Тест

Тест на аутоагрессию: Диагностические тесты подростка с высоким уровнем аутоагрессии. Тест «склонность к саморазрушению». Почему так важно выражать свой гнев

Содержание

Зачем мы разрушаем себя и как с этим бороться?

Большинство людей занимаются самобичеванием: жалеют об ошибках, совершенных в прошлом, ругают себя за слабости, обвиняют в неудачах. Многие считают себя не достаточно красивыми, стройными или умными, тем самым разрушая себя изнурительными диетами, тренировками, становятся врагами сами себе. Это признаки аутоагрессивного поведения. Давайте разберем причины проявления агрессии и способы ее профилактики.

Аутоагрессия или самодеструкция – это психологическая или физическая агрессия, которая осознанно или бессознательно направлена на себя, на саморазрушение. Это реакция человека на стресс, психологическую или физическую травму. Это неестественное поведение человека, противоречащее инстинкту самосохранения. Саморазрушение — это защитный механизм, когда человек не может вылить негатив во вне и перенаправляет его на себя. Например, он не может высказать свое недовольство из-за воспитания, поэтому держит в себе переживания и не дает выход эмоциям.

Согласно. Г. Я. Пилягиной, доктору медицинских наук, причины для возникновения аутоагрессии бывают следующие:

  1. Формирование внутреннего конфликта, подавление агрессивных эмоций и отрицание собственных убеждений.
  2. Психотравмирующие обстоятельства, когда включается защитный механизм.
  3. Обратная связь. Несбывшиеся мечты или ожидания, необходимость в решении внутренних конфликтов.

Как правило, аутоагрессия формируется на основе отношений родителей к ребёнку. Если хвалят за хорошие оценки в школе, за успехи в спорте, но при этом также объясняют и показывают, где ребенку нужно приложить усилий, то тогда человек вырастает с правильными, объективными взглядами. Любовь к себе копируется с примера отношений в семье. Скорее всего, вы встречали родителей, которые отдали своих детей на все кружки и усиленно пытаются сделать из них гениев. Когда ребенок вдруг не побеждает в олимпиаде или получает четверку в школе, тем самым не оправдывая надежды взрослых, он начинается считаться себя глупым и недостойным. Важно хвалить детей за любые успехи, даже за самые маленькие и незначительные победы. Тогда вырастет здоровая личность с правильным отношением к себе.

Пройдите онлайн-курсы бесплатно
и откройте для себя новые возможности
Начать изучение

Какие люди чаще подвержены саморазрушению?

Импульсивные, эмоциональные люди плохо справляются с негативными эмоциями не только по отношению к окружающим, но и к самим себе. Спокойные и дисциплинированные люди также склонны к саморазрушению только бессознательно. Они тактичные и сдержанные, копят все переживания в себе, которые потом могут стать фактором развития психосоматических болезней. Также окружение человека влияет на проявление аутоагрессии. Если родители никак не обсуждают взаимоотношения, не высказывают свои недовольства, скорее всего, у подростка начнется проявление аутоагрессивного поведения.

Как бороться с аутоагрессией?

  • Прорабатывайте самооценку. Научитесь реалистично оценивать свои сильные и слабые стороны. Примите себя с недостатки, при этом не забывайте про достоинства.
  • Дайте выход эмоциям. Обсудите проблему с другом, заведите дневник или сходите на пробежку. Подавляя негативные эмоции, вы также отказывается от положительных эмоций. Злиться на людей и ситуацию — это нормально, не ругайте себя за это. Быть не идеальным, что-то не успевать или ошибаться — это часть жизни любого человека. Нужно это принять и смело идти дальше.
  • Подумайте, что вам не нравится в себе. Не тратьте время на саморазрушение, это вам ничего не даст. Лучше проанализируйте свои промахи, сделайте выводы и идите дальше к новым победам.

Негативные эмоции, самоощущение играют важнейшую роль в жизни человека. Чтобы не стать заложником самобичевания, важно научиться справляться с собственными переживаниями. Каждый человек может управлять своими эмоциями, избавиться от внутренних конфликтов, формы аутоагрессии. Это умение называется эмоциональный интеллект — способность понимать и контролировать свой негатив, эмоции чужих людей. Посмотрите короткий курс «Эмоциональный интеллект», чтобы научиться работать со своим эмоциональным состоянием, мотивировать себя и объективно оценивать свои действия.

Курс «Преодоление Аутоагрессии» — Психолог, кинезиолог Юлия Предтеченская

Опубликовано 22.12.2016г.

Агрессия – поведение, направленное на причинение вреда другому человеку.

Аутоагрессия – это агрессия, направленная на самого себя. Проявляется в склонности к самоуничижению, самобичеванию, иногда в нанесении себе физических повреждений, в особо тяжелых случаях – в попытках суицида.

Курс является одним из важнейших в терапии, так как при выраженной аутоагрессии человеку не удается достичь позитивных изменений ни в одной сфере жизни, даже когда проработаны все другие затруднения и убраны препятствия на пути.

Когда уровень аутоагрессии падает, высвобождается огромное количество жизненной энергии и у человека буквально начинается НОВАЯ ЖИЗНЬ.

 

 

Предлагаю вам пройти

тест на наличие аутоагрессии.

Ответы на эти вопросы помогут понять, нужно ли вам проходить курс «Преодоление Аутоагрессии», и  возможно, вы увидите, что кому-то из ваших близких или знакомых он мог бы помочь:

  1. Сколько лет вы собираетесь прожить и в каком возрасте можете себя представить? Какие мысли, эмоции вы переживаете при этом?
  2. Получается ли у вас реализовывать свои важные желания в жизни?
  3. Везет ли вам в жизни?
  4. Нравится ли вам ваша жизнь в целом?
  5. Часто ли вы попадаете в опасные ситуации (аварии, драки, нападения, получение черепно-мозговых травм, насилие)?
  6. Занимаетесь ли вы экстремальными видами спорта (альпинизм, дайвинг, бокс и.т.д.)?
  7. Много ли хирургических операций было у вас (в т.ч. абортов)?
  8. Удается ли вам сохранять свое тело здоровым (не злоупотребляете алкоголем, не курите, не ударяетесь, не обжигаетесь, не режетесь, не получаете переломы и.т.д.)?
  9. Удается ли восстанавливаться после усталости?
  10. Испытываете ли хронические проблемы со сном?
  11. Бывают ли мысли о том, что хочется заснуть и больше не проснуться?
  12. Были ли ситуации в детстве, подростковом возрасте, когда вы думали: «Вот я умру, и вы тогда поплачете!»?
  13. Страдаете ли от аутоимунных заболеваний?

 

Расшифровка результатов теста:

При ответе на первый вопрос:  чем дольше вы собираетесь прожить,  чем в более зрелом возрасте можете себя представить, и чем более позитивные эмоции вы при этом испытываете, тем ниже ваш уровень аутоагрессии.

Ответы «нет» на вопросы 2,3,4,8,9 и ответы «да» на вопросы 5,6,7,10,11,12,13 говорят об имеющейся аутоагрессии.

 

Фрейд считал, что на людей влияют два основных влечения – стремление к жизни и продолжению рода – Эрос и стремление к смерти и агрессии – Танатос.

Аутоагрессия – это энергия Танатоса, направляющего  энергию жизни в сторону смерти.

 

 

 

 

 

 

 

Человек с выраженной аутоагрессией  блокирует свой поток жизни, что проявляется саморазрушением на всех уровнях:

  • На семейном уровне аутоагрессия проявляется как невозможность создать семью, негативные семейные сценарии, разрушение семьи, много смертей в раннем возрасте и др.
  • На духовном уровне – это утрата смысла жизни, ощущение тупика.
  • На социальном уровне – сложности в построении и поддержании отношений, конфликты, прерванные отношения, социальная дезадаптация.
  • На уровне мотивации – это пассивность, отсутствие сил на обычные рутинные дела.
  • На когнитивном уровне – безнадежность, отчаяние, фиксация на негативе, перфекционизм, чрезмерная самокритичность, нарушение процесса принятия решений и др.
  • На поведенческом уровне – импульсивное, рискованное поведение.
  • На телесном уровне – травмы, переломы, болезни, операции, удары и др.
  • На энергетическом уровне —  усталость, быстрая истощаемость, отсутствие сил.
  • На эмоциональном уровне — грусть, печаль, тоска, депрессия, отчаяние, чувство вины и стыда, бессилия, неспособности, ненужности, низкая самооценка, ощущение себя жертвой и др.

 

 

 

 

 

 

В результате прохождения данного курса:

  • Восстанавливается желание жить
  • Уходят программы «Не будь», «Не существуй», «Сгинь», «Не живи»
  • Появляется ощущение своей нужности во всех важнейших областях жизни
  • Уходит чувство безнадежности
  • Прорабатываются все личностные статусы (Я-ребенок, я-телесное, я-родитель, я-мужчина/женщина, я-партнер, я-профессионал, я-член группы, я-аутоагрессивное, я-аддиктивное) с перенаправлением энергии, идущей в сторону смерти, аутоагрессии, на жизнь и развитие.
  • Прорабатываются реакции горя и утраты
  • Осуществляется кризисная терапия суицидентов

 

Тест на агрессию и аутоагрессию

http://www.n-ataeva.ru/tests/14–82–0

Ответьте: «да» или «нет».

1. Легко ли вас вывести из терпения?

2. Уверены ли вы, что грубая сила всегда лучший аргумент, чем логика?

3. Трудно ли вам удерживаться от ссоры, если вы с кем-то категорически не согласны?

4. Любите ли вы делать, хотя бы иногда, что-то кому-то назло?

5. Считаете ли вы, что окружающие завидуют вам?

6. Часто ли вы грубите людям?

7. Есть ли в вашей жизни человек, которого вы по-настоящему ненавидите?

8. Нравится ли вам высмеивать других?

9. Часто ли вы наказываете детей, особенно физически?

10. Чувствуете ли вы, что бываете неприятны окружающим?

11. Любите ли вы читать детективы, смотреть боевики и фильмы ужасов?

12. Впадали ли вы когда-нибудь в такую ярость, что разбивали или ломали предметы?

13. Считаете ли, что применение смертной казни оправдано, хотя бы в некоторых случаях?

За каждый ответ «Да» прибавьте себе 5 баллов, а за ответ «Нет» ничего не прибавляйте. Суммируйте баллы.

Если у вас от 0 до 25 балла, то, скорее всего, вы человек доброжелательный. Вы склонны верить в благородство окружающих, в любовь и справедливость. Правда, вам трудно привлекать других к реализации своих целей, а ваше умение владеть своими чувствами сочетается с недостаточной уверенностью в себе. Вы слишком часто подчиняетесь мнению окружающих. Поэтому можете сами стать объектом чьей-то агрессивности. Чтобы не стать жертвой, учитесь не подставлять свою шею, чтобы на ней «покатались».


Если вы набрали больше 26 баллов, то вы явно склонны к агрессивным выпадам и потере самоконтроля. Содержание и форма ваших высказываний, жесты, мимика говорят о нежелании сдерживать инстинкты, а то и прямо нанести вред другим людям. Желание «резать правду-матку» в глаза – тоже проявление агрессивности. Так же как и негативные оценки окружающих вас людей, как знакомых, так и нет. Стоит серьезно задуматься над тем, насколько ваше поведение конструктивно.












Аутодеструктивное поведение юношей призывного возраста (клиника, классификация, прогноз) Текст научной статьи по специальности «Психологические науки»

плавным, симметричным увеличением объема МП и 1111 кровотока [4]. Повышение активности 1111 кровотока во многом определяется ростом плода, активизацией его центральной гемодинамики, изменением структуры ворсинчатого дерева плаценты. Лрогно-стическими критериями адекватного функционирования ГС М1111 на 4 этапе можно считать: 1 — стабильность максимально высоких значений объемных показателей ЦМГ на фоне минимальных значений ОЛСС; 2 — продолжительность периода максимально высоких гемодинамических нагрузок не менее 6-7 недель; 3 — статистически недостоверное увеличение интенсивности М1 и 11 кровотока; 4 — сохранение гемодинамического равновесия между МИ и 11 кровотоком (ИР МА/ИР АЛ соответствует 0,75 отн.ед.).

1ятый этап — период медленного снижения объемных показателей ЦГ с 36-37 недель до родов. В этот временной промежуток отмечено снижение МО у пациенток с исходными эу- и гиперкинетическим типами ЦГ в среднем на 8,0-12,0% по отношению к его максимальным гестационным значениям, а у пациенток с исходным гипокинетическим типом ЦГ — на 10,0-15,0%. Несмотря на потерю в конце беременности гемодинамического потенциала, накопленного в динамике первого и второго триместров, дефицит МО накануне родов не превышал 50,0%. Снижение УО сопровождалось увеличением ЧСС. 1ри стабильных значениях АД динамика повышения О1СС в конце беременности соответствовала гестационному снижению МО. 1ро-

гностическими критериями адекватной трансформации ГС МПП на 5 этапе может служить умеренное снижение УО при одновременном увеличение ЧСС до 90-102 уд. в 1 мин, а также сохранение гемодинамическо-го равновесия между МП и ПП кровотоком (ИРМА/ИРАП соответствует 0,75 отн.ед.) при постоянном снижении резистентности МА и АП до конца беременности.

ЛИТЕРАТУРА

1. Милованов А.П. Патология системы мать-плацента-плод: Рук-во для врачей. — М.: Медицина, 1999. — 448 с.

2. Милованов А.П., Радзинский В.Е., Болтов-ская М.Н. и др. Роль микроокружения в жизнеобеспечении эмбриона человека // Акуш. и гинекол. — 2004. — № 4. — С. 15-18.

3. Сидельникова В.М., Шмаков Р.Г. Механизмы адаптации и дизадаптации гемостаза при беременности. — М.: Триада-Х, 2004. — 245 с.

4. Стрижаков А.Н., Мусаев З.,М., Тимохин Т.Ф. и др. Системные нарушения гемодинамики при синдроме задержки роста плода как фактор риска гипоксически-ишемического поражения ЦНС и отклонений психомоторного развития детей // Акуш. и гинекол. — 2003. -№ 1.- С. 11-16.

5. Хитров М.В., Охапкин А.В., Охапкин М.Б. Прогностическая ценность допплерографиче-ской оценки плодово-плацентарного кровотока (артерия пуповины, аорта, средняя мозговая артерия) // Журн. Росс. общества акуше-ров-гинекологов. — 2005. — № 3. — С. 3-6.

Клиническая медицина УДК 616.89-316.622

АУТОДЕСТРУКТИВНОЕ ПОВЕДЕНИЕ ЮНОШЕЙ ПРИЗЫВНОГО ВОЗРАСТА (КЛИНИКА, КЛАССИФИКАЦИЯ, ПРОГНОЗ)

© Руженков В.А., Лобов Г.А., Боева А.В.

Кафедра психиатрии, наркологии и клинической психологии медицинского факультета Белгородского государственного университета, Белгород; Белгородская областная клиническая психоневрологическая больница, Белгород

E-mail: [email protected]

Клинико-психопатологическим, клинико-анамнестическим, экспериментально-психологическим (фрустрационный тест Розенцвейга, тест Леонгарда-Шмишека, тест Люшера, личностный опросник Айзенка, Hand-тест) и статистическим методами обследовано 58 юношей призывного возраста с аутодеструктивным (самоповреждающим, без цели лишения себя жизни) поведением в анамнезе. Установлено, что аутодеструктивное поведение среди призывников, направленных на стационарное медицинское психиатрическое освидетельствование, встречается в 6,1% случаев. Большинство (63,6%) из них обнаруживают деформацию психического склада в виде личностных расстройств. Психически здоровые составляют 31,8%. На основе категории цели разработана классификация аутодеструктивного поведения. Приводятся критерии признания психически здоровыми.

Ключевые слова: аутодеструктивное поведение, психиатрическое освидетельствование, призывной возраст.

AUTODESTRUCTIVE BEHAVIOUR OF YOUNG MEN OF CONSCRIPTION AGE (MANIFESTATION, CLASSIFICATION, PROGNOSIS)

Ruzhenkov V.A., Lobov G.A., BoevaA.V.

Psychiatry, Narcology & Clinical Psychology Department of the Medical Faculty of the Belgorod State University, Belgorod;

Belgorod Regional Clinical Psychoneurological Hospital, Belgorod 58 young men of military age with autodestructive (self-damaging, without the purpose of suicide) behaviour in the anamnesis were examined by clinical-psychopathological, clinical-anamnesis, experimentally-psychological (Rozencveig’s test of frustration reactions, Leongard-Shmishek’s test, Luysher’s test, Aizenk’s personal questionnaire, and Hand-test) and statistical methods. It was established that autodestructive behavior among the recruits, directed to inpatient medical psychiatric survey, occurred in 6.1% of cases. The majority of them (63.6%) revealed the deformation of a mental type in the form of personality diseases. Mentally healthy individuals make up 31.8%. On the basis of the purpose the classification of autodestructive behavior was developed. The criteria of recognizing mentally healthy individuals are given in the article.

Key words: autodestructive behavior, psychiatric testing, conscription age.

Литературные данные свидетельствуют о росте ауто- и гетероагрессивности срочнослужащих, причем во время призыва все они были признаны психически здоровыми и годными к срочной службе, а суицидальные попытки и членовредительство являются одной из основных причин направления солдат срочной службы на психиатрическое обследование. Условия военной службы в большинстве своем экстремальны в силу обязательного характера без учета потребностей и желаний призывников [6], изначально включают повышенные требования к функционированию индивида, а число стрессорных фак-

торов велико: изменение привычного ритма жизни, разлука с домой и семьей, уставной распорядок дня, необходимость подчиняться, повышенная ответственность, невозможность уединения, изменение бытовых и климатогеографических условий [1, 3].

В связи с этим необходима более глубокая оценка психического здоровья призываемых на срочную военную службу, особенно в тех случаях, когда в анамнезе имеются аутоагрессивные действия. Если суицидальное поведение у военнослужащих исследовано в достаточной степени, то работ по аутодеструктивному поведению (не имеющему цели

лишения себя жизни) в доступной нами литературе мы не встретили. Поэтому целью исследования было определение распространенности и клинической структуры аутодеструктивного поведения среди лиц призывного возраста для разработки критериев годности, по психическому состоянию, к военной службе.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

В течение 2004-2007 гг. на базе Белгородской областной клинической психоневрологической больницы обследована сплошная выборка, состоящая из 945 призывников, госпитализированных на стационарное медицинское психиатрическое освидетельствование по направлению военных комиссариатов в связи с сомнением в психической полноценности. Из них 123 (13%) обнаруживали в анамнезе аутоагрессивное поведение.

Аутоагрессивное поведение нами разделялось на 2 группы: суицидальное поведение (имеющее конечной целью лишение себя жизни — истинное суицидальное поведение, или же демонстрацию такого намерения -демонстративно-шантажное суицидальное поведение) и аутодеструктивное поведение (направленное на причинение себе физического вреда без конечной цели лишения себя жизни). Удельный вес юношей с суицидальным поведением составил 65 (6,9%) человек, а с аутодеструктивным — 58 (6,1%) случаев; последние и стали объектом дальнейшего исследования.

Основными методами исследования были клинико-психопатологический, клиникоанамнестический, экспериментально-психологический (фрустрационный тест Розен-цвейга, тест Леонгарда-Шмишека, тест Лю-шера, личностный опросник Айзенка, Hand-тест), статистический (критерий Стюдента t, критерий х2) с использованием пакета прикладных статистических программ и катам-нестический (со сроком катамнеза до 2 лет).

Для формализации результатов была разработана «Карта обследования подэкспер-ных», куда включались следующие блоки: биографический, психопатологический, психологический, конфликтологический и суицидологический. Клинико-диагностическая

квалификация выявляемой психической патологии проводилась на основании отечественных концептуальных классификаций, принятых в подростковой психиатрии [2, 4, 5], и сопоставлялась с рубриками главы V (Р) МКБ-10 «Классификация психических и поведенческих расстройств».

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ

На период обследования призывники были в возрасте от 17 до 25 (20,0±0,2) лет. Аутодеструктивные действия исследуемого контингента совершались в возрасте 12-24 (17,0±0,3) лет. В том числе в возрасте до 18 лет — 36 (б2,1%) случаев. В 36 (62%) случаях самоповреждающее действие было единичным и в 22 (38%) — повторным. Характерно, что ни в одном случае аутоагрессивное поведение не сочеталось (по анамнестическим сведениям) с суицидальным поведением.

В подавляющем большинстве случаев -42 (72,4%) способом аутодеструктивного поведения избирались самопорезы предплечий и в 16 (27,6%) — множественные поверхностные порезы кожи рук и груди; в 10 случаях из них самопорезы предплечий сочетались с прижиганием кожных покровов кистей рук сигаретами.

В 37 (63,8%) случаях в момент нанесения самоповреждений призывники находились в состоянии алкогольного опьянения. Во всех случаях аутодеструктивного поведения медицинская помощь не оказывалась, и призывники попадали в поле зрения врача-психиатра только в период прохождения призывной комиссии в связи с выявленными рубцами на кожных покровах (от порезов, прижигания).

На основе категории цели все аутодеструктивное поведение нами было разделено на следующие группы (табл. 1).

Как видно из таблицы, в половине случаев — 29 (50,0%) встречался релаксационный тип аутодеструктивного поведения — целью его было снятие психоэмоционального напряжения и улучшение настроения. 1ри-зывники после какой-либо конфликтной ситуации, находясь в одиночестве, наносили себе поверх ностные порезы в области предплечья, прижигали кожу сигаретами

Таблица 1

Классификация аутодеструктивного поведения на основе категории цели

Типология аутодеструктивного поведения 1сихологическая сущность Кол-во %

Релаксационное Снятие эмоционального напряжения 29 50,0

Манипулятивное Демонстрация самоповреждений с целью манипуляции ближайшим окружением (с целью достижения своей цели: чаще чтобы прекратить ссору родителей, предотвратить развод родителей) 7 12,1

Инфантильно-демонстративное Для доказательства любви, самоутверждения, «на спор» 6 10,3

1ризыв Нанесение самоповреждений с целью обратить на себя внимание 6 10,3

Инфантильно-подражательное 1одражая более старшим наносили себе самоповреждения с целью доказательства «силы воли» 4 6,9

Инфантильно-мазохистическое 1олучение удовольствия от нанесения себе самоповреждений 3 5,2

Симулятивное Цель — уклонение от службы в Вооруженных силах 3 5,2

И того 58 100

с целью успокоиться и снять психический дискомфорт. 1рактически все они отмечали притупление ощущения боли.

Другой формой аутодеструктивного поведения — 7 (12,1%) случаев — был манипуля-тивный тип, целью которого была демонстрация самоповреждений с целью манипуляции ближайшим окружением (для достижения своей цели: чаще чтобы прекратить ссору родителей или предотвратить их развод).

Несколько реже — 6 (10,3%) случаев, аутодеструктивное поведение квалифицировалось нами как инфантильнодемонстративный тип. Мотивом его было «доказательство своей любви», «доказательство силы воли» (на спор). Лица призывного возраста наносили самопорезы на предплечьях на виду у объекта любви с целью доказательства истинности своих чувств, либо в группе на спор, с целью доказать способность терпеть боль. Во всех случаях самопорезы наносились в состоянии алкогольного опьянения.

Аутодеструктивное поведение по типу призыв совершалось в 10,3% случаев. Основ-

ной его целью было пари помощи нанесения самоповреждений (поверхностные надрезы подручными предметами — ножи, лезвия бритвы, осколки стекла) обратить на себя внимание родных и близких людей.

Инфантильно-подражательное аутодеструктивное поведение наблюдалось в 6,9% случаев и заключалось в нанесении себе са-моповреждений по правилам игры — самопо-рез наносит «проигравший».

Инфантильно-мазохистическое аутодеструктивное поведение наблюдалось в 5,2% случаев. Его основной целью было получение удовольствия от нанесения себе самоповре-ждений (самопорезов, прижигания кожных покровов). Совершались самоповреждения чаще в одиночестве, затем нанесенные само-повреждения демонстрировались друзьям, с целью «поднятия» статуса.

В 3 (5,2%) случаях призывники намеренно, в состоянии алкогольного опьянения, наносили самопорезы предплечий с целью уклонения от военной службы — симулятив-ный тип аутодеструктивного поведения.

Клиническая структура психических расстройств, выявленных у призывников ретро-

спективно и на период стационарного медицинского психиатрического освидетельствования представлена в табл. 2, 3.

Как видно из представленных таблиц, клиническая структура психопатологических расстройств у призывников с аутодеструктивным поведением была представлена в 37 (63,8%) случаях расстройствами личности: эмоционально-неустойчивым — 29 человек, истерическим — 5 человек, органическим — 8 человек, и легкой умственной отсталостью -3 человека. Обращает на себя внимание довольно высокий удельный вес призывников с аутодеструктивным поведением, признанных психически здоровыми — 18 (31%) человек.

Ретроспективный клинический анализ особенностей психического склада при расстройствах личности показал, что в подавляющем большинстве случаев у призывников

на период совершения аутодеструктивных действий обнаруживались выраженные признаки дисгармонии психического склада, проявляющиеся в эмоционально-волевой сфере, нарушениях мышления, мотивации и поведения. Аутоагрессивные действия совершались в возрасте 16-18 (17±0,3) лет.

1ри эмоционально-неустойчивом расстройстве личности (24 человека), пациенты с раннего возраста воспитывались в неблагоприятных семейных условиях (злоупотребление одного из родителей алкоголем, конфликтные семьи, неполные семьи с воспитанием ребенка бабушкой в условиях повышенной опеки), отмечалось усвоение неадаптивных способов реагирования. В период посещения детских дошкольных учреждений испытуемые затруднялись находить общий язык со сверстниками, легко вступали в кон-

Таблица 2

Клиническая структура психических расстройств, установленных ретроспективно у призывников,

на период аутодеструктивного поведения

Диагноз Шифр МКБ-10 Кол-во %

Кратковременная психогенная

депрессивная демонстративношантажная реакция Б43.0 18 31,0

Расстройства личности Б6 29 50,0

Эмоционально неустойчивое ¥60.3 24 41,4

Истерическое ¥60.4 5 8,6

Органическое расстройство личности Б06.8 8 13,8

Легкая умственная отсталость Б70 3 5,2

ИТОГО 58 100

Таблица 3

Клиническая структура психических расстройств, выявленных в период стационарного освидетельствования призывников, имеющих в анамнезе аутодеструктивное поведение

Диагноз Шифр МКБ-10 Кол-во %

1сихически здоров 18 31,0

Расстройство личности Б60 29

Эмоционально неустойчивое ¥60.3 24 50

Истерическое ¥60.4 5

Органическое расстройство личности Б06.8 8 13,8

Легкая умственная отсталость Б70 3 5,2

ИТОГО 58 100

фликты, дрались. В школьный период отмечалась частая смена настроения, в такие периоды они негативно оценивали окружающих, конфликтовали. Постепенно они становились эгоистичными, демонстративными, хвастливыми. Особых интересов и увлечений не имели. Учебой интересовались поверхностно, глубоких знаний не приобретали. К подростковому возрасту наблюдались частые аффективные фазные колебания настроения, дисфории. Отмечался выраженный эгоцентризм, демонстративность, стремление доминировать, высокая эмоциональная напряженность.

В 10 случаях призывники наносили себе самопорезы с целью снятия психоэмоционального напряжения, в 6 — для «доказательства любви» девушке, в 3 — манипулирования окружающими. В 3 случаях (аутодеструктивное поведение было обусловлено незрелостью эмоционально-волевой сферы, несамостоятельностью, склонностью к подражательству, ведомостью и повышенной подчиняе-мостью. Они наносили самоповреждения, подражая неформальному лидеру. С целью скрыть их — призывники нередко на местах самоповреждений делали татуировки.

Тест Леонгарда-Шмишека установил у них высокие показатели по шкалам гипер-тимность (20-22 балла), демонстративность (18-22 балла) и эмоциональная лабильность (17-21 балл). Метод цветовых выборов Лю-шера установил у них повышенную тревожность (9-12 баллов), а тест Айзенка — экстраверсию (12-15 баллов). Hand-тест показал высокие показатели по шкале агрессия (25-30%) и низкие по шкале коммуникативность (35%).

При истерическом расстройстве личности (5 случаев) обследуемые воспитывались в неполных семьях, нередко с антагонистическим стилем воспитания (мать была требовательной, а бабушки потакали капризам, уделяли излишнее внимание, «баловали»). Клинические черты истерического поведения наблюдались уже в дошкольном возрасте. В период посещения детских дошкольных учреждений, когда им не доставалось игрушки, они громко плакали, рыдали, падали на пол, требуя уделить им больше внимания. В школьном возрасте стремились к самоутверждению среди сверстников, для этого придумывали различ-

ные истории, якобы происшедшие с ними, специально нарушали дисциплину. К подростковому возрасту наиболее типичной психопатологической чертой являлось стремление к самоутверждению. Эмоциональная сфера характеризовалась ярким, утрированно-заостренным оформлением внешнего выражения чувств, была характерна гротескная мимика, жесты и поведения. Игра в разочарованного человека, громкий смех или плач, преувеличенные описания своих эмоциональных переживаний, демонстрация отчаяния посредством нанесения самоповреждений имела целью удовлетворить потребность казаться «интересней», чем есть на самом деле, обратить на себя внимание. В некоторых случаях нанесение себе множественных порезов приносило своего рода «физическое и душевное удовлетворение», «можно было продемонстрировать другим, что они слабые» (инфантильно-мазохистический тип аутоагрессии).

Тест Розенцвейга выявил у них экстрапу-нитивный тип реагирования с фиксацией на препятствии и самозащите. Тест Леонгарда-Шмишека установил у них высокие показатели по шкалам гипертимность (21-24 балла), демонстративность (19-24 балла) и эмоциональная лабильность (18-23 балла). Метод цветовых выборов Люшера установил у них повышенную тревожность (12-13 баллов), а тест Айзенка — экстраверсию (17-20 баллов). Hand-тест показал высокие показатели по шкале агрессия (25-30%) и низкие по шкале коммуникативность (1-5%).

При органическом расстройстве личности (8 наблюдений), в 5 случаях была наследственная отягощенность по линии отца хроническим алкоголизмом и патология пренатального периода. В раннем детстве призывники отличались повышенной возбудимостью, плаксивостью, непоседливостью. Во всех случаях до 3-летнего возраста они перенесли черепно-мозговые травмы с потерей сознания, лечились у детского невролога с диагнозом «посттравматическая энцефалопатия». В период посещения детских дошкольных учреждений с трудом уживались в новом коллективе, были капризными, неусидчивыми, конфликтовали со сверстниками. В школьном возрасте отмечалось затруднение в усвоении материала, повышенная отвлекае-

мость. Изучению школьного материала предпочитали игры.

Были характерны инертность и плохая пе-реключаемость мыслительных процессов. Кроме того, отмечалось снижение эмоциональной живости и яркости эмоций, поверхностность эмоциональных привязанностей. Наряду с этим наблюдаются некритичность, двигательная расторможенность. К подростковому возрасту присоединялись спонтанные аффективные колебания, сопровождающиеся внутренним напряжением, раздражительностью, злобностью. Нередко в такие периоды подростки (2 человека) наносили себе само-повреждения с целью снятия эмоционального напряжения, расслабиться; в других 2 случаях, со слов самих призывников, причинение себе боли приносило определенное удовольствие, которое они затруднялись описать. 1о-сле причинения себе боли наступало расслабление и снижение уровня эмоционального напряжения. В 2 случаях у призывников сформировался истероформный синдром, проявляющийся в демонстративности агрессии, склонности к крушению мебели, битью посуды, демонстративному нанесению себе поверхностных самоповреждений с целью привлечь внимание к себе, при помощи окружающих разрешить конфликтную ситуацию (аутодеструктивное поведение по типу «призыв»).

1ри легкой умственной отсталости (3 случая) с раннего возраста испытуемые отставали в психическом развитии от своих сверстников (они позже — с 1,5 лет начинали ходить, с 1,5-2 лет разговаривать. Длительное время у них не могли сформироваться и закрепиться навыки самообслуживания. В 3 случаях (до подросткового возраста) отмечался энурез. В школу они поступали с 8 лет, однако не успевали и переводились из класса в класс » по просьбе родителей» , а поскольку проживали в сельской местности, то на медико-педагогическую комиссию не направлялись. Во всех случаях они оставались в 1 -3 классах на повторное обучение. 1осле окончания 5-7 классов школу бросали, трудоустраивались, однако долго на работе не задерживались из за прогулов, нежелания работать. Каких-либо особых интересов и увлечений они не имели. Рано начинали курить табак, употреблять крепкие алкогольные

напитки, суррогаты алкоголя (самогон). В состоянии алкогольного опьянения они становились повышенно вспыльчивыми, раздражительными, упрямыми. Будучи более низкого интеллекта, чем сверстники, стремились самоутвердиться употреблением алкоголя, дружбой с ранее судимыми более старшими по возрасту односельчанами.

Самоповреждения (самопорезы предплечий) наносились в состоянии алкогольного опьянения в 2 случаях с целью доказательства «силы воли» — подражая более старшим товарищам, которые также наносили себе са-мопорезы (инфантильно-подражательный тип аутодеструктивного поведения) и в 1 случае -чтобы избежать призыва с армию (симуля-тивный тип аутодеструктивного поведения). Иапё-тест показал высокие показатели по шкале агрессия (25-30%) и низкие по шкале коммуникативность (3-5%).

Более трети — 14 (31,8%) призывников с аутодеструктивным поведением на период стационарного психиатрического освидетельствования были признаны психически здоровыми. Ретроспективный анализ совершенных ими аутоагрессивных действий показал, что все они были совершены в возрасте 14-16 лет (в период физиологического пубертатного криза) на фоне недостаточной зрелости эмоциональной и волевой сферы, недостаточного жизненного опыта по разрешению конфликтных ситуаций. Самоповреждения наносились ими с целью прекратить семейную ссору между родителями, «доказать свою любовь» девушке, а также подчиняясь общим правилам в «игре» (проигравший наносит себе порез).

В период психиатрического медицинского освидетельствования они проявляли эмоционально-волевую зрелость, были способны руководить своим поведением, подчиняться правилам, прогнозировать отдаленные результаты своих поступков. 1сихологическое обследование не выявило у них никаких отклонений от нормы, что позволило признать их на период призыва психически здоровыми.

Таким образом, в результате исследования установлено, что аутодеструктивное поведение среди призывников, направленных на стационарное медицинское психиатрическое освидетельствование встречается в 6,1% случаев. Большинство (63,6%) лиц призывного

Определение интегральных форм коммуникативной агрессивности (В.В.Бойко) « Психологические тесты

Шкалы: спонтанность агрессии, неспособность тормозить агрессию, неумение переключать агрессию, анонимная агрессия, провокация агрессии у окружающих, склонность к отраженной агрессии, аутоагрессия, ритуализация агрессии, склонность заражаться агрессией толпы, удовольствие от агрессии, расплата за агрессию

Темы: агрессивность

Тестируем: свойства личности · Возраст: взрослым
Тип теста: вербальный · Вопросов: 55
Комментарии: 1 · написать

Назначение теста

Отличием данной методики является не только доступность, но и широта и интегральность диагностического диапазона. Помимо тонких форм проявлений агрессивности и потребности в ней, она позволяет определить и степень агрессивного заражения, и способность к торможению, и способы переключения агрессивности.

Инструкция к тесту

В бланке для ответов рядом с номером суждения проставьте свои ответы в форме «да» или «нет».

Тестовый материал
  1. Временами я неожиданно «взрываюсь» злостью, гневом.
  2. Если я вижу, что мое раздражение или злость передается другим, то обычно тут же беру себя в руки.
  3. Чтобы избавляться от накопившейся злости, я придумал себе особый ритуал: периодически колочу подушку, боксирую в стенку, бегаю вокруг дома и т. п.
  4. На работе я обычно сдерживаюсь, а дома бываю невыдержанным.
  5. Иногда я понимаю, что вызываю у кого-либо злость, раздражение, но мне трудно изменить свое поведение или я не хочу этого делать.
  6. Если мне хамят, я, как правило, сдерживаюсь и не допускаю резкости.
  7. Иногда я честно признаюсь себе: я плохой человек.
  8. Стоит мне разозлиться, как я добиваюсь своего от окружающих.
  9. Нередко я оказываюсь вовлеченным в какую-нибудь противоборствующую группировку.
  10. Время от времени меня словно тянет поругаться с кем-нибудь.
  11. Я часто расплачиваюсь за свою резкость или грубость.
  12. Часто какой-нибудь пустяк выводит меня из себя.
  13. Разозлившись, я могу ударить кого-либо (ребенка, партнера и т. п.).
  14. Чувствуя прилив злости, я могу разрядиться на неодушевленных предметах (бью кулаком об стол, что-нибудь ломаю, бью посуду).
  15. Я позволяю себе злость или гнев там, где меня никто не знает.
  16. Я думаю, что мой характер –не подарок.
  17. Если кто-нибудь из коллег плохо отзовется обо мне, я выскажу ему все, что думаю о нем.
  18. Бывают минуты, когда я ненавижу или презираю себя.
  19. Чтобы заставить себя сделать что-либо трудное или сложное, мне иногда надо себя хорошенько разозлить.
  20. Необходимо зарегистрироваться

    Чтобы увидеть материал целиком, вам необходимо зарегистрироваться или войти на сайт.

    Войти через ВКонтакте

    Внимание!
    1. Никто не увидит в результатах тестов ваше имя или фото. Вместо этого будет указан только пол и возраст. Например, “Женщина, 23” или “Мужчина, 31“.
    2. Имя и фото будут видны только, в комментариях или других записях на сайте.
    3. Права в ВК: “Доступ к списку друзей” и “Доступ в любое время” требуются, чтобы Вы могли увидеть тесты, которые прошли Ваши друзья и посмотреть сколько ответов в процентах у вас совпало. При этом друзья не увидят ответы на вопросы и результаты Ваших тестов, а Вы – не увидите результаты их (см. п. 1).
    4. Выполняя авторизацию на сайте, Вы даете согласие на обработку персональных данных.

Обработка результатов теста

Опросник позволяет вывести «индекс агрессии» с учетом 11 параметров, каждый из которых оценивается отдельно в интервале от нуля до 5 баллов. За каждый ответ, соответствующий ключу, начисляется один балл; чем выше оценка, тем больше проявляется измеряемый показатель агрессивности.

  1. Спонтанность агрессии : +1, +12, +23, +34, +45;
  2. Неспособность тормозить агрессию: -2, +13, -24, -35, -46;
  3. Неумение переключать агрессии на деятельность или неодушевленные объекты: -3, -14, -25, -36, -47;
  4. Анонимная агрессия: +4, +15, +26, +37, +48;
  5. Провокация агрессии у окружающих: +5, +16, +27, +38, +49;
  6. Склонность к отраженной агрессии: -6, +17, +28, +39, -50;
  7. Аутоагрессия: +7, +18, +29, +40, +51;
  8. Ритуализация агрессии: +8, +19, +30, +41, +52;
  9. Склонность заражаться агрессией толпы: +9, +20, +31, +42, +53;
  10. Удовольствие от агрессии: +10, +21, +32, +43, +54;
  11. Расплата за агрессию: +11, +22, +33, +44, +55.
Интерпретация результатов теста

Отсутствие или очень низкий уровень агрессии (от 0 до 8 баллов) обычно свидетельствует о неискренности ответов респондента, его стремлении соответствовать социальной норме. Такие показатели встречаются у людей со сниженной самокритичностью и завышенными притязаниями.

Невысокий уровень агрессии (9-20 баллов) отмечается у большинства опрашиваемых. Он обычно обусловлен спонтанной агрессией и сопряжен с неумением переключать агрессию на деятельность и неодушевленные объекты (в этом, возможно, нет необходимости).

Средний уровень агрессии (21-30 баллов) обычно выражается в спонтанности, некоторой анонимности и слабой способности к торможению.

Повышенный уровень агрессии (от 31 до 40 баллов). К атрибутам, характерным для ее среднего уровня, обычно добавляются показатели расплаты, провокации.

Очень высокий уровень агрессии (41 и более баллов) связан с получением удовольствия от агрессии, перенятием агрессии толпы, провоцированием агрессии у окружающих.

Связь индивидуально-психологических особенностей осужденных со склонностью к аутоагрессивному поведению | Сергеева

1. Бойко, И. Б. Введение в суицидологию. Ч. 1, 2. – Рязань: Стиль, 2000. – 470 с.

2. Дмитриева, Н. В., Антилогова, Л. Н., Качкина, Л. С. Психологические особенности осужденных молодого возраста, склонных к аутоагрессивным действиям // Психопедагогика в правоохранительных органах. – 2015. – № 2 (61). – С. 49-52.

3. Заломова, В. М. Выявление и предупреждение суицидальных состояний в условиях пенитенциарных учреждений: методические рекомендации. – Тавда, 2001. – 58 с.

4. Землин, Д. Н. Индивидуально-психологические особенности осужденных с высоким уровнем суицидального риска // Психопедагогика в правоохранительных органах. – 2008. – № 3 (34). – С. 52-54.

5. Кузнецова, Т. И. Методические рекомендации по работе с суицидальными намерениями сотрудников и осужденных. – Самара, 2001. – 362 с.

6. Линевич, В. Л. Профилактика аутоагрессии у осужденных: учебно-методическое пособие. – Уфа: УЮИ МВД РФ, 2000. – 148 с.

7. Менделевич, В. Д. Психология девиантного поведения. – СПб., 2005. – 443 с.

8. Сысоев, А. М. Психология аутоагрессивного поведения осужденных и его предупреждение: дис. … канд. психол. наук: 19.00.06. – Рязань, 2002. – 220 c.

9. Шустов, Д. И. Аутоагрессивное поведение и алкоголизм: Клинико-терапевтическое исследование: автореферат дис. … д-ра мед. наук: 14.00.45, 14.00.18 / Науч.-исслед. ин-т наркологии. – Москва, 2000. – 51 с.

10. Яковлев, Б. Г., Литовченко, О. Г. Аутоагрессия. Современные проблемы и тенденции. – М.: Мысль, 2000. – 247 с.

Аутоагрессия: что это и как с ней бороться😠

При одинаковых стрессовых обстоятельствах два разных человека могут вести себя отлично друг от друга. Это совершенно нормально. Но почему один будет хладнокровным и спокойным, а другой, преисполненный гневом, будет бить стену до хруста собственных костяшек? Работает ли во втором случае инстинкт самосохранения? Зачем некоторые люди добровольно причиняют себе боль? Ответим на эти вопросы в нашей статье.

При одинаковых стрессовых обстоятельствах два разных человека могут вести себя отлично друг от друга

Большое количество людей склонны к направлению негативных эмоций на себя, а именно к аутоагрессии. Причинению себе вреда способствует гнев, злость, раздражение, обида и страхи. Когда неконтролируемые поступки совершаются в момент психотравмы, они несут большой урон физиологическому здоровью. Это может быть что угодно: мысли о суициде, приём спиртного или наркотиков, удары, направленные на себя и многое другое. Человек может знать о собственном саморазрушительном поведении, но чаще это происходит бессознательно. Так аутоагрессивная личность не признаёт, что беды происходят по её вине, а считает их случайностью. К примеру, такой человек будет провоцировать драку, садиться за руль в невменяемом состоянии, работать без отдыха, доводя себя до критического состояния.

Большое количество людей склонны к направлению негативных эмоций на себя, а именно к аутоагрессии

Причины аутоагрессии

Аутоагрессию развивают ситуационные триггеры и социальные факторы, вызывающие критическую реакцию. Следовательно, при частых приступах меняется порог стрессоустойчивости. К причинам агрессивного поведения относятся:

Последствия воспитания

Агрессивная поведенческая реакция проявляется впоследствии унижений, отсутствия родительской любви. На самом деле причин очень много. В их список также входят необоснованная критика, частые обвинения, завышенные ожидания, сравнение с успехами других детей, лишение заботы или общения в качестве наказания. Токсичные родственники часто оставляют отпечаток на нашей жизни, особенно если это родители. Немного информации о таких людях, и о том, как с ними справиться читайте в нашей статье.

Насилие

Люди, подвергшиеся насилию, чаще совершают аутоагрессивные действия. Так они высвобождают неотреагированные эмоции и снимают накопившееся напряжение.

Приверженность идеологии

Увлечение религиями, разного рода философскими и эзотерическими учениями часто сталкивается с невозможностью выполнения и соблюдения определенных правил. По этой причине у увлечённого человека начинает возрастать внутреннее напряжение, ненависть к себе, чувство вины и даже стыд.

Неудовлетворённость отношениями с людьми

Отсутствие открытого реагирования на конфликты, запреты и неприемлемые требования формирует аутоагрессивные поведение. Причинение вреда самому себе в таких ситуациях позволяет человеку, и снять напряжение, и сохранить социальные отношения.

Психические заболевания

Люди совершают попытки самоубийства и самоповреждения, когда не могут вынести переживания собственной физической беспомощности, тяжёлую депрессию, острую боль.

Желание манипуляции

Истинная цель аутоагрессии в этом случае заключается в демонстративности ради внимания окружающих и получения от этого выгоды.

Патогенез

Патогенезом называют стрессовую ситуацию, предшествующую аутоагрессии и возникающую, на социальной основе. Стрессовой ситуацией, как правило, становится потеря близкого человека, а также отсутствие поддержки семьи и коллектива. При воздействии причины возникает защитно-приспособительная реакция – аутоагрессия.

Аутоагрессия и инстинкт самосохранения

Инстинкт самосохранения проявляется повышением и понижением, а также извращением. При его снижении наблюдается аутоагрессия. Недуг может сочетаться с мазохизмом. Совокупность пониженного самосохранения с аутодеструкцией встречается при психопатии, патологических развитиях личности, шизофрении, психопатоподобных состояниях. Более тяжёлые проявления сочетания – суицид или самоубийства. А первое место в мире среди попыток убить себя занимают те же психические расстройства.

Классификация

Аутоагрессивное поведение не всегда означает причинение физического вреда. Недуг делят на разновидности. Например, по сфере влияния агрессия, направленная на себя, может быть духовной, физической, социальной и психологической. По степени произвольности – осознанной и неосознанной. По способу реализации различают опосредованную, расширенную, непосредственную и трансагрессивную. К признакам проявления аутодеструкции относят:

  • Изменение пищевого поведения;
  • Тяга к экстриму;
  • Склонность к самоповреждениям;
  • Склонность к самоубийству;
  • Замкнутость в себе;
  • Фанатичное поведение;
  • Зависимость от психотропных препаратов, алкоголя, наркотиков и пр.

Кто в группе риска?

Эмоционально неустойчивые и импульсивные люди чаще всего аутоагрессивны. Им тяжелее справляться со вспышками гнева, в том числе и в свой адрес. А вот бессознательно аутоагрессивные личности более спокойные и не выражают эмоций, за счёт чего их накапливают. Также аутодеструкция может проявиться у людей, которые, к примеру, выросли в семьях, где не принято обсуждать взаимоотношения и говорить о своём недовольстве. Таким образом, окружение как никто другой может воспитать в человеке аутоагрессивные чувства.

Аутодеструкции подвержены дети чувствительные к эмоциональному состоянию окружающих, имеющие низкую самооценку, замкнутые, необщительные. Дети с недостаточным вниманием направляют агрессию на себя в целях манипулирования родителями.

Эмоционально неустойчивые и импульсивные люди чаще всего аутоагрессивны

Осложнения

Без психотерапевтической помощи тяжёлые проявления аутоагрессии оборачиваются летальным исходом в результате суицидальных попыток, передозировки психотропными веществами, алкоголем. К другим последствиям относят депрессию, прогрессирующую на фоне чувства вины и вытесненной агрессии. Если вам это уже знакомо, или вы знаете тех, кто сталкивался с депрессией, то прочтите инструкцию о том, как помочь человеку, который страдает этой болезнью.

Помимо вышеупомянутых осложнений, аутодеструктивная личность рискует получить физические травмы и соматические заболевания. Самые распространенные – растяжение мышц и связок, ушибы, переломы конечностей и позвоночника, инфекции кожи, тяжёлые интоксикации и кома.

Профилактика

Профилактика аутоагрессивного поведения – это, прежде всего процесс формирования эффективного и адаптивного для человека стрессопреодолевающего поведения. К нему относятся следующие поведенческие стратегии: умение разрешать жизненные проблемы, искать и находить поддержку, эффективно общаться, мыслить, решать повседневные жизненные задачи и действовать в экстремальных ситуациях. Формирование адекватной позиции своего «Я» по отношению к близким людям, семейным приоритетам и традициям и окружающему обществу. Чтобы прийти к этому нужно учиться выражать свои негативные эмоции и проживать их социально приемлемым способом без вреда для себя.

Не держать в себе злость и обиду. Если вы злитесь на человека, скажите ему об этом.

Не бойтесь выражать эмоции словами. Если вы научитесь делать это правильно, то для аутоагрессии не останется причин.

Чаще прислушивайтесь к себе, не стройте свою жизнь на чувстве вины и долга. Разрешите себе конфликты с другими, не создавая внутренних конфликтов. Чем меньше противоречий, тем меньше напряжения и аутоагрессии.

Избавьтесь от перфекционизма. Если вы ставите себе труднодостижимую задачу, будьте готовы принять неудачу. Невозможно всё сделать идеально. Реализация подразумевает наличие промахов. Это нормально. Не нужно тратить своё время на самобичевание. Дайте себе адекватную критику, и идите дальше, вперёд к новым достижениям.

Лечение аутоагрессии

При лечении аутоагрессивного поведения важен индивидуальный подход. Для подбора правильного лечения учитываются как развитие расстройства, так и личностные особенности пациента. В общую схему лечения относят:

Когнитивно-поведенческая психотерапия

Лечение подразумевает осознание и изменение негативных установок направленных к самому себе. Проработке подвергаются самооценка, комплекс вины, сверхответственность и неуверенность проявляющиеся через аутоагрессию. Повышается уровень самоконтроля, а деструктивное поведение сменяется продуктивным.

Групповые тренинги

В условиях тренинга пациенты осваивают навыки компромиссного разрешения конфликта, безопасного выражения чувств, отстаивание своей позиции. Во время групповых занятий пациенты получают обратную связь друг от друга, с помощью чего понимают эффективность своего поведения.

Медикаменты

При поведении опасном для жизнедеятельности, врач назначает лекарственные препараты, опираясь на доминирующую симптоматику. В качестве лекарств могут применяться антидепрессанты, нейролептики и транквилизаторы.

Тест «Склонность к саморазрушению»

Тест диагностирует наличие или отсутствие аутоагрессии. Предназначен для лиц старше 16 лет. Ответы должны быть «да» или «нет». В конце тестирования подсчитайте количество положительных ответов.

Внимательно прочтите каждое из следующих утверждений:

  1. За последний год я хотя бы раз привлекался к уголовной или административной ответственности.
  2. По сравнению с моими коллегами я значительно чаще них вступаю в конфликты на работе.
  3. Хотя бы раз в неделю у меня в семье происходят серьёзные конфликты.
  4. За последний год я хотя бы раз получил перелом, серьёзный ушиб, вывих или подобную травму.
  5. Как минимум два раза в неделю я пью спиртное (пиво и другие слабоалкогольные тоже учитываются).
  6. Иногда моя гордость мне сильно мешает.
  7. За последний год хотя бы раз близкие мне люди восторгались моей смелостью или же наоборот сильно огорчались моим безрассудством.
  8. Иногда я поражаю других своей ловкостью, а иногда ощущаю себя как слон в посудной лавке.
  9. За последний год хотя бы раз меня посещали мысли о самоубийстве как решении всех проблем.
  10. Иногда я впадаю в состояние запальчивости, и в этом состоянии могу пообещать всё что угодно.

Теперь посчитайте количество утвердительных ответов.

0 — 2 балла

Низкий уровень аутоагрессии. Синдром саморазрушения полностью отсутствует.

3 — 6 баллов

Средний уровень аутоагрессии. Синдром саморазрушения возникает у вас изредка, только в кризисных ситуациях.

7 — 8 баллов

Высокий уровень аутоагрессии. Синдром саморазрушения не покидает вас, и проявляется постоянно.

9 — 10 баллов

Катастрофический уровень саморазрушения. Похоже, что синдром саморазрушения стал хроническим. И уже при малейшей неудаче вы стремитесь сознательно и подсознательно травмировать себя. Вам срочно следует обратиться к психологу или к психотерапевту.

Половина успеха в избежание аутоагрессивного поведения – своевременная концентрация внимания на патологических проявлениях

Половина успеха в избежание аутоагрессивного поведения – своевременная концентрация внимания на патологических проявлениях. В противном случае агрессия и аутоагрессия могут превратиться в черты характера, которые создадут множество проблем в будущем. Аутоагрессия поддаётся лечению в любом возрасте и при различных жизненных обстоятельствах. Главное условие – чёткое осознание проблемы и желание её решения.

Сохраняйте позитивный настрой и тогда у вас непременно получится! А также читайте нашу статью о том, как начать новую жизнь. Вполне вероятно, что она не за горами.

EPA-1173 — Адаптация анкеты для русскоязычного населения при исследовании прокрастинации как формы психологической самоагрессии

Введение

Аутоагрессия, принимаемая как континуум из социально приемлемого и даже одобренного поведения (изнурительная работа, экстремальные виды спорта ) к социально неприемлемым. Промедление — это акт бесполезной тяги к работе до субъективного ощущения дискомфорта. Некоторые исследователи рассматривают прокрастинацию как форму аутоагрессивного поведения; мы понимаем это как психологическую самоагрессию (права на самоуничижение, заниженная самооценка, неуверенность в себе, хроническая прокрастинация).

Цель исследования

адаптация анкеты PASS (Solomon & Rothblum, 1984) для русскоязычного населения.

Методы

Были исследованы 149 мужчин и женщин в возрасте от 18 до 25 лет, студентов и выпускников. Анкета переведена и исправлены некоторые вопросы в соответствии с социокультурными нормами России.

Результаты

Первая часть PASS: смещение полученного нормального распределения к большей частоте откладывания в русскоязычной выборке.Факторный анализ (вращение Varimax) был применен для 2 и 3 частей PASS. Вторая часть PASS (причины откладывания на потом): важные факторы: 1 — «неуверенность в себе», «боязнь неудачи», 2 — «отказ от задачи», «лень» 3 — «вызов». Третья часть PASS (прокрастинация и личные качества) важные факторы: «самоконтроль», «импульсивность», «организованность», «потребность в достижении».

Резюме

Сравнение полученных данных с исходным методом PASS не показало существенных различий в выбранных факторах и их вкладах.Планируется изучение прокрастинации (психологического самоповреждения) на пациентах с шизофренией и аффективными расстройствами, у которых есть выраженные изменения личности, которые якобы связаны с прокрастинацией. Комплекс исследований: анкета PASS, шкала самооценки Розенберга, шкала психического благополучия Варвика-Эдинбурга, исследование картины разочарования Розенцвейга, модифицированная самооценка по Дембо-Рубинштейну, тест цветовых отношений.

Рекомендуемые статьиЦитирующие статьи (0)

Полный текст

Copyright © 2014 Elsevier Masson SAS.Все права защищены.

Рекомендуемые статьи

Цитирующие статьи

Вклад цитруллинирования миелинового аутоантигена в аутоагрессию Т-клеток в центральной нервной системе — Эдинбургский исследовательский университет

TY — JOUR

T1 — Вклад цитруллинирования миелинового аутоантигена в аутоаггрессию Т-клеток Центральная нервная система

AU — Carrillo-Vico, Antonio

AU — Leech, Melanie D

AU — Anderton, Stephen M

PY — 15.03.2010

Y1 — 15.03.2010

N2 — Нарушение иммунологической самотолерантности, ведущее к аутоиммунным заболеваниям, таким как рассеянный склероз, может возникать из-за иммунного распознавания собственных белков, которые претерпели повышенную посттрансляционную модификацию в патофизиологических условиях.Особый интерес представляет посттрансляционная модификация — деструкция Arg до цитруллина, катализируемая ферментами пептидиларгинилдезиминаза (PAD). В качестве модели множественного склероза, управляемой CD4 (+) T-клетками, мы использовали экспериментальный аутоиммунный энцефаломиелит (EAE), индуцированный иммунодоминантным пептидом 35-55 гликопротеина миелинолигодендроцитов (pMOG) у мышей C57BL / 6, чтобы проверить, действительно ли цитруллинирование T клеточный эпитоп может вносить вклад в этиопатологию заболевания. Иммунизация измененным пептидным лигандом (APL) pMOG с конверсией Arg -> цитруллин при контакте с TCR (остаток 41) привела к активации двух популяций APL-чувствительных Т-клеток, которые либо давали, либо не реагировали перекрестно. с нативным пептидом pMOG.Этот APL может вызвать EAE. Однако это отражало активацию Т-клеток, которые перекрестно реагировали с нативным эпитопом pMOG, поскольку предшествующая толеризация этих Т-клеток с использованием pMOG предотвращала APL-индуцированный ЕАЕ. Используя модель пассивного переноса, мы обнаружили, что Т-клетки, которые специфически реагировали на цитруллинированную форму pMOG, не были ни необходимыми, ни достаточными для инициирования поражения EAE. Тем не менее, эти клетки могли спровоцировать обострение патологии, если были перенесены в мышей с продолжающимся EAE. Ферменты PAD2 и PAD4 заметно активизировались в воспаленной ЦНС.Следовательно, как только воспаление установлено, цитруллинирование аутоантигенов-мишеней может позволить расширенному репертуару Т-клеток вносить вклад в патологию ЦНС.

AB — Нарушение иммунологической самотолерантности, ведущее к аутоиммунным заболеваниям, таким как рассеянный склероз, может возникать в результате иммунного распознавания собственных белков, которые претерпели повышенную посттрансляционную модификацию в патофизиологических условиях. Особый интерес представляет посттрансляционная модификация — деструкция Arg до цитруллина, катализируемая ферментами пептидиларгинилдезиминаза (PAD).В качестве модели множественного склероза, управляемой CD4 (+) T-клетками, мы использовали экспериментальный аутоиммунный энцефаломиелит (EAE), индуцированный иммунодоминантным пептидом 35-55 гликопротеина миелинолигодендроцитов (pMOG) у мышей C57BL / 6, чтобы проверить, действительно ли цитруллинирование T клеточный эпитоп может вносить вклад в этиопатологию заболевания. Иммунизация измененным пептидным лигандом (APL) pMOG с конверсией Arg -> цитруллин при контакте с TCR (остаток 41) привела к активации двух популяций APL-чувствительных Т-клеток, которые либо давали, либо не реагировали перекрестно. с нативным пептидом pMOG.Этот APL может вызвать EAE. Однако это отражало активацию Т-клеток, которые перекрестно реагировали с нативным эпитопом pMOG, поскольку предшествующая толеризация этих Т-клеток с использованием pMOG предотвращала APL-индуцированный ЕАЕ. Используя модель пассивного переноса, мы обнаружили, что Т-клетки, которые специфически реагировали на цитруллинированную форму pMOG, не были ни необходимыми, ни достаточными для инициирования поражения EAE. Тем не менее, эти клетки могли спровоцировать обострение патологии, если были перенесены в мышей с продолжающимся EAE. Ферменты PAD2 и PAD4 заметно активизировались в воспаленной ЦНС.Следовательно, как только воспаление установлено, цитруллинирование аутоантигенов-мишеней может позволить расширенному репертуару Т-клеток вносить вклад в патологию ЦНС.

UR — http://www.scopus.com/inward/record.url?scp=77951

1&partnerID=8YFLogxK

U2 — 10.4049 / jimmunol.0

9

DO — 10.4049 / jimmunol.0

9

Артикул C2 — 20164413

VL — 184

SP — 2839

EP — 2846

JO — Журнал иммунологии

JF — Журнал иммунологии

SN — 0022-1767

IS — 6

00 ER —

9004 ER —

9004 Биоэнергетическая диагностика для терапии с использованием Bicom 2000

Харальд Зиверт, Натуропат, Ганновер

ВВЕДЕНИЕ

Уважаемые коллеги,
дорогие друзья резонансной терапии БИКОМ®,

доклад, который я сегодня провожу, следует понимать как продолжение моего выступления в прошлом году, в котором я описал фундаментальные концепции, лежащие в основе происхождения аутоагрессивного заболевания.Кратко остановлюсь на основных характеристиках:

Примерно 10 лет назад у пациента обычно был один довольно специфический набор симптомов, тогда как теперь, когда пациент посещает хирургию, он в основном жалуется на выраженные множественные симптомы. Индивидуальные симптомы накапливаются с течением времени и проявляются в результате суммирования многофакторных стрессов, которые, в конечном итоге, также ответственны за нарастание аутоагрессивных тенденций у наших пациентов.

Кроме того, «Автоагрессия» (!) Всегда является очень индивидуальным заболеванием, при котором иммунная система внезапно распознает собственные структуры тела как вещи, с которыми нужно бороться.Тело становится сенсибилизированным к самому себе, и срабатывают деструктивные защитные функции, используя «мелкие детали» собственных тканей тела, несмотря на защитные механизмы, которые присутствуют в гибком равновесии. Сенсибилизация против самого себя в смысле аутоагрессии, таким образом, является потенциальным аллергическим заболеванием и на начальных стадиях должна рассматриваться как аллергическая реакция, но в сочетании с ситуацией крайней гиперергической реакции.

ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ К АВТОАГРЕССИИ

Стрессы, лежащие в основе недостаточной силы иммунной системы, в большинстве своем имеют много причин.е. г. наследственные токсикозы; инокулированные вредные вещества, бактериальные, вирусные и паразитарные стрессы; ретоксические заболевания; очаговые напряжения; эндогенно и экзогенно вызванная интоксикация; пр.

Однако они также могут быть относительно тривиальными, как в моем практическом примере.

По сути, всегда необходимо принимать во внимание всю индивидуальную предрасположенность функциональных, реактивных, регуляторных и компенсаторных механизмов у отдельного пациента. При этом вопрос только в продолжительности эффекта — от системных стрессов, нарушающих гибкое равновесие пациента, вплоть до аутоагрессии.Поскольку это также происходит на нескольких фронтах в организме, все охватывающие реакции в направлении аутоагрессии легко понять: организм определяет одну часть своего тела как слабое место, а иммунная система все больше подвергается стрессу.

Эти два фактора представляют собой фактическую предрасположенность к аутоагрессии, и в сумме они приводят к фатальному срыву, поскольку некоторые области иммунной системы находятся под постоянным огнем, другие области иммунной системы могут работать только на пониженном уровне.

СИСТЕМАТИКА ДИАГНОСТИКИ

Эти типы мультипотентных симптомов можно объяснить не просто просмотром предыдущей истории болезни и использованием традиционной медицинской диагностики. Это требует использования биоэнергетической диагностической концепции, которая может идентифицировать конкретные индивидуальные стрессы у пациента и в то же время указывать логические шаги, которые необходимо предпринять во время терапии.

В своей собственной практике — в частности, в ходе предварительного расследования — я использую Dr.Процедура электроакупунктуры Фолля, которая дает мне возможность выяснить общее состояние пациента, включая любые тенденции к аутоагрессии, даже на начальной стадии болезни. Идеальным дополнением к обычному EAV является методика резонансной терапии BiCom, не только как форма терапии, но и как диагностический инструмент для получения всеобъемлющих и четких результатов с помощью «Техники перекрестно-связанных тестов».

В дополнение к EAV, естественно, тензорный тест, кинезиологический тест и тест RAC также предоставляют весьма выдающиеся диагностические возможности, которые могут указать терапевтический путь, который вам следует выбрать.Основываясь на собственном опыте, я могу только еще раз посоветовать вам изучить процедуру биоэнергетического теста; Фактически, вам следует использовать два метода, потому что они могут идеально дополнять друг друга во время диагностики и терапии.

Во время диагностики я бы больше не стал избегать использования EAP, потому что он почти «забрасывает пациента сетью» в результате конфигураций теста. В корреляции с историей болезни пациента EAP фокусирует взгляды терапевта на расширенное тестирование болезни.

Тензорная техника и кинезиология являются предпочтительными тестовыми процедурами в отношении продолжительности терапии, поскольку они могут быстрее регулировать ход терапии.

ПРОЦЕДУРА ИСПЫТАНИЯ

Тесты проводятся в соответствии с указанным историей болезни, при этом я использую возможности, предлагаемые тестом стимуляции доктора Шиммеля:

Прежде всего, все клеммы проверяются и фиксируются в письменной форме.

Затем выполняется энергетическая «стимуляция» с использованием программы BICOM® 196 в течение 2 х 2 минут; сначала обе руки на входе и обе ноги на выходе в течение двух минут, а затем наоборот, обе ноги во входном положении и обе руки на выходе в течение следующих двух минут.

После этого все конечные точки снова проверяются и сравниваются с начальными значениями в протоколе испытаний. Это позволяет определить способность регулировать весь организм, в частности, в отношении энергетических блоков, признаков недостаточности и падений показателей, которые являются признаками хронических (возможно, даже дегенеративных) стрессов. В этом заключается весьма специфическая диагностическая сила EAV.

После этого проверяется несколько соответствующих дополнительных точек измерения, но их не должно быть много, потому что «Методика испытаний с перекрестными связями» значительно упростила всю процедуру испытания.

Моя процедура тестирования, возможно, позже будет дополнена лабораторными исследованиями (гематологический и биохимический статус, лейкоцитарный тест профессора Пишингера и биоэлектронный тест профессора Винсента).

Теперь я хотел бы объяснить этот тип процедуры тестирования с помощью следующего примера:

ПРАКТИЧЕСКИЙ КЕЙС

В августе прошлого года я проверил 20-летнюю женщину, которая описала мне следующие симптомы:

Годом ранее (сентябрь 1999 г.) впервые появились внезапные отеки и боли в обоих коленных суставах, явное уменьшение боли и отека в правом коленном суставе после лечения диклофенаком.Левый коленный сустав, который еще больше распух, позже был проколот, и ему также стало лучше

Два месяца спустя постоянная боль в правой лодыжке и снова в правом колене и обоих запястьях с проблемами чувствительности в отдельных пальцах. Повторное лечение диклофенаком при поддержке гомеопатов снова привело к улучшениям, особенно в области лодыжки и запястий.

Она продолжала постоянно страдать от боли в правой лодыжке и проблем с чувствительностью в пальцах, последнее теперь с различной степенью боли и иногда с ограничением движений по утрам.

Очевидными лабораторными параметрами были слегка повышенный BSG, титр ASL 240 (нормальное значение менее 200) и React. белка на уровне 6,4 (нормальное значение менее 5).

Таким образом, склонность к хроническому полиартриту была легко обнаружена, вопросы заключались, с одной стороны, в том, что является основным фактором стресса, а с другой стороны, каков прогноз?

Для этого посмотрим на тест EAP.

На рис. 1 приведен список конечных точек на руках и ногах.В основном они лежат в диапазоне нормального значения «50», мы не находим особо низких значений, но есть относительно повышенные значения на меридианах для селезенки / поджелудочной железы, печени, желчного пузыря и почек; меридианы также обычно «энергетически сильно нагружены».

Проводимость при «88» также находится в пределах нормы.

После двукратной стимуляции с использованием программы BICOM® 196 в течение 2 минут каждый раз все конечные точки были снова протестированы и сравнены с начальными значениями, а также несколько дополнительных точек измерения были протестированы.Интересные результаты представлены на рисунке 2.

В первую очередь видно, что проводимость упала до «8 1»; всегда признак хронических состояний и проявление сильного стресса с подозрением на прогрессирование.

Мы можем видеть многочисленные энергетические блоки с обеих сторон, в основном на руках, а также множество признаков недостаточности, в основном на ногах. Обратите внимание, что признаки недостаточности превращаются в короткие или длинные блоки.

Кроме того, вы можете увидеть несколько падений индикаторов как признаки хронического дегенеративного стресса, но они есть только по обе стороны от лимфатического меридиана и в области дополнительных измеренных точек, а также на лимфатическом меридиане (лимфатические линии, боковые следы ).

Из дополнительных точек измерения, кроме того, можно увидеть, что «поджелудочная железа 2» (метаболизм нуклеопротеидов) и «селезенка 4» (RES) очень низкие. Теперь мы знаем с самого начала EAP, от «старых мастеров», что низкие измеренные значения в этих точках измерения всегда соответствуют аутоагрессивным тенденциям или образованию опухоли!

Тестовое изображение из EAP, однако, никогда не оценивается только с использованием результатов отдельных тестов, а оценивается как «общее изображение».В данном случае это соответствует:

1. подозрение на интоксикацию (в связи с усилением признаков недостаточности в точках измерения мезенхимы на стопах) и

2. очаговое происшествие (из-за падения показателей по обе стороны от лимфатического меридиана, что также подтверждается точкой измерения «лимфа la») и

3. Постоянный иммунологический инфекционный стресс (из-за напряжения лимфатического меридиана как такового в сочетании с точкой измерения «селезенка 4»).

РАСШИРЕННЫЕ ДИАГНОСТИЧЕСКИЕ ИСПЫТАНИЯ

Затем на основании результатов испытаний были проверены ампулы в «пятиэлементной коробке». Они определяют меридиан или область органа пациента, которая в первую очередь задействована, и представляют собой энергетические взаимодействия меридианов друг с другом, т.е. е. возмущения в рамках «теории пяти элементов» и «правила пяти».

«Теория 5 элементов» описывает энергетические отношения меридианов внутри элемента (в каждом случае четыре меридиана, т.е.е. схемы функций органов, в одном элементе). Он также описывает отношения между самими элементами, т.е. е. каким образом элемент (и его четыре меридиана) влияет на другой элемент с точки зрения энергии!

«Правило пяти» интегрировано в «теорию пяти элементов» и содержит «системы безопасности» в рамках «теории пяти элементов». «Правило 5» охватывает значение точек зубов, миндалин и носовых полостей в соответствующем элементе.

Эти ампулы тестируются по программе 192 (или 198)!

Это определяет процедуру, которая будет использоваться в последующих сеансах терапии, чтобы направить пациента к целевому лечению и стабилизировать ее функциональные, реактивные, регуляторные и компенсаторные механизмы.

В моем практическом примере это означает: хотя у хронического полиартрита есть свои органические слабые места в области суставов, биоэнергетические тесты также (или просто!) Указывают на другие слабые места организма, например. г. локальные стрессы или подозрение на отложения токсинов в соединительных тканях, , принимая во внимание энергетические связи между «теорией пяти элементов» и «правилом пяти» .

Затем я проверил возможные патогенные фоновые стрессы структурированным образом, здесь снова используя «Методику испытаний с перекрестными связями», потому что они дадут мне исчерпывающую картину первичных напряжений, а также любых сопутствующих стрессов.Я проверил тестируемые вещества по письменным фиксированным значениям теста, а также по предыдущей истории болезни и индивидуальным клиническим симптомам пациента.

Все ампулы патогенных стрессов были протестированы по программе BICOM® 191 (или 197)!

Используемая последовательность испытаний была следующей:

  • пищевые аллергены и псевдоаллергические стрессы,
  • Кишечная ситуация (диспепсия вследствие брожения или гниения), микозы и паразиты
  • Токсины окружающей среды и фармацевтические токсины
  • очаговые токсические напряжения
  • вирусов и бактерий
  • Ретоксические детские болезни и прививочный стресс
  • наследственные токсические стрессы
  • терапевтических блоков (интерференционные поля рубцов, геопатия, E-смог и т. Д.)).

Полный процесс тестирования может быть выполнен примерно за один час и подходит, в частности, для сложных диагнозов пациентов. Естественно, вам понадобится немного опыта, но большую часть этого опыта можно получить путем целевого повышения квалификации в Институте регуляторной медицины; как с помощью процедуры биоэнергетических испытаний, так и с помощью постоянных семинаров, используя все возможности резонансной терапии BICOM® для широкой возможности использовать терапию, которая действует на весь организм!

Я также проверил возможные типы стресса в моем практическом случае и — аналогично тестовой картинке — обнаружил следующие основные особенности:

  • Элемент «вода» дал положительный результат с воздействием на элементы «дерево» и «огонь».
  • В пределах основного стресса, вызванного элементом «вода», только лимфатический меридиан дал положительный результат.
  • Я обнаружил основной стресс, вызванный токсинами стрептококков, при тестировании на этом, с рассеянием по меридиану кровообращения, суставному меридиану и жировым тканям.
  • Естественно, одно это привело к уравновешиванию всех конфигураций измеренных значений, и я также обнаружил абсцесс миндалины в сочетании с заболеванием «тонзиллит / полиартрит».
  • Весной 1999 г. выполнена тонзиллэктомия!
  • Дополнительными, вторичными стрессами, которые были обнаружены в тесте, были латентная непереносимость молочного белка и наследственный токсический туберкулиновый стресс.

СИСТЕМАТИКА ТЕРАПИИ

Теперь вы знаете, благодаря биоэнергетическим тестам, исходное положение вашей пациентки и ее основные стрессы, а также знаете, какие терапевтические цели следует установить; в моем примере обращаю особое внимание на аутоагрессивную тенденцию.

Последовательность индивидуальных терапевтических подходов имеет решающее значение, потому что многие преждевременные терапевтические шаги, такие как, например, лечение очагов, могут привести пациента непосредственно к аутоагрессивной фазе.Вы должны планировать с пациентом с самого начала, чтобы занять больше времени, чтобы избежать реакций в смысле начального ухудшения состояния, а также интервал между индивидуальными сеансами терапии должен быть достаточно длинным, чтобы пациент мог полностью отреагировать!

Поскольку я сейчас собираюсь описать предложения по развитию терапии, обратите внимание, что они в значительной степени основаны на использовании BICOM® версии 4.4 и его развитии до BICOM® 2000.

В рамках сеансов терапии я всегда провожу базисную терапию с одной или даже несколькими программами последующего наблюдения.Базовые методы лечения используются таким образом, что я ввожу три возможные базовые программы, а затем, используя кнопку «Пуск» и кнопку «Стрелка вверх» (A), я прорабатываю каждую программу, чтобы увидеть, какая из них обеспечивает оптимальную базу резонанса.

Пример: я бы стабилизировал пациента в смысле «программы наращивания» и ввел в дисплей программы 120, 126 и 130, а затем смог бы очень быстро определить, на какую из них реагирует пациент. В случае нескольких позиций гиперергической реакции, которые хотелось бы смягчить, я бы выбрал базовые программы 122, 123, 124.

Новые программы 133 и 433 с чередованием инверсии A и A действительно заслуживают упоминания, но их вообще нельзя использовать на первом сеансе терапии, хотя с этим набором симптомов пациента они определенно будут использоваться во время курса. будущей терапии.

Программы последующего наблюдения регулируются либо текущими симптомами пациента, здесь я предпочитаю использовать «Контрольную терапию, специфичную для меридианов» (программы от 200 до 391), либо другую подходящую и разумную программу из нашей разнообразной коллекции программ.С другой стороны, терапевтические блоки также должны быть отмечены в контексте последующих программ, которые вы всегда должны проверять на первом сеансе терапии:

  • Поля интерференции рубцов (программы 910, 927, 951, а также 931)
  • геопатия, Е смог, радиоактивность (программы 700, 701, 702)
  • медикаментов (программы 847 и 941)
  • проблем саморегулирования (программа 432, но также 915, 951, 133)
  • тканевые состояния, острые / хронические (программы 922, 923)
  • Чакротерапия (программы 970, 962, 940)
  • терапии метаболизма (программы 530, 802, 812, 839)
  • блоков позвоночника (программы 580, 581, 582, 211)
  • индикация конкретных вспомогательных программ (например,г. в случае ревматических заболеваний — программы 341, 517 и 631).

Только после базовой терапии и индивидуальных программ последующего наблюдения пациент подключается к аппликаторам с помощью выходных кабелей, или только сейчас мат BICOM® 2000 помещается в выход. В первую очередь, пациент стабилизируется с помощью ампул элементов и меридианных ампул из «5-элементного тестового бокса» во входной чашке, возможно, дополненных ампулами из суббокса для органов. Это поможет вам найти путь к принципам упорядочивания в «теории пяти элементов».

Для этого выберите программу 192 (или 198) и попробуйте время амплификации и терапии!

Вы не должны делать больше этого на первом сеансе терапии, чтобы не «чрезмерно лечить» пациента и дать пациенту время среагировать, и поэтому вам не следует начинать целенаправленную терапию на слишком ранней стадии.

Таким образом, от одного приема к другому, • исходное положение пациента проверяется каждый раз, так что терапия является индивидуальной и докторЛечение аллергии Хеннеке может быть начато как можно скорее, поскольку почти у всех этих пациентов скрывается аллергический диатез.

После терапии аллергии (всегда с учетом базовой терапии, программы последующего наблюдения и любых блоков) вы скоро сможете распознать тенденции к улучшению у пациента при оптимальном курсе терапии, и теперь вы можете начать использовать таргетную терапию. шаги.

Как правило, это время для лечения микозов и паразитов, которое вы должны проводить, уделяя особое внимание выделению токсинов.Токсины окружающей среды также выделяются в больших количествах, поэтому терапевтическая система, которая устраняет эти токсины, должна быть приведена в действие в качестве сопутствующей функции.

Затем вы должны подойти к вопросу о том, готов ли пациент пройти лечение зубов, которое обычно должно сопровождаться выпуском и удалением стоматологических материалов. Лечение корневых зубов, челюстного остита, хронического пульпита и т. Д. Также оказывает давление на иммунитет всего организма.

После лечения зубов оптимальное время для лечения стресса, вызванного латентными вирусами, или еще, как в случае с моим примером пациента, для лечения очагового стресса.

Наконец, чтобы лечить весь организм, все еще остаются какие-либо ретоксические детские болезни, которые могли быть перенесены, включая прививочный стресс и наследственные токсины, фактически именно в такой последовательности. В качестве указаний к более ранним слабостям пройдите через всю жизнь пациента и включите в терапию важную установленную ценность с целью исцеления всего организма. Это делается на относительно позднем этапе структурированной терапии, чтобы избежать перенапряжения пациента.

В случае с моим пациентом я смог начать таргетную терапию на ранней стадии, после двух сеансов стабилизирующей терапии (с одновременным учетом латентной непереносимости молочного белка). Начиная с третьего сеанса терапии, я установил болезнь «тонзиллярный абсцесс» и одновременно стрептококковые заболевания на инверсию A или инверсию A и A поочередно, а после всего пяти сеансов терапии — на выходе, модулирующий коврик с демпфированием DMI. — Я добился свободы от боли, которая длится до настоящего времени

.

В настоящее время лечение наследственного токсического стресса все еще не изучено, и в долгосрочной перспективе, конечно, регулярные проверки абсцесса миндалин.

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ

Здесь, естественно, следует упомянуть, что мы не всегда добиваемся успеха, но важно полностью мотивировать пациента возможностью решить, хочет ли он избавиться от своей болезни или постоянно вести борьбу.

В вашей практике вы найдете гораздо больше пациентов с аутоагрессивными тенденциями, чем с полностью выраженными аутоагрессивными заболеваниями! Это, в частности, проявляется при постановке диагноза с EAV.Если вы избавите только этих пациентов от общего стресса, вы сможете достичь большого счастья; и даже в случае явных заболеваний вы в значительной степени добьетесь улучшения.

Я могу предложить вам здесь, мои коллеги, только базовое представление о структурированной терапии, но я хотел бы еще раз упомянуть наши учебные курсы, во время которых мы более подробно рассматриваем эти терапевтические меры и обсуждаем их с вами как участниками .

В частности, когда вы имеете дело с препаратами для лечения патогенных заболеваний с использованием BICOM® 2000 (с матом модуляции, разверткой реципрокного усиления, этапами потенцирования и новыми программами), вам следует постараться принять участие в нашем учебном курсе.

Я надеюсь, что конференция прошла успешно, и благодарю вас за внимание.

Аутоагрессивное поведение тесно связано с доступностью серотонина при шизоаффективном расстройстве

Рао, М. Л., Бройниг, П. и Папассотиропулос, А.

(1994)

Аутоагрессивное поведение тесно связано с доступностью серотонина при шизоаффективном расстройстве.

Фармакопсихиатрия, Vol. 27, ч. 5.

С. 202-206.

Полный текст недоступен в этом репозитории.

Официальный URL: http://edoc.unibas.ch/dok/A5257240

Загрузки: Обзор статистики

Резюме

Пониженный оборот серотонина наблюдается при импульсивном гетеро- и аутоагрессивном поведении. Наиболее заметно снизились концентрации 5-гидроксииндолуксусной кислоты в спинномозговой жидкости. Однако данные о спинномозговой жидкости или серотонине в крови далеки от однозначных, поскольку были отмечены аналогичные уровни у суицидных и не суицидальных пациентов. Продольные исследования суицидальных пациентов выявили выраженные сдвиги в уровнях серотонина в крови, тогда как у здоровых людей уровень серотонина в крови оставался стабильным.Мы исследовали уровни серотонина в крови у шизоаффективных женщин и здоровых женщин, чтобы проверить, коррелируют ли колебания с изменениями аутоагрессивного поведения. Пациенты были разделены на три группы: не склонные к суициду, остро суицидальные и постсуицидальные. Уровни серотонина в крови у не суицидальных и постсуицидных шизоаффективных пациентов и здоровых женщин были схожими. Уровни серотонина в крови у суицидальных пациентов были значительно ниже, чем у здоровых людей и пациентов после суицида.Мы интерпретируем повышение уровня серотонина после попытки самоубийства как психобиологический коррелят повышенной функции нейромедиатора.

Факультеты и кафедры: 05 Факультет естественных наук> Департамент биоцентра> Услуги биоцентра> Учебный центр по естественным наукам (Папассотиропулос)
07 Факультет психологии> Департамент психологии> Forschungsbereichlostenischelische Psychologie

Соавторы UniBasel: Папассотиропулос, Андреас
Тип элемента: Реферируемая статья
Подтип статьи: 9034 9034 9034 9034 9034 9034 9034 9034 ISR

0720-4280
Примечание: Тип публикации в соответствии с базой данных Uni Basel Research: статья журнала
Связанные URL-адреса:
Идентификационный номер:
Последнее изменение: Март 2012 14:22
Депонировано на: 22 марта 2012 13:29

Только персонал репозитория: страница управления элементами

PRIME PubMed | Аутоагрессивное поведение тесно связано с доступностью серотонина при шизоаффективном расстройстве

Citation

Rao, M L., и другие. «Аутоагрессивное поведение тесно связано с доступностью серотонина при шизоаффективном расстройстве». Фармакопсихиатрия, т. 27, нет. 5, 1994, стр. 202-6.

Рао М.Л., Бройниг П., Папассотиропулос А. Аутоагрессивное поведение тесно связано с доступностью серотонина при шизоаффективном расстройстве. Фармакопсихиатрия . 1994; 27 (5): 202-6.

Рао М. Л., Бройниг П. и Папассотиропулос А. (1994). Аутоагрессивное поведение тесно связано с доступностью серотонина при шизоаффективном расстройстве. Фармакопсихиатрия , 27 (5), 202-6.

Рао М.Л., Бройниг П., Папассотиропулос А. Аутоагрессивное поведение тесно связано с доступностью серотонина при шизоаффективном расстройстве. Фармакопсихиатрия. 1994; 27 (5): 202-6. PubMed PMID: 7838891.

TY — JOUR
T1 — Аутоагрессивное поведение тесно связано с доступностью серотонина при шизоаффективном расстройстве.
AU — Рао, M L,
AU — Bräunig, P,
AU — Папассотиропулос, А,
PY — 1994/9/1 / pubmed
PY — 1994/9/1 / medline
PY — 1994/9/1 / entrez
СП — 202
EP — 6
JF — Фармакопсихиатрия
JO — Фармакопсихиатрия
ВЛ — 27
ИС — 5
N2 — Пониженный оборот серотонина наблюдается при импульсивном гетеро- и аутоагрессивном поведении.Наиболее заметно снизились концентрации 5-гидроксииндолуксусной кислоты в спинномозговой жидкости. Однако данные о спинномозговой жидкости или серотонине в крови далеки от однозначных, поскольку были отмечены аналогичные уровни у суицидных и не суицидальных пациентов. Продольные исследования суицидальных пациентов выявили выраженные сдвиги в уровнях серотонина в крови, тогда как у здоровых людей уровень серотонина в крови оставался стабильным. Мы исследовали уровни серотонина в крови у шизоаффективных женщин и здоровых женщин, чтобы проверить, коррелируют ли колебания с изменениями аутоагрессивного поведения.Пациенты были разделены на три группы: не склонные к суициду, остро суицидальные и постсуицидальные. Уровни серотонина в крови у не суицидальных и постсуицидных шизоаффективных пациентов и здоровых женщин были схожими. Уровни серотонина в крови у суицидальных пациентов были значительно ниже, чем у здоровых людей и пациентов после суицида. Мы интерпретируем повышение уровня серотонина после попытки самоубийства как психобиологический коррелят повышенной функции нейромедиатора.
SN — 0176-3679
UR — https: // www.unboundmedicine.com/medline/citation/7838891/autoaggressive_behavior_is_closely_related_to_serotonin_availability_in_schizoaffective_disorder_
L2 — https://www.thieme-connect.com/DOI/DOI?10.1055/s-2007-1014305
БД — ПРЕМЬЕР
DP — Unbound Medicine
ER —

Унаследованная дупликация (X) (p11.4), связанная с ожирением, аутоагрессивным поведением и задержкой развития речи | ESPE2016 | 55-я ежегодная конференция ESPE

Справочная информация: ожирение является основной особенностью нескольких синдромов. У пациентов с тяжелым ожирением с ранним началом 7% несут мутацию одного локуса.

Цель и гипотезы: Мы сообщаем о пациенте 3,11 года с ранним началом ожирения (ИМТ 29,9 кг / м 2 >> P97), продолжающимся чрезмерным увеличением веса, аутоагрессивным поведением и задержкой речевого развития. Отсутствие задержки роста или дальнейших дисморфических признаков. Проблемы с кормлением в раннем послеродовом периоде потребовали кормления через зонд. Гиперфагия началась в возрасте 6 месяцев, что привело к чрезмерному увеличению веса. Возникла задержка речевого развития, в настоящее время лепет без определенных слов и аутоагрессивное поведение.Лабораторное обследование показало инсулинорезистентность с повышенным HOMA-индексом 10,5. Заподозрен синдром Прадера-Вилли. Не кровные родители турецкого происхождения, ожирение отца и сестры, в остальном ничем не примечательная семейная история.

Метод: был проведен молекулярно-генетический анализ PWS, а затем — массивный CGH-анализ.

Результаты: ничем не примечательные генетические результаты Прадера-Вилли на хромосоме 15. При анализе массива CGH дупликация была обнаружена в Xp11.4. В этой области расположен ген ATP6AP2 -г.Точечные мутации в этом гене связаны с Х-сцепленной умственной отсталостью и ожирением. О дупликации гена ATP6AP2 до сих пор не сообщалось, однако мы предполагаем, что это может быть причиной клинических симптомов пациента. Генетический анализ матери продемонстрировал X-сцепленное наследование.

Заключение. Раннее начало и быстро прогрессирующее ожирение в раннем детстве должно вызывать подозрение на генетическое / синдромальное происхождение, особенно при наличии других связанных клинических симптомов, таких как задержка развития.Здесь массив CGH выявил дупликацию Xp11.4 у пациента с фенотипом, подобным Прадеру-Вилли, который предположительно является причиной синдромального заболевания.

Границы | Развитие и психометрические свойства теста пассивной агрессии

Введение

Агрессивное поведение — это любое поведение, направленное на причинение прямого или косвенного вреда себе или другим (Buss, 1961). Его можно разделить на активную и пассивную формы (Allen, Anderson, 2017). Активное агрессивное поведение включает все формы поведения, включая активное участие в применении психологических или физических нарушений, e.g., оскорбление кого-либо или умышленное членовредительство. Пассивное агрессивное поведение характеризуется вредным бездействием и упущением активного участия, например, отсутствием социальной поддержки или пренебрежением собственными психологическими потребностями. Таким образом, агрессия как таковая характеризует вредное поведение, но не характерную черту личности (например, импульсивность), эмоцию (например, гнев) или познание (например, враждебную атрибуцию; Baron and Richardson, 2004). Однако агрессивное поведение, как правило, остается стабильным на протяжении всей жизни и, таким образом, предполагается, что оно представляет собой характерную поведенческую тенденцию (Huesmann et al., 2009). Хотя агрессивное поведение является эволюционным поведением человека, направленным на решение проблем (Buss and Shackelford, 1997), которое может быть адаптивным в некоторых контекстах (Georgiev et al., 2013; Edmondson et al., 2016), оно также связано с высоким уровнем индивидуальные и социальные издержки (Laing and Bobic, 2002; Heilbron and Prinstein, 2008). Среди других соответствующих факторов риска агрессивного поведения [например, сексуальное насилие в детстве (Fliege et al., 2009), безнадежность (Fox et al., 2015), импульсивность (Bresin, 2019)], агрессивное поведение связано с психопатологией (Genovese et al. al., 2017). Показатели распространенности агрессивного поведения в клинических выборках превышают таковые в общей популяции как для самонаправленного агрессивного поведения [например, распространенность самоповреждений на протяжении всей жизни: 21 против 4% (Briere and Gil, 1998)], так и для других: направленное агрессивное поведение [например, распространенность насилия, направленного против других, в течение 12 месяцев: 8–37% против 2% (Swanson et al., 2015)]. Однако важно отметить, что подавляющее большинство людей, страдающих психическими расстройствами, не демонстрируют более высокого уровня агрессивного поведения, чем население в целом (Varshney et al., 2016). Тем не менее, люди с психическими расстройствами являются важной популяцией для исследования агрессивного поведения и предотвращения агрессивного поведения, направленного на себя и других людей (Taft et al., 2012; Dutton and Karakanta, 2013; Hawton et al., 2013; Augsburger). и Maercker, 2020).

Активное агрессивное поведение широко исследовалось, что находит свое отражение в существовании хорошо установленных теоретических основ и многих психометрических тестов (Parrott and Giancola, 2007).Для получения подробной информации и обзоров, касающихся активного агрессивного поведения при психических расстройствах, см., Например, Cafferky et al. (2018), Даттон и Караканта (2013), Hawton et al. (2013) и Taft et al. (2012). Напротив, исследований пассивно-агрессивного поведения относительно мало, что приводит к меньшему количеству теорий и отсутствию психометрических тестов (Parrott and Giancola, 2007). Термин пассивная агрессия впервые был использован для характеристики поведения солдат во время Второй мировой войны, которые не подчинялись приказам своего начальника (Millon, 1993).Впоследствии пассивно-агрессивное расстройство личности было включено в первую версию Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам ( DSM ) и характеризовалось в основном набором поведенческих симптомов (например, прокрастинацией) (Американская психиатрическая ассоциация , 1952). Однако во время различных пересмотров DSM концепция утратила свою существенную отличительную черту и позже была переименована в негативистское расстройство личности. Таким образом, аффективный симптом (e.g., капризность) и когнитивные характеристики (например, негативистское отношение) были включены и привели к значительному совпадению с другими расстройствами личности (Hopwood and Wright, 2012). Это отсутствие ясности в конечном итоге привело к меньшему количеству исследований пассивно-агрессивного расстройства личности и, наконец, к его исключению из DSM-5 (Американская психиатрическая ассоциация, 2013). Следовательно, долгое время было также трудно уловить клиническое значение концепции, поскольку связанные характеристики (например,ж., капризность) частично подпадали под эту концепцию или нет. Учитывая, что исследования в других областях психологии [например, организационная психология (Baron and Neuman, 1996; Neuman and Baron, 1998)] убедительно продемонстрировали актуальность пассивно-агрессивного поведения, также важно пересмотреть пассивно-агрессивное поведение с точки зрения психоанализа. клиническая перспектива. Помимо нозологических исследований пассивно-агрессивного расстройства личности, в основном два теоретических подхода вдохновили клинические исследования пассивно-агрессивного поведения: исследование пассивно-агрессивного поведения, направленного против других, в основном возникло на основе психодинамических исследований защитных механизмов (Cramer, 2015). ), и исследование s направляемого эльфами пассивно-агрессивного поведения — иногда также называемого самоповреждением путем бездействия (Turp, 2007) — в основном сосредоточено на процессах самоконтроля при депрессивных расстройствах (Rehm, 1977 ).

Пассивная агрессия в клинических исследованиях

В психодинамических исследованиях защитных механизмов определяются как бессознательные процессы, защищающие эго от эмоционального нарушения (например, страха) и инстинктивных побуждений (например, активной агрессии; Фрейд, 1936). Предполагается, что защитные механизмы представляют собой относительно стабильные черты (Bond, 2004), которые активируются внутренними или внешними конфликтами (Segal et al., 2007). По способности разрешать конфликты они подразделяются на зрелые, невротические и незрелые защиты (Andrews et al., 1993), а незрелые защитные механизмы связаны с детской травмой или пренебрежением (Romans et al., 1999; Nickel and Egle, 2006). Пассивно-агрессивное поведение концептуализируется как незрелый защитный механизм из-за его негативистской и скрытой природы (Andrews et al., 1993; Schauenburg et al., 2007), тем самым способствуя подавлению эмоциональных конфликтов и снижению способности решать проблемы (Cramer , 2015). Более высокие уровни пассивно-агрессивных защитных механизмов связаны с более серьезными симптомами нервной анорексии (Tordjman et al., 1997), острое стрессовое расстройство (Santana et al., 2017), расстройство адаптации (Ghazwin et al., 2017), пограничное расстройство личности (Zanarini et al., 2013) и преднамеренное самоповреждение (Baykara and Alban, 2018 ).

Теория самоконтроля при депрессии основана на модели поведенческого самоконтроля Канфера (Kanfer, 1971), которая предлагает, чтобы люди контролировали свое поведение с помощью петли обратной связи, включающей самоконтроль, самооценку и самоподкрепление . Предполагается, что эти процессы искажены у пациентов с депрессивными симптомами из-за дисфункциональных когнитивных предубеждений и негативных стилей атрибуции (Rehm, 1977), которые, как предполагается, развиваются в позднем детстве и активируются в стрессовых ситуациях (Wang et al., 2010; Hu et al., 2015; Schierholz et al., 2016). Тенденция пациентов с депрессией избирательно сосредотачиваться на неблагоприятных стимулах и событиях (De Raedt and Koster, 2010) и приписывать их дисфункциональным образом (Hu et al., 2015) приводит к отрицательной самооценке (Orchard and Reynolds, 2018). ). Такая негативная самооценка, в свою очередь, должна приводить к чрезмерному самонаказанию и низкому уровню самовознаграждения (Ciminero, Steingarten, 1978; Rozensky et al., 1981). Примечательно, что последний представляет собой форму самоуправляемого пассивно-агрессивного поведения и способствует развитию депрессии (Fuchs and Rehm, 1977).

Таким образом, оба подхода в соответствии с исследованиями пассивно-агрессивного расстройства личности (Hopwood and Wright, 2012; Newton-Howes et al., 2015; Hopwood, 2018) предполагают, что пассивно-агрессивное поведение представляет собой относительно стабильную поведенческую тенденцию. которая активируется, когда люди подвергаются воздействию внутренних или внешних факторов стресса. Кроме того, предполагается, что пассивно-агрессивное поведение является результатом дисфункциональных процессов мониторинга и оценки, которые, как предполагается, возникают в результате негативного детского опыта.Таким образом, предполагается, что пассивная агрессия является как фактором риска, так и результатом психопатологии и межличностных конфликтов.

Психометрические тесты на пассивно-агрессивное поведение

Наличие действующего психометрического теста важно для развития области исследований. Например, исследование устойчивости тесно связано с разработкой опросника чувства согласованности (Антоновский, 1987; Эрикссон и Линдстрём, 2006). При разработке психометрических тестов необходимо следовать предположениям классической или вероятностной теории тестов (Hambleton and Jones, 1993).Более того, тесты должны соответствовать критериям качества (т. Е. Объективности, надежности и валидности). Хотя психометрические тесты, происходящие из вышеупомянутых исследовательских традиций, демонстрируют хорошие общие психометрические свойства, их пригодность для оценки пассивно-агрессивного поведения ограничена их содержанием (например, Fydrich et al., 1997; Kuhl and Kazén, 1997; Mezo and Short , 2012). На сегодняшний день клинические тесты (т.е. пассивно-агрессивные расстройства личности, защитные механизмы или механизмы самоконтроля) оценивают более широкие нозологические категории (включая когниции, эмоции и черты личности), а не только пассивно-агрессивное поведение.Кроме того, психометрические тесты из других психологических областей оценивают пассивно-агрессивное поведение в очень специфических контекстах (например, на рабочем месте) или с точки зрения жертвы, а не преступника (например, в отношении социального остракизма), и поэтому неприменимы в клиническом контексте (Уильямс и Соммер, 1997; Нойман и Барон, 1998, 2005). Таким образом, чтобы облегчить клинические исследования пассивно-агрессивного поведения, текущий исследовательский проект направлен на разработку и валидацию теста на пассивную агрессию (TPA), теста, основанного на поведении, для оценки как самостоятельных, так и других действий. направленная пассивная агрессия.

Методы

Конструкция весов и предметов

Разработка TPA следовала руководящим принципам разработки психометрических тестов в соответствии с классической теорией тестирования (Hambleton and Jones, 1993). Во-первых, авторы (CS, ME, SKS, HM и TM) согласились с определением пассивно-агрессивного поведения, направленного на себя и на других: пассивно-агрессивное поведение — это устойчивая поведенческая предрасположенность к причинению вреда себе или другим путем бездействия. реакция на внутренние или внешние стрессоры.Тест должен был состоять из одной шкалы для оценки самонаправленной пассивной агрессии (TPA-SD) и другой шкалы для оценки пассивной агрессии, направленной против другого (TPA-OD). Во-вторых, первый автор (CS) создал набор пунктов, которые следовали следующей схеме: (внутренний или внешний стрессор) + (неприятное чувство) + (пассивно-агрессивная поведенческая реакция). Сценарии были выбраны таким образом, чтобы соответствовать разным условиям и, таким образом, отражать широкий спектр повседневных сценариев (например,g., спор с партнером, конфликты на работе или личная неудача), чтобы быть более инклюзивным, чем предыдущие инструменты, которые были ограничены конкретными контекстами (например, конфликты на работе). Несмотря на то, что все пункты были сформулированы первым автором (CS), предыдущая оценка пассивно-агрессивных защитных механизмов и пассивно-агрессивного расстройства личности послужила основой для создания пунктов шкалы TPA-OD (например, Andrews et al., 1993 ; Kuhl and Kazén, 1997). Пункты шкалы TPA-SD следовали логике теории самоконтроля депрессии и, следовательно, были сосредоточены на поведенческих моделях, которые отрицают индивидуальное вознаграждение, подкрепление или самоудовлетворение (Rehm, 1977; Mezo and Short, 2012).Чтобы отразить устойчивый характер пассивно-агрессивного поведения, использовалась пятибалльная шкала от «1 = очень маловероятно, » до «5 = очень вероятно, », по которой респондентам предлагалось оценить вероятность реакции в описанном манера в целом. Первоначально было разработано по 16 пунктов для оценки пассивной агрессии, направленной на себя и на других. На данный момент было сформулировано 32 пункта для оценки активной агрессии, но они были отброшены на следующих этапах из-за экспертных оценок и статистики тестов (средняя серьезность пункта <0.20). В-третьих, пилотное исследование было проведено, чтобы предоставить в первую очередь информацию о статистике теста (то есть, серьезность задания, корреляция между пунктами) на выборке взрослых (возраст ≥ 18 лет) студентов-психологов [ N = 102, 86,27% женщин, M (возраст) = 21,44 года, SD (возраст) = 3,29]. Для получения дополнительной информации о пилотных данных см. Дополнительный материал A. На основе этих результатов авторы (CS, EM, SS, HM, TM) уточнили элементы и увеличили их количество до 18 по шкале (см. Таблицу 1 для 36- версия элемента TPA).В-четвертых, мы проанализировали факторную структуру в более крупной клинической выборке (исследование 1), и в-пятых, мы исследовали надежность повторного тестирования и конструктивную валидность TPA (исследование 2).

Таблица 1 . Пункты 36-позиционной версии ТПА.

Исследование 1

Исследование 1 было направлено на первоначальную проверку и уточнение версии TPA из 36 пунктов. С этой целью он исследовал предполагаемую двухфакторную структуру TPA, а также ее внутреннюю согласованность и взаимосвязь между направленной и самонаправленной пассивной агрессией и депрессивными симптомами, соматоформными симптомами, тревогой и общей тяжестью психопатологических симптомов.

Материалы и методы исследования 1

Участники и процедура

Всего в исследовании 1 приняли участие 319 пациентов 18 лет и старше. Пациенты были набраны в немецкой психосоматической клинике (MediClin Bliestal-Clinics, Блискастель), где они прошли многопрофильное стационарное лечение продолжительностью от 5 до 6 недель. Двенадцать пациентов были исключены из-за отсутствия более четырех значений в TPA. Характеристики окончательной выборки см. В Таблице 2. Участники дали письменное информированное согласие в соответствии с Хельсинкской декларацией (Всемирная медицинская ассоциация, 2013 г.) и выполнили описанные ниже оценки по прибытии (M1) и снова при выписке (M2).Исследование 1 было предварительно зарегистрировано в Немецком регистре клинических испытаний (www.drks.de, ID: DRKS00014002), онлайн-платформе для предварительной регистрации клинических исследований.

Таблица 2 . Описательные характеристики выборки Исследование 1.

Меры

Версия TPA из 36 пунктов использовалась в качестве самоотчетной оценки пассивно-агрессивного поведения. Эта версия TPA состояла из 18 пунктов для оценки пассивно-агрессивного поведения, направленного на себя, и 18 пунктов для оценки пассивно-агрессивного поведения, направленного на других.Таким образом, была принята двухфакторная структура: один фактор представляет собой пассивно-агрессивное поведение, направленное на себя, а другой — пассивно-агрессивное поведение, направленное против других.

Опросник депрессии Бека-II (BDI-II) оценивал тяжесть депрессивных симптомов в соответствии с Диагностическим и статистическим руководством по психическим расстройствам-IV ( DSM-IV ; American Psychiatric Association, 1994; Beck et al. 1996; Hautzinger et al., 2009). Каждый из 21 пункта оценивается по шкале от 0 до 3, причем более высокие баллы указывают на более серьезные депрессивные симптомы.BDI-II — это хорошо зарекомендовавший себя показатель депрессии с приемлемой или превосходной надежностью повторного тестирования ( r tt = 0,73–0,96; Wang and Gorenstein, 2013) и высокой достоверностью (Hautzinger et al., 2009) .

Опросник тревоги Бека (BAI) — это инструмент скрининга для оценки симптомов тревоги (Beck and Steer, 1993; Margraf and Ehlers, 2002). Он состоит из 21 пункта, оцененных по шкале от 0 до 3, причем более высокие баллы указывают на более серьезные уровни беспокойства. Принимая во внимание, что BAI показывает отличную внутреннюю согласованность ( α = 0.91) и высокой достоверностью, его надежность при повторном тестировании приемлема ( r tt = 0,78; Geissner, Huetteroth, 2018).

Гамбургские модули для оценки психосоциального здоровья в клинической практике (HEALTH-49; Rabung et al., 2007) оценивают девять подшкал, связанных с психическим здоровьем [соматоформные жалобы (SOM), депрессивность (DEP), фобическая тревога (PHO), психологическое благополучие, проблемы взаимодействия, самоэффективность, активность и участие, социальная поддержка и социальный стресс].Показатели SOM ( α, = 0,82), DEP ( α, = 0,88) и PHO ( α, = 0,82–86) могут быть объединены в глобальный индекс тяжести симптомов (GSI, α = 0,89; Rabung et al., 2009).

Статистический анализ

Исследовательское моделирование структурных уравнений (ESEM)

было выполнено с использованием R (Gascon et al., 2013) и пакета Psy (Revelle, 2015). Все остальные статистические анализы проводились с использованием IBM SPSS Statistics версии 25 (IBM Corp, 2017).

Уменьшение предмета

Как также указано в предварительной регистрации, исследование 1 было направлено на уменьшение количества пунктов на шкалу до 12 для оптимизации экономии на весах для использования в клинических условиях. Для обеих подшкал уменьшение количества пунктов производилось в три этапа. Во-первых, все предметы со сложностью ниже 0,20 и выше 0,80 были удалены. Серьезность заданий рассчитывалась путем деления среднего значения для каждого элемента на максимальное значение для каждого элемента (т. Е. Более низкие значения представляют более высокую сложность элемента). Во-вторых, все предметы с межпунктовой корреляцией ниже 0.30 были удалены. В-третьих, был проведен факторинг первичной оси. Факторинг по первичной оси использовался для сокращения элементов, чтобы выбрать наиболее представительные элементы каждой шкалы (то есть элементы с наибольшей нагрузкой на однофакторное решение). Впоследствии двухфакторная структура уточненного TPA была проанализирована с помощью ESEM (см. Ниже).

Факториальная валидность

Подгонка модели уточненного двухфакторного решения была проанализирована с помощью ESEM, который сочетает исследовательский факторный анализ с оценкой соответствия модели с помощью моделирования структурным уравнением (SEM; Revelle, 2015).ESEM оказался более подходящим, чем SEM для анализа психологических инструментов (Marsh et al., 2010, 2014). Что касается текущего исследования, особенно важно, что ESEM не требует нулевых перекрестных нагрузок, поскольку, как известно, агрессивное поведение, направленное на других, и самоуправляемое, сильно взаимосвязаны (O’Donnell et al., 2015). Во всех анализах использовались оценки минимальных остатков с попарным исключением и измененным вращением. В качестве основных мер, предусмотренных пакетом Psy , коэффициент хи-квадрат-df (хорошее соответствие <2), среднеквадратическое значение остатков (RMSR, хорошее соответствие> 0.05), и соответствие, основанное на недиагональных значениях (fit.off, хорошее соответствие> 0,95), использовались в качестве показателей соответствия (Hu and Bentler, 1999). Модели оценивались для M1 и M2.

Внутренняя согласованность и корреляция между элементами

Внутренняя согласованность была рассчитана с использованием альфы Кронбаха ( α ; Кронбах, 1951) и омеги Макдональдса (ω; Макдональд, 1999). Согласно Маллери и Джорджу (2003), внутренних согласований интерпретировались следующим образом:> 0,90 = отлично; > 0.80 = хорошо; > 0,70 = приемлемо; > 0,60 = сомнительно; > 0,50 = плохо; и <0,50 = неприемлемо. Для обеих точек оценки были проанализированы внутренняя согласованность, а также корреляция между элементами и общей суммой.

Связь между пассивно-агрессивным поведением и кластерами симптомов

Двумерные ассоциации между пассивно-агрессивным поведением и тяжестью психопатологических симптомов (BDI-II, BAI, SOM, DEP, PHO и GSI) были проанализированы с использованием корреляций Пирсона. Учитывая сильную корреляцию между депрессивными симптомами, соматоформными симптомами и симптомами тревоги (Rabung et al., 2009), было проведено два множественных регрессионных анализа для оценки возрастающей доли вариации пассивно-агрессивного поведения, объясняемой каждым доменом симптомов (SOM, DEP и PHO) под взаимным контролем для других доменов симптомов. Таким образом, мы стремились исследовать уникальную связь между депрессивными симптомами и пассивно-агрессивным поведением независимо от общей психопатологии.

Результаты исследования 1

Уменьшение предмета

Один предмет из TPA-OD был удален из-за сложности предмета ниже 0.20 (поз.27). Еще пять пунктов были удалены, так как все корреляции между пунктами упали ниже 0,30 (пункты 6, 7, 24, 25, 26). Все остальные пункты продемонстрировали факторные нагрузки выше 0,30 на однофакторном решении факторинга по главной оси. Все предметы TPA-SD показали сложность выше 0,20 и ниже 0,80. Четыре пункта были удалены, так как все корреляции между пунктами были ниже 0,30 (пункты 1, 8, 21, 31). Все остальные элементы показали факторные нагрузки выше 0,30 на однофакторном решении факторинга по первичной оси.Чтобы сократить количество предметов до 12, два предмета с наименьшей факторной нагрузкой были удалены (предметы 4, 28).

Подгонка модели двухфакторного решения

Индексы соответствия обеих точек измерения представлены в таблице 3. В целом, ESEM выявил приемлемое или хорошее соответствие модели для двухфакторного решения уточненного TPA. Факторные нагрузки всех элементов на соответствующий фактор варьировались от 0,45 до 0,69 для M1 и от 0,38 до 0,77 для M2. Корреляция между TPA-SD и TPA-OD была сильной при M1 ( r = 0.52) и средней на М2 ( r = 0,38).

Таблица 3 . Подгонка модели ESEM.

Внутренняя согласованность и корреляция между элементами

Внутренняя согласованность была хорошей на M1 ( α другой направленный = 0,83; ω другой направленный = 0,83; α самонаправленный = 0,84; ω другой направленный = 0,85) и M2 ( α другой направленный = 0,86; ω другой направленный = 0,86; α самонаправленный = 0.89; ω самонаправленный = 0,89). Корреляция между заданием и суммой в M1 варьировала от 0,40 до 0,61 для TPA-OD и TPA-SD. Аналогичным образом, при M2 корреляции между предметами и общим количеством составляли от 0,36 до 0,66 для TPA-OD и от 0,38 до 0,73 для TPA-SD. Дальнейшие характеристики изделия представлены в дополнительном материале B.

Связь между пассивно-агрессивным поведением и кластерами симптомов

Двумерные корреляции между шкалами TPA и уровнями психопатологических симптомов представлены в таблице 4.В соответствии с нашими гипотезами, пассивно-агрессивное поведение, направленное на себя и направленное на других, было связано со всеми доменами симптомов. Однако связь пассивно-агрессивного поведения, направленного против других, с уровнем тревожности была представлена ​​только в BAI. Результаты множественного регрессионного анализа для прогнозирования пассивно-агрессивного поведения, направленного на себя и на других, на основе депрессивных, фобических и соматических симптомов представлены в таблицах 5, 6. В соответствии с теорией самоконтроля депрессии, самоуправление направленное пассивно-агрессивное поведение продемонстрировало особенно сильную уникальную связь с депрессивными симптомами.Напротив, ни для одной из областей симптомов не было обнаружено уникальной ассоциации с пассивно-агрессивным поведением, направленным против других.

Таблица 4 . Двумерные корреляции как шкал TPA, так и тяжести симптомов.

Таблица 5 . Множественная регрессия для прогнозирования TPA-SD.

Таблица 6 . Множественная регрессия для прогнозирования TPA-OD.

Обсуждение исследования 1

В исследовании 1 версия TPA из 36 пунктов была оценена и сокращена до окончательной формы из 24 пунктов.Применяя ESEM, мы подтвердили двухфакторную структуру TPA, состоящую из TPA-SD и TPA-OD. Кроме того, исследование 1 подтвердило хорошую внутреннюю согласованность обеих шкал.

Исследование 1 также выявило небольшие или умеренные связи между пассивно-агрессивным поведением и тяжестью психопатологических симптомов в выборке клинических стационарных пациентов. Пассивная агрессия, направленная на других, была связана с общей тяжестью психопатологических симптомов, но не со специфическими областями симптомов. Эти результаты согласуются с предыдущими исследованиями, показывающими, что активное агрессивное поведение, направленное против других (Genovese et al., 2017), а также пассивно-агрессивная личность (Laverdière et al., 2019) и пассивно-агрессивный стиль защиты (Bond, 2004) актуальны при широком спектре психических расстройств. Таким образом, пассивно-агрессивное поведение, направленное против других, может представлять собой реакцию на общее психическое расстройство. Эта точка зрения также способствовала устранению пассивно-агрессивного расстройства личности из DSM-5 (Wetzler and Jose, 2012).

Напротив, в дополнение к своей ассоциации с глобальным бременем психопатологических симптомов, самоуправляемое пассивно-агрессивное поведение обнаруживает специфические уникальные ассоциации с депрессивными и соматоформными симптомами.В двумерном и многомерном анализах депрессивные симптомы были численно наиболее сильными коррелятами для самоуправляемого пассивно-агрессивного поведения. Связь самоуправляемого пассивно-агрессивного поведения и депрессивных симптомов согласуется с теорией самоконтроля, постулирующей, что дисфункциональные процессы самоконтроля и самооценки у пациентов с депрессией приводят к отсутствию самоподкрепляющего поведения (т.е. вред в результате бездействия; Fuchs and Rehm, 1977; Rehm, 1977; Rozensky et al., 1977; Roth and Rehm, 1980).Кроме того, эта связь соответствует предыдущим исследованиям активного агрессивного поведения, показывающим, что обе формы самонаправленного агрессивного поведения тесно связаны с тяжестью депрессии (Hawton et al., 2013; Plener et al., 2015; Harford et al., 2018) .

Подобно депрессивным симптомам, соматоформные симптомы объясняют возрастающую долю вариативности самоуправляемого пассивно-агрессивного поведения. Соответственно, предыдущие исследования выявили высокий уровень коморбидности между соматоформными расстройствами и пассивно-агрессивным расстройством личности (Bass, Murphy, 1995; Noyes et al., 2001). Поскольку связи между соматизацией и пассивно-агрессивным поведением, направленным на себя, еще не изучались в предыдущих исследованиях, наш результат необходимо воспроизвести в дальнейших исследованиях.

Ограничения

Необходимо принять во внимание следующие ограничения: В отличие от внутренней согласованности, методы исследования 1 не позволили провести действительную проверку надежности повторного тестирования. Анализ надежности повторных испытаний потребовал бы временного интервала, в котором представляющая интерес концепция должна быть относительно стабильной.Однако пациенты из исследования 1 получали междисциплинарное вмешательство, включая психотерапевтическое и психофармакологическое лечение, и, следовательно, вмешательства, достаточные для изменения уровня агрессивного поведения (Jones RM et al., 2011; Karakurt et al., 2016; Kothgassner et al., 2020) . Таким образом, существует необходимость в другом исследовании для дальнейшего изучения надежности повторного тестирования TPA в неклиническом контексте.

Учитывая, что дополнительная оценка других конструктов (например, активная агрессия, импульсивность) превышала бы возможности клинического персонала, мы также не смогли оценить валидность конструктов в исследовании 1.

Еще одно ограничение относится к диагностическому процессу в исследовании 1. В то время как серьезность симптомов оценивалась с использованием стандартизованных критериев (Beck and Steer, 1993; Beck et al., 1996; Rabung et al., 2007), психиатрические диагнозы основывались на неструктурированных клинических данных. Известно, что интервью менее точны, чем структурированные интервью (Miller et al., 2001). Таким образом, наш основной анализ ассоциаций между самооценкой пассивно-агрессивного поведения и кластерами симптомов был основан на регрессионных моделях, основанных на стандартизированных показателях, а не на групповых сравнениях.В будущих исследованиях клинических образцов следует использовать структурированные клинические интервью, чтобы дать возможность достоверного анализа групповых различий пассивно-агрессивного поведения.

Исследование 2

Исследование 1 привело к окончательной версии TPA, состоящей из 24 пунктов, и продемонстрировало ее факториальную валидность и внутреннюю согласованность. Однако данные о надежности повторного тестирования и валидности конструкции все еще отсутствовали. Таким образом, исследование 2 было направлено на устранение этого пробела.

Материалы и методы исследования 2

Участники и процедура

Участниками исследования 2 были взрослые (возраст ≥ 18 лет) студенты бакалавриата, набранные на лекциях по психологии в Саарландском университете.За участие участники получили кредиты на курсы. После получения письменного информированного согласия в соответствии с Хельсинкской декларацией (Всемирная медицинская ассоциация, 2013 г.) данные были собраны с использованием платформы для онлайн-опросов SoSci Survey (Leiner, 2014). Для оценки надежности TPA участники получали ссылки на опрос через три 14-дневных интервала по электронной почте. Кроме того, участники заполнили немецкие версии Краткого вопросника для оценки компонентов агрессии [K-FAF, Heubrock and Petermann (2008)], пятифакторного реестра NEO [NEO-FFI, Borkenau and Ostendorf (1994) , Costa and McCrae (1989)], а также краткую версию шкалы импульсивности Barratt [BIS-15, Meule et al.(2011)] на первом этапе оценки (M1). См. Таблицу 7 с характеристиками образца. Исследование 2 также было предварительно зарегистрировано в Немецком регистре клинических испытаний (www.drks.de, ID: DRKS00014607).

Таблица 7 . Описательные характеристики выборки Исследование 2.

Меры

Самонаправленное и пассивно-агрессивное поведение, направленное на других, оценивалось с использованием 24-пунктовой версии TPA (см. Исследование 1).

K-FAF включает 49 пунктов, оценивающих агрессию по пяти измерениям (спонтанная агрессия, реактивная агрессия, раздражительность, аутоагрессия, подавление агрессии; Heubrock and Petermann, 2008).K-FAF был выбран, потому что его шкалы позволяют экономически оценить агрессию, направленную на себя и других. Однако внутренняя согласованность шкал K-FAF от плохой (подавление агрессии; α = 0,55) до хорошей (раздражительность; α = 0,84). Мы предположили, что конвергентная валидность TPA-OD должна отражаться по крайней мере в средних отношениях между TPA-OD и шкалами активной агрессии K-FAF (то есть спонтанной и реактивной агрессией).Предполагается, что самоуправляемое пассивно-агрессивное поведение является результатом негативных процессов самоконтроля и самооценки при депрессии (Rehm, 1977). Следовательно, это должно быть тесно связано с эмоциями самосознания (Laye-Gindhu and Schonert-Reichl, 2005), самообвинением (Jinting and Hairong, 2019) и самокритикой (Gilbert et al., 2010). Шкала аутоагрессии K-FAF включает эти аспекты. Таким образом, мы ожидали, что TPA-SD и шкала аутоагрессии покажут как минимум среднюю корреляцию.

NEO-FFI — это краткая версия пересмотренного перечня личностей NEO (Коста и Мак Крей, 1992), в котором оцениваются пять личностных черт (открытость, добросовестность, экстраверсия, покладистость, невротизм) с использованием 60 пунктов (Коста и МакКрей, 1989 г.) ; Боркенау, Остендорф, 1994). NEO-FFI — это хорошо зарекомендовавший себя и широко используемый инструмент в исследованиях взаимосвязи между личностными чертами и агрессивным поведением (Burton et al., 2007; Grumm and von Collani, 2009; Carvalho and Nobre, 2019).Внутренняя согласованность его шкал от сомнительной (открытость; α = 0,61–0,71) до хорошей (невротизм, α = 0,81–0,85). Учитывая, что пассивно-агрессивное поведение, ориентированное на других людей, как было показано, связано с межличностными конфликтами (Laverdière et al., 2019), конвергентная валидность TPA-OD будет отражаться по крайней мере в средней отрицательной корреляции с уступчивостью (Jones SE et al., 2011). Невротизм связан с более низким уровнем внутреннего контроля, самооценки и общей самоэффективности (Judge et al., 2002). Таким образом, он отражает один аспект самооценки (Chang et al., 2012). Таким образом, мы ожидали, что связь между невротизмом и TPA-SD, по крайней мере, среднего размера, будет свидетельствовать о конвергентной валидности (Brown, 2009). Поскольку сознательность тесно связана с отложенным удовлетворением (конструкцию, которую следует отличать от самоуправляемой пассивной агрессии; Furnham and Cheng, 2019), самая небольшая корреляция между сознательностью и TPA-SD должна отражать ее дискриминантную валидность.

BIS-15 — это сокращенная версия 11-й шкалы импульсивности Барратта (Patton et al., 1995; Preuss et al., 2008), стандартной оценки импульсивности (Stanford et al., 2009). Его экономичная версия из 15 пунктов показала хорошую надежность ( α = 0,81; Meule et al., 2011). Импульсивность, предрасположенность к сыпи и спонтанному поведению, является сильным предиктором активного, направленного на других (Bresin, 2019) и самонаправленного (Gvion, Apter, 2011; Hamza et al., 2015) агрессивного поведения. Напротив, предполагается, что пассивно-агрессивное поведение наносит вред бездействием и, следовательно, должно явно характеризоваться отсутствием импульсивных действий (Buss, 1961; Parrott and Giancola, 2007).Однако, учитывая, что пассивно-агрессивное поведение также положительно связано с активным агрессивным поведением, мы ожидали, что пассивно-агрессивное поведение не будет зависеть от импульсивности, что отражается как минимум в небольшой корреляции между шкалами TPA и BIS-15 в качестве дополнительной поддержки дискриминанта. период действия.

Анализ данных

Все анализы были выполнены с использованием IBM SPSS Statistics 25 (IBM Corp, 2017). Для оценки надежности повторного тестирования были рассчитаны корреляции Пирсона для обеих шкал TPA для всех точек оценки.Внутренняя согласованность была проанализирована для всех точек измерения с использованием α (Cronbach, 1951) и ω (McDonald, 1999). Как и в исследовании 1, внутренняя согласованность была интерпретирована следующим образом:> 0,90 = отлично; > 0,80 = хорошо; > 0,70 = приемлемо; > 0,60 = сомнительно; > 0,50 = плохо; и <0,50 = неприемлемо (Mallery and George, 2003). Чтобы оценить валидность построения, корреляции Пирсона были рассчитаны для обеих шкал TPA с BIS-15 и субшкал K-FAF и NEO-FFI.

Результаты исследования 2

Надежность

Для обеих шкал TPA надежность повторных испытаний была хорошей или отличной (см. Таблицу 8).Внутренняя согласованность TPA-OD была хорошей, а TPA-SD показала внутреннюю согласованность от хорошей до отличной (см. Таблицу 9).

Таблица 8 . Ретест-надежность весов TPA.

Таблица 9 . Внутренняя согласованность шкал TPA.

Срок действия

Двумерные корреляции между шкалами TPA, BIS-15, субшкалами NEO-FFI и K-FAF представлены в таблице 10. Конструктивная валидность TPA-OD была подтверждена значительными корреляциями от средней до большой со спонтанной агрессией. и реактивная агрессия, а также отрицательная средняя корреляция с покладистостью.Дискриминантная валидность TPA-OD была подтверждена несущественной ассоциацией с импульсивностью. Кроме того, конструктивная валидность TPA-SD была подтверждена значительными корреляциями с аутоагрессией и невротизмом. Более того, дискриминантная валидность TPA-SD была подтверждена незначительными ассоциациями с импульсивностью и сознательностью.

Таблица 10 . Построить валидность шкал TPA.

Обсуждение исследования 2

Исследование 2 выявило высокие корреляции между пассивно-агрессивным поведением и активной агрессией, невротизмом и уступчивостью (инверсия), а также небольшие незначительные корреляции между пассивно-агрессивным поведением и импульсивностью и сознанием, тем самым демонстрируя конвергентную и дискриминантную валидность как TPA-OD. и шкала TPA-SD.

Поскольку предполагается, что агрессия представляет собой характерную поведенческую тенденцию, которая должна оставаться стабильной с течением времени (Huesmann et al., 2009), существенная надежность повторного тестирования имеет решающее значение для ее оценки. И TPA-OD, и TPA-SD показали надежность повторных испытаний от хорошей до отличной в течение ~ 4 недель. Более того, обе шкалы TPA показали внутреннюю согласованность от хорошей до отличной. По сравнению с общепринятыми шкалами, оценивающими активное агрессивное поведение, TPA демонстрирует сопоставимую или даже более высокую надежность (см. Таблицу 11).

Таблица 11 . Примеры повторного тестирования и внутренней непротиворечивости анкет по агрессии.

Конвергентная валидность TPA была подтверждена корреляциями от средней до высокой между соответствующими шкалами TPA и K-FAF, которые являются хорошо зарекомендовавшими себя оценками агрессивного поведения. Эти ассоциации подчеркивают представление о том, что пассивно-агрессивное поведение представляет собой форму агрессивного поведения, даже если оно характеризуется отсутствием активного поведенческого взаимодействия.Кроме того, в отличие от активного агрессивного поведения (Bresin, 2019), шкалы TPA не были достоверно коррелированы с импульсивностью. Этот результат является дополнительным свидетельством увеличения оценки пассивно-агрессивного поведения по сравнению с общей оценкой агрессивного поведения.

Согласно DSM-IV , предполагается, что люди с пассивно-агрессивным расстройством личности подводят других, оказывают меньше социальной поддержки и не заслуживают доверия (Американская психиатрическая ассоциация, 1994).Предполагается, что эти поведенческие тенденции закладывают основу для высокого уровня межличностных конфликтов (McCann, 1988). Таким образом, отрицательная связь между TPA-OD и согласием согласуется с теоретическими соображениями. То же самое относится к взаимосвязи между TPA-SD и невротизмом, которая поддерживает представление о том, что самоуправляемое пассивно-агрессивное поведение может быть обусловлено дисфункциональной самооценкой (Rehm, 1977; Chang et al., 2012). Отсутствие самоподкрепления может представлять собой не только форму агрессивного поведения, направленного на самого себя, но и способность к отсроченному удовлетворению, которая связана с сознанием (Furnham and Cheng, 2019).Следовательно, учитывая, что для агрессивного поведения важно, чтобы оно совершалось намеренно (Allen and Anderson, 2017), наш вывод о небольшой и незначительной связи между TPA-SD и сознанием подтверждает дискриминантную валидность шкалы.

Ограничения

В отличие от исследования 1, исследование 2 позволило провести анализ надежности повторного тестирования и построить валидность TPA с использованием выборки студентов. Однако выводы о переносимости результатов из выборок студентов в клинические образцы или население в целом неоднозначны (Henry, 2008; Boals et al., 2020). Следовательно, в будущих исследованиях следует изучить надежность повторного тестирования и построить валидность TPA в выборке из списка ожидания.

Общие обсуждения

Исследование 1 и Исследование 2 показали, что TPA является надежной и достоверной оценкой пассивно-агрессивного поведения, направленного на других и направленных на самих себя. В отличие от предыдущих шкал для оценки пассивно-агрессивного поведения, направленного против других, которые в основном были нацелены на более широкие нозологические категории, например, пассивно-агрессивное расстройство личности, шкала TPA-OD не оценивает личностные черты (например,ж., враждебность) или эмоции (например, чувство гнева), но непосредственно пассивно-агрессивное поведение. Это главное преимущество для исследования предшественников и последствий пассивно-агрессивного поведения, направленного против других, поскольку оно помогает свести к минимуму искажающие факторы. Например, при исследовании связи между психопатологическими симптомами и агрессивным поведением особенно актуальны такие эмоциональные факторы, как гнев или печаль. Следовательно, в будущих исследованиях следует использовать это преимущество TPA и исследовать, какие (внутренние или внешние) переменные предсказывают пассивно-агрессивное поведение, ориентированное на других людей, и в какой степени пассивно-агрессивное поведение, направленное на других людей, имеет прогностическую ценность для развития и курса. психических расстройств.

Более того, в отличие от предыдущих оценок пассивно-агрессивного поведения, TPA первым включает оценку самоуправляемого пассивно-агрессивного поведения, которое может иметь большое значение в контексте депрессивных расстройств (Rehm, 1977). Уникальная ассоциация самоуправляемого пассивно-агрессивного поведения с депрессивными симптомами в исследовании 1 дала первое доказательство этого утверждения. В будущих клинических исследованиях следует изучить лонгитюдную взаимосвязь между пассивно-агрессивным поведением, направленным на себя, и симптомами депрессии.В этих исследованиях также следует использовать структурированные клинические интервью, чтобы выяснить, чаще ли при депрессивных расстройствах проявляется пассивно-агрессивное самонаправленное поведение, чем при других психических расстройствах.

Как указано во введении, пассивно-агрессивное поведение является одним из измерений более широкой конструкции агрессивного поведения. Следовательно, можно ожидать, что многие из общих предположений об агрессии также применимы к пассивно-агрессивному поведению (например, его эмоциональным и когнитивным предшественникам или его стабильности на протяжении всей жизни).Тем не менее, будущие исследования должны проверить эту гипотезу, исследуя, какие личные и / или ситуативные факторы способствуют различным проявлениям агрессивного поведения. В этом контексте исследование 2 предоставило первое понимание, продемонстрировав независимость пассивно-агрессивного поведения от импульсивности.

Заключение

TPA — это надежный и действенный инструмент самоотчета для оценки ориентированного на других и самоуправляемого пассивно-агрессивного поведения. Текущее исследование указывает на существенное совпадение между пассивно-агрессивным и активно-агрессивным поведением, но указывает на то, что пассивно-агрессивное поведение возникает независимо от импульсивности.Самостоятельное пассивно-агрессивное поведение в значительной степени связано с депрессивными и соматоформными симптомами. В будущих исследованиях следует оценить как активно-, так и пассивно-агрессивное поведение в клинических выборках, чтобы получить более глубокое понимание взаимосвязи между агрессивным поведением, внутри- и межличностными конфликтами и психопатологическими симптомами.

Заявление о доступности данных

Необработанные данные, подтверждающие выводы этой статьи, будут предоставлены авторами без излишних оговорок.

Заявление об этике

Исследования с участием людей были рассмотрены и одобрены этическим комитетом Саарландского университета. Пациенты / участники предоставили письменное информированное согласие на участие в этом исследовании.

Авторские взносы

CS разработал исследование, организовал набор образцов, проанализировал и интерпретировал данные, подготовил статью и подготовил окончательную рукопись. МК помогла разработать исследование и способствовала отбору выборки.TM, ME, SS и HM внесли свой вклад в концепцию и дизайн исследования, поддержали интерпретацию данных и прокомментировали черновики рукописей. Все авторы прочитали и одобрили окончательную рукопись.

Конфликт интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Благодарности

Мы благодарим сотрудников клиники психосоматической медицины MediClin Bliestal-Clinics, Блискастель.Мы благодарим всех терапевтов за их поддержку в проведении этого исследования. Мы благодарим наших студентов Лизу Людвиг и Сёрена Самади за их поддержку в процессе сбора данных.

Дополнительные материалы

Дополнительные материалы к этой статье можно найти в Интернете по адресу: https://www.frontiersin.org/articles/10.3389/fpsyg.2021.579183/full#supplementary-material

Лист данных 1 . Дополнительный материал A и B.

Список литературы

Аллен, Дж.Дж. И Андерсон К. А. (2017). «Агрессия и насилие: определения и различия», в The Wiley Handbook of Violence and Aggression , 1–14. DOI: 10.1002 / 97811174.whbva001

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Американская психиатрическая ассоциация (1952 г.). Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам . Вашингтон, округ Колумбия: АПА.

Google Scholar

Американская психиатрическая ассоциация (1994). Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам .4-е изд. Вашингтон, округ Колумбия: Американская психиатрическая ассоциация.

Google Scholar

Американская психиатрическая ассоциация (2013 г.). Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам. 5-е изд. Американская психиатрическая ассоциация. DOI: 10.1176 / appi.books.97808596

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Эндрюс Г., Сингх М. и Бонд М. (1993). Анкета стиля защиты. J. Nerv. Ment. Dis . 181, 246–56. DOI: 10.1097 / 00005053-199304000-00006

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Антоновский, А.(1987). Раскрывая тайну здоровья: как люди справляются со стрессом и остаются здоровыми . 1-е изд. Сан-Франциско, Калифорния: Джосси-Басс.

PubMed Аннотация | Google Scholar

Аугсбургер, М., Меркер, А. (2020). Связь между воздействием травмы, посттравматическим стрессовым расстройством и агрессией со стороны женщин. Метаанализ. Clin. Psychol. Sci. Практик. 27: e12322. DOI: 10.1037 / h0101759

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Барон, Р.А. и Нойман Дж. Х. (1996). Насилие на рабочем месте и агрессия на рабочем месте: данные об их относительной частоте и потенциальных причинах. Агрессия. Behav. 22, 161–173. DOI: 10.1002 / (SICI) 1098-2337 (1996) 22: 3 <161 :: AID-AB1> 3.0.CO; 2-квартал

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Барон Р. А. и Ричардсон Д. Р. (2004). Человеческая агрессия . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Springer Science & Business Media.

Google Scholar

Басс, К., Мерфи, М.(1995). Соматоформные и личностные расстройства: синдромальная коморбидность и перекрывающиеся пути развития. J. Psychosom. Res. 39, 403–427. DOI: 10.1016 / 0022-3999 (94) 00157-Z

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Байкара, С., и Албан, К. (2018). Взаимосвязь между самоповреждающим поведением, историей попыток суицида и защитными механизмами у пациентов с расстройством, связанным с употреблением опиоидов. Dusunen Adam J. Psychiatry Neurol. Sci. 31, 265–273.DOI: 10.5350 / DAJPN2018310304

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бек А. Т. и Стир Р. А. (1993). BAI: Опись тревоги Бека . Сан-Антонио, Техас: Психологическая корпорация.

Бек А. Т., Стир Р. А. и Браун Г. К. (1996). Опись депрессии Бека-II. Сан-Антонио 78, 490–498. DOI: 10.1037 / t00742-000

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Боулс А., Подрядчик А. А. и Блюменталь Х. (2020).Полезность выборок студентов колледжа в исследованиях травм и посттравматического стрессового расстройства: критический обзор. J. Беспокойство . 73: 102235. DOI: 10.1016 / j.janxdis.2020.102235

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Боркенау П. и Остендорф Ф. (1994). Das NEO Fünf-Faktoren Inventar (NEO-FFI). Handanweisung , Геттинген: Hogrefe.

Google Scholar

Бресин К. (2019). Импульсивность и агрессия: метаанализ с использованием модели импульсивности UPPS. Агрессия. Насильственное поведение 904 18. 48, 1–240. DOI: 10.1016 / j.avb.2019.08.003

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бриере, Дж., И Гил, Э. (1998). Самоповреждения в клинических и общих выборках населения: распространенность, корреляты и функции. Am. J. Orthopsychiatry 68, 609–620. DOI: 10,1037 / h0080369

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Браун, С. А. (2009). Личность и умышленное самоповреждение, не являющееся суицидальным: отличия черт среди неклинической популяции. Psychiatry Res. 169, 28–32. DOI: 10.1016 / j.psychres.2008.06.005

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бертон, Л. А., Хафец, Дж., И Хеннингер, Д. (2007). Гендерные различия в относительной и физической агрессии. Soc. Behav. Личное. Int. J. 35, 41–50. DOI: 10.2224 / sbp.2007.35.1.41

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кафферки Б.М., Мендес М., Андерсон Дж. Р. и Стит С.М. (2018). Употребление психоактивных веществ и насилие со стороны интимного партнера: метааналитический обзор. Psychol. Viol. 8, 110–131. DOI: 10.1037 / vio0000074

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Чанг, К., Феррис, Д. Л., Джонсон, Р. Э., Розен, К. С., и Тан, Дж. А. (2012). Основная самооценка: обзор и оценка литературы. J. Manage. 38, 81–128. DOI: 10.1177 / 0149206311419661

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Чиминеро, А.Р. и Штейнгартен К. А. (1978). Влияние стандартов успеваемости на самооценку и самоподкрепление у депрессивных и недепрессивных людей. Cognit. Ther. Рез . 2, 179–182. DOI: 10.1007 / BF01172731

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Коста, П. Т., и Мак Крей, Р. Р. (1992). Neo Personality Inventory-Revised (NEO PI-R). Одесса, Флорида: Ресурсы для психологической оценки.

Google Scholar

Коста, П. Т.и МакКрэй Р. Р. (1989). Пятифакторная инвентаризация NEO (NEO-FFI). Одесса, Флорида: Ресурсы для психологической оценки.

Google Scholar

Кронбах, Л. Дж. (1951). Коэффициент альфа и внутренняя структура тестов. Психометрика 16, 297–334. DOI: 10.1007 / BF02310555

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Де Рэдт, Р., Костер, Э. Х. У. (2010). Понимание уязвимости к депрессии с точки зрения когнитивной нейробиологии: переоценка факторов внимания и новая концептуальная основа. Cogn. Оказывать воздействие. Behav. Neurosci. 10, 50–70. DOI: 10.3758 / CABN.10.1.50

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Даттон, Д. Г., и Караканта, К. (2013). Депрессия как маркер риска агрессии: критический обзор. Агрессия. Жестокое поведение. 18, 310–319. DOI: 10.1016 / j.avb.2012.12.002

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Эдмондсон, А. Дж., Бреннан, К. А., и Хаус, А. О. (2016). Не суицидальные причины членовредительства: систематический обзор самооценок. J. Affect. Disord. 191, 109–117. DOI: 10.1016 / j.jad.2015.11.043

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Эрикссон, М., и Линдстрём, Б. (2006). Шкала чувства согласованности Антоновского и связь со здоровьем: систематический обзор. J. Эпидемиология. Commun. Здоровье 60, 376–381. DOI: 10.1136 / jech.2005.041616

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Флиге, Х., Ли, Дж., Гримм, А., и Клапп, Б.Ф. (2009). Факторы риска и корреляты умышленного самоповреждения: систематический обзор. J. Psychosom. Res 66, 477–493. DOI: 10.1016 / j.jpsychores.2008.10.013

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Фокс, К. Р. Ф., Джозеф, К., Рибейро, Дж. Д., Клейман, Э. М., Бентли, К. Х. и Нок, М. К. (2015). Метаанализ факторов риска несуицидных самоповреждений. Clin. Psychol. Ред. 42, 156–167. DOI: 10.1016 / j.cpr.2015.09.002

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Фернхам, А., и Ченг, Х. (2019). Личностные факторы Большой пятерки, психическое здоровье и социально-демографические показатели как независимые предикторы задержки удовлетворения. чел. Индивидуальный. Dif. 150: 109533. DOI: 10.1016 / j.paid.2019.109533

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Фидрих Т., Реннеберг Б., Шмитц Б. и Витчен Х. У. (1997). Strukturiertes Klinisches Interview für DSM-IV Achse II: Persönlichkeitsstörungen (SKID-II). Геттинген: Hogrefe.

Google Scholar

Гаскон, С., Leiter, M. P., Andres, E., Santed, M. A., Pereira, J. P., Cunha, M. J., et al. (2013). Роль агрессии, от которой пострадали медицинские работники, как предикторов выгорания. J. Clin. Nurs. 22, 3120–3129. DOI: 10.1111 / j.1365-2702.2012.04255.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Гейсснер, Э., Хюттерот, А. (2018). Beck Anxiety Inventory deutsch – Ein reliables, valides und praxisgeeignetes Instrument zur Messung klinischer Angst. Psychother.Психосо. Med. Psychol. 68, 118–125. DOI: 10.1055 / с-0043-122941

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Дженовезе, Т., Далримпл, К., Челмински, И., и Циммерман, М. (2017). Субъективный гнев и явная агрессия у амбулаторных психиатрических больных. Компр. Психиатрия 73, 23–30. DOI: 10.1016 / j.comppsych.2016.10.008

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Георгиев А.В., Климчук А.С.Э., Трафиконте Д.М. и Маэстрипьери Д.(2013). Когда насилие окупается: анализ рентабельности агрессивного поведения животных и людей. Evol. Psychol. 11: 1474704

100313. DOI: 10.1177 / 1474704

100313

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Газвин М. Ю., Таваколи С. А. Х., Латифи С., Сабери Х., Дерахшанрад Н., Еканинеджад М. С. и др. (2017). Механизмы психологической защиты у людей с травмой спинного мозга и расстройством адаптации. J. Spinal Cord Med. 40, 538–547.DOI: 10.1080 / 107

  • .2016.1140389

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Гилберт П., МакЭван К., Айронс К., Бхундиа Р., Кристи Р., Брумхед К. и др. (2010). Самоповреждение в смешанной клинической популяции: роли самокритики, стыда и социального положения. Br. J. Clin. Psychol. 49, 563–576. DOI: 10.1348 / 014466509X479771

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Грац, К. Л. (2001). Измерение умышленного членовредительства: предварительные данные инвентаризации умышленного членовредительства. J. Psychopathol. Behav. Оценивать. 23, 253–263. DOI: 10.1023 / A: 1012779403943

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Грумм, М., и фон Коллани, Г. (2009). Типы личности и самооценка агрессивности. чел. Индивидуальный. Dif. 47, 845–850. DOI: 10.1016 / j.paid.2009.07.001

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Hambleton, R.K., и Jones, R.W. (1993). Сравнение классической теории тестирования и теории отклика заданий и их приложений для разработки тестов. Educ. Мера. Вопросы Прак. 12, 38–47. DOI: 10.1111 / j.1745-3992.1993.tb00543.x

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Хамза, К. А., Уиллоуби, Т., и Хеффер, Т. (2015). Импульсивность и несуицидальные самоповреждения: обзор и метаанализ. Clin. Psychol. Ред. 38, 13–24. DOI: 10.1016 / j.cpr.2015.02.010

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Харфорд, Т. К., Чен, К. М., Керридж, Б. Т. и Грант, Б.Ф. (2018). Самостоятельные и другие формы насилия и их связь с психическими расстройствами на протяжении всей жизни DSM-5: результаты национального эпидемиологического исследования состояний, связанных с алкоголем — III (NESARC — III). Psychiatry Res. 262, 384–392. DOI: 10.1016 / j.psychres.2017.09.012

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Hautzinger, M., Keller, F., and Kühner, C. (2009). BDI-II. Бек-Депрессионс-Инвентар. Редакция. 2, Auflage .Франкфурт: оценка Пирсона.

    Хоутон, К., Сондерс, К., Топивала, А., и Хав, К. (2013). Психиатрические расстройства у пациентов, поступающих в больницу после членовредительства: систематический обзор. J. Affect. Disord. 151, 821–830. DOI: 10.1016 / j.jad.2013.08.020

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Хейлброн, Н., и Принштейн, М. Дж. (2008). Обзор и переосмысление социальной агрессии: адаптивные и дезадаптивные корреляты. Clin. Детский Fam. Psychol. Rev. 11, 176–217. DOI: 10.1007 / s10567-008-0037-9

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Генри, П. Дж. (2008). Второкурсники в лаборатории сокращаются: влияние узкой базы данных на взгляд социальной психологии на природу предубеждений. Psychol. Инк . 19, 49–71. DOI: 10.1080 / 10478400802049936

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Герцберг П. Ю. (2003). Der fragebogen zur erfassung aggressiver verhaltensweisen im Straßenverkehr (AViS). Zeitschrift Different. Диагностика. Psychol. 24, 45–55. DOI: 10.1024 // 0170-1789.24.1.45

    CrossRef Полный текст

    Heubrock, D., and Petermann, F. (2008). Kurzfragebogen zur Erfassung von Aggressivitätsfaktoren: Göttingen: Hogrefe.

    Хопвуд, К. Дж. (2018). Межличностная динамика в личности и расстройствах личности. Eur. J. Pers. 32, 499–524. DOI: 10.1002 / per.2155

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Хопвуд, К.Дж. И Райт А. Г. С. (2012). Сравнение пассивно-агрессивных и негативистских расстройств личности. J. Pers. Оценивать. 94, 296–303. DOI: 10.1080 / 00223891.2012.655819

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Ху, Л. Т., и Бентлер, П. М. (1999). Критерии отсечения для индексов соответствия в анализе ковариационной структуры: традиционные критерии по сравнению с новыми альтернативами. Struct. Equat. Модель. Многопрофильный. J. 6, 1–55. DOI: 10.1080 / 10705519

    0118

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Ху, Т., Чжан, Д., Янг, З. (2015). Взаимосвязь между стилем атрибуции негативных результатов и депрессией: метаанализ. J. Soc. Clin. Psychol. 34, 304–321. DOI: 10.1521 / jscp.2015.34.4.304

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Хьюсманн, Л. Р., Дубов, Э. Ф., и Боксер, П. (2009). Непрерывность агрессии с детства до ранней взрослой жизни как предиктор жизненных результатов: последствия для моделей, ограниченных подростками и устойчивых на протяжении всей жизни. Агрессия. Behav. Выключенный. J. Int. Soc. Res. Агрессивность. 35, 136–149. DOI: 10.1002 / ab.20300

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    IBM Corp (2017). IBM SPSS Statistics для Windows (версия 25.0) . Армонк, Нью-Йорк: IBM Corp.

    Цзиньтин, У. У., Хирсонг, Л. У. (2019). Особенности самоповреждений, не связанных с суицидом, и отношения с методами совладания среди студентов колледжа Иран. J. Общественное здравоохранение 48: 270.

    PubMed Аннотация | Google Scholar

    Джонс, Р.М., Арлидж, Дж., Гиллхэм, Р., Рейгу, С., Ван ден Бри, М., и Тейлор, П. Дж. (2011). Эффективность стабилизаторов настроения при лечении импульсивной или повторяющейся агрессии: систематический обзор и метаанализ. Br. J. Psychiatry 198, 93–98. DOI: 10.1192 / bjp.bp.110.083030

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Джонс, С. Э., Миллер, Дж. Д., Линам, Д. Р. (2011). Личность, антисоциальное поведение и агрессия: метааналитический обзор. Дж.Крым. Правосудие 39, 329–337. DOI: 10.1016 / j.jcrimjus.2011.03.004

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Судья Т. А., Эрез А., Боно Дж. Э. и Торесен К. Дж. (2002). Являются ли показатели самооценки, невротизма, локуса контроля и обобщенной самоэффективности индикаторами общей основной конструкции? J. Pers. Soc. Psychol. 83: 693. DOI: 10.1037 / 0022-3514.83.3.693

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Канфер, Ф.Х. (1971). «Поддержание поведения с помощью самогенерируемых стимулов и подкрепления», в Психология частных событий: перспективы систем скрытого реагирования , ред. А. Джейкобс и Л. Б. Сакс (Нью-Йорк, Нью-Йорк: Academic Press), 39–57. DOI: 10.1016 / B978-0-12-379650-9.50009-5

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Каракурт Г., Уайтинг К., Ван Эш К., Болен С. Д. и Калабрезе Дж. Р. (2016). Парная терапия насилия со стороны интимного партнера: систематический обзор и метаанализ. J. Marital Fam. Ther . 42, 567–583. DOI: 10.1111 / jmft.12178

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Котгасснер, О. Д., Робинсон, К., Горейс, А., Угрин, Д., и Пленер, П. Л. (2020). Имеет ли значение метод лечения? Метаанализ последних 20 лет исследований терапевтических вмешательств для членовредительства и суицидальных мыслей у подростков. Borderline Personal. Disord. Эмот. Дисрегуль. 7: 9. DOI: 10.1186 / s40479-020-00123-9

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Куль, Дж.и Казен М. (1997). Persönlichkeits-Stil-und Störungs-Inventar: (PSSI). Геттинген: Hogrefe, Verlag für Psychologie.

    Лэнг, Л., Бобич, Н. (2002). Экономические издержки домашнего насилия . Сидней, Новый Южный Уэльс: Австралийский информационный центр по вопросам домашнего и семейного насилия.

    Google Scholar

    Лавердьер, О., Огродничук, Дж. С., Кили, Д. (2019). Межличностные проблемы, связанные с пассивно-агрессивным расстройством личности. J. Nerv.Ment. Дис. 207, 820–825. DOI: 10.1097 / NMD.0000000000001044

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Laye-Gindhu, A., and Schonert-Reichl, K.A. (2005). Несуицидные самоповреждения среди подростков сообщества: понимание «что» и «почему» самоповреждения. J. Youth Adolesc. 34, 447–457. DOI: 10.1007 / s10964-005-7262-z

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Маллери П. и Джордж Д. (2003). SPSS для Windows: пошаговое руководство: простое руководство и справочник .Бостон, Массачусетс: Аллин и Бэкон.

    Google Scholar

    Марграф Дж. И Элерс А. (2002). Das Beck-Angstinventar (BAI). Франкфурт: Springer.

    Google Scholar

    Marsh, H. W., Lüdtke, O., Muthén, B., Asparouhov, T., Morin, A. J. S., Trautwein, U., et al. (2010). Новый взгляд на факторную структуру большой пятерки посредством исследовательского моделирования структурными уравнениями. Psychol. Оценивать. 22: 471. DOI: 10.1037 / a0019227

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Марш, Х.В., Морин, А. Дж. С., Паркер, П. Д., Каур, Г. (2014). Исследовательское моделирование структурным уравнением: интеграция лучших возможностей исследовательского и подтверждающего факторного анализа. Annu. Преподобный Clin. Psychol. 10, 85–110. DOI: 10.1146 / annurev-Clinpsy-032813-153700

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Макканн, Дж. Т. (1988). Пассивно-агрессивное расстройство личности: обзор. J. Pers. Disord. 2, 170–179. DOI: 10.1521 / pedi.1988.2.2.170

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Макдональд Р. П. (1999). Теория тестов: единый подход . Махва, Нью-Джерси: Лоуренс Эрлбаум.

    Google Scholar

    Меуле А., Фогеле К. и Кюблер А. (2011). Психометрическая оценка по шкале импульсивности der deutschen barratt — Kurzversion (BIS-15). Diagnostica 57, 126–133. DOI: 10.1026 / 0012-1924 / a000042

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Мезо, П.Г., Шорт М. М. (2012). Построить валидный и подтверждающий факторный анализ шкалы самоконтроля и самоуправления. банка. J. Behav. Sci. 44, 1–8. DOI: 10.1037 / a0024414

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Миллер П. Р., Дашер Р., Коллинз Р., Гриффитс П. и Браун Ф. (2001). Стационарные диагностические оценки: 1. Точность структурированных и неструктурированных интервью. Psychiatry Res. 105, 255–264. DOI: 10.1016 / S0165-1781 (01) 00317-1

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Миллон, Т.(1993). Негативистское (пассивно-агрессивное) расстройство личности. J. Pers. Дисорд . 7, 78–85 DOI: 10.1521 / pedi.1993.7.1.78

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Нойман, Дж. Х., и Барон, Р. А. (1998). Насилие на рабочем месте и агрессия на рабочем месте: данные о конкретных формах, потенциальных причинах и предпочтительных целях. J. Manage. 24, 391–419. DOI: 10.1177 / 014920639802400305

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Нойман, Дж.Х. и Барон Р. А. (2005). «Агрессия на рабочем месте: социально-психологическая перспектива», в Контрпродуктивное рабочее поведение: исследования действующих лиц и целей , ред. С. Фокс и П. Э. Спектор (Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация), 13–40. DOI: 10.1037 / 10893-001

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Никель Р., Эгле У. Т. (2006). Стили психологической защиты, невзгоды в детстве и психопатология во взрослом возрасте. Жестокое обращение с детьми Negl. 30, 157–170. DOI: 10.1016 / j.chiabu.2005.08.016

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Нойес, Дж., Рассел, Л., Дуглас, Р., Хэппел, Р. Л., Стаут, Л. Р., Мюллер, Б. А. и др. (2001). Дисфункция личности у соматизирующихся пациентов. Психосоматика 42, 320–329. DOI: 10.1176 / appi.psy.42.4.320

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    О’Доннелл, О., Хаус, А., и Уотерман, М. (2015). Сочетание агрессии и членовредительства: систематический обзор литературы. J. Affect. Disord. 175, 325–350. DOI: 10.1016 / j.jad.2014.12.051

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Орчард, Ф., и Рейнольдс, С. (2018). Комбинированное влияние познания при подростковой депрессии: предубеждения в интерпретации, самооценке и памяти. Br. J. Clin. Psychol. 57, 420–435. DOI: 10.1111 / bjc.12184

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Пэрротт, Д. Дж., И Джанкола, П.Р. (2007). Решение «критериальной проблемы» в оценке агрессивного поведения: разработка новой таксономической системы. Агрессия. Жестокое поведение. 12, 280–299. DOI: 10.1016 / j.avb.2006.08.002

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Паттон, Дж. Х., Стэнфорд, М. С., и Баррат, Э. С. (1995). Факторная структура шкалы импульсивности Барратта. J. Clin. Psychol. 51, 768–774. DOI: 10.1002 / 1097-4679 (199511) 51: 6 <768 :: AID-JCLP2270510607> 3.0.CO; 2-1

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Пленер, П. Л., Шумахер, Т. С., Мунц, Л. М., и Грошвиц, Р. К. (2015). Продольный курс несуицидных членовредительства и преднамеренного самоповреждения: систематический обзор литературы. Borderline Personal. Disord. Эмот. Дисрегуль. 2: 2. DOI: 10.1186 / s40479-014-0024-3

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Preuss, U. W., Rujescu, D., Giegling, I., Watzke, S., Koller, G., Zetzsche, T., et al. (2008). Психометрическая оценка der deutschsprachigen version der barratt-impulsiveness-skala. Nervenarzt 79, 305–319. DOI: 10.1007 / s00115-007-2360-7

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Rabung, S., Harfst, T., Kawski, S., Koch, U., Wittchen, H.U., and Schulz, H. (2009). Psychometrische überprüfung einer verkürzten version der≫ hamburger module zur erfassung allgemeiner aspekte psychosozialer gesundheit für die therapeutische praxis ≪ (ЗДОРОВЬЕ-49). Zeitschrift für Psychoso. Med. Psychother. 55, 162–179. DOI: 10.13109 / zptm.2009.55.2.162

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Rabung, S., Harfst, T., Koch, U., Wittchen, H.-U., and Schulz, H. (2007). «Модуль гамбургера zur erfassung allgemeiner aspekte psychosozialer gesundheit für die therapeutische praxis (ЗДОРОВЬЕ)» — Psychometrische überprüfung eines neuen selbstbeurteilungsinstruments zur multidimensionalen erfassung psychosozialer gesundheit. Phys.Med. Rehabil. Курортмед. 17, 133–140. DOI: 10,1055 / с-2007-940198

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Ревель, W. (2015). Психология: процедуры исследования личности и психологии (версия 1.4. 5). Эванстон, Иллинойс: Северо-Западный университет.

    Google Scholar

    Рорманн, С., Ходапп, В., Шнелл, К., Тибубос, А. Н., Швенкмезгер, П., и Спилбергер, К. Д. (2013). Das State-Trait-AErgerausdrucks-Inventar-2 .Берн: Хубер.

    Романс, С. Э., Мартин, Дж. Л., Моррис, Э. и Хербисон, Г. П. (1999). Стили психологической защиты у женщин, сообщающих о сексуальном насилии в детстве: исследование контролируемого сообщества. Am. J. Psychiatry 156, 1080–1085.

    PubMed Аннотация | Google Scholar

    Рот Д. и Рем Л. П. (1980). Связь между процессами самоконтроля, памятью и депрессией. Cogn. Ther. Res. 4, 149–157. DOI: 10.1007 / BF01173646

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Розенский, Р.Х., Рем, Л. П., Прай, Г., и Рот, Д. (1977). Депрессия и самоусиливающееся поведение у госпитализированных пациентов. J. Behav. Ther. Exp. Психиатрия 8, 35–38. DOI: 10.1016 / 0005-7916 (77)

    -1

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Санта-Мина, Э. Э., Галлоп, Р., Линкс, П., Хеслегрейв, Р., Прингл, Д., Векерл, К., и др. (2006). Анкета членовредительства: оценка психометрических свойств в клинической популяции. J. Psychiatr. Ment. Здоровье медсестер. 13, 221–227. DOI: 10.1111 / j.1365-2850.2006.00944.x

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Сантана, М. Р. М., Затти, К., Спейдер, М. Л., Мальгарим, Б. Г., Салле, Э., Пильтчер, Р. и др. (2017). Острое стрессовое расстройство и защитные механизмы: исследование пациентов с физическими травмами, поступивших в больницу скорой помощи. Trends Psychiatry Psychother. 39, 247–256. DOI: 10.1590 / 2237-6089-2016-0071

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Шауэнбург, Х., Вилленборг В., Саммет И. и Эренталь Дж. К. (2007). Самостоятельно сообщаемые защитные механизмы как мера результата в психотерапии: исследование немецкой версии опросника защитного стиля DSQ 40. Psychol. Psychother. Теория Res. Практик. 80, 355–366. DOI: 10.1348 / 147608306X146068

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Ширхольц А., Крюгер А., Баренбрюгге Дж. И Эринг Т. (2016). Что опосредует связь между жестоким обращением в детстве и депрессией? Роль нарушения регуляции эмоций, привязанности и атрибутивного стиля. евро. J. Psychotraumatol. 7: 32652. DOI: 10.3402 / ejpt.v7.32652

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Сигал Д. Л., Кулидж Ф. Л. и Мизуно Х. (2007). Различия защитных механизмов между молодыми и пожилыми людьми: перекрестное исследование. Aging Ment. Здоровье 11, 415–422. DOI: 10.1080 / 13607860600963588

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Стэнфорд, М.С., Матиас, К.В., Догерти, Д. М., Лейк, С. Л., Андерсон, Н. Е. и Паттон, Дж. Х. (2009). Пятьдесят лет шкалы импульсивности Барратта: обновление и обзор. чел. Индивидуальный. Dif. 47, 385–395. DOI: 10.1016 / j.paid.2009.04.008

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Суонсон, Дж. У., МакГинти, Э. Э., Фазель, С., Мейс, В. М. (2015). Психические заболевания и сокращение случаев насилия с применением огнестрельного оружия и самоубийств: внедрение эпидемиологических исследований в политику. Ann. Эпидемиол. 25, 366–376.DOI: 10.1016 / j.annepidem.2014.03.004

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Тафт, К. Т., Крич, С. К., и Качадурян, Л. (2012). Оценка и лечение посттравматического гнева и агрессии: обзор. J. Rehabili. Res. Dev. 49, 777-788. DOI: 10.1682 / JRRD.2011.09.0156

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Торджман, С., Зиттун, К., Феррари, П., Фламент, М., и Джеммет, П. (1997). Сравнительное исследование стилей защиты у женщин с булимией, анорексией и здоровых женщин. Isr. J. Psychiatry Relat. Sci. 34, 222–227.

    PubMed Аннотация | Google Scholar

    Турп, М. (2007). Самоповреждение по бездействию: вопрос кожных покровов. Psychodynam. Практик. 13, 229–244. DOI: 10.1080 / 14753630701455812

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Варшней М., Махапатра А., Кришнан В., Гупта Р. и Деб К. С. (2016). Насилие и психические заболевания: какова правдивая история? J. Epidemiol. Commun. Здоровье 70, 223–225.DOI: 10.1136 / jech-2015-205546

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Ван, К. Э. А., Халворсен, М., и Эйсеманн, М. (2010). Стабильность дисфункционального отношения и ранних дезадаптивных схем: 9-летнее последующее исследование пациентов с клинической депрессией. J. Behav. Ther. Exp. Психиатрия 41, 389–396. DOI: 10.1016 / j.jbtep.2010.04.002

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Ван, Ю. и Горенштейн, К.(2013). Психометрические свойства инвентаря депрессии Бека-II: всесторонний обзор. Braz. J. Psychiatry 35, 416–431. DOI: 10.1590 / 1516-4446-2012-1048

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Ветцлер, С., Хосе, А. (2012). «Пассивно-агрессивное расстройство личности: исчезновение синдрома», в Оксфордский справочник расстройств личности , изд. Т. А. Видигер (Нью-Йорк, Нью-Йорк: Oxford University Press) 674–693. DOI: 10,1093 / оксфордhb / 9780199735013.013.0031

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Уильямс, К. Д., Соммер, К. Л. (1997). Социальный остракизм со стороны коллег: ведет ли отказ к безделью или компенсации? Личный. Soc. Psychol. Бык. 23, 693–706. DOI: 10.1177 / 0146167297237003

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Всемирная медицинская ассоциация (2013 г.). Хельсинкская декларация этических принципов Всемирной медицинской ассоциации в отношении медицинских исследований с участием людей. JAMA , 310, 2191–2194. DOI: 10.1001 / jama.2013.281053

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Занарини, М. К., Франкенбург, Ф. Р., Фицморис, Г. (2013). Защитные механизмы, о которых сообщили пациенты с пограничным расстройством личности и субъекты сравнения оси II в течение 16 лет проспективного наблюдения: описание и прогноз выздоровления. Am. J. Psychiatry 170, 111–120. DOI: 10.1176 / appi.ajp.2012.12020173

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    .

  • You may also like

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.