, следующего за последним днем ​​финансового или планового года. Электронная регистрация доступна, но не требуется. Оплата должна быть произведена во время подачи формы 720.Депозиты для комиссии PCORI не требуются.

Эмитенты и спонсоры планов, которые обязаны платить взнос PCORI, но не обязаны сообщать о каких-либо других обязательствах в форме 720, должны будут подавать форму 720 только один раз в год. От них не потребуется подавать форму 720 за другие кварталы года.

Эмитенты и спонсоры планов, которые обязаны уплатить взнос PCORI, а также другие обязательства по форме 720, будут использовать свою форму 720 за 2 квартал для отчета и оплаты сбора PCORI, подлежащего уплате 31 июля.На каждый квартал следует подавать только одну форму 720.

Используйте самую последнюю редакцию ежеквартального отчета формы 720 при отчетности и оплате сбора PCORI. Обычно вторая редакция формы 720, выпускаемая весной каждого года, имеет обновленные ставки для годовой подачи до 31 июля.

Q9. Какие существуют исключения из платы PCORI?

А9. Плата PCORI не применяется к освобожденным от налогообложения правительственным программам, включая Medicare, Medicaid, Программу медицинского страхования детей и любую программу, установленную федеральным законом для оказания медицинской помощи (кроме страховых полисов) военнослужащим вооруженных сил, ветеранам и представителям индийских племена (как определено в разделе 4 (d) Закона об улучшении здравоохранения Индии).

Кроме того, полисы медицинского страхования и планы самострахования, которые предоставляют только исключенные льготы, такие как планы, которые предлагают льготы, ограниченные услугами по зрению или стоматологу, и наиболее гибкие схемы расходов, не облагаются сбором PCORI. Кроме того, полисы медицинского страхования или планы самострахования, которые ограничиваются программами помощи сотрудникам, программами управления заболеваниями или программами оздоровления, не подлежат оплате PCORI, если эти программы не предоставляют значительных преимуществ в виде медицинского обслуживания или лечения.

Плата PCORI применяется только к полисам и планам, которые охватывают лиц, проживающих в США. Таким образом, плата PCORI не распространяется на политики и планы, разработанные специально для сотрудников, работающих и проживающих за пределами США.

Q10. Облагаются ли полисы медицинского страхования или планы медицинского страхования с самострахованием для освобожденных от налогов организаций или государственных учреждений сбором PCORI?

А10. Да. Если полис медицинского страхования или план самострахования не является государственной программой, освобожденной от налога, описанной выше, полис или план представляет собой конкретный полис медицинского страхования или применимый план самострахования, подлежащий оплате PCORI, и, соответственно, организация, выдающая медицинское страхование, или Спонсор плана несет ответственность за оплату PCORI.

Q11. Когда истекает срок действия комиссии PCORI?

А11. Плата PCORI действует для лет полиса и плана, заканчивающихся после 30 сентября 2012 г. и до 1 октября 2029 г.

Q12. Применяется ли плата PCORI к соответствующему плану медицинского страхования с самострахованием с коротким планом на год?

А12. Да, плата PCORI применяется к краткосрочному плану применимого плана медицинского страхования с самострахованием. Короткий плановый год — это плановый год, который охватывает менее 12 месяцев и может наступить по ряду причин.Например, для недавно созданного применимого плана медицинского страхования с самострахованием, который действует в течение календарного года, в качестве первого года будет использоваться короткий плановый год, если он был учрежден и начал действовать не в 1 января, а в другой день, кроме 1 января. год финансового плана переживает короткий плановый год, когда его плановый год изменяется на календарный год плана.

Q13. Какова плата PCORI за короткий годовой план?

А13. Плата PCORI за короткий плановый год применимого плана медицинского страхования с самострахованием равна среднему количеству жизней, охваченных в течение этого планового года, умноженному на применимую сумму в долларах за этот плановый год.Таким образом, например, плата PCORI для применимого плана медицинского страхования с самострахованием, у которого есть короткий плановый год, который начинается 1 апреля 2019 г. и заканчивается 31 декабря 2019 г., равна среднему количеству жизней, охваченных с апреля по 31 декабря 2019 г., умноженное на 2,54 доллара США (применимая сумма в долларах для плановых лет, заканчивающихся 1 октября 2019 г. или позднее, но до 1 октября 2020 г.).

Q14. Каков срок уплаты взноса PCORI за короткий плановый год?

А14. Срок уплаты взноса PCORI — 31 июля года, следующего за последним днем ​​планового года (включая короткий плановый год).

Q15. Может ли спонсор плана или организация, выпустившая полис, переплатившая взнос PCORI к 31 июля, уменьшить плату PCORI, подлежащую уплате 31 июля следующего года, на сумму переплаты за предыдущий год?

А15. Нет. Спонсоры плана и разработчики полисов не могут уменьшить плату PCORI, подлежащую уплате 31 июля, в случае переплаты по сравнению с предыдущим годом. Если спонсор плана или эмитент полиса переплатили комиссию PCORI, указанную в ранее поданной форме 720, он должен подать форму 720-X «Ежеквартальная федеральная акцизная налоговая декларация с поправками» для переплаты ранее поданного обязательства PCORI.Форма 720-X доступна на IRS.gov.

Q16. Как следует внести исправления в ранее поданную форму 720, например, в форму, в которой размер комиссии определяется с использованием неверной применимой суммы в долларах?

А16. Спонсор плана или организация, выпускающая полис, должны внести исправления в ранее поданную форму 720, заполнив форму 720-X, Ежеквартальная федеральная акцизная налоговая декларация с поправками, включая корректировки, которые приводят к переплате. Форма 720-X может быть подана в любое время в пределах применимого срока исковой давности.Форма 720-X доступна на IRS.gov.

Связанные товары:

Соотношение холестерина или холестерин не-ЛПВП: что наиболее важно?

Насколько важно соотношение холестерина и холестерина не-ЛПВП?

Ответ от Франсиско Лопеса-Хименеса, доктора медицины

Многие врачи теперь считают, что для прогнозирования риска сердечных заболеваний определение уровня холестерина не-ЛПВП может быть более полезным, чем расчет соотношения холестерина. И любой вариант, по-видимому, является лучшим предиктором риска, чем ваш общий уровень холестерина или даже уровень липопротеинов низкой плотности (ЛПНП, или «плохой») холестерина.

Холестерин не-ЛПВП, как следует из названия, просто вычитает количество липопротеинов высокой плотности (ЛПВП, или «хороший») из общего количества холестерина. Значит, он содержит все «плохие» виды холестерина.

Оптимальный уровень холестерина, отличного от HDL , составляет менее 130 миллиграммов на децилитр (мг / дл) или 3,37 миллимоля на литр (ммоль / л). Более высокие числа означают более высокий риск сердечных заболеваний.

Чтобы рассчитать соотношение холестерина, разделите общее количество холестерина на число ЛПВП .Таким образом, если ваш общий холестерин составляет 200 мг / дл (5,2 ммоль / л), а ваш HDL составляет 50 мг / дл (1,3 ммоль / л), ваше соотношение будет 4: 1. Более высокие коэффициенты означают более высокий риск сердечных заболеваний.

с

Франсиско Лопес-Хименес, доктор медицины

29 января 2020 г.

Показать ссылки

  1. Баллантайн CM. Холестерин: концентрация, соотношение и количество частиц. В: Клиническая липидология: спутник болезни сердца Браунвальда. 2-е изд.
    Сондерс Эльзевир, 2015.https://www.clinicalkey.com. По состоянию на 7 января 2020 г.
  2. Сандип В. Скрининг липидных нарушений. https://www.uptodate.com/contents/search. Доступ 7 января 2020 г.
  3. Холестерин липопротеинов невысокой плотности. Лабораторные тесты онлайн. Американская ассоциация клинической химии. https://labtestsonline.org/tests/non-high-de density-lipoprotein-cholesterol. Доступ 7 января 2020 г.
  4. Энциклопедия сердца и инсульта: Соотношение холестерина. Американская Ассоциация Сердца. http: // www.heart.org/HEARTORG/Encyclopedia/Heart-and-Stroke-Encyclopedia_UCM_445084_ContentIndex.

You may also like

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *