Дети

Почему современные дети не хотят учиться: Почему школьники не хотят учиться?

Содержание

Почему школьники не хотят учиться?

Выигрывают в борьбе за мотивацию школы, которым удаётся создать благоприятный эмоционально-социально-психологический климат, когда дети и учителя знают, что они приняты, поняты и им есть чем гордиться. Они уделяют внимание психологической атмосфере в классе, отношениям с детьми, уровню уважения и доверия. Они понимают учёбу как средство развития ребёнка, дающее ему возможность успешно решать различные жизненные задачи, ориентироваться в мире, помогать другим и жить интересно, а не как средство достижения краткосрочных практически полезных результатов (поступить в нужный вуз, не «быть дворником» и пр.).

Зачастую используются нетрадиционные и оригинальные решения. Например, в коридоре одной из московских школ висит плакат со словами «Получение удовольствия — основная и единственная обязанность каждого лицеиста». В другой школе есть традиция не обсуждать достижения детей на общих родительских собраниях, а устраивать индивидуальные встречи учителей с родителями. Эти школы не борются за статус лучших в районе, за пресловутый рейтинг, а стремятся привлечь всех детей к участию в вокальной или театральной студии, где их ждёт общение с искусством.

Психологические исследования показывают, что, если отношения с учителем носят позитивный и надёжный характер, ребёнок растет оптимистом, проявляет креативность, участвует в жизни общества и заботится о других людях. Результаты, недавно полученные нашей исследовательской группой, свидетельствуют также и о том, что отношения с учителем оказывают существенное влияние на внутреннюю учёбную мотивацию школьников, желание учиться. И этот вклад значительно важнее используемой учителем педагогической технологии. Следовательно, при подготовке учителя важно не ограничиваться обучением подобным технологиям. Не меньшего внимания заслуживает психологическая подготовка учителей, которая позволила бы им сознательно выстраивать позитивные и продуктивные отношения с учащимися, ведущие к поддержанию внутренней мотивации, самооценки и благополучия [1].

[1] Гордеева Т. О., Сычев О. А., Лункина М. В. Школьное благополучие младших школьников: мотивационные и образовательные предикторы // Психологическая наука и образование. 2019. Том 24, № 3. С. 32−42. doi:10.17 759/pse.2 019 240 303.

10 причин, почему дети не хотят ходить в школу

Тимофей Дрогин, 11-летний спикер teen-конференции «Завтра по имени_», рассказывает, почему дети теряют желание учиться и со временем начинают просто ненавидеть школу.

На этой фотографии мне около года.

На этой мне уже лет пять, я пошел на подготовку к школе в садик.

Свежие новости

А это я в первом классе.

Видите разницу? Сейчас я расскажу вам о десяти причинах, почему дети не любят ходить в школу.

1. Учитель

Когда вы только приходите в школу, вам тут же пытаются внушить страх. Один из них — это боязнь учителя.

2. Страх оценки

После первого страха развивается страх оценки. А потом страх наказания родителями, директором школы. В школе не смотрят на то, кем ты являешься, тебя судят только по твоим оценкам.

3. Страх ошибки

Еще один страх — это страх совершить ошибку. Школа не учит тому, что ошибаться можно и нужно, ведь только так ты можешь научиться чему-то.

4. Троллинг

Еще одна причины — насмешки однокласснкиов. И часто это вина учителей, которые выставляют детей на посмешище, указывая им, что они делают что-то не так хорошо, как их одноклассники. Для них оценка важнее ученика. Я ходил в детский клуб творчества, я научился плести из бисера, лепить из теста, делать браслеты из кожи и много чего другого. И когда воспитательница из моего кружка пришла в мою школу предложить мастер-класс и рассказала о моих достижениях, то завуч удивилась: «Тимофей? Такого быть не может!».

5. Дурацкие тесты

Эти тесты, которые дают на уроках, невероятно дурацкие, потому что в них нет варианта своего ответа. Ребенок, чтобы получить хорошую оценку, пытается угадать один ответ из предложенных, но ведь у него может быть свое мнение, которое он не может написать. Я не думаю, что настанет время, когда все будут помнить все столицы мира, все, что написал Тарас Шевченко, квадратный корень из пяти. Мне кажется, если человек чем-то заинтересуется, то он узнает больше, чем ребенок за 10 лет школы. И если ему понадобятся знания из других областей, то он с легкостью сможет их получить.

6. Объем домашних заданий

Я читал, что нет никаких доказательств, что домашние задания влияют на успеваемость и образование детей. Однажды мне задали такое количество заданий по английскому, что после трех часов письма я встал и не смог разогнуть шею. Меня отвезли в травмпункт, и целую неделю я ходил в шейном корсете.

7. Запрет на уникальность

В школах очень не любят, если кто-то отличается от других. Это начинается с учителя, передается ученикам и остается с ними на всю жизнь.

8. Школа не учит быть счастливым

Я читал, что когда Джон Леннону из The Beatles было пять лет, мама ему сказала, что самое главное в жизни — быть счастливым. Потом он пошел в школу и его спросили там: «Кем ты мечтаешь стать в жизни?». Он ответил: «Счастливым». Ему сказали: «Ты не понимаешь задания». На что он ответил: «Вы не понимаете жизнь».

9. Школа не учит работать с информацией

Например, я смотрю канал на YouTube, где учитель физики легко и увлекательно рассказывает материал. Чтение или просмотр таких ресурсов может заменить десятки скучных уроков.

10. Школа не готовит ко взрослой жизни

Школа — это подготовка ко взрослой жизни. Но она не учит, ни как сохранить и увеличить доход, ни как получить его, ни, вообще, как зарабатывать. Я считаю, что главным предметом в школе мог бы стать предмет, на котором бы нас учили понимать друг друга. Ведь умение общаться — самое важное.

6 советов для детей, как выжить в школе

1. Чтобы научиться выживать в школе, нужно иметь жизнь за ее пределами.

2. Не бойтесь ошибок и извлекайте из них опыт. Мне нравится пример Томаса Эддисона. Он ошибся 999 раз перед тем, как создать лампочку. Но на самом деле он не ошибался, он просто определил 999 вариантов, которые не работают.

3. Чтобы развивать свои навыки общения, я бы посоветовал участвовать в конкурсах, мероприятиях, даже зачитать стих в классе — это уже какой-то опыт.

4. Экспериментируйте, интересуйтесь и учитесь зарабатывать как можно раньше. Это развивает уверенность. Я, например, плету браслеты. Сейчас мне помогают родители, но в будущем я планирую открыть свой маленький онлайн-магазин.

5. Ищите «свою» школу. Мой совет родителям: прислушивайтесь к ребенку, если он говорит, что в нынешней школе ему не нравится.

6. И главное, где бы вы сейчас ни учились, кем бы вас ни считали, верьте в себя!

- Читайте также: Разрыв шаблонов: Образование vs. свобода

Почему современные дети не хотят ходить в школу? 

Помню, когда в детстве мама меня будила утром, я  просыпалась со словами: «Ненавижу эту школу!». В переводе с эмоционального эти слова были тождественны «не хочу вставать, хочу поваляться». Они не были наполнены агрессией, и как только мне удавалось встать с кровати, день начинал крутиться и ощущение счастья наполняло сердце и душу. Когда я сейчас слышу от ребят разного возраста слова, наполненные злостью: «Я ненавижу эту школу», —  мне становится грустно. Ведь они  отражают истинное их отношение к школе и к процессу обучения. 

Ты что, тупая?

Беседую с дочкой подруги, ученицей 7 класса.

— Настя, тебе нравится учиться в школе?

— Нет, — поморщив очаровательный носик, ответила умная девочка, с хорошим ученическим потенциалом.

— Почему? Неужели тебе не нравится узнавать что-то новое? Ведь это интересно.

— Нам мало рассказывают нового. Только то, что написано в учебнике.

— А учителя тебе нравятся?

—  Учителя многие ведут себя неадекватно.

Если задаешь вопрос по новому материалу, отказываются повторно объяснить, если мы не поняли. Они сразу  говорят : «Ты что тупая?» Поэтому мы не понимаем материал и дома либо занимаемся с репетиторами, либо получаем за контрольные двойки. Я хочу уйти в другую школу, где училась мама. Там не обзывают учеников. 

В разговор вступает мама: 

— Когда я рассказала коллегам на работе, что учителя оскорбляют детей, они удивленно посмотрели на меня и сказали: «И что такого? Это нормально. Это везде так». Я была удивлена.

Уважение в студию

В одной из статей Педсовета обсуждали «домашний климат в школе».  И я подумала, а что это такое по своей сути? Дом – это то место, где мы чувствуем себя защищенным, любимым. Я думаю, что домашний климат  человек должен ощущать везде, потому что это чувство душевного комфорта, безопасности , уважения. Мы все этого заслуживаем в любом месте, где бы мы ни находились. Именно поэтому, когда мы посещаем места типа ЖКХ, где нам могут нахамить, мы подсознательно уже не любим эти походы. 

Но ЖКХ — это мой выбор: хочу — иду сам, хочу — кого-то отправлю. А вот школа — это учреждение,  обязательное для посещения всеми с 7 лет и до получения среднего образования. Дети оказываются заложниками всех экспериментов сверху и всех, под чье «крыло» они попадают.

Неоднократно я слышала от коллег слова: «За мою зарплату я вообще ничего не должен». И  агрессия, рожденная недовольством государственной политикой в сфере образования, перебрасывается на учеников. 

Достаточно одно такого учителя, чтобы ребенок, ежеурочно сталкивающийся с неуважительным и оскорбительным отношением к нему, перестал хотеть ходить в школу.

Да, наша зарплата нас не особо радует, но в отличие от детей, которые вынуждены посещать эти стены, работа в школе —  наш выбор. Если нас не устраивает зарплата, то мы в любой момент можем  уволиться. Но коль мы здесь, то наше право и обязанность — уважительно относиться к тем, кого мы учим «разумному, доброму, вечному».

Можно долго и безрезультатно обсуждать все проблемы, связанные с образованием. Но они ничего не стоят, если наши ученики, придя в школу, не получают  радости  если не познания, то хотя бы от процесса общения с умными, интересными, воспитанными взрослыми людьми, которые могут научить не только предмету, но и жизни.

Подписаться на авторский канал Натальи Березиной

Почему дети не хотят учиться и вообще ходить в школу?

Образование это не наполнение ведра водой, а зажжение огня

Современные дети, в большинстве своем, не хотят ходить в школу еще до школы. Частенько родители и бабушки припугивают:

«Вот пойдешь в школу, там нельзя будет баловаться»; «Вот пойдешь в школу, там будешь сидеть смирно…».

Родители сами очень обеспокоены школой и стараются подготовить ребенка как можно лучше, а ребенок считывает их беспокойство и понимает, что школа это что — то страшное.

Вот с таким настроем многие дети переступают школьный порог.

А дальнейшие причины нежелания учиться весьма разнообразны. В каждом случае надо выяснять индивидуально.

Рассмотрим наиболее общие:

1. У ребенка не получается хорошо учиться.

Часто бывает, что даже подготовленный ребенок, все-таки не может освоить математику, русский, на уроках плохо себя ведет, невнимательный…Все дети хотят быть хорошими и хорошо учиться. И, если ребенок плохо учится это не всегда результат недоработки ученика или педагога. Чаще всего это означает, что ребенку что-то мешает. Разобраться в этом можно на консультации у нейропсихолога.

2. Перегрузки.

Если младший школьник отказывается от занятий, начинает болеть, не хочет идти в школу – очень часто это значит, что он не просто не хочет: он не может. Возможно, ребенок перегружен. К сожалению, сейчас болезнь – единственная легальная возможность для ребенка отдохнуть от перегрузок.

Если ребенок говорит: «Не пойду на английский (или самбо, или танцы) не хочу и не буду им заниматься». К этому стоит прислушаться: часто бывает, что у него нет на это сил!

Или на спортивной секции он делает хуже других детей. И обучается не побеждать а опыту неудач, он учится быть неудачником. А разве этого вы хотите?

3. Ему страшно.

«Мама, я так боюсь ошибиться, что у меня ладошки мокрые».

Результаты обучения зависят не только от того, способен ли ребенок решить поставленную перед ним задачу, но и от того, насколько он уверен, сможет ли?Выглядеть смешным в глазах одноклассников, отвечать у доски, получить «двойку» – эти и другие «боюсь» подчас вызывают у школьника стойкое нежелание идти в класс.

4. Негативные чувства к школе и домашним заданиям.

Людям нравится делать то, что вызывает у них приятные эмоции. А чем больше негатива вызывает какое-то действие, тем меньше желания его делать.

«В детстве я всегда уроки делал вместе с мамой.

Мама сидела надо мной как надзиратель. И стоило мне чтото неправильно написать, как она тут же давала мне подзатыльник. Обзывала меня идиотом безмозглым.

Я очень старался, но так боялся тычка или подзатыльника, что плохо соображал и все время ошибался и опять получал по башке…

Теперь меня бесит как мой сын учит уроки. Хватаю ремень и бью его.

Ничего, что меня били вырос же».

Так, если родители чаще ругают и наказывают за плохие оценки, чем хвалят, они тем самым отбивают у детей желание учиться. Ребенок и родители живут в постоянном напряжении и нуждаются в помощи психолога.

5. Отношения с одноклассниками

У ребенка не складываютсяхорошие отношения со сверстниками. Именно из-за этого в наше время большинство детей не хотят идти в школу.

6. Неинтересно учиться

Интерес к учебе во многом зависит от личности учителя. Если педагог не сумел привить ученику тягу к знаниям по тому или иному предмету, ломать личность ребенка не стоит. Попробуйте все же заинтересовать ребенка, показать (желательно личным примером), насколько увлекательным может быть открытие для себя чего-то нового, неведомого ранее.

Конечно же, это далеко не полный список всех возможных причин, почему дети не хотят учиться. Выяснить причину и исправить ситуацию поможет квалифицированный специалист нашего центра.

Битва за образование, или Почему современные дети не хотят учиться? — Истории

Родители говорят, что виноваты учителя. Учителя – что родители. Пострадавшими в таком противостоянии оказываются дети. Эта мысль лейтмотивом прозвучала на круглом столе, прошедшем 27 апреля в пресс-центре «АиФ-Челябинск» и посвященном качеству современного образования в школах. 

К разговору были приглашены директор гимназии №1 Челябинска Дамир Тимерханов, директор МБОУ НОШ №95 г. Челябинска Лилия Емельянова, ведущие преподаватели русского языка и литературы МБОУ «ФМЛ № 31 г. Челябинска» Сергей Ефремцев и Наталья Суптелло учитель года 2007 года, преподаватель химии, руководитель ресурсного центра «Химия плюс» МАОУ лицея № 77 Марс Вахидов и председатель регионального отделения общественной организации «Родительское всероссийское сопротивление» Екатерина Забачёва. 

Основной проблемой отсутствия интереса у детей к учебе эксперты называют амбиции родителей и перегруженность знаниями у ребенка. Едва ли не с рождения начинаются разнообразные «развивайки», курсы и кружки. В два месяца – карточки, в 2 года рисование и танцы, в 4 – английский, программирование и математика. А к первому классу получается как в анекдоте. 

Шестилетнего еврейского мальчика приводят на собеседование перед поступлением в первый класс.

— Сема, сколько ты знаешь времен года?


— Шесть!

Директор выразительно смотрит на багровую маму мальчика и взглядом отправляет их в коридор.

Там она спрашивает сына:

— Что это было?! Почему шесть?!

— Мама! Я, правда, не помню кто еще написал «Времена года», кроме Глазунова, Чайковского, Вивальди, Гайдна, Пьяццолы и Лусье.

– Интересно или не интересно школьникам учиться – это вопрос не сегодняшнего дня, – уверена ведущий преподаватель русского языка и литературы МБОУ «ФМЛ № 31 г. Челябинска» Наталья Суптелло. – Мы тоже были детьми, и не всегда был интерес на уроках. Сейчас проблема прежде всего, как мне кажется, в том, что у родителей больше амбиций. И дети, еще не пойдя в школу, уже чем-то загружены, родители уже от них хотят достижений. Если мы возьмем, например, финскую систему образования, то там на первый план выходит не столько образование, сколько природосообразное воспитание. Ребенку не мешают следовать за его природным интересом. Странно говорить о том, что ребенку не интересно в принципе. В силу возраста он любознателен. И это должно быть учтено родителями. До 6 лет детям больше нужны разговоры, общение, совместное чтение книг. А мы форсируем события. Дело родителей – не отдавать ребенка куда-то, а быть вместе с ним, заниматься, развиваться, рисовать, разговаривать, петь, плясать, плавать, да все что угодно. Т.е. поддержать ребенка в его увлечениях, чтобы он шел в школу, и ему было интересно узнавать что-то новое, разговаривать об этом. А ему будет интересно, если у него не отняли детства, не пичкали школьной информацией. 

Многие современные родители ставят себе в заслугу, что еще до школы день ребенка расписан буквально по минутам: садик, различные кружки и репетиторы, музыка, конный спорт, танцы, экспресс-подготовка к школе. Насколько это правильно? Некоторые психологи, наоборот, считают, что ребенка лучше оставить в покое и ничему не учить до школы. Кто прав?

– До 6 лет ребенок получает до 70–80% информации о мире вообще, остальное – всю оставшуюся жизнь, – рассказывает ведущий преподаватель русского языка и литературы МБОУ «ФМЛ № 31 г. Челябинска» Сергей Ефремцев. – Что значит ни чему не учить? Учили всегда. Но прежде, чем свою космогонию выстроить дети должны получить азы. А это – речь, говорение, чтение. Все остальное «возводится» на этот фундамент рече-мыслительного аппарата. У нас, к сожалению, уже давно получился перекос. Мы сначала ставим «стены и крышу» (математику, программирование в 5 лет и т.д.). Родители, которые хотят все и сразу (с младенчества и музыка, и спорт, и точные науки) были всегда. И что? У ребенка из-за такой перегрузки появляется отвращение к учебе. У нормальных детей – классу к 7 – 8 обычно.  

Что же сделать, чтобы ребенку было интересно учиться в любом возрасте? Каким должен быть педагог?

– Педагог должен быть содержательным и интересным сам по себе, как человек, тогда все получится, – продолжает Сергей Викторович. – А если у доски стоит некто и что-то там бубнит, то интереса не будет. Надо начинать с воспитания учителя. 

По каким критериям сейчас в школу берут педагогов?

– Могу быть банальной в этом, но в первую очередь педагог должен быть Человеком, с большой буквы, – рассказывает директор начальной школы №95 Лилия Емельянова. – Потому что нужно не только дать знания, но и воспитать личность. Поэтому у педагога должно быть очень хорошее духовное начало. Если он не любит детей, свое дело, то возникает вопрос – зачем идти в учителя. С другой стороны, в личной беседе не всегда это можно увидеть. Кроме того, учитель всегда должен становиться на сторону ребенка. Просто в силу того, что у него есть жизненный опыт, и он может понять причины поведения ученика и как-то разрешить ситуацию. 

А как быть с эмоциональным выгоранием учителей? Если педагогу уже не интересна профессия, он устал от детей? Стоит ли его держать в школе?

– Думаю, стоит дать ему отдохнуть. Как правило, учителя сами понимают, «перегорели», – продолжает Лилия Алексеевна. – Но у этого могут быть и совершенно другие причины, не школьные. Поэтому стоит выяснить основную проблему и помочь ее разрешить, вместо того, чтобы просто выгонять человека с работы. Хотя в мировой практике существует тенденция, что после 15 лет работы учителю предлагают стать наставником. Однако в нашей стране это не принято. 

– Мы, к сожалению, не в той ситуации и дело даже не столько в экономике, чтобы говорить о том, что учителям, проработавшим определенное количество лет, нужна реабилитация, – добавляет директор гимназии №1 Челябинска Дамир Тимерханов. – У нас не принято говорить о «выгорании» учителя, это не актуально. Этот момент есть, но у директора школы нет ни юридических, ни моральных инструментов, чтобы как–то разрешить эту проблему. 

Сейчас в школах наблюдается некое подобие битвы между родителями и учителями. Первые пытаются выяснить, почему педагоги не учат, а «дают материал» и требуют с родителей объяснить его детям. Педсостав упирает на то, что по современной системе образования дается слишком мало часов на предмеи, и они успевают только «ознакомить» с темой, а отработка ложится на плечи родителей. 

– Давайте начнем с нашей системы образования. Чем она плоха? –  удивился Дамир Галиханович. – Одна бабушка сказала, в блоге покритиковали и все поверили? Давайте определимся, что мы хотим получить, на кого ориентироваться и зачем. Все системы в мире очень разные, в каждой есть свои плюсы и свои бреши. У нас 31 лицей обвиняют в том, что он работает на зарубеж. Также и выпускники школ №95, 1, 77 едут учиться в другие страны, успешно работают там. Может быть не система у нас плохая, а дело в чем-то другом? 

– Передовой мировой опыт в сфере образования у нас перенимается постоянно, начиная еще с 90-х годов прошлого века. Хотя тогда таких установок не было, – рассказывает учитель года 2007 года, преподаватель химии, руководитель ресурсного центра «Химия плюс» МАОУ лицея № 77 Марс Вахидов. – Сейчас все говорят о финской системе, о китайской, все учителя и директоры в курсе новинок. Я изучаю этот опыт, применю его, где уместно, но говорить о полном переносе системы мы не можем, потому что очень много нюансов. У меня около 300 выпускников обучается в разных странах мира, но ни один из них не говорит, что у них идеальная система. Где-то более жесткие рамки, где-то нет. Где-то больше требований к педагогам, где-то к родителям. Вот последнее я бы перенял. Потому что если приходит родитель с замечанием, что ребенок что-то не понимает и выясняется, что школа сделала все что могла, то вопросы к родителю. Как минимум 40% своего времени он должен потратить на ребенка, создать ему условия для обучения, в том числе. Каждый успешный выпускник – это результат сотрудничества учителя и родителей. Нет проблемы перегруза знаниями школьников, есть проблема с организацией времени. Детям нужна динамика, смена деятельности, чередование форм занятий. 

– Родители, которые ведут ребенка в первый класс, зачастую допускают серьезную ошибку, – считает Сергей Ефремцев. – Они выбирают школу. Нужно выбирать учителя начальных классов. В любой школе есть 1,2,3 педагога, на которых все держится. И тогда родителям ничего не придется объяснять дополнительно.

– Ставить проблемой качество образования в вину только школе я бы не стала, – говорит Лилия Емельянова. – Здесь двусторонний процесс. Мы хотим, чтобы дети читали, а они наблюдают не читающих родителей, мы хотим, чтобы дети не погружались в Интернет, а они видят нас там. Бывает, что своим «непониманием материала» ребенок просто подменяет желание, чтобы мама и папа уделили ему внимание, просто посидели рядом, пообщались. Зачастую это единственный способ завладеть мамой хоть на 1,5 часа в день. 

– Говорят у медали две стороны. В случае с образованием с одной стороны – родители, с другой – школа. Но здесь присутствует еще и государство, – отметила председатель регионального отделения общественной организации «Родительское всероссийское сопротивление» Екатерина Забачёва. – Выступая на конференции, прошедшей в рамках организованного движением «Наши» всероссийского молодежного форума «Селигер-2007», министр образования Андрей Фурсенко сказал «…недостатком советской системы образования была попытка формировать человека-творца, а сейчас задача заключается в том, чтобы взрастить квалифицированного потребителя, способного квалифицированно пользоваться результатами творчества других». И ключевой момент заключается в том, что если мы воспитываем потребителя, то ученик не хочет учиться, он желает развлекаться и потреблять.  

У нас достаточно консервативная страна и родители, судя по опросам, все-таки предпочитают, чтобы из их детей воспитывали творцов, а не потребителей. Учителя старой гвардии, не взирая на все реформы, учат школьников по «старой» классической системе. 

Продуктивное обучение получается, если есть возможность обходить все ненужное и мешающее. А для того чтобы это было возможно, надо иметь или умную, или смелую администрацию и родителей, которые поддерживают учителя. 

– Хорошие педагоги подпольно делают свое дело, – смеется Марс Вахидов. – Учитель вправе сам решать какую задачку давать ученику. Да, бывают идиотские учебники. Но сегодня педагог достаточно свободен в выборе какую конкретно задачу предложить на уроке. Если он смелый, решительный и разумный человек, то он не предложит идиотскую  задачу с такими же решениями.

Однако любая проверка и за отступление от современных стандартов и учитель, и директор могут получить далеко не премию и похвалу. И круг замкулся снова… На уроке дали материал, а задача родителей:

1) Усадить ребенка заниматься под его вопли, что «нам это не задавали, а то что задавали я не понял и решать не буду»

2) Вникнуть, что в школе проходят

3) Понять, где пробел в знаниях и что не смог понять

4) Перерыть тонну пособий и методом проб и ошибок выявить нужное

5) Понять, в каком порядке и как темы отрабатывать, в какой системе, понять, какой хороший результат и к чему должны прийти 

6) Понять, сколько времени тратить, сколько задач, строчек, слов писать.

7) Убедить в миллионный раз ребенка позаниматься. И услышать в ответ — а нам не задано! А Катина мама хорошая, она не заставляет ничего делать.

8) Проконтролировать, чтобы сделал задание.

9) Проверить то, что ребенок написал.

Наши эксперты единогласно пришли к выводу, что выход в создавшейся ситуации можно найти не в противостоянии «родители – школа», а в сотрудничестве. Совместно выяснять какие проблемы есть у школьника и как их можно решить. Далеко не случайно сейчас помимо критерия «обученность» есть и «обучаемость». Если учитель сделал все возможное, то может быть дело в уровне обучаемости и желании учиться у конкретного ребенка? А на них могут влиять абсолютно разные причины: от ветра в голове до физиологических, психологических особенностей, да и просто личного восприятия. Как это произошло в семье одного замечательного умного мальчика. Ну не смог он ответить сколько будет дважды два и как зовут его маму.

– Не готов к школе, – сказала учительница.

– Разве ты не знаешь, как меня зовут? – удивилась мама мальчика.

– Катя! – легко ответил сын.

– А сколько будет дважды два?

– Ну, четыре!

– А почему ты в школе так не ответил?

– Да учительница старая, не красивая.

Ольга Мишкина

Фото shutterstock.com

Феномен 21 века — дети не хотят учиться уже в первом классе, раньше такого не было | Участники и наблюдатели.

…И это не усидчивость с конструктором Лего. Там посидел — два часа, у тебя какая-то новая интересная штука возникла. А с уроками — пишешь в тетрадь какие примеры, упражнения — и ничего вокруг не меняется. Зачем тогда?

Если посмотреть на прошлое поколение людей, которые родились до 2000 года, то тоже желающих учиться было не так много. Но это были совсем другие дети. Вспомните сами своих одноклассников. Как правило, двоечники и троечники — это дети необразованных родителей. Они не могли привить детям любовь к учебе. Или «брошенные» дети, которыми родители не занимались вообще.

  • А самое главное, не могли правильно подготовить ребенка к школе. Понятно, если дитё уже в первом классе не способен понять, что происходит на уроке, ввиду своего недостаточного развития для данной деятельности, то учиться ему крайне трудно, а практически и невозможно.

На уроке с мороженым.

На уроке с мороженым.

  • Также это были дети из трудных семей. Такие школьники обладали всевозможными психическими проблемами, и они не могли сосредоточиться на учёбе. Разве будешь думать об уроках, если дома скандалы или нечего есть, нечего надеть, никто особо не заботится о маленьком человечке. Такие дети ползли из класса в класс и ни у кого не возникало вопроса, ну почему же они не учатся?
  • Что касается обычных семей, то как правило, в начальных классах дети еще хотели учиться, и это желание могло уменьшаться только в средних классах и старших. И это тоже было понятно. Потому что социализация подростков часто им показывала, что учёба в жизни — это не главное. Что можно прекрасно устроиться и без высшего образования.
  • А что происходит сейчас. Я расскажу на примере знакомой семьи. Потому что у них есть эта проблема, и причины видны очень хорошо. Это благополучная, обеспеченная семья. Родители образованы выше среднего, их интересы широки и глубоки. У родителей успешный семейный бизнес, который позволяет обоим проводить много времени с детьми.

Сыну только восемь лет, а он уже на мотоцикле.

Сыну только восемь лет, а он уже на мотоцикле.

  • Двое сыновей. Один в первом классе, а второй — в третьем. Их мама и папа в ужасе от учёбы детей. При этом до школы, как это положено сейчас, детей готовили, и они нормально подготовленные, не переученные, отправились в школу.

Третьеклассник совсем не любит школу, он с трудом встаёт, сам не может собраться. На уроках невнимательный, не хочет и не может до сих пор сам делать уроки.

Младший показывает те же успехи, что и старший. Если раньше родители думали, что к третьему классу ребёнок «раскачается», осознает и поймет, станет более самостоятельным, то этого не произошло. Стало ещё хуже, потому что старший осмелел и начал больше баловаться, меньше слушаться взрослых и обманывать, что ничего не задали.

  • А ведь, родители всячески старались привить детям тягу к знаниям. Они с ними ходили и на выставки, и в музеи, везде брали в соответствии с возрастом экскурсии. Также, эта семья раза четыре в год уезжает в разные страны для путешествий. Они специально выделяют время для совместных просмотров фильмов и чтения книг. У детей с детства есть все возможные современные игрушки.
  • Мама и папа очень много читают, изучают всё время что-то новое. А дети совсем не проявляют интереса ни к чему, кроме, как сами знаете, к компьютерным играм. Также родители самостоятельно выучили два иностранных языка, а дети совсем не хотят учить английский. Учительница старшего говорит, что лучше оставить ребёнка в покое, потому что он совсем ничего не запоминает.
  • Кстати, оба ребенка ходят в частную школу, которая комфортная, в классе немного детей, расположена удобно. Но результата это не даёт. С детьми дома занимается мама или нанятый учитель — пробовали по-разному, но ничего не получается. Старший уже имеет пробелы в программе, а младший упорно идёт по его стопам.
  • И вот мама глубоко задумалась, что делать? Как привить интерес к учёбе, как пробудить мотивацию? Да, есть проблемы в подаче материала, возможно в школьной программе. Но родители осознают, что причина неуспеха в самом ребёнке.
  • А что Вы думаете, почему так происходит? Думаю, вы тоже знаете такие успешные семьи, где есть баланс времени для детей и материального благополучия, но дети не хотят учиться.
  • А мне кажется, ответ очевиден. Дети к семи годам привыкли, что их все развлекают, с ними всё происходит в игровой форме. Кроме того, у этих конкретно детей уже очень много впечатлений о мире. Они их имеют столько от всех путешествий, сколько многие не получили за всю жизнь.

В путешествии.

В путешествии.

  • Дом тоже полон развлечений, зачем учиться, если можно всегда поиграть во что-то интересное.
  • А волевая сфера их совсем не развита. Ну ещё буквы и цифры они выучили — опять же в игровой форме. А дальше требуется усердие, нужно напрягаться. И это не усидчивость с конструктором Лего. Там посидел — два часа, у тебя какая-то новая интересная штука возникла. А с уроками — пишешь в тетрадь какие примеры, упражнения по русскому — и ничего вокруг не меняется. Зачем тогда?

Развлекуха в самолёте.

Развлекуха в самолёте.

  • И есть ещё одна семья знакомых, у которых трое детей и самый младший ребенок — инвалид. Он всегда будет с серьезным отставанием в развитии. И эта семья тоже материально очень обеспечена. Но в ней двое старших детей учатся хорошо, мотивированы на учёбу, потому что они видят, что младшему ребенку всегда нужна будет помощь.
  • Потом, очень много ресурсов семьи уходит на младшего, и для старших это является стимулом. Они понимают, что такое труд, волевое усилие, с ними уже никто так не нянькается, как в первой семье.
  • Всё-таки, чтобы человек хотел прилагать усилия в жизни, что-то его должно не устраивать. Если всё так хорошо, то зачем напрягаться? А возможность много путешествовать так вообще дезорганизует. Это такой эмоциональный подъём, что на учёбу уже эмоций не хватает. Два раза в год по десять дней — это нормально и даже по двадцать, тут наоборот открытие мира является стимулом. Но жизнь, как путешествие, если еще останавливаешься в самых лучших отелях — тут, конечно, не до учёбы. Ведь столько впечатлений, у ребенка не остаётся ресурсов на волевое усилие.

школа, дети или родители? Почему современные дети не хотят учиться

© Иллюстрация Лиза Стрельцова

1 апреля в России открылась запись в государственные школы. Почти одновременно с этим писательница и шеф-редактор журнала Arzamas Анна Красильщик выложила пост, в котором призналась, что ее усилия дать детям хорошее образование привели к нежеланию детей учиться.

Традиционная система образования устарела, поэтому Анна искала для своих детей лучшие кружки в частных образовательных центрах и наполняла досуг: «Мне казалось, что самое главное — еще в детстве напитать детей всяким хорошим: поэтому мы ходили в музеи, читали книжки (много!), слушали очень хорошие пластинки, смотрели классные мультики и спектакли».

«Может, старая система уже не работает на этом поколении?»

Когда ее дочери, Соне, исполнилось семь лет, ее отдали в хорошую испанскую школу рядом с домом. «Это была моя первая ошибка»,  — считает Аня. За уроки Соня садилась через вопли и рыдания, в школе у нее не было друзей, а учительница испанского вовсе казалась девочке злобной ведьмой.

Оттуда Соню перевели в Московскую технологическую школу ОРТ. Ситуация пошла на лад: вскоре у Сони появились друзья и интерес к рисованию, но параллельно классная руководительница сообщила о необходимости делать уроки вместе с ребенком.

«Я же не могла и не хотела делать уроки вместе с ней: потому что а) это очень портило отношения с ребенком; б) я ненавижу делать уроки, не хочу, и вообще у меня есть своя работа, « — пишет Анна. К концу четвертого класса Соню отправили к нейропсихологу, который объяснил, что традиционная система образования девочке не подходит: «Загрузите ее классными кружками и расслабьтесь». Мама так и поступила, но через какое-то время поняла, что не знает, зачем вообще дочь посещает уроки.

Девочку снова перевели: «В школе „Ключ“ Соне очень нравятся английский, история России, литература и алгебра, и она очень высоко отзывается об учителях, но — surprise — не особо что-то делает и пропускает уроки, которые ей кажутся не интересными,  — признается Анна. — Соне скоро 15, и я уже сейчас понимаю, что бесплатное место где-либо нам не светит, и не понимаю, есть ли смысл платить за платное».

Иная история, но с тем же результатом случилась со средним сыном Анны: Петя очень хотел учиться и с радостью пошел в школу, но в какой-то момент перегорел. Недавно он не поступил в школу, в которую очень хотел попасть. Его мама задумалась: «Почему мои дети — очень разные между прочим — никуда не поступают? Почему они ничего не делают и не считают это нужным? В каком месте нужно было что-то делать иначе?» Она добавила, что ее знакомые, также озабоченные поисками лучшего образования для детей, пришли к тому же печальному результату.

Скука, призыв в армию и прописи в слезах

Пост Анны откликнулся более чем шестистам подписчикам и спровоцировал дискуссию на 400+ комментариев: «Старая система вообще нифига не работает. Как объяснить человеку с гуглом в руках, зачем уметь вручную вычислить координаты Красноярска на бумажной географической карте? — задается вопросом автор путеводителей „Афиши“ Оля Гринкруг. — Как объяснить человеку, до дрожи обожающему книжки, истории, писателей и издателей, зачем знать суффиксы? А ведь нам еще очень сильно повезло и с желанием учиться, и с желанием учителей учить».

«Все это не соответствует нашим детям, а забег продолжается»,  — пишет продюсер образовательных проектов Яндекс.Школы Анастасия Чуковская. Ее сын Иосиф очень любит учиться, но кроме уроков у мальчика много других интересов. Анастасия пишет: «Я вижу, что сидеть изобретать свой Лего-аппарат часами принесет ему в жизни больше пользы, чем сидеть в слезах выводить прописи (я верю в это). Мне кажется, что когда отменят призыв, родители мальчиков смогут слегка выдохнуть, не надо будет погибать за ЕГЭ, не зная, кто ты и чем хочешь заниматься».

«Сколько школ поменяли — отношение к учебе не меняется. Скучно. Сейчас вот думает не продолжать учиться в школе, а пойти в профтех, хоть профессия будет какая»,  — пишет экс-пресс-секретарь Михаила Ходорковского Кюлле Писпанен.

Журналистка Анна Пражина задумывается об альтернативном обучении: «Я вообще решила Адриана в школу не отдавать, что вообще-то тут нелегально, он должен ходить. Но все, не могу. У меня есть опыт с Прохором и повторять его не хочу. А решения нет».

Другие варианты

Домашнее и семейное обучение становятся все более популярными альтернативами классическому школьному образованию — только в Великобритании за последние три года количество учащихся вне школы выросло на 40 процентов. И если опыт карантинного обучения многие родители вспоминают с содроганием, иное дело, когда это осознанный выбор.

В 2015 году в Нью-Йорке провели исследование, в котором опросили взрослых, прошедших через домашнее обучение. 60 процентов респондентов отметили, что отказ от школы улучшил их мотивацию к обучению.

В распоряжении родителей также остаются альтернативные — вальдорфские или монтессори-школы. В чем заключается философия и практический подход последней, мы разбирали здесь.

Ещё почитать по теме

Guide to Modern Parenting — Well Guides

Нет ничего более простого в воспитании детей, чем кормление ребенка . Но даже при грудном вскармливании надо принимать решения. (Да, кормящим матерям следует есть острую пищу, если она им нравится. Нет, они не должны реагировать на все недомогания ребенка грудным вскармливанием.) В настоящее время педиатры рекомендуют исключительно грудное вскармливание в течение первых шести месяцев, а затем продолжать кормить грудью кормить, когда вы вводите твердую пищу.Кормящие матери заслуживают поддержки и внимания в обществе в целом и на рабочем месте в частности, и не всегда они этого получают. И наоборот, матери иногда заставляют чувствовать себя неполноценными, если грудное вскармливание затруднено или если они не могут выполнять эти рекомендации.

Вы должны делать то, что работает для вас и вашей семьи, и, если исключительное грудное вскармливание не помогает, любая сумма, которую вы можете сделать, будет полезна для вашего ребенка. По мере того как дети растут, количество вариантов и решений множится; Первый год употребления твердой пищи, от 6 до 18 месяцев, на самом деле может быть прекрасным временем, чтобы дать детям возможность попробовать и попробовать разные продукты, и, предлагая повторные вкусы, вы можете обнаружить, что дети расширяют свой диапазон.

Маленькие дети сильно различаются по способу питания ; одни прожорливы и всеядны, другие очень разборчивы, и их очень трудно кормить. Позвольте ей покормить себя как можно скорее и как можно больше; «играя» со своей едой, она узнает о консистенции, вкусе и независимости. С самого начала учитывайте социальные аспекты питания, чтобы дети росли, думая о еде в контексте семейного времени и наблюдая, как другие члены семьи едят разнообразную здоровую пищу, разговаривая и проводя время вместе.(Дети не должны есть, глядя на экраны.) Родители беспокоятся о разборчивых едоков и, конечно, о детях, которые слишком много едят и слишком быстро набирают вес; вы хотите, чтобы ваш ребенок ел разнообразную настоящую пищу, а не обработанные закуски, чтобы есть во время еды и перекусов, а не постоянно «пастись» или «потягивая», и есть, чтобы утолить голод, а не воспринимать еду как награда или наказание.

Не готовьте особые блюда для придирчивого ребенка , но и не превращайте обеденное время в обычное поле битвы.

Несколько советов, которые стоит попробовать:

  • Поговорите с маленькими детьми о том, что они «едят радугу», и о том, как положить на их тарелки много разных цветов (апельсиновый сок, красный перец, желтая кукуруза, что угодно зеленого цвета и т. Д.).
  • Отведите их в продуктовый магазин или на фермерский рынок и позвольте им выбрать что-нибудь новенькое, что они хотели бы попробовать.
  • Пусть помогают готовить еду.
  • Будьте открыты к использованию продуктов, которые им нравятся, по-новому (арахисовое масло почти на всем, томатный соус на шпинате).
  • Некоторые дети съедят почти все, что угодно, будь то клецки или макароны.
  • Предложите попробовать то, что едят все остальные.
  • Найдите надежные альтернативные варианты, если ваш ребенок не будет есть ничего из того, что ему предлагают. (Многие рестораны приготовят для ребенка что-нибудь простое из меню, например, простую пасту или рис.)

Прежде всего, поощряйте ребенка продолжать пробовать; не исключайте ничего после пары попыток.И если у вас есть ребенок, который любит один конкретный зеленый овощ, нормально, если он будет возвращаться снова и снова.

Итог: Пока ребенок растет, не мучайтесь слишком сильно.

Семейное питание также имеет значение для детей старшего возраста , даже если они испытывают биологические сдвиги в подростковом возрасте. Сохраняйте этот социальный контекст для еды как можно больше, даже несмотря на сложности планирования в средней и старшей школе. Держите за семейным столом зону без экрана, продолжайте разговаривать и есть вместе.

Эксперты расходятся во мнениях о влиянии технологий на детей — Quartz

Технологии, разработанные за последние два десятилетия, в том числе смартфоны, ноутбуки, планшеты и их приложения, радикально изменили то, как детство выглядит и чувствует себя, и родители с трудом приспосабливается.

Не только технологии являются незнакомой территорией для многих взрослых, которые не выросли в Интернете, но и эксперты, к которым они должны иметь возможность обращаться за ответами, не согласны с тем, что технологии делают с мозгами детей, отношениями и душевное здоровье.

Влияние технологий на детей

На самом деле мы еще не до конца понимаем, какое влияние на детей оказывают жизнь, обучение, любовь и дружба в цифровом мире. «Существует много несоответствий, и это не совсем ясно, потому что все это совершенно новое, — говорит Адам Плеттер, детский психолог и основатель iParent 101.« У нас нет данных, и мы не знаем. каковы результаты ». Но он думает, что «мы можем сделать много хороших предположений.«Большая часть доступной науки по этим вопросам сосредоточена на подростках и подростках, которые с большей вероятностью, чем дети младшего возраста, будут владеть смартфонами, поскольку около 45% американских детей получают план обслуживания смартфонов на период от 10 до 12 лет.

Один из лучших Экспертом по влиянию технологий на подростков является Жан Твендж, профессор психологии Университета Сан-Диего, автор книг и статей по этой проблеме. Она ввела термин «iGen» для обозначения детей, родившихся между 1995 и 2012 годами, которые выросли со смартфонами и Интернетом.Твенге пишет в Atlantic, что появление смартфона в 2007 году «радикально изменило все аспекты» жизни iGens, «от характера их социальных взаимодействий до их психического здоровья». Исследования показывают, что подключенные подростки с меньшей вероятностью будут участвовать в целом ряде поступков, которыми часто пользовались их предшественники без технологий, например, свидания, секс, встречи с друзьями и вождение машины. Избыточное экранное время у детей было связано со всем, от задержек в развитии до проблем с поведением и трудностями в обучении, хотя важно отметить, что многие исследования, показывающие эти связи, подтверждают корреляцию, а не причинно-следственную связь.

Подростки, подключенные к Интернету, с меньшей вероятностью будут участвовать в целом ряде действий, которые часто применяли их предшественники без технологий.

Также, кажется, существуют способы, которыми постоянное использование технологий делает подростков и подростков более и менее безопасными. Большинство родителей, которые решают дать детям до 13 лет смартфон, делают это из соображений безопасности: устройства позволяют родителям держать своих детей в руках или даже отслеживать их местоположение, а данные действительно показывают, что iGens могут быть более безопасными IRL (в реальной жизни) благодаря технология.По словам Твенге, они менее склонны к безрассудным поступкам, таким как беременность в подростковом возрасте или выпивка. «В спальне комфортнее, чем в машине или на вечеринке, — пишет Твенге, — сегодняшние подростки физически безопаснее, чем когда-либо были».

И все же, как сказал Твенге Quartz, iGens «могут быть физически безопасными в этом случае, но психическое здоровье — это совсем другой вопрос». Есть тревожные признаки того, что использование подростками социальных сетей, таких как Facebook и Snapchat, способствует кризису психического здоровья в их возрастной группе.Телефоны также, похоже, мешают спать, что напрямую связано с более поздними эмоциональными проблемами у подростков. Согласно исследованию Твенге, в период с 2008 по 2017 год уровень депрессии, членовредительства и самоубийств резко вырос у подростков и молодых людей. Она связывает этот сдвиг со смартфонами и цифровыми медиа, а также с их влиянием на социальную и эмоциональную жизнь детей.

Помимо воздействия на психическое здоровье и когнитивные способности, в Интернете также существуют вполне реальные опасности: пока iGens находятся в своих спальнях, на своих телефонах или ноутбуках, , а не , пьют или тусуются, они могут зависать в Houseparty, приложении, которое позволяет им присоединиться к виртуальной «вечеринке» посредством видеочата групп людей, в том числе совершенно незнакомых людей, которые троллят в Интернете для доступа к несовершеннолетним.Они могут быть подвержены жестоким и оскорбительным высказываниям в Discord, например, в чате для геймеров, или часами смотреть видео о заговоре на YouTube.

«В какой-то момент вашему ребенку нужно научиться стоять на собственных ногах в сети».

Родители, которые, возможно, читают это и склонны заставлять своих детей удалять все свои приложения, должны знать, что даже по этим вопросам эксперты не согласны. Психиатр Ричард Фридман писал, что «мало свидетельств эпидемии тревожных расстройств у подростков» и что имеющиеся доказательства в основном полагаются на то, что родители или дети сами сообщают о своих чувствах или чувствах своих детей.Эти опросы «имеют тенденцию переоценивать частоту нарушений, потому что они обнаруживают легкие симптомы, а не клинически значимые синдромы», — пишет он. Он полагает, что так называемая эпидемия подростковой тревоги «это просто миф».

Многие другие специалисты отмечают, что антиэкранная истерия не всегда оправдана. Они говорят, что экраны и Интернет, как и все остальное, следует использовать в умеренных количествах; в избытке они могут больше навредить, чем помочь. «Когда дети используют технологии, — гласил недавний заголовок в New York Times, — пусть здравый смысл возобладает.

Между тем, Джордан Шапиро, доцент философии в Университете Темпл и автор книги Новое детство: воспитание детей, способных процветать в подключенном мире , утверждает, что, хотя «есть много опасений по поводу происходящих ужасных вещей. онлайн … данных, показывающих это, не так много «. И действительно, исследования показывают, что предполагаемое преобладание таких рисков, как сексуальные домогательства и издевательства в Интернете, часто преувеличивается.

«Я убежден, что дьявол живет в наших телефонах и сеет хаос в наших детях.

Даже если есть повод для беспокойства по этому поводу, некоторые говорят, что попытки контролировать все, что дети делают в сети, или вообще удерживать детей от технологий, могут помешать их способности справляться с проблемами онлайн-жизни в будущем. «В какой-то момент вашему ребенку придется научиться стоять на ногах в сети, потому что он станет взрослым в этом странном, прекрасном и ужасном мире», — говорит Соня Ливингстон, профессор социальной психологии в Лондонском университете. Школа экономики, специализирующаяся на цифровых медиа и детях.«И вы не можете защитить их, пока им не исполнится 18 лет, а затем сделать так, чтобы они были стойкими людьми, которые могут сами принимать решения».

Родители сталкиваются с необходимостью уравновесить все эти соображения при решении непосредственной проблемы подростка, требующего iPhone, потому что у всех остальных в их классе он есть, или подростка, скрывающего секретную учетную запись TikTok. Они знают, что, что бы они ни решили, они чем-то жертвуют — например, конфиденциальностью своих детей в ущерб их безопасности или их будущей цифровой грамотностью во имя защиты своего детства.

Техническая тревога среди родителей ощутима. Афина Чаваррия, исполнительный помощник финансового директора Chan Zuckerberg Initiative, памятно сказала New York Times: «Я убеждена, что дьявол живет в наших телефонах и сеет хаос в наших детях».

Google Trends

Подъем в гору.

Как родители адаптируются к этим новым вызовам

В определенной степени некоторые из проблем, связанных с технологиями для родителей, могут казаться переупаковкой старых проблем.Издевательства, проблемы с психическим здоровьем подростков, теории заговора и сексуальные хищники — все это существовало в реале до того, как появилось в Интернете. И на самом деле, согласно Pew, родители в США довольно равномерно разделились по вопросу о том, настолько ли разные проблемы, с которыми сталкиваются современные подростки: в недавнем опросе 48% родителей заявили, что современные подростки «вынуждены иметь дело с совершенно другим набором проблем. проблем », чем они, по сравнению с 51%, которые заявили, что« несмотря на некоторые различия, проблемы, с которыми молодые люди сталкиваются сегодня, не так уж сильно отличаются от тех, когда они сами были подростками.

Новым, по словам Плеттера, является значительный разрыв в знаниях, который сейчас существует между теми, кого он называет «цифровыми иммигрантами» — родителями поколения X, выросшими без Интернета, — и их родными цифровыми детьми. Так что да, «воспитание — это все еще воспитание», — говорит он, — мы еще не полностью заново изобрели колесо. «Но с появлением цифрового мира он стал экспоненциально более запутанным и сложным в управлении».

Родители придумали разные способы решения этих проблем. Один из них — внимательно следить за тем, что их дети делают в Интернете.По данным Pew, 60% родителей подростков в возрасте от 13 до 17 лет в США говорят, что они проверяли профили своих детей в социальных сетях и историю браузера, а 48% говорят, что они читали записи телефонных разговоров своих детей или текстовые сообщения. Некоторые родители покупают приложения или программное обеспечение, которые отслеживают все, что их дети пишут или ищут в Интернете, например Bark, программное обеспечение для мониторинга, которое сканирует сообщения детей и предупреждает родителей, если оно помечает контент, связанный с угрозами, такими как кибер-издевательства, сексуальный контент или употребление наркотиков и алкоголя. .(Компания заявляет, что сканирует телефоны более 3,5 миллионов детей в Соединенных Штатах.)

«Больше, чем одержимые экраном маленькие дети, мы должны беспокоиться о невнятных родителях».

Если знания — это сила, то знание того, что дети делают и говорят на своих телефонах, является ключом к современному воспитанию детей. Но эти инструменты поднимают острые вопросы о конфиденциальности, правах детей и ограничениях возможностей родителей защищать своих детей от тех самых инструментов, которые призваны помочь им ориентироваться в эту эпоху, перегруженную информацией.И здесь снова эксперты не согласны. Twenge — все для них, когда у детей младше 13 лет есть смартфон. Но Ливингстон говорит, что слежение за телефонами детей в любом возрасте «создает модель, согласно которой вы не доверяете своему ребенку, вы не доверяете друзьям своего ребенка и что ваш ребенок не имеет права на конфиденциальность. Ваш ребенок — это своего рода продолжение вашей собственности ».

Другие родители обращаются к менее спорным решениям. Американская академия педиатрии рекомендует родителям и детям сесть и составить «семейный медиаплан», основанный на ценностях и целях каждой семьи.Некоторые родители заключают телефонные контракты для подростков. Фактически, если есть одна вещь, с которой согласен практически каждый эксперт, так это то, что создание правил, связанных с использованием технологий, — это хорошо — они просто не все согласны с тем, какими должны быть эти правила. Некоторые родители структурируют время простоя своих подростков, чтобы помочь им отключиться от сети, но это требует свободного времени и ресурсов, которых у многих родителей просто нет.

Существует также множество инструментов (pdf), которые позволяют родителям ограничивать время, проводимое детьми перед экраном. Но не только детям нужно ограничивать использование технических средств; родители также рискуют позволить экранам мешать их отношениям с детьми, особенно младшими.Для этого есть даже слово: техноференс. Как пишет Эрика Кристакис в Atlantic, использование экранов родителями приводит к отвлечению родителей и представляет опасность для детей. «Больше, чем одержимые экраном маленькие дети, — пишет она, — нам следует беспокоиться о родителях, которые не слушают его». Когда родители поглощены электронной почтой или Facebook, качество их взаимодействия с детьми ухудшается, как и их способность эмоционально адаптироваться к потребностям своих детей. Это, в свою очередь, вредит когнитивному и социально-эмоциональному развитию детей.

В конце концов, дети учатся на собственном примере, поэтому здоровое отношение к технологиям, вероятно, является одним из лучших способов воспитать детей, которые будут моделировать такое поведение.

Google Trends

Обеспокоенные родители обращаются к Интернету, чтобы выяснить, как ограничить время, которое их дети проводят в Интернете.

Для занятых и склонных к беспокойству из нас жесткое ограничение времени, которое дети проводят на своих телефонах и в социальных сетях — или отказ в предоставлении им того или другого до определенного возраста — может показаться самым безопасным вариантом.Вот где Twenge более или менее попадает в спектр экспертных мнений по этому вопросу. Она говорит, что «свято верит в то, что нужно как можно дольше ждать, чтобы дать своим детям смартфон и позволить им пользоваться социальными сетями». Хотя потребности каждой семьи разные, она говорит, что «дети средней школы не готовы к таким вещам». Если родители все же предпочитают давать своим подросткам телефоны или ноутбуки, она рекомендует ограничить их использование социальных сетей и следить за тем, что они делают в Интернете.

Но любой, кто сегодня был рядом с типичным подростком, знает, что даже Железный Человек не мог удержать их от экранов или социальных сетей, то есть при условии, что они не пронесли в дом телефоны с записывающими устройствами (платный доступ) и не создали финста, чтобы спрятаться. их реальный контент в социальных сетях от родителей.Итак, «большинство родителей попадают в среднюю категорию», — говорит Твенге. «Они действительно дают своим детям телефоны, потому что все это делают, и они позволяют своим детям быть в социальных сетях, потому что все остальные делают это, но затем они беспокоятся о том, что их дети делают в Интернете и сколько времени они проводят на своих телефонах. … И они не знают, что с этим делать ».

«Слишком поздно; мы уже приняли экраны ».

Шапиро, который утверждает, что дети должны использовать больше технологий, а не меньше, говорит, что дети должны начать использовать устройства даже моложе, чем сейчас, пока у родителей еще есть время направить их к более здоровым отношениям с технологиями.«Ваша задача как родителя — не мешать незнакомым инструментам разрушать ваш ностальгический образ идеального детства, — пишет он в своей книге, — а также сохранять безупречную чистоту разделения дома и работы викторианской эпохи. Напротив, он должен подготовить ваших детей к этичной, содержательной и полноценной жизни в постоянно меняющемся мире ». Для этого он подчеркивает участие родителей в технической жизни детей. Ваш ребенок хочет играть в видеоигры? Отлично, поиграйте с ними!

Есть много проблем с таким мышлением, как отметила Дженни Андерсон из Quartz, но одно нельзя отрицать, по словам Шапиро: «Уже слишком поздно; мы уже приняли экраны.«Теперь ключ к тому, чтобы помочь детям ориентироваться в этой новой среде, с помощью которой они видят мир и взаимодействуют с ним. Независимо от того, какую позицию поставят родители в вопросе о том, как лучше всего это сделать, ясно, что им нужно решить. Шапиро говорит: «Нам, безусловно, нужно это понять, потому что это меняет все».

Хрупкое поколение — Reason.com

Однажды в прошлом году гражданин на тропе прерий в пригороде Чикаго Элмхерст наткнулся на мальчика-подростка, рубящего дрова.Не тело. Просто несколько уже упавших веток. Тем не менее, зевак вызвал копов.

Офицеры допросили мальчика, который сказал, что пытается построить форт для себя и своих друзей. Местный новостной сайт сообщает, что после этого полиция «забрала инструменты на хранение и вернула его родителям».

В другом месте в Америке дошкольники из учебного центра в Шарлотте, Северная Каролина, были взволнованы, получив набор аккуратно использованного игрового оборудования. Но вскоре дети узнали, что им не разрешат использовать его, потому что он лежал на траве, а не на щепе.«Это проблема безопасности», — пояснила представитель детского сада. Игра на траве противоречит местным правилам.

А затем был запрос, который несколько лет назад был опубликован в журнале Parents : «Ваш ребенок достаточно взрослый, чтобы ненадолго остаться дома, и часто так и делает. Но можно ли оставить ее и ее друга дома, пока вы бежите на сушу? очиститель?» Абсолютно нет, утверждает журнал: «Возьмите детей с собой или отложите свое дело на другой раз». В конце концов, «вы должны быть уверены, что никто не пострадает слишком сильно, если возникнет ссора.«

Принцип здесь прост: это поколение детей должно быть защищено, как никто другой. Они не могут использовать инструменты, они не могут играть на траве и, конечно же, нельзя ожидать, что они переживут ссору с другом.

И можно утверждать, что именно поэтому у нас есть «безопасные пространства» в кампусах колледжей, и сегодня миллениалы пропускают важные вехи для взрослых. Мы сказали поколению детей, что они никогда не могут быть в безопасности — и они нам поверили.

Конечно, у нас были самые лучшие намерения.Но усилия по защите наших детей могут иметь неприятные последствия. Когда мы воспитываем детей, которые не привыкли сталкиваться с чем-либо в одиночку, включая риск, неудачи и обиду, наше общество и даже наша экономика находятся под угрозой. Тем не менее, современные методы и законы в области воспитания детей, похоже, созданы для того, чтобы воспитать эту неготовность. Есть страх, что все, что дети видят, делают, едят, слышат и облизывают, может им навредить. И есть новое убеждение, которое распространяется через высшее образование, что слова и идеи сами по себе могут травмировать.

Как мы пришли к выводу, что поколение детей не может справиться с основными проблемами взросления?

Начиная с 1980-х годов американское детство изменилось. По целому ряду причин — включая сдвиги в родительских нормах, новые академические ожидания, усиление регулирования, технический прогресс и особенно повышенный страх похищения (отсутствие детей на пакетах из-под молока создавало ощущение, что это чрезвычайно редкое преступление разрастается) — в основном дети потеряли опыт проведения большого количества времени без присмотра, чтобы играть, исследовать и разрешать конфликты самостоятельно.Это сделало их более уязвимыми, более уязвимыми и более зависимыми от других. Их учили искать авторитетных фигур для решения своих проблем и защиты от дискомфорта — состояние, которое социологи называют «моральной зависимостью».

Это ставит под угрозу открытость и гибкость, необходимые молодым людям для успешной учебы в колледже и за его пределами. Если они приходят в школу или начинают карьеру, не привыкшие к разочарованию и недопониманию, мы можем ожидать, что они станут сверхчувствительными.И если они не развивают ресурсы, чтобы преодолевать препятствия, мухи слона становятся похожими на горы.

Это увеличение опасности и травм распространено сегодня в университетском городке. Больше не имеет значения, что человек намеревался сказать или как разумный слушатель интерпретирует утверждение — важно, чувствует ли какой-либо человек оскорбление. Если это так, оратор совершил «микроагрессию», и чисто субъективная реакция обиженной стороны является достаточным основанием для того, чтобы написать декану по электронной почте или подать жалобу в университетскую «группу реагирования на предвзятость».«В итоге и профессора, и студенты сегодня сообщают, что они ходят по яичной скорлупе. Это мешает процессу свободных запросов и открытых дебатов — активных ингредиентов высшего образования.

И если это уже так, то что из детей, которые все еще учатся в гимназии, постоянно напоминают, что они могут случайно навредить друг другу неправильными словами? Когда сегодняшние 8-летние станут 18-летними, поступающими в колледж, будут ли они по-прежнему считать свободу слова достойной защиты? Как сказал Дэниел Шучман, председатель Фонда поощрения свободы слова за права личности в образовании (FIRE): «Насколько вероятно, что они сочтут Первую поправку необходимой, если они начнут учиться в пятом классе, о чем вам запрещено говорить? или даже подумать — о некоторых вещах, особенно в школе? »

Родители, учителя и профессора говорят о растущей хрупкости, которую они видят.Трудно избежать вывода о том, что чрезмерная защита детей и гиперчувствительность студентов колледжей могут быть двумя сторонами одной медали. Так стараясь защитить наших детей, мы делаем их слишком безопасными, чтобы добиться успеха.

Если вам больше 40 лет, велики шансы, что в детстве у вас было много свободного времени — после школы, по выходным или летом. Также велики шансы, что, если бы вас спросили об этом сейчас, вы бы продолжали и продолжали рассказывать о том, как играть в лесу и кататься на велосипеде, пока не зажгутся уличные фонари.

Сегодня многие дети растут как телятины. Только 13 процентов из них ходят в школу пешком. Многие, кто садится в автобус, ждут на остановке вместе с родителями, как телохранители. Какое-то время в Род-Айленде рассматривался законопроект, запрещающий детям выходить из автобуса во второй половине дня, если взрослые не ждут, чтобы проводить их домой. Это действовало бы до седьмого класса.

Что касается летних развлечений, туристам не нужно просто брать с собой друга, куда бы они ни пошли, включая ванную.Некоторым теперь требуется по два — один, чтобы остаться с тем, кто пострадал, другой, чтобы убежать и стать взрослым. Прогулка до Иоанна рассматривается как восхождение на гору. Килиманджаро.

После школы дети больше не приходят домой с замком и не бродят по окрестностям. Вместо этого они заперты в организованной, контролируемой деятельности. Молодежный спорт — это бизнес с оборотом в 15 миллиардов долларов, который вырос на 55 процентов только с 2010 года. Дети третьего класса присоединяются к командировочным группам, а это означает, что их родители тоже проводят много времени в машине.Или они на репетиторстве. Или они на уроках музыки. А если ничего не помогает, они в своих комнатах, в сети.

Даже если родители хотят выгнать своих детей на улицу — и не приходят домой до обеда! — это не так просто, как когда-то. Часто рядом нет других детей, с которыми можно было бы поиграть. Еще более удручающе то, что взрослые, которые считают, что для молодых людей полезно побегать по делам или поиграть в кикбол на улице, должны дважды подумать, прежде чем позволить им, потому что хулиганы, полицейские и социальные работники склонны приравнивать «без присмотра» к «безнадзорным и невнимательным». Опасность.«

Вы, возможно, помните историю Мейтивов в Мэриленде, которую дважды расследовали за то, что они позволили своим детям 10 и 6 лет вместе идти домой из парка. Или дело Дебры Харрелл в Южной Каролине, где мама была брошена в тюрьму за то, что позволила своему 9-летнему ребенку играть на детской площадке, пока она работала в McDonald’s. Или 8-летний мальчик из Огайо, который должен был сесть на автобус в воскресную школу, но вместо этого ускользнул в магазин Family Dollar. Его отец был арестован за создание угрозы для ребенка.

Эти примеры представляют новое мировоззрение: уверенность в том, что каждый раз, когда дети делают что-то самостоятельно, они автоматически оказываются под угрозой. Но такая точка зрения неверна. Уровень преступности в Америке вернулся к тому уровню, который был в 1963 году, а это означает, что большинство сегодняшних родителей выросли, играя на улице, когда было , что на опаснее, чем сегодня. И безопаснее не стало, потому что мы парим над нашими детьми. Снижены все насильственные преступления, в том числе против взрослых.

И все же это не кажется безопаснее.Исследование 2010 года показало, что «похищение» — главный родительский страх, несмотря на то, что просто быть пассажиром в машине гораздо опаснее. Девять детей были похищены и убиты незнакомцами в 2011 году, а 1140 детей погибли в транспортных средствах в том же году. В то время как психолог из Гарварда Стивен Пинкер пишет в своей книге Лучшие ангелы нашей природы 2011 года, что сегодня жизнь в большинстве стран безопаснее, чем когда-либо в истории человечества, пресса продолжает распространять паранойю. Это делает отступление вдвойне рискованным: есть страх перед похитителями детей и , страх перед службами защиты детей.

Порой кажется, что наша культура создает опасности из воздуха, просто чтобы иметь что-то новое, о чем нужно беспокоиться. Так, Публичная библиотека Боулдера в Колорадо недавно запретила входить лицам младше 12 лет без взрослых, потому что «дети могут столкнуться с опасностями, такими как лестницы, лифты, двери, мебель, электрическое оборудование или другие посетители библиотеки». Ах да, детская и библиотечная мебель. Всегда смертельная комбинация.

К счастью, библиотека отступила от этого правила, возможно, благодаря безжалостному издевательству в СМИ.Но более здравые умы не всегда преобладают. В начальной школе Меса, которая также находится в Боулдере, ученики получили список предметов, которые они не могли принести на научную ярмарку. К ним относятся «химические вещества», «растения в почве» и «организмы (живые или мертвые)». И мы удивляемся, почему американские дети так низкие баллы на международных тестах.

Но, пожалуй, лучший пример того, насколько фантастически страшными мы стали, произошел, когда город Ричленд, штат Вашингтон, избавился от всех качелей на школьных площадках.Любовь к свингу, вероятно, старше самого человечества, учитывая наше древесное происхождение. Но, как объяснил представитель школьного округа, «качели были признаны самым небезопасным из всего игрового оборудования на игровой площадке».

Вы можете подумать, что ваш город избежал такого массового убийства, но есть ли в вашем местном парке карусель или качели? Скорее всего, они тоже пошли по пути газонных дротиков. Комиссия по безопасности потребительских товаров даже предупреждает парки об «опасностях спотыкания, таких как… пни и камни» — факт, обнаруженный (так сказать) Филипом Ховардом, автором книги «Жизнь без юристов » 2010 года.

Проблема в том, что дети учатся на практике. Споткнитесь о пень, и вы научитесь смотреть вниз. Есть старая поговорка: Готовьте ребенка к пути, а не к пути для ребенка. Мы делаем наоборот.

По иронии судьбы, в есть реальная опасность для здоровья, а не ходьба, езда на велосипеде или прыжки через пень. Исследование Джона Хопкинса, проведенное этим летом, показало, что типичный 19-летний мужчина ведет малоподвижный образ жизни, как и 65-летний. Армия обеспокоена тем, что ее новобранцы не умеют прыгать или делать сальто.

Но стоимость защиты детей от рисков выходит далеко за рамки физического, как показали обширные исследования.

Несколько лет назад почетный профессор психологии Бостонского колледжа Питер Грей был приглашен главой консультационных служб крупного университета на конференцию, посвященную «снижению устойчивости студентов». Организатор сообщил, что за последние пять лет количество обращений в службу экстренной помощи увеличилось вдвое. Более того, звонившие обращались за помощью в решении повседневных проблем, таких как ссоры с соседом по комнате.Два студента позвонили, потому что нашли в своей квартире мышь. Они также вызвали полицию, которая пришла и поставила мышеловку. И это не говоря уже о чувствительности оценок. Для некоторых студентов четверка означает конец света. (И некоторым родителям.)

Бесплатная игра имеет мало общего с той «игрой», которую мы даем детям сегодня. В организованных мероприятиях шоу руководят взрослыми. Только когда взрослых нет рядом, дети берут на себя ответственность. Игра — это тренировка для взрослой жизни.

Частично рост числа звонков можно объяснить тем фактом, что признание проблем с психическим здоровьем больше не несет той стигмы, которая была раньше, что, несомненно, является положительным моментом. Но это также может быть признаком, понял Грей, что неудача в базовом «взрослении» больше не несет на себе клейма , которое когда-то было у . И это гораздо более тревожно.

Это результат апофеоза соучастия-трофейной культуры? Легко посмеяться над обществом, которое учит детей, что все, что они делают, заслуживает аплодисментов.Но более тревожным является возможность того, что эти трофеи преподали детям противоположный урок: их так легко травмировать, что они не могут справиться с печальной правдой о том, что они не лучшие в чем-то.

Не позволять ребенку залезть на дерево из-за того, что он может упасть, лишает его классического детского опыта. Но чрезмерная эмоциональная опека забирает кое-что еще. «Мы вырастили поколение молодых людей, которым не дали возможности… испытать неудачи и понять, что они могут их пережить», — сказал Грей.Когда сын Ленор занял восьмое место из девяти команд лиги по боулингу в летних лагерях, он получил восьмой трофей. Мораль была ясна: мы не думаем, что вы сможете справиться с негативными эмоциями, финишировав предпоследним.

Конечно, желание видеть детей счастливыми — это естественно. Но настоящий секрет счастья — это не «дай пять»; это развивает эмоциональную устойчивость. В нашей мании физической безопасности в сочетании с нашей недавней тенденцией говорить об «эмоциональной безопасности» мы систематически лишали наших детей тысяч сложных, а иногда и огорчительных переживаний, которые им необходимы для того, чтобы научиться этой устойчивости.И в нашем стремлении защитить их, мы украли у детей лучшую тренировку устойчивости, известную человеку: свободную игру.

Играют все млекопитающие. Это привод, установленный матерью-природой. Бегемоты делают сальто в воде. Собаки приносят палки. И газели бегают вокруг, участвуя в игре, ужасно похожей на бирку.

Зачем им это делать? Они тратят ценные калории и подвергаются нападениям хищников. Разве они не должны просто спокойно сидеть рядом со своими мамашами-газелями, исследуя мир с помощью волшебства PBS Kids?

Это должно быть потому, что игра даже более важна для их долгосрочного выживания, чем просто «безопасность».«Основная часть исследований Грея посвящена важности свободной игры, и он подчеркивает, что она имеет мало общего с« игрой », которую мы даем детям сегодня. В организованных мероприятиях — например, в Малой лиге — взрослые управляют шоу. Это только когда взрослых нет рядом, дети берут на себя ответственность за игру. Игра — это тренировка для взрослой жизни.

В свободной игре, в идеале с детьми разного возраста, дети решают, что и как делать. Это буквально командная работа. Маленькие дети отчаянно хотят быть похожими на старших, поэтому вместо того, чтобы кричать, когда они бьют во время бейсбольной игры на песочнице, они упорно трудятся, чтобы держаться вместе.Это основа зрелости.

А старшие дети мягче бросают мяч младшим. Они учатся сочувствию. И если кто-то кричит: «Давай сыграем на одной ноге!» — чего они не могли сделать в Малой лиге, когда на кону стоят чемпионаты (и трофеи!), — дети узнают, что значит придумать и опробовать другой способ делать что-то. С точки зрения Кремниевой долины, они «поворачиваются» и принимают «новую бизнес-модель». Они также узнают, что они, а не только взрослые, могут коллективно изменить правила в соответствии со своими потребностями.Это называется партиципативной демократией.

Лучше всего то, что без вмешательства взрослых дети должны решать все проблемы самостоятельно, от решения, в какую игру играть, до обеспечения примерно равного равенства команд. Затем, когда возникает спор, они должны разрешить его сами. Этому навыку сложно научиться, но желание продолжать играть мотивирует их разобраться. Чтобы снова получать удовольствие, им сначала нужно придумать решение, поэтому они его и делают. Это учит их, что они могут не согласиться, уладить это и — возможно, с некоторым ворчанием — двигаться дальше.

Это те самые навыки, которых внезапно не хватает в кампусах колледжей.

«Свободная игра — это средство, с помощью которого дети учатся заводить друзей, преодолевать свои страхи, решать свои собственные проблемы и, как правило, сами контролировать свою жизнь», — пишет Грей в книге Free to Learn (Базовые книги) 2013 года. «Ничто из того, что мы делаем, никакое количество игрушек, которые мы покупаем, или« качественное время », или специальное обучение, которое мы даем нашим детям, не может компенсировать свободу, которую мы отнимаем. То, что дети узнают по собственной инициативе, в свободной игре, нельзя научить другими способами.«

Неструктурированное время для игр без присмотра взрослых — одна из самых важных вещей, которую мы должны возвращать детям, если мы хотим, чтобы они были сильными, счастливыми и стойкими.

Дело не только в том, что дети мало играют в одиночку. В наши дни они ничего не делают в одиночку. В статье в The Atlantic, Ханна Розин признается, что «когда моей дочери было 10, мы с мужем внезапно поняли, что за всю свою жизнь она, вероятно, не провела более 10 минут без присмотра взрослого.«

Для более ранних поколений такое воспитание могло показаться странным и чрезмерно опекающим. У общества были определенные возрастные вехи, с которыми согласилось большинство людей. Детям можно доверить ходить в школу с первого класса. Они могут получить ключ от замка в 8, начать продавать газеты около 10, начать присматривать за детьми в 12. Но за последнее поколение или около того эти вехи исчезли — похороненные страхом перед похищением, ростом контролируемой деятельности и преобладанием домашнего задания. Сегодня родители знают все об академических вехах, которых должны достичь их дети, но не о моментах, когда дети начинали присоединяться к миру.

Это не обязательно их вина. Звонки в восемь газет в Северной Каролине не обнаружили ни одной, которая бы взяла на работу кого-либо моложе 18 лет. Начальник полиции в Нью-Олбани, штат Огайо, официально заявил, что дети не должны находиться на улице одни до 16 лет, «порога, на котором дети получают немного больше свободы». Исследование, проведенное в Великобритании, показало, что хотя чуть менее половины всех 16-17-летних имели работу еще в 1992 году, сегодня это число составляет 20 процентов.

Ответственность, которую еще недавно возлагали на детей, стала почти немыслимой.Опубликованная в 1979 году книга « Ваш шестилетний ребенок: любить и непреклонно» включает простой контрольный список того, что должен уметь ребенок, поступающий в первый класс: может ли он рисовать и раскрашивать, не выходя за рамки окрашиваемого рисунка ? Может ли он ездить на небольшом двухколесном велосипеде без вспомогательных колес? Может ли он путешествовать один по соседству (четыре-восемь кварталов) в магазин, школу, детскую площадку или дом друга?

Подожди. Пройдите в магазин по адресу 6 — , одна ?

Заманчиво обвинить «родителей-вертолетчиков» в сегодняшних менее стойких детях.Но когда все первоклассники сами идут в школу, легко добавить и свою. Когда ваш ребенок единственный, это сложнее. Вот где мы находимся сегодня. Нормы кардинально изменились. Свобода, казавшаяся ничем не примечательной поколение назад, стала табу, а в некоторых случаях даже незаконной.

В Уэйнсборо, штат Джорджия, «трюки или лечащие» должны быть не старше 12 лет; они должны быть в костюме; и они должны сопровождаться взрослым не моложе 21 года. Поэтому, если у вас есть дети 15, 10 и 8 лет, вы не можете отправлять их вместе.15-летней девушке не разрешают одеваться, но она не будет считаться достаточно взрослой, чтобы присматривать за своими братьями и сестрами еще шесть лет. И это одна ночь в году, когда мы традиционно позволяем детям притворяться взрослыми.

Другие школы и общественные центры теперь присылают домой письма с просьбой к родителям не позволять своим детям носить страшные костюмы. Некоторые даже организуют «чемодан или угощение» — автомобили, припаркованные по кругу, открытые чемоданы и наполненные конфетами, избавляют детей от необходимости ходить по окрестностям или стучать в двери.(Это было бы утомительно, а — ужасающим.) Если это детство, стоит ли удивляться, что студенты колледжа также ожидают, что им будут управлять на Хеллоуин?

В Йельском университете в 2015 году, после того как 13 администраторов колледжа подписали письмо, в котором описывались подходящие и неподходящие костюмы для студентов, эксперт по развитию детей и преподаватель кампуса Эрика Кристакис предположила, что было бы лучше позволить детям думать самостоятельно. В конце концов, Хэллоуин должен раздвигать границы.«Разве больше нет места для ребенка или молодого человека, чтобы быть немного неприятным… или, да, оскорбительным?» она написала. «Неужели мы потеряли веру в способность молодых людей — вашу способность — игнорировать или отвергать то, что вас беспокоит?»

Судя по всему, да. Разгневанные студенты окружили ее мужа, профессора Николаса Христакиса, во дворе жилого колледжа, где он служил учителем. Они выкрикивали непристойности и требовали от него извинений за то, что он вместе со своей женой верил в то, что студенты колледжа действительно способны носить оскорбительные костюмы на Хэллоуин.»Будь спокоен!» в какой-то момент на него закричал студент. «Как учитель, ваша работа — создать для учеников комфорт и дом!» Ей не понравился его ответ о том, что, напротив, он считает своей задачей создать пространство, в котором студенты могут расти интеллектуально.

Как оказалось, Хэллоуин — идеальная чашка Петри для наблюдения за тем, что мы сделали с детством. Мы не думали, что что-то достаточно безопасно для молодежи. И теперь мы наблюдаем результаты.

Когда родители ограничивают независимость своих детей, они не только лишают детей детских развлечений.Они отказывают себе во взрослой радости, когда видят, как их дети делают что-то умное, смелое или доброе без родительского руководства.

Это вид радости, описанный обозревателем газеты Washington Post , которая однажды ответила на звонок и была потрясена, обнаружив на другом конце провода своего 8-летнего сына. Он случайно ушел домой, когда должен был остаться после школы. Понимая, что ее там нет, он решил дойти до магазина в нескольких кварталах отсюда — в первый раз. Мама подбежала, боясь черт знает чего, и вбежала только для того, чтобы обнаружить, что ее сын радостно помогает лавочнику заполнять полки мясом.Он перекусил и тоже сделал домашнее задание. Это был день, который он никогда не забудет, как и его очень гордая мать.

Когда мы не позволяем нашим детям делать что-либо самостоятельно, мы не видим, насколько они могут быть компетентными — и разве это, в конечном счете, не самая большая награда за воспитание? Нам нужно облегчить взрослым возможность расслабиться, живя в обществе, которое постоянно предупреждает их не делать этого. И мы должны убедиться, что их не арестуют за это.

Пытаясь уберечь детей от всех рисков, препятствий, обид и страхов, наша культура лишила их возможности стать успешными взрослыми.Обращаясь с ними как с хрупкими — эмоционально, социально и физически — общество фактически делает их такими.

Для решения этой проблемы мы создали новую некоммерческую организацию Let Grow Foundation. Наша цель — восстановить устойчивость, разрушив культуру чрезмерной защиты. Мы объединились с Греем, профессором, исследования которого мы описали выше, и Шучманом из FIRE, менеджером инвестиционного фонда из Нью-Йорка, который теперь является нашим председателем.

Мы создаем организацию, которая стремится изменить социальные нормы, политику и законы, которые оказывают давление и запугивают родителей, школы и города, заставляя их нянчиться со своими детьми.Мы будем исследовать последствия чрезмерной осторожности, изучать связь между независимостью и успехом и запускать проекты, чтобы дать детям немного свободного времени и игр. Прежде всего, фонд Let Grow Foundation отвергнет предположение о хрупкости и будет способствовать интеллектуальной, физической и эмоциональной устойчивости.

Дети знают, что у их родителей было больше свободы для передвижения, чем у них, и у них было больше свободного времени, чтобы читать, возиться или исследовать. Они также понимают, что старшим поколениям доверяли некоторые удары в школе и за ее пределами.Мы надеемся, что сегодня дети начнут требовать такой же независимости и уважения к себе. В конце концов, это их свобода отточена.

Мы хотим, чтобы они настаивали на своем праве заниматься не только физическим миром, но и миром идей. Мы хотим, чтобы они слышали, читали и озвучивали мнения, противоречащие здравому смыслу. Мы хотим, чтобы их оскорбило предположение, что они и их одноклассники так легко обидеться, что споры должны прекратиться до того, как они начнутся. С этой целью мы надеемся поддержать их скептицизм в отношении программ и политик, которые якобы призваны «защитить» их от дискомфорта.

Если эта попытка увенчается успехом, мы скоро снова увидим детей на улице. Обычные неудачи будут считаться «моментами устойчивости», а не травмами. Дети будут широко читать, свободно выражать свои мысли и преодолевать разногласия, не обращаясь автоматически к авторитетным лицам для решения их проблем. Чем больше взрослых отступают, тем больше мы верим, что дети сделают шаг вперед, станут храбрыми перед лицом риска и будут просто счастливы в своей независимости.

Сегодняшние дети безопаснее и умнее, чем считает эта культура.Они заслуживают ту свободу, которую мы имели. От этого зависит будущее процветание и свобода страны.

Школьных хлопьев? Дети не ходят в школу. . . потому что им это не нравится

Ваша дочь-подросток не хочет ходить в школу. Она говорит, что ее расстраивает сама мысль об этом; тем не менее, она, кажется, хорошо успевает в учебе, и, согласно расследованию, издевательства не являются проблемой.

Но ваш ребенок настаивает.. . у нее будет паническая атака, если вы ее заставите.

В подростковом возрасте от среднего до позднего возраста феномен «отказа от школы» может быть связан с тем, что подросток чувствует себя «неуверенным» или «социально неуверенным», — говорит психотерапевт Стелла О’Мэлли.

Многие ирландские средние школы уже сталкивались с проблемой отказа в учебе, говорит Майкл О’Лафлин, заместитель директора средней школы Presentation в Клонмеле.«Школы делают огромную работу, пытаясь поддерживать контакт с этими учениками», — говорит он.

По словам доктора Шэрон Хоутон, клинического психолога и преподавателя докторской программы по клинической психологии Университета Лимерика, это сложное состояние, не имеющее единого основного фактора, но клиницисты могут приписать его всему, от генерализованного тревожного расстройства или социальной фобии до тревоги разлуки.

Избегание школы, говорит доктор Хоутон, может помочь тревожному подростку избежать негативных эмоций, связанных со школой, взаимодействием со сверстниками или учителями, или даже тестами, если они чувствуют, что не могут хорошо учиться.Отказ от школы также может быть способом привлечь внимание или поддержку со стороны других, говорит она, и дает возможность отвлечься от школы, тем самым позволяя подростку заниматься такой деятельностью, как игры.

Что делать обеспокоенным родителям?

Автор книг Bully-Proof Kids и Cotton Wool Kids , О’Мэлли говорит, что родители сообщили ей, что когда они говорят подростку, что он или она могут оставаться дома из-за их беспокойства о школе, ребенок «немедленно поднимает настроение и становится значительно менее тревожным ».

Результаты недавнего американского исследования школьных консультантов в школьном округе США показали, что до 10 процентов пропусков занятий в средней школе были связаны с тревожностью.

Обследование показало, что подростки пропускают школу, потому что их беспокойство мешает их сну, аппетиту и питанию, что может привести к головным болям и болям в животе.Панические атаки могут способствовать сопротивлению учащихся ходить в школу, в то время как страх перед нападением в школе усиливает их беспокойство.

Однако, предупреждает О’Мэлли, позволить подростку избегать того, что вызывает у них беспокойство, не является решением — в долгосрочной перспективе это только усугубит проблему.

«Избежать этого — значит получить краткосрочную выгоду и долгосрочную боль», — говорит она, добавляя, что в эту ловушку попадают многие родители и дети.«Современные родители могут относиться к чувствам своих детей более почтительно, чем следовало бы», — отмечает она.

«Пока они пытаются поступить правильно и решить проблему психического здоровья, крайние эмоции их ребенка ведут их в кроличью нору».

Психическое здоровье

Она подозревает, что многие дети и подростки неверно истолковали современные представления о психическом здоровье, подразумевая, что они всегда должны чувствовать себя счастливыми, а если они не счастливы, следует избегать того, что причиняет им страдания, любой ценой.

«Я считаю, что это связано с необычайным ростом отсутствия устойчивости. Раньше люди были стойкими и стойкими, но теперь, несмотря на то, что мы очень внимательны, сострадательны и самосознательны, наши дети и подростки утратили свою стойкость.

«Мы были так заняты решением проблем психического здоровья, что забыли научить наших детей стойкости», — отмечает она.

Фундаментальный аспект благополучия — это способность переносить стресс, и он был непреднамеренно утерян, объясняет О’Мэлли, который говорит, что это олицетворяет термин «образование снежинок».

По ее словам, поколение снежинок доброе, внимательное и сострадательное, но эти молодые люди также имеют тенденцию быть чрезмерно интроспективными, чрезмерно озабоченными своими эмоциями и проявлять «вопиющее отсутствие толерантности к стрессу или эмоциональным трудностям».

«Мы так открыто говорили о психическом здоровье и самоубийстве и так много говорим об этом, что воспитание детей, находящихся в эмоциональном стрессе любого рода, в значительной степени определяется страхом самоубийства.

«Родители не знают, что делать сейчас, когда справляются с ребенком, который проявляет серьезную тревогу, они боятся« подтолкнуть »ребенка слишком далеко», — говорит она, добавляя, что обеспокоенные родители часто «вступают в сговор с убеждениями ребенка. что уместно избегать любого эмоционального дискомфорта ».

«Это как если бы родители и дети вступали в сговор из-за того, что ребенок воспринимает огромное расстройство», — говорит О’Мэлли. Она считает, что многих современных детей приучили быть «чрезмерно чувствительными» к собственным чувствам.

Родители могут либо поддержать вмешательство, чтобы уменьшить проблему отказа от школы, либо они могут непреднамеренно поддержать его, говорит д-р Хоутон.

«Возможно, ребенок чрезмерно увлечен своими эмоциями», — говорит она, добавляя, что если родитель чрезмерно заботится о подростке, это может привести к постоянным отказам в школе. «Подросток может уловить это, и это может увековечить проблему. Отказ от школы может быть вызван очень сложным рядом факторов — от семейной динамики до личности отдельного ребенка и его социальной среды ».

Один учитель в школе второго уровня с совместным обучением на западе Ирландии вспоминает несколько недавних примеров отказа от учебы: «У нас было несколько учеников, которые отказывались ходить в школу.Один бросил школу, и до этого его посещаемость была очень неоднородной. Доказательств издевательств не было — мы расследовали ситуацию — и, в конце концов, ученик признался, что просто не хочет ходить в школу.

«Другой ученик не хотел возвращаться в школу после летних каникул, и хотя он вернулся, но позже бросил учебу. Он сказал, что у него нет проблем со школой, и на самом деле он продолжает свою работу », — говорит учитель, который не пожелал называть его имени.

Однако, после некоторой поддержки, второй ученик в конце концов вернулся в школу на полный рабочий день: «Когда у нас есть такие ученики, мы делаем все, что в наших силах, чтобы помочь им облегчить их возвращение, даже если это означает, что они приходят только на двоих. или три занятия в день. Для родителей это исключительно стресс ».

Социальные сети

«Я верю, что что-то происходит в умах современных 14-16-летних.Это как-то связано с количеством времени, которое дети проводят в социальных сетях », — говорит он, добавляя, что некоторые ученики, кажется, существуют в виртуальном мире, который не имеет ничего общего с реальным миром.

«Они могут проводить на нем три часа за ночь. Здесь они живут; они думают, что жизнь — это социальные сети. Я считаю, что количество времени, которое они проводят в социальных сетях, ухудшило их психическое благополучие.

«Они поглощены этим.Они не читают книг и не разговаривают со своими родителями. Они запираются в комнате со своим телефоном и подключаются к внешнему миру без какого-либо серьезного личного взаимодействия. Родители не видят этого ».

Родители «боятся того, что может случиться, если они будут слишком сильно давить», — говорит он.

«Сегодня дети не учатся быть стойкими», — говорит он, добавляя, что культура постоянной похвалы детей может привести к проблемам.

«Если они думают, что все, что они делают, прекрасно, они не любят критиковать, а когда дела идут плохо, они просто не могут справиться, потому что им с первого дня говорили, что они великолепны.

«Жизнь не позволяет им научить их стойкости, поэтому их вообще нельзя критиковать. Родители заворачивают детей в вату. Они не понимают суровой истины, и вы можете видеть, как это происходит.”

Для некоторых подростков школьная жизнь может оказаться невыносимой, — говорит О’Лафлин: «Уровень навыков совладания некоторыми учащимися означает, что они не могут справиться со своей жизненной ситуацией.

«Занятость школьной жизни для них ошеломляет», — говорит он, добавляя, что, по его опыту, это кажется большей проблемой в год получения аттестата об окончании школы.

«Возможно, у вас будет один ученик, которому трудно поступить», — говорит он, указывая на то, что родители часто по понятным причинам затрудняются настаивать на том, чтобы 18 или 19-летний подросток посещал школу: «Иногда у вас выходит сердце родителям, поскольку они сделают все, чтобы вернуть молодого человека в школу.”

По его опыту, отказ от школы может быть вызван тревогой, стрессом, депрессией или неспособностью справиться с жизнью. Он добавляет, что иногда причиной является тяжелая утрата или злоупотребление психоактивными веществами.

«Учащийся сказал бы вам, что он или она изо всех сил пытается попасть в школу», — говорит он, добавляя, что, хотя отказы от учебы в школе, по его опыту, являются «достаточно редкими случаями», каждая школа может ожидать столкнуться с таким случайным.

«Главное — стараться поддерживать связь со студентом. Мы призываем их попытаться сдать аттестат об отпуске и поддерживать их как можно больше ».

Исследование раннего ухода из школы подчеркнуло негативную динамику, которая может возникнуть, когда молодые люди не ходят в школу, предупреждает Мойра Лейдон, помощник генерального секретаря по вопросам образования и исследований Ассоциации учителей средних школ Ирландии: «Они становятся изолированными от своих сверстников и друзей, что ведет к дальнейшему разобщению и социальной изоляции.

«Школы очень осведомлены об этом аспекте непосещаемости и обычно принимают меры для поддержки учащихся, которых они определили как группы риска».

СОВЕТЫ ДЛЯ РОДИТЕЛЕЙ: КАК ПОДДЕРЖАТЬ РЕБЕНКА ВОЗВРАЩЕНИЕ В ШКОЛУ

— Успокойте и подбодрите вашего ребенка. Скажите своему ребенку, что с ним все будет в порядке, как только он переживет то, чего боится в школе.

— Работайте со своим ребенком, чтобы найти способы помочь ему справиться с пугающими аспектами учебы в школе.

— Скажите им, что они смелы, чтобы ходить в школу.

— Объясните, что их страхи вызваны мыслями, которые не всегда верны («вонючие мысли»). Они резко реагируют на нормальные вещи.

— Поощряйте ребенка находить то, что ему нравится в школьный день, например, общаться с друзьями, заниматься любимым предметом или классом, физкультурой, перерывом или домашним временем.

— Если ваш ребенок все-таки остается дома во время учебы, сделайте жизнь скучной; нет телевизора, ноутбуков или DVD.

— Не общайтесь со своим домашним ребенком слишком много и старайтесь придерживаться школьного расписания — индивидуальное внимание родителей может быть полезным.

— Продолжайте обычную рутину. Убедитесь, что ваш ребенок ложится спать и встает в одно и то же время каждый день, даже по выходным, чтобы у него или нее была какая-то безопасная среда для жизни.

Терапевт делится жалобой № 1 родителей на детей-миллениалов

Более десяти лет назад, когда я впервые стал терапевтом, я никогда не ожидал, что пять лет спустя моя практика будет состоять почти на 90% из миллениалов, а остальная часть моей пациенты — родители миллениалов.

Миллениалы сегодня сталкиваются с множеством проблем, но то же самое можно сказать и об их родителях. Годы работы с родителями показали, что единственной постоянной является то, что люди рассказывали мне, как они напряжены, разочарованы и обеспокоены тем, что их взрослые дети нуждаются в слишком большой финансовой помощи от них.

Для иллюстрации одна мать объяснила, как сильно она любит своего 30-летнего сына. Она и ее муж оплатили его расходы на проживание в колледже, но теперь чувствовали необходимость помочь ему оплатить обучение в аспирантуре.Хотя они не богаты, они также не хотят, чтобы он беспокоился о будущих долгах.

Пара в возрасте 50 лет жаловалась на то, что их 28-летняя дочь, работающая полный рабочий день, планировала уволиться с работы, потому что это не соответствовало ее увлечению. «Этим летом она переезжает домой, — сказала мать, — но не ведет себя как взрослая и вообще не хочет помогать платить за что-либо. Как она сможет справиться с будущими трудностями самостоятельно?»

Чувствуя себя так, как будто он потерпел неудачу как родитель, отец-одиночка сказал мне, что он все еще оплачивает страховку своего 32-летнего сына, аренду, бакалейные товары и счета за мобильный телефон.Он беспокоился, что, если что-то не изменится, ему придется потратить свои пенсионные сбережения.

Все больше миллениалов полагаются на финансовую поддержку родителей

Отчет Country Financial за 2018 год показал, что более 50% всех американцев в возрасте от 21 до 37 лет получают какую-либо финансовую помощь от родителей или опекунов.

Но не только миллениалы виноваты. В сообщении The New York Times было обнаружено, что в 1940 году ребенок, рожденный в средней американской семье, имел 90% -ный шанс заработать больше денег, чем его или ее родители.Это изменилось. Ребенок 1980 года рождения имеет только 50% -ный шанс заработать больше, чем его или ее родители.

Это объясняется многими факторами. Самая большая из них заключается в том, что вещи — жилье, еда, колледж — сегодня стоят дороже. Кроме того, многим миллениалам, перешедшим в период Великой рецессии, было гораздо труднее начать свою карьеру и найти работу с достойной оплатой.

Деньги — это только часть проблемы

Эти финансовые трудности привели к тому, что молодые люди откладывают «взросление».»

Эта тенденция миллениалов, полагающихся на финансовую помощь родителей, формирует их отношение к деньгам и общим обязанностям взрослой жизни.

В результате родители начинают чувствовать смесь разочарования и страха — не только в отношении своих взрослых. будущее детей, но и их будущее (согласно недавнему исследованию Bankrate, 50% американских родителей заявили, что жертвуют своими пенсионными сбережениями, чтобы помочь своим детям).

Но чаще всего дело не в деньгах. .Судя по тому, что я наблюдал как терапевт, в отличие от бэби-бумеров, родители поколения X вкладывают гораздо больше времени, энергии и ресурсов в своих детей.

Родители, которые борются с тем, что их взрослые дети слишком зависимы от них, должны начать обучать своих детей навыкам преодоления трудностей, которые помогут им справиться с реалиями и проблемами взрослой жизни.

Вот мой совет родителям:

1. Прекратите упрощать жизнь

Скандал «Университетский блюз», начавшийся в начале этого года, привлек внимание к чрезмерному родительскому поведению.Независимо от того, признаем мы это или нет, мы все отчасти виновны в уборке снега, стрижке газонов и снесении бульдозерами препятствий, мешающих нашим детям.

У нас с мужем есть 11-летний сын, который страдает тревожным расстройством. Несмотря на обширные знания о тревоге как у терапевта, у меня все еще есть инстинктивная потребность напасть на него и спасти его. Это то же самое мышление, которое я наблюдаю у моих родителей-пациентов.

Но именно такое поведение делает детей все более зависимыми от родителей по мере взросления.Решение? Измените свое мышление и решите перестать облегчать им жизнь.

Если ваш ребенок-миллениал живет, например, дома, подумайте, почему он там и как долго вы готовы позволить ему оставаться с вами. Многие родители позволяют своим детям вернуться домой, потому что хотят помочь. Некоторым может нравиться компания, и это тоже нормально.

Но важно создать то, что я называю «домашним контрактом», в котором вы устанавливаете крайний срок, когда им нужно переехать, и чего вы ожидаете и не ожидаете от них, пока они там.Если они работают, поощряйте их откладывать определенную сумму из своей ежемесячной зарплаты на будущие расходы.

2. Делайте выбор для себя, даже если это делает вашего ребенка несчастным

С момента рождения вашего ребенка ваша жизнь меняется. Возможно, это не произойдет в одночасье, но с годами многие родители привыкают ставить себя в последнюю очередь.

Родители детей-миллениалов должны начать менять свои приоритеты и делать выбор за сами .Может быть, у вас есть 30-летний сын, который хочет вернуться домой, но по какой-то причине вы этого не хотите.

Вместо того, чтобы приветствовать его с распростертыми объятиями, поймите, что говорить «нет» — это нормально. Вы можете начать свой ответ со слов: «Это может показаться самым простым решением, но давайте поговорим о других способах, которыми мы можем вам помочь».

Затем поработайте с ним, чтобы выяснить, как он может обеспечить себе собственное место, даже если для этого потребуется небольшая финансовая поддержка. Хотя это может показаться резким, исследования показали, что молодые люди, которым оказывается финансовая помощь, а не живут дома без арендной платы, как правило, делают более успешную карьеру.

3. Перестаньте отвечать, начните задавать вопросы

Родители миллениалов часто говорят мне, что их дети звонят им почти ежедневно в поисках помощи — не только по финансовым вопросам, но и с повседневными или карьерными проблемами. Они хотят, чтобы родители говорили им, что им нужно делать.

Первый шаг к тому, чтобы дать ребенку возможность решать свои проблемы, — это перестать давать ответы на все вопросы. Вместо этого начните задавать вопросы. Это может быть сложно, особенно если вы знаете ответы.Но если вы не сделаете шаг назад, ваш взрослый ребенок никогда не перестанет полагаться на ваши ответы.

Итак, в следующий раз, когда ваш ребенок подойдет к вам и скажет: «Скажите мне, что делать», спросите его: «Ну, а что , по вашему мнению, , вы должны сделать?» Перелистывание сценария дает им силы, потому что это показывает, что вы уважаете их и искренне заботитесь о том, что они говорят.

Я не предлагаю вам вообще ни в чем им не помогать. Если им действительно понадобятся деньги для аренды, предоставление поддержки не является преступлением.Но предложите им проявить творческий подход к плану погашения.

Спросите их, какие виды работ соответствуют их навыкам. Возможно, они смогут заработать дополнительные деньги в качестве водителя Uber или подписавшись на TaskRabbit. Учитывая, насколько им не хватает денег, спросите, от чего они готовы временно отказаться, например, от членства в спортзале или вечеринок по выходным.

4. Позвольте им потерпеть неудачу

Технически, не существует такого понятия, как неудача, при условии, что вы учитесь на своих ошибках.Я часто говорю своим пациентам, что неудача — это просто восприятие ситуации.

Не позволяя своему ребенку терпеть неудачу или говоря ему, что вы считаете «правильным» и «неправильным», вы мешаете ему научиться преодолевать самые важные жизненные проблемы (например, достижение финансовой независимости).

В 2016 году два психолога изучали, как взгляд родителей на неудачи влияет на убеждения их детей во взрослом возрасте. Основываясь на своих выводах, они предположили, что вместо того, чтобы пытаться остановить или предотвратить неудачу детей, родители должны позволить им потерпеть неудачу, а затем побудить их понять, почему они потерпели неудачу в первую очередь и что они могут сделать по-другому в следующий раз.

Если вы хотите, чтобы ваш ребенок научился распоряжаться своими деньгами и перестал полагаться на вас, лучше всего начать с того, чтобы помочь ему извлечь уроки из своих прошлых денежных ошибок. Если вы наскочите и заплатите им за квартиру или вытащите их из долгов, они не только увидят в этом решение своих проблем , только , но и лучшее решение .

5. Перестаньте винить себя

Воспитание — это много вещей, но «легкий» к ним не относится. Точно так же, как я должен напоминать себе, что нельзя ругать себя за родительские ошибки, я также напоминаю своим пациентам-родителям.

Неважно, в какой ситуации сейчас вы находитесь с ребенком-миллениалом, стыд себя (или их) не решит никаких проблем или не улучшит ситуацию. Примите дискомфорт, связанный с установлением ограничений, поставьте на первое место собственные желания и потребности и признайте, что неудача — это хорошо — для вас и вашего ребенка.

Тесс Бригам — психотерапевт из Сан-Франциско и сертифицированный тренер по жизни. Она имеет более чем 10-летний опыт работы в этой сфере и в основном работает с миллениалами и родителями миллениалов.

Нравится эта история? Подпишитесь на CNBC Сделайте это на YouTube!

Не пропустите:

Хотите, чтобы ваши дети добились успеха? Сделай это 1 вещь

Каждый родитель знает, что воспитание ребенка может быть равносильно соревнованию в спорте. И хотя соревновательное родительство широко осуждается, в конечном итоге мы просто хотим, чтобы наши дети жили счастливой и успешной жизнью.

Благодаря современной науке существует ряд эффективных, но очевидных стратегий умного воспитания.Но в прошлом году группа исследователей из Массачусетского технологического института, Гарварда и Пенсильванского университета обнаружила, что одно из лучших действий родителей для своих детей — это частые обмены мнениями с ними.

Результаты показывают, что выполнение этого в раннем возрасте (обычно в возрасте от 4 до 6 лет) поможет развить, укрепить и улучшить, возможно, один из самых важных навыков, способствующих успеху в жизни: общение.

Более того, ряд исследований подтвердил идею о том, что дети с более сильными коммуникативными навыками с большей вероятностью будут иметь более здоровые отношения, более длительные браки, более высокую самооценку и общее удовлетворение жизнью.

Одно исследование из Гарварда даже показало, что опытные коммуникаторы обычно оказываются хорошими переговорщиками. В свою очередь, они «осознают важность увеличения пирога ценности для всех участников за столом. В процессе они требуют больше денег для себя».

Сила «двустороннего» разговора

Мы постоянно разговариваем с нашими детьми — как прямо, так и косвенно. «Сиди здесь.» «Поторопитесь, мы опоздаем». «Прекрасная работа!» «Нет, не делай этого». «Алекса, прочти нам сказку на ночь.«Секрет, однако, заключается в том, чтобы разговаривать между собой.

Для исследования исследователи оценили 36 детей с помощью функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ), чтобы определить различия в том, как мозг реагирует на разные стили разговора.

Они обнаружили, что область Брока, область мозга, которая занимается производством речи и обработкой речи, была намного более активна у детей, которые участвовали в большем количестве разговоров взад и вперед. Дети, у которых была большая активность в этой области мозга, получали баллы выше по тестам на знание языка, грамматики и вербального мышления.

«По-настоящему необычным в нашей статье является то, что она дает первое свидетельство того, что семейный разговор дома связан с развитием мозга у детей», — сказал MIT News старший автор исследования Джон Габриэли. «Это почти волшебно, как родительские разговоры влияют на биологический рост мозга».

Помня о (словесном) пробеле

Еще в 1995 году знаменательное исследование показало, что дети из семей с более высоким доходом, по-видимому, имеют гораздо более высокие языковые и коммуникативные способности, и считалось, что это связано с тем фактом, что эти дети подверглись воздействию примерно на 30 миллионов слов больше в первые годы жизни по сравнению с детьми из малообеспеченных семей.

Но результаты этого недавнего исследования показывают, что «разрыв в 30 миллионов слов» — это еще не все, чем его называют.

«Кажется, что очередность разговоров имеет значение, независимо от социально-экономического статуса», — сказал Габриэлли. «Такая очередность чаще встречается в семьях с более высоким социально-экономическим статусом, но дети из семей с меньшим доходом или с меньшим уровнем образования родителей показали те же преимущества от разговорной очереди».

Реальный разговор

Смысл не в том, чтобы вести глубокие философские беседы с вашими детьми, а вместо этого вести беседы, требующие непрерывного диалога.

Сделать такой скачок несложно, и в долгосрочной перспективе они получат значительную выгоду; интерактивные беседы помогают улучшить коммуникативные навыки в целом, а это необходимо для успеха в любой будущей карьере. Когда дело доходит до успехов вашего ребенка, возможно, разговоры не так уж и дешевы.

Том Попомаронис — эксперт по коммерции и гордый уроженец Балтимора. В настоящее время он является старшим директором по инновационным продуктам в Hawkins Group .Его работы были представлены в Forbes, Fast Company и The Washington Post. В 2014 году журнал Baltimore Business Journal назвал его одним из «40 до 40». Следуйте за ним в LinkedIn и Twitter @tpopomaronis .

Нравится эта история? Подпишитесь на CNBC Сделайте это на YouTube!

Не пропустите:

«Охота, собери, родители»: вечные советы для родителей

Во всем мире и на протяжении всей истории родители делали свою жизнь, но они приветствовали дети в это.Во многих культурах родители позволяют детям присоединяться к ним, и они позволяют ребенку делать то, что они хотят делать, в рамках уважения и доброты. А для детей этого достаточно.

Прочтите: американские родители странно относятся к работе по дому

Пинскер: В США многие родители оказываются в основном сами по себе, когда заботятся о своих детях. Не могли бы вы рассказать о более коллективном подходе к воспитанию детей, который вы видели в Хадзабе, сообществе охотников-собирателей, которое вы посетили в Танзании?

Doucleff: Я был с группой от 15 до 20 взрослых и их детей — они живут в маленьких хижинах и работают вместе весь день.Они проводят много времени друг с другом, но не все связаны между собой. И когда мы впервые приехали туда, мне было трудно сказать, какие малыши принадлежат каким мамам и папам, потому что каждый помогал заботиться о них. Детям было комфортно со всеми этими разными женщинами и мужчинами.

Если вы посмотрите на мир, вы увидите, что во многих культурах, помимо западной, и определенно в сообществах охотников-собирателей существует огромное количество того, что называется «аллопартингом». Алло- происходит от греческого слова, означающего «другой», поэтому оно относится только к тем, кто заботится о ребенке, кроме мамы или папы.

Эти люди принимают активное участие в воспитании ребенка. Сара Блаффер Хрди, антрополог, провела удивительное исследование, в ходе которого показала, что маленькие дети в основном созданы для того, чтобы их воспитывала группа людей, а не двое, то есть иногда мама или папа сами по себе выполняют работу нескольких человек. люди. Так что, конечно, мы чувствуем себя измученными и истощенными.

Пинскер: Американская культура обычно не поощряет такой подход к воспитанию детей, поскольку часто делается упор на отдельных родителей. Как вы думаете о переносе духа этих моделей в американский контекст?

Doucleff: Во-первых, мы уделяем больше внимания всем родителям, чем думаем, но часто мы не ценим всех родителей так, как должны: няни, воспитатели, учителя — все они все родители. . Лично я стараюсь больше ценить этих людей и выражать им свою признательность.

Но есть и другие возможности. Во-первых, в большинстве случаев все родительское воспитание осуществляется детьми, которые старше ребенка на два, три, четыре, пять лет. Я думаю, мы недооцениваем то, что могут делать дети — есть дети, которых я встречал, примерно 12 лет, которые готовят еду и заботятся о младших детях. Это потому, что им всегда давали возможность овладеть этими навыками.

Другое дело, что мы построили «сеть тети-дяди», идея, которую я получила от психологического антрополога Сюзанны Гаскинс.У нас есть еще две семьи, которые иногда забирают детей из школы, а иногда я забираю детей, и мы торгуемся. У троих детей будет что-то вроде большой семьи. Рози любит это, и нам не нужно платить за внеклассный уход.

Люди склонны думать о нуклеарной семье как о традиционной или идеальной, но, глядя на последние 200 000 или около того лет истории человечества, традиционной является эта общинная модель совместной работы по уходу за ребенком.

You may also like

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.