Разное

Шкала дисфункциональных убеждений: Тест Дисфункциональных Когнитивных Искажений • Психолог Ярослав Исайкин

Тест Дисфункциональных Когнитивных Искажений • Психолог Ярослав Исайкин

1.Трудно быть счастливым, если только человек не красив, умен, богат и креативен.

Полностью Согласен

В основном Согласен

Скорее Согласен

Трудно определить

Скорее Не согласен

В основном Не согласен

Полностью Не согласен

2.Если у меня все время плохо получается, люди не будут уважать меня.

Полностью Согласен

В основном Согласен

Скорее Согласен

Трудно определить

Скорее Не согласен

В основном Не согласен

Полностью Не согласен

3.Если человек просит о помощи, это признак слабости.

Полностью Согласен

В основном Согласен

Скорее Согласен

Трудно определить

Скорее Не согласен

В основном Не согласен

Полностью Не согласен

4.Если у меня дела обстоят хуже, чем у других, это означает, что я неполноценный человек.

Полностью Согласен

В основном Согласен

Скорее Согласен

Трудно определить

Скорее Не согласен

В основном Не согласен

Полностью Не согласен

5.Если я не справляюсь с работой, значит, я неудачник как человек.

Полностью Согласен

В основном Согласен

Скорее Согласен

Трудно определить

Скорее Не согласен

В основном Не согласен

Полностью Не согласен

6.Если вы не можете делать что-то хорошо, то вообще нет смысла делать это. .

Полностью Согласен

В основном Согласен

Скорее Согласен

Трудно определить

Скорее Не согласен

В основном Не согласен

Полностью Не согласен

7.Если кто-то не согласен со мной, это, вероятно, означает, что я ему не нравлюсь.

Полностью Согласен

В основном Согласен

Скорее Согласен

Трудно определить

Скорее Не согласен

В основном Не согласен

Полностью Не согласен

8.Если я потерплю неудачу частично, это так же плохо, как и полная неудача.

Полностью Согласен

В основном Согласен

Скорее Согласен

Трудно определить

Скорее Не согласен

В основном Не согласен

Полностью Не согласен

9.Если другие люди знают, кто вы на самом деле, они будут меньше думать о вас.

Полностью Согласен

В основном Согласен

Скорее Согласен

Трудно определить

Скорее Не согласен

В основном Не согласен

Полностью Не согласен

10.Если я хочу быть достойным человеком, я должен быть действительно выдающимся хотя бы в одном главном отношении.

Полностью Согласен

В основном Согласен

Скорее Согласен

Трудно определить

Скорее Не согласен

В основном Не согласен

Полностью Не согласен

11.Если я задаю вопрос, я выгляжу хуже.

Полностью Согласен

В основном Согласен

Скорее Согласен

Трудно определить

Скорее Не согласен

В основном Не согласен

Полностью Не согласен

12.Моя ценность как личности во многом зависит от того, что обо мне думают другие.

Полностью Согласен

В основном Согласен

Скорее Согласен

Трудно определить

Скорее Не согласен

В основном Не согласен

Полностью Не согласен

13.Это ужасно, когда тебя не одобряют важные для тебя люди.

Полностью Согласен

В основном Согласен

Скорее Согласен

Трудно определить

Скорее Не согласен

В основном Не согласен

Полностью Не согласен

14.Если тебе не на кого опереться, тебе обязательно будет грустно.

Полностью Согласен

В основном Согласен

Скорее Согласен

Трудно определить

Скорее Не согласен

В основном Не согласен

Полностью Не согласен

15.Если вы не нравитесь другим, вы не можете быть счастливы.

Полностью Согласен

В основном Согласен

Скорее Согласен

Трудно определить

Скорее Не согласен

В основном Не согласен

Полностью Не согласен

16.Мое счастье больше зависит от других людей, чем от меня.

Полностью Согласен

В основном Согласен

Скорее Согласен

Трудно определить

Скорее Не согласен

В основном Не согласен

Полностью Не согласен

17.Очень важно то, что обо мне думают другие люди.

Полностью Согласен

В основном Согласен

Скорее Согласен

Трудно определить

Скорее Не согласен

В основном Не согласен

Полностью Не согласен

dbas — Психологическая диагностика

 
 
                                 МЕТОДИКА:                                  
              Шкала дисфункциональных убеждений в отношении сна             
                     (ШДУС, DBAS, Espie et al, 2000)                        
                                (Ч. Морин)                                  
                  (русскоязычная версия: А.Ш. Тхостов).                     
  
      Методика разработана канадским сомнологом  Ч. Морином  (Morin,  1993) 
 для оценки выраженности дисфункциональных убеждений в отношении сна,  спо- 
 собствующих хронификации инсомнии.                                         
      Шкала состоит из 16 пунктов, оцениваемых по шкале Ликерта от 0 до 10. 
 В зарубежных исследованиях шкала показала внутреннюю согласованность 0.72, 
 что является достаточным показателем. При проверке  внутренней  валидности 
 выявлены значимые различия между больными инсомнией и хорошо спящими испы- 
 туемыми по всем пунктам опросника. При проверке  внешней  валидности  была 
 установлена умеренная, но значимая корреляция Шкалы с Опросником Нарушений 
 Сна (Sleep Disturbance Questionnaire) 0.28 (p<0.05). Факторный анализ  ан- 
 глоязычной версии опросника выявил 4 фактора,  объясняющих  55%  дисперсии 
 данных с согласованностью 0.59-0.82.                                       
 
      Понятие дисфункциональных убеждений в отношении сна  было  предложено 
 Ч. Морином (1993).                                                         
      Согласно автору, к дисфункциональным  когнициям  в  целом  относятся: 
 тревога в отношении сна, повторяющиеся мысли о  возможных  или  актуальных 
 негативных последствиях потери сна, нереалистические ожидания в  отношении 
 сна и лечения инсомнии и ложные атрибуции нарушений сна.                   
      Описано 2 механизма влияния дисфункциональных убеждений на сон:       
      1) ухудшение сна за счет усиления тревоги в отношении сна;            
      2) формирования неадаптивного поведения для совладания с  бессонницей 
 (например, стремление  "отоспаться",  стремление  дать  себе  отдохнуть  и 
 т.п.).                                                                     
      При диагностике и изменении убеждений больного особую роль  играют  5 
 видов убеждений:                                                           
      1. Ложные представления о причинах инсомнии.                          
      Человек объясняет то, что он не может заснуть, любыми внешними причи- 
 нами: болью, аллергией, менопаузой, возрастом, депрессией, нарушением  об- 
 мена веществ. Следствием является ощущение бессилия и пассивность в  лече- 
 нии.                                                                       
      2. Ложные представления (атрибуции) о последствиях инсомнии.          
      Нередко больные убеждены, что не  смогут  эффективно  работать  после 
 бессонной ночи, будут чувствовать себя разбитыми  и  уставшими.  При  этом 
 объективные исследования  выявляют  лишь  минимальные  нарушения  дневного 
 функционирования больных.                                                  
      3. Нереалистические ожидания в отношении сна.                         
      Широко распространено представление,  что  человек  должен  спать  не 
 меньше 8 часов в сутки, чтобы выспаться. Этот  стандарт  нередко  вызывает 
 значительную тревогу у больных. Другим фактором  являются  результаты  на- 
 блюдений за близкими: если супруг(а) больной(-ого) засыпает  за  считанные 
 минуты, больной уверен, что и он должен засыпать не медленнее.             
      4. Преувеличение собственной способности контролировать и  предсказы- 
 вать сон.                                                                  
      Сон больных значительно варьирует от ночи  к  ночи,  поэтому  больные 
 склонны считать, что не могут контролировать свой сон, что усиливает  тре- 
 вогу и бессонницу.                                                         
      5. Ложные представления о средствах борьбы с инсомнией.               
      Нередко больные считают, что лучший  способ  заснуть -  оставаться  в 
 постели, пытаясь "изо всех сил" расслабиться,  что  на  практике  приводит 
 только к ухудшению сна.                                                    
 
 
       Cредние и стандартные отклонения общего балла ШДУС в                 
             клинической и контрольной группах:                             
 
                     Среднее   Стандартное отклонение                       
 Контрольная группа    67.8             24.4                                
 Больные инсомнией    108.3             27.9                                
 
      Примечания к компьютерной версии.                                     
      В данной программе "сырой" общий балл результатов тестирования  пере- 
 водится в стандартную оценку - Т-балл, на основании которого строится диа- 
 грамма и осуществляется интерпретация данных.                              
      При этом, следует иметь в виду, что T-балл показывает насколько  тес- 
 товый показатель конкретного испытуемого отличатся от среднего  показателя 
 контрольной группы. Степень реальной выраженности инсомнии  может  опреде- 
 лить только лечащий врач больного.                                         
 
      Опросник состоит из 16 вопросов.                                      
      Примерное время тестирования 3-5 минут.                               
 
 
 
                           ПРИМЕР ТЕСТИРОВАНИЯ:                             
 
                                   ---                                      
 
                        ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ  ДИАГНОСТИКА.                       
 
 
 Методика: Шкала дисфункциональных убеждений в отношении сна (DBAS).        
 Ф.И.О:_________________                                                    
 Доп. данные:___________                                                    
 
 
                       Диагностическая шкала:                               
 
       ╟─▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▓▓▓▓▓▓▓▓▓▓▓▓▓▓▓█████─────────────────╢>              
 
         <[--]><─[-]──><─────[=]─────><─[+]─><─────[!]────>                 
 
             Тестовый показатель - "ДУ" = 110  67.00 T                      
 
 
                           ИНТЕРПРЕТАЦИЯ:                                   
 
      Повышенный индекс выраженности дисфункциональных убеждений  в         
 отношении сна, способствующих хронификации инсомнии.                       
 
      Виды дисфункциональных убеждений:                                     
      1. Ложные представления о причинах инсомнии.                          
      2. Ложные представления (атрибуции) о последствиях инсомнии.          
      3. Нереалистические ожидания в отношении сна.                         
      4. Преувеличение  собственной  способности  контролировать  и         
 предсказывать сон.                                                         
      5. Ложные представления о средствах борьбы с инсомнией.               


Correction of sleep disorders in EMERCOM employees: The results of using long-acting melatonin | Slizkova

1. Grewal R, Doghramji K. Epidemiology of insomnia. In: Attarrian HP, Schuman C, editors. Clinical Handbook of insomnia. Springer Science+Business Media, LLC; 2010. P. 13-22.

2. Morin CM, Jarrin DC. Epidemiology of insomnia. Prevalence Course, Risk Factors, and Public Health Burden. Sleep Med Clin. 2013; (8):281-97.

3. Shutte-Rodin S, Broch I, Buy D, et al. Clinical guideline for the evaluation and management of chronic insomnia in adults. J Clin Sleep Med. 2008 Oct 15;4(5):487-504.

4. Wilson SJ, Nutt DJ, Alford C, et al. British Association for Psychopharmacology consensus statement on evidence-based treatment of insomnia, parasomnias and circadian rhythm disorders. J Psychopharmacol. 2010 Nov;24(11): 1577-601. doi: 10.1177/0269881110379307. Epub 2010 Sep 2.

5. Левин ЯИ. Мелатонин (Мелаксен) в терапии инсомнии. Русский медицинский журнал. 2005;(7):498–500. [Levin YaI. Melatonin (Melaxen) in the treatment of insomnia. Russkii meditsinskii zhurnal. 2005;(7): 498–500. (In Russ.)].

6. Тхостов АШ, Рассказова ЕИ. Шкала дисфункциональных убеждений в отношении сна. Учебно-методическое пособие. Москва: Издательство МГУ; 2007. 33 с. [Tkhostov ASh, Rasskazova EI. Shkala disfunktsional’nykh ubezhdenii v otnoshenii sna. Uchebno- metodicheskoe posobie [Scale of dysfunctional beliefs about sleep. Textbook]. Moscow: Izdatel’stvo MGU; 2007. 33 p.]

7. Zigmond AC, Snaith RP. The Hospital Anxiety And Depression scale. Acta Psychiatr Scand. 1983 Jun;67(6):361-70.

8. Датиева ВК, Ляшенко ЕА, Левин ОС. Применение мелатонина при нарушении сна. Современная терапия в психиатрии и неврологии. 2015;(1):36-9. [Datieva VK, Lyashenko EA, Levin OS. The use of melatonin for sleep disorders. Sovremennaya terapiya v psikhiatrii i nevrologii. 2015;(1):36-9. (In Russ.)].

9. Ковров ГВ, Агальцов МВ, Сукмарова ЗН. Эффективность мелатонина пролонгированного высвобождения при первичных нарушениях сна у пациентов старше 55 лет. Неврология, нейропсихиатрия, психосоматика. 2016;8(2):24-30. [Kovrov GV, Agal’tsov MV, Sukmarova ZN. Effectiveness of prolongedrelease melatonin in improving quality of sleep in patients aged 55 or over. Nevrologiya, neiropsikhiatriya, psikhosomatika = Neurology, Neuropsychiatry, Psychosomatics. 2016;8(2): 24-30. (In Russ.)]. DOI: 10.14412/2074-2711-2016-2-24-30

10. Котова ОВ. Роль мелатонина в лечении депрессии. Неврология, психиатрия, психосоматика. 2011;3(2):85-8. [Kotova OV. Role of melatonin in the treatment of depression. Nevrologiya, neiropsikhiatriya, psikhosomatika = Neurology, Neuropsychiatry, Psychosomatics. 2011;3(2):85-8. (In Russ.)]. DOI: 10.14412/2074-2711-2011-153

11. Захаров ВВ. Нарушение памяти и сна в амбулаторной практике. Неврология, Психиатрия, психосоматика. 2013;5(1):54-8. [Zakharov VV. Memory and sleep disorders in an outpatient setting. Nevrologiya, neiropsikhiatriya, psikhosomatika = Neurology, Neuropsychiatry, Psychosomatics. 2013;5(1):54-8. (In Russ.)]. DOI: 10.14412/2074-2711- 2013-2400

12. Clay E, Falissard B, Moore N, Toumi M. Contribution of prolonged-release melatonin and anti-benzodiazepine campaigns to the reduction of benzodiazepine and Z-drugs consumption in nine European countries. Eur J Clin Pharmacol. 2013 Apr;69(4):1-10. doi: 10.1007/s00228-012-1424-1. Epub 2012 Nov 1.

13. Seabra ML, Bignotto M, Pinto LR Jr, Tufik S. Randomized, double-blind clinical trial, controlled with placebo, of the toxicology of chronic melatonin treatment. J Pineal Res. 2000 Nov;29(4):193-200.

14. Левин ОС, редактор. Основные лекарственные средства, применяемые в неврологии: справочник. 3-е изд. Москва: МЕДпресс-информ; 2009. 352 с. [Levin OS, editor. Osnovnye lekarstvennye sredstva, primenyaemye v nevrologii: spravochnik [Essential drugs used in neurology: a guide]. 3rd ed. Moscow: MEDpress-inform; 2009. 352 p.]

15. Яхно НН. Отчет о клинической эффективности препарата МЕЛАКСЕН фирмы Unipharm–USA (США) при лечении инсомний. Лечащий врач. 1999;(10):26–7. [Yakhno NN. Report on the clinical effectiveness of the drug MELAXEN by Unipharm–USA (USA) in the treatment of insomnia. Lechashchii vrach. 1999; (10):26–7. (In Russ.)].

16. Lemoine P, Wade AG, Katz A, et al. Efficacy and safety of prolonged-release melatonin for insomnia in middle-aged and elderly patients with hypertension: a combined analysis of controlled clinical trials. Integr Blood Press Control. 2012;5:9-17. doi: 10.2147/IBPC.S27240. Epub 2012 Jan 25.

17. Beaumont M, Batejat D, Pierard C, et al. Caffeine or melatonin effects on sleep and sleepiness after rapid eastward transmeridian travel. J Appl Physiol (1985). 2004 Jan;96(1):50-8. Epub 2003 Sep 5.

18. Wang JZ, Wang ZF. Role of melatonin in Alzheimer-like neurodegeneration. Acta Pharmacol Sin. 2006 Jan;27(1):41-9.

19. Быков ЮВ, Ханнанова АН, Беккер РА. Мелатонин и бензодиазепины в лечении инсомнии: за и против (обзор литературы). В мире научных открытий. 2016;(7):60-82. [Bykov YuV, Khannanova AN, Bekker RA. Melatonin and benzodiazepines in the treatment of insomnia: for and against (literature review). V mire nauchnykh otkrytii. 2016;(7): 60-82. (In Russ.)].

20. Ерышев ОФ, Анипченко АВ, Андреева НЭ, Андрианов ФВ. Открытое и несравнительное исследование эффективности и безопасности мелаксена при лечении нарушений сна у пациентов с алкогольной зависимостью в период воздержания от употребления алкоголя. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2013;(6):47–53. [Eryshev OF, Anipchenko AV, Andreeva NE, Andrianov FV. Open and non-comparative study of the efficacy and safety of melaxen in the treatment of sleep disorders in patients with alcohol dependence in the period of abstinence from alcohol. Zhurnal nevrologii i psikhiatrii im. S.S. Korsakova. 2013;(6):47–53. (In Russ.)].

(PDF) VALUE-SEMANTIC SPHERE OF STUDENTS IN CONNECTION WITH THEIR DYSFUNCTIONAL BELIEFS

— 56 —

© Современные исследования социальных проблем (электронный научный журнал),

Modern Research of Social Problems, №1(45), 2015

▪ www.sisp.nkras.ru

Полученные данные свидетельствуют о том, что большинство студентов ориентированно

на заботу о близких, совершенствование собственной личности и реализацию себя в мире.

Также можно сказать, что большинство из них придают высокую ценность общению и при-

частности к группе. Стремление к наслаждению и потребность занимать высокое положение

в обществе, активно строить карьеру, добиваться успеха и признания в глазах окружающих

наряду со стремлением бескорыстно помогать другим людям, выражены в меньшей степени.

При этом совсем малозначимыми для студентов оказываются когнитивные смыслы (в кате-

горию ведущих эти смыслы попали лишь у одного из наших респондентов). Вероятно, это

свидетельствует о недостаточной заинтересованности, вовлеченности в образовательный про-

цесс, то есть несформированной познавательной мотивации. Это может быть следствием не-

удовлетворенности содержанием учебной деятельности или же разочарования в сделанном

(вынужденно или по желанию) выборе учебно-профессионального поля. Таким образом, еще

раз подтверждается мнение о том, что процесс принятия решения о выборе профессии ча-

сто бывает продиктован родителями, приоритетом статусных смыслов, слабым знанием своих

способностей и возможностей.

Результаты исследования различий значимости ценностных ориентаций и жизненных

смыслов, а также выраженности дисфункциональных убеждений в зависимости от направле-

ния обучения студентов приведены ниже (табл. 3).

Таблица 3

Различия значимости (выраженности) отдельных показателей ценностно-смысловой

Показатели цен-

ностно-смысловой

сферы

Направления обучения студентов –

специальности (Mean Rank)

Достовер-

ность различий

(Kruskal-Wallis

test)

Психологическая

N = 40

Экономическая

N = 40

Техническая

N = 23 H p

Терминальные ценности

Здоровье 64,213 43,613 45,348 11,649 0,003

Познание 42,788 57,900 57,761 6,251 0,043

Творчество 42,163 56,725 60,891 7,453 0,024

Инструментальные ценности

Аккуратность 59,525 52,025 38,870 7,010 0,030

Воспитанность 67,413 42,925 40,978 17,838 0,001

Исполнительность 52,713 59,050 38,500 6,981 0,030

Ответственность 53,675 58,825 37,217 7,905 0,019

Твердая воля 41,238 54,975 65,543 10,352 0,005

Широта взглядов 42,063 56,763 61,000 7,570 0,022

Диагностика в когнитивно-поведенческой терапии //Психологическая газета


Специалисты в области ментального здоровья являются свидетелями кризиса систем классификации / диагностики психических расстройств, а также ребалансировки влияния биологически-центрированных моделей, применяемых к психическому здоровью и его курации.


Пересмотр классификации и диагностических моделей — неизбежная необходимость. Мы не можем эффективно оперировать только механической суммой клинических феноменов, превращая их в безжизненные ярлыки формальных диагнозов, выхолащивающих сложные механизмы генеза и поддержания дисфункций и патологий психики и организма.


Текущие модели DSM и ICD концептуально критиковались многократно. И эта критика во многом имеет существенные основания. Современные классификации в большей степени создают удобство для использования организаторам здравоохранения и страховым компаниям, чем клиницистам и практикам. Они удобны для отчетов, но чаще создают иллюзию понимания расстройств, чем раскрытие их базовых механизмов для лечения причин, а не последствий, устранения патогенеза, а не симптомов. Мировое сообщество специалистов в области ментального здоровья наблюдает, что МКБ-11 (ICD-11) вносит существенные изменения по сравнению с МКБ-10. Однако, в соответствии с общей стратегией большинство изменений направлено на гармонизацию МКБ-11 с DSM-5, чем на создание нового фундамента и принципов для классифицирования. Отмечая несовершенство обеих систем, неизбежное при отсутствии действительной нормо- и патопсихофизиологической основы, это тоже желательный шаг, поскольку диагностические метки в основном представляют собой попытку сформировать общий глобальный язык описания наблюдаемых клинических феноменов и их генеза, но, к сожалению, до сих пор очевидно недостаточный для практикующих специалистов.


Мы по-прежнему стоим перед рядом загадок: что из себя представляет сознание, как в точности функционируют ведущие психические процессы и как именно они соотносятся с нейроанатомическими структурами. Давнее выражение, что мы лечим пациента и личность, а не диагноз и болезнь, призывает нас видеть за деревьями симптомов лес и ландшафты, как минимум, биопсихосоциальной модели описания их системы взаимосвязей. Человек — это открытая сложная система, включенная в суперсистемы микро- и макросоциума, биогеонооценоза. Эта система гораздо сложнее, чем ярлыки, с разных сторон на нее наклеенные. Насколько широки взаимосвязи человека в его колоссальной по емкости нейрональной сети с 86 миллиардами нейронов и многими триллионами их связей (100–150, по разным подсчетам исследователей), настолько же широки на ее основе внутренние программные взаимосвязи (в результате научения не только простым условным рефлексам, но также речи и мышлению, знаково-символической системы, или второй сигнальной системы, по И.П. Павлову, как основы своего рода программного «софта», наполняющего еще большим содержательным многообразием биологический «хард» нейросети) и внешние социальные связи (от микросоциума — системы под названием «семья», до макросоциальных государственных, этно-культуральных, поло-гендерных, профессиональных, религиозно-конфессиональных, политических или иных ценностных систем со своими системами транслируемых кодов и программ).


Игнорирование этих факторов и взаимосвязей критично редуцирует медицинскую и психологическую помощь до уровня специалиста по отдельному органу, ткани или синдрому, рассматривающего его как независимо от мироздания существующую идеальную модель сферического коня в вакууме.


Для эффективной помощи ментальному здоровью человека, раскрытия черного ящика его как феномена (а также попутно «ящиков» Уотсона и Скиннера) необходимо включение в терапию клиента / пациента не в форме пассивного объекта для манипуляций и интервенций, а в статусе активного актора терапии и равноправного партнера во всех процессах, интегрируемых системным терапевтическим подходом. Только в ходе рабочего альянса и развития терапевтических отношений возможна системная работа над актуализацией потенциала человека и его масштабных внутренних и внешних ресурсов. Для формирования альянса и терапевтических отношений критически важны качества и навыки квалифицированных терапевтов. Навыки и компетенции психотерапевтов и психологов в построении эффективной коммуникации выходят далеко за рамки клинической модели. Они касаются также и межличностных отношений, работы с семьей, группы и организациями. То, что А. Бек в 2014 году постарался сформулировать как генеративную когнитивную модель (The Generic Cognitive Model) [1], методология которой помогает выйти далеко за рамки терапии и медицинской модели, формируя системный контекст новой междисциплинарной формы когнитивной модели.


Сигнальную функцию возможностей «точек входа» в систему несут в себе категории проблематики клиентов / пациентов, переводимые профессионалами из разрозненных «жалоб» к системной проблеме и осознанию «запроса» на решение системного кризиса. Проблемная ориентация КПТ проясняет направление терапевтического пути от симптомов и синдромов, конфликтов и кризисов к системному анализу биопсихосоциальной модели человека и системным решениям, тропным к каузальным в ней взаимосвязям и решениям. Интрапсихические и интерпсихические конфликты не просто тесно связаны со спецификой мышления и поведения, они являются характерными отражениями специфики системы отношений. Эта система, как и весь человек, представляет собой холистический феномен. И только мы, как наблюдатели, замечаем лишь пазлы его частей, а как исследователи дробим на составляющие несистемным анализом. Рассекая объект исследования на части, мы можем заглянуть внутрь этой «машины», но можем не увидеть процессы, связующие ее элементы в некий «дух в машине» — псюхе, яркий пример эмерджентности, системного эффекта.


Конфликты обнажают принципы функционирования этого «духа» на пике противоречия, наглядно демонстрируя, как они работают в реальной жизни (а не in vitro) и в живую. Опыты на препарированных мышах могут оказаться неудовлетворительной моделью и очевидно неполным аналогом. Карта не есть территория.


Данная статья является продолжением статьи «Практическая методология Когнитивно-Поведенческой Терапии» [6] и посвящена прояснению роли и функциям диагностики в методологии КПТ. Помня о том, что методология — это учение о методах, методиках, способах и средствах познания, логично сосредоточить на этом направлении исследования когнитивной (в том числе познавательной) психотерапии. Это позволит не только вывести на новый уровень научную обоснованность этого ведущего направления современной психотерапии, но и помочь практикующим специалистам более четко ориентироваться в поле своей деятельности, качественнее формировать «мишени» терапии, этапы, схемы и алгоритмы лечения [3; 4]. Методология, по одному из определений [7], является дисциплиной об общих принципах и формах организации мышления и деятельности, что комплементарно целям и задачам когнитивно-поведенческой психотерапии.


Методологию следует рассматривать в двух основных направлениях: теоретическую — формируемую разделом философского знания гносеологией, и практическую — ориентированную на решение практических проблем и целенаправленное преобразование. Теоретическая стремится к модели идеального знания, практическая же — это программа (алгоритм), набор приёмов и способов того, как качественнее достичь желаемой практической цели посредством знаний. Качество (успешность, эффективность) метода проверяется практикой, решением научно-практических задач — то есть поиском принципов достижения цели, реализуемых в комплексе реальных дел и обстоятельств.


Мы хорошо знаем классическую схему психологии деятельности: цель — мотив — способ — результат. Вашему вниманию предлагается следующая схема развития многоаспектного социопсихологического взаимодействия. Эта схема касается как предмета развития самой практической психотерапии, так и теорий, лежащих в основании практики. В том числе и в первую очередь когнитивно-поведенческой психотерапии. Более того, подобная схема прослеживается и в динамике взаимодействия диады «психотерапевт — пациент».


Схема 1. Динамика взаимодействия в биопсихосоциальной модели (Ковпак Д.В., 2003, 2015) [6]


Хаос. Хаос можно также рассматривать как нелинейную динамическую систему, которая также имеет свою детерминацию, внешне воспринимаю как беспорядочную. Наши клиенты и пациенты приходят к нам в состоянии дезинтеграции, то есть в состоянии хаоса, смятения и дезориентации. Обычно дезинтеграция и хаос являются следствием системного кризиса, который на поверхности и в восприятии клиента / пациента проявляется в виде отдельных симптомов и проблем. Эти проблемы и симптомы становятся поводом для обращения за профессиональной помощью или поддержкой. Для диагностики возникающих симптомов и нарушений на этом этапе применяется весь традиционный набор соответствующего инструментария. Для целей психологической диагностики разработано большое число опросников, интервью, тестов и иных инструментов. Порой трудно отслеживать актуальные публикации в полном объеме, чтобы выбирать для собственной практики самые полезные и эмпирически проверенные средства и методы. Важно использовать в процессе оценки инструменты, соответствующие когнитивно-поведенческой модели, а не предназначенные для других целей.


Так, психологический тест, оценивающий черты личности, вряд ли пригодится, если эти черты не являются главной мишенью будущих интервенций. Масштабные исследования симптомов, которые можно провести, например, с помощью Опросника выраженности психопатологической симптоматики (Symptom Checklist-90–R; Derogatis, 1994) или Многоосевого клинического опросника Миллона (Millon Clinical Multiaxial Inventory; Millon, Millon, Davis, & Grossman, 2009), позволяют выявить дистресс и симптомы в разных сферах жизни клиента; однако и они не всегда способны обогатить результат когнитивно-поведенческой оценки, проведённой с помощью составления простого списка проблем (К. Добсон, Д. Добсон, 2020).


Процесс оценки чаще всего начинается с интервью. Для них разработано множество структурированных и полуструктурированных форматов, некоторые из которых надо покупать. Целью большинства структурированных интервью является определение диагноза клиента, а не формулирование проблем, на которых ему или ей хотелось бы сосредоточиться в ходе психотерапии. Среди диагностических интервью можно назвать Стандартизированное (структурированное) клиническое интервью DSM-IV (Structured Clinical Interview for DSM-IV Axis I Disorders; SCID; First, Spitzer, Gibbon, & Williams, 1997) и Набор интервью для диагностики тревожных расстройств DSM-V (Anxiety Disorders Interview Schedule for DSM-5; ADIS-5; Brown & Barlow, 2014). Структурированные интервью разработаны и для других сфер: например, 5-е издание Индекса тяжести зависимости (Addictions Severity Index-5th Edition; McLellan et al., 1992).


К диагностическим инструментам относятся разнообразные интервью, от полуструктурированных до жёстко структурированных. Пожалуй, ADIS-5 эффективнее всего выявляет актуальные для КПТ ситуации и реакции, особенно когда главной проблемой является тревога или расстройство настроения. В этих интервью перечислены пугающие ситуации, свойственные разным тревожным расстройствам; Набор поможет не просто определиться с диагнозом, но и начать выстраивать концептуализацию проблемы. Шкала первичной оценки психических расстройств (PRIME-MD) была разработана как скрининговый инструмент для выявления потенциальных психиатрических проблем врачами общей практики. Это хорошее диагностическое средство, использование которого требует всего 10–20 минут.


Зачастую оценка состояния клиента на сессии проходит неформально. Например, в конце первой или следующих сессий можно обсудить реакцию клиента на первое диагностическое интервью. В частности, допустимо предложить ему устно или письменно охарактеризовать разные переживания и идеи («Оцените свою злость по шкале от 0 до 10», «Насколько сильно вы доверяете этой мысли, от 0% до 100%» или «Оцените силу тревоги, которую у вас вызвало заполнение Субъективной шкалы дистресса»).


Полезно применять шкалы для оценки объективных симптомов, например, PHQ-9 и GAD-7, на каждой сессии или один раз за несколько встреч. Мы считаем, что нужно просить клиента комментировать и прямо оценивать степень удовлетворённости каждой сессией. Ведь компетентное применение когнитивной терапии предполагает получение обратной связи после каждой встречи со специалистом.


Конвенция. Конвенциональный этап взаимодействия характеризуется совместной выработкой различных договоренностей. Конвенция — это соглашение, в ходе которых достигается согласие в используемых средствах взаимодействия. В том числе в форме выработки общего языка описания — совместно используемых в ходе терапии при вербальном взаимодействии терминов, понятий и принципов, а также в общем взаимодействии регламентов, алгоритмов и правил (включающих психотерапевтический контракт). Термины служат специализирующими, ограничительными обозначениями, характерными для этой сферы предметов, явлений, их свойств и отношений. В отличие от слов общей лексики, которые зачастую многозначны (полипотентны) и несут эмоциональную окраску, термины в пределах сферы применения преимущественно однозначны и лишены экспрессии. Конвенция позволяет найти точки соприкосновения в теоретических конструктах и практической деятельности, сформулировать правила взаимодействия, критерии оценки действий и их результатов, нормативы и правила. В сфере взаимодействия специалиста и пациента первоначально также формируется общий словарь, компендиум — сокращенное изложение основных понятий и правил самого взаимодействия, его этапов, целей и принципов. Конвенция с пациентом достигается техниками активного слушания, эмпатии, эксплорации, кларификации, сведения проблем, сократовского диалога, направляемого открытия и прочих. Они дают основу не только для формирования конструктивного рабочего альянса, но последующего их развития в терапевтические отношения. Терапевтические отношения сегодня в большинстве видов психотерапии рассматриваются как один из ведущих факторов ее эффективности. Это не только комплаенс и сотрудничество, не только приверженность терапии. Это действительно специфический (а не неспецифический, как считали ранее) фактор терапии. Терапевтические отношения могут помочь клиенту (но порой и терапевту) сформировать новый опыт и новые модели мышления и поведения, относящиеся к проблематике дисфункционального убеждения непринятия (никчемности и непривлекательности). Профессиональное выстраивание качественного рабочего альянса дает возможность наиболее полно использовать терапевтические отношения во многих аспектах лечения. Конфликты же часто приводят к затруднениям в терапии для обоих участников и даже к уходу пациента из терапии.


Одной из ключевых конвенций в когнитивной терапии является обсуждение и согласование когнитивной модели, предложенной А. Т. Беком еще в начале 60-х годов двадцатого века. В сегодняшнем варианте, используемом Институтом Бека, эта модель выглядит следующим образом.


Рис.1. Диаграмма когнитивной модели (Институт Бека, ©2020 Beck Institute for Cognitive Behavior Therapy)


Работа над последующей коррекцией дисфункциональной системы отношений и мышления заключается в формировании критического мышления и переоценке сформированных и закрепленных в опыте когнитивных искажений. Поэтому диагностическая часть терапии начинается с подробного разбора когнитивной модели, которую лучше объяснять на примерах из жизни клиента, после прояснения ее общей концепции и понятных клиенту примеров из совместного культурального жизненного контекста — примеры из текущей реальности, историй общеизвестного прошлого, произведений литературы, кинематографа, метафор, сказок и притч. Далее идет объяснение автоматических мыслей и образов как потока мышления, машинальных мыслей на периферии сознания, которые есть у всех. Большую часть времени мы просто не осознаем свои автоматические мысли, а даже если осознаем, то не подвергаем их сомнению, некритично принимая за данность, не осознавая разницы между фактами и суждениями.


Важной задачей диагностического этапа является обучение человека навыку отслеживания автоматических мыслей и образов в повседневной жизни, вне терапевтической сессии.


Какие чаще всего диагностические методы и инструменты для сбора данных используются в практике КПТ-терапевта, кроме инструментов, напрямую использующих когнитивную модель (протоколы)? Вот минимальный перечень наиболее часто используемых из них.


1. Клиническое интервью.


2. Структурированное диагностическое интервью.


3. Настроение:


  • Шкала депрессии Бека — Beck Depression Inventory (BDI, BDI-1A, BDI-II),

  • Шкала тревоги Бека — Beck Anxiety Inventory (BAI),

  • Шкала безнадежности Бека — Beck Hopelessness Scale (BHS),

  • Шкала Бека для суицидальных мыслей / идеаций — Beck Scale for Suicide Ideation (BSSI).


4. Личность — Шкала дисфункциональных отношений Вейсмана — Бека — A. Beck & A. Weissman Dysfunctional Attitudes Scale (DAS).


5. История:


  • история семьи,

  • анамнез жизни и анамнез расстройств.


6. Самоотчеты. На сегодняшний день разработано много тестовых форм для самоотчётов, но особенно полезные для когнитивно-поведенческого консультирования делятся на две группы: тесты для оценки симптомов и тесты для оценки когнитивных и поведенческих характеристик. Многие из них разрабатывались скорее в исследовательских целях, а не для клинической практики.


Существует масса полезных средств для измерения тяжести симптомов, часть которых широко используется в клинической практике. Из такого разнообразия порой сложно выбрать один, наиболее подходящий для решения конкретных задач. На данный момент опубликованы три очень полезных и полных обзора, где описаны эмпирически проверенные инструменты для работы со взрослыми клиентами, имеющими тревожные (Antony et al., 2001) и депрессивные расстройства (Nezu et al., 2000), а также сложности с выражением гнева (Ronan et al., 2014). Кроме того, есть подробный обзор (Antony & Barlow, 2010) подходов к оценке в процессе работы с другими психологическими проблемами. Исчерпывающий список психологических тестов для всех сфер, а также отсылки к актуальным исследованиям по теме можно найти в 19-м выпуске психодиагностического ежегодника (The Nineteenth Mental Measurements Yearbook; Carlson, Geisinger, & Jonson, 2014).


Некоторые инструменты находятся в свободном доступе. Бесплатные полезные материалы можно найти на сайте www.phqscreeners.com, в том числе Опросник состояния здоровья-9 (PHQ-9), позволяющий быстро провести скрининг депрессии, и Опросник ГТР-7 (GAD-7). Некоторые инструменты, например, Опросник тревоги Бека-II (BAI; A. T. Beck & Steer, 1993) и Опросник депрессии Бека (BDI-II; A. T. Beck, Steer, & Brown, 1996) необходимо покупать у компаний, обладающих правами на их публикацию. Более подробную информацию о некоторых из подобных инструментов можно найти на сайте www.harcourtassessment.com.


Полезно иметь под рукой сразу несколько эмпирически проверенных инструментов для работы с проблемами, с которыми к вам чаще всего обращаются. К наиболее распространённым инструментам для измерения тревоги можно отнести Шкалу тревоги Бека (BAI; A. T. Beck & Steer, 1993) и Шкалу тревоги Спилбергера (STAI; Spielberger, Gorsuch, Lushene, Vagg, & Jacobs, 1983). К более специфическим инструментам для оценки степени выраженности симптомов, свойственных конкретным расстройствам, относятся, например, Шкала Йеля-Брауна для обсессивно-компульсивного расстройства (Y-BOCS; Goodman et al., 1989a, 1989b) и Шкала для социальной фобии (Mattick & Clarke, 1998). Среди полезных инструментов для работы с депрессией стоит назвать Опросник депрессии Бека (BDI-II; A. T. Beck et al., 1996) и Опросник безнадёжности Бека (BHS; A. T. Beck & Steer, 1988). Все эти инструменты подходят для многократного использования, в том числе отслеживания результатов лечения. Хотя некоторые из них нужно покупать в коммерческих центрах, многие выложены в Интернете и доступны для свободного использования (см. Antony and colleagues, 2001; Nezu and colleagues, 2000; Ronan and colleagues, 2014).


Ведущим диагностическим инструментарием КПТ является анализ, позволяющий выявить как внешние проявления, так внутренние процессы, способствующие формированию и развитию дисфункций, расстройств, дискоммуникаций и конфликтов. КПТ опирается на теории научения и проясняет модели, построенные человеком на основании полученного им опыта. С точки зрения КПТ, человек обучается шаблонам обработки поступающей информации, ее интерпретации и предписаний, формируемых на их основе. Часть таких моделей становится в силу ряда разных причин дисфункциональными. К этим причинам относятся, например, специфические детско-родительские отношения. Ребенок может не получать достаточного внимания, эмоциональной поддержки, проявлений любви и заботы. Ребенок во многом обучается подкреплением со стороны значимых взрослых. Эмоционально холодная мать (например, находящаяся в депрессии или страдающая расстройством личности) или ее отсутствие может привести к дефицитам формирования навыков эффективной коммуникации, саморегуляции и социальных компетенций. Система убеждений человека может включать в себя ряд дисфункциональных схем, верований разного уровня, возникших в результате травматичного опыта и значимо влияющих на его восприятие, мышление и поведение. Реализация собственных потребностей, от базовых до социальных, у такого человека будет вызывать затруднения. Глубинные убеждения непринятия или беспомощности заставят его выстроить систему правил, редуты защит и компенсаторных стратегий, призванных защитить его от новой боли, разочарований и провалов. Но весь этот арсенал превращается в удушающий кокон, не защищающий, а отдаляющий человека от других и мира, надежно препятствующий реализации его потребности контакта.


Для первичного анализа данных, изучения и прояснения клиентам простых связей в когнитивной модели (в отличие от системы сложных связей, описанных в концептуализации) в нашей Ассоциации когнитивно-поведенческой психотерапии уже более двадцати лет используется протокол СМЭР (Ковпак Д.В., 1999, 2007, 2015). Задачи этого протокола — сбор данных, дескриптивно описанных феноменов активирующего события / тригерной ситуации (суммой первых и вторых сигналов, по И.П. Павлову), когнитивной сферы (условно упрощенно обозначенной для клиентов / пациентов в качестве общей категории «Мысли», включающей вербальный и имагинативный (образный) компоненты. В протоколе в колонке «Мысли» используются описания как вербального, так и образно-символического мышления — картинок, образов, «клипов», фрагментов воспоминаний. Этот раздел характеризуется описанием вторых сигналов, по И.П. Павлову, и высших психологических функций, по Л.С. Выготскому, с прояснением понятий знак /значение/, означаемое в «рече-мыслительных» процессах, а разделы «Эмоции» и «Реакции (физиологии и поведения)» в качестве «последствий», по Эллису, — эмоциональных, физиологических и поведенческих реакций. СМЭР — интегративный диагностический инструмент, опирающийся на формулу необихевиоризма S → O → R и ее авторское описание, данное А. Эллисом для облегчения коммуникации с клиентами — A → B → C. Это формат сбора линейных «простых» связей, описанных в психологии необихевиористами и в психотерапии школами Эллиса и Бека.


Рис. 2. Протокол СМЭР, © (протокол №1 АКПП, 1999, 2007)


По когнитивной модели А. Бека и диагностической модели А. Эллиса, использующимся уже более шести десятилетий, мы можем выводить как линейные «простые», так и нелинейные связи в форме концептуализации, как системы изучения, обозначения и фиксации в форме диаграммы «сложных» связей, сформированных на протяжении всей жизни клиента / пациента. Как триггерная ситуация или активирующее событие не только само по себе, но и при посреднической (медиаторной) функции «промежуточной переменной» когнитивных процессов — селекции входящей информации (специфики внимания), ее переработки и интерпретации (специфики мышления — вербального и образного), и связанных (ассоциированных) с ними специфических выводов и предписаний, приводят к набору специфичных стереотипных реакций эмоциональной, физиологической и поведенческой сфер человека. Именно в этой специфике и кроется ключ к пониманию дисфункционального и адаптивного, пато- и саногенеза, того, что Франкл называл феноменом человека и его ресурсов: «Между стимулом и нашей реакцией на него всегда есть время. За это время мы выбираем, как реагировать. И именно здесь лежит наша свобода.» И чтобы вернуть себе эту свободу, понадобится навык осознания, что проносится в нашей нейросети, в потоке автоматических мыслей и образов, и какие убеждения за ними стоят. Именно для этого необходим диагностический этап КПТ (осознанности в широком смысле этого слова) (1), за которым уже последует этап формирования альтернатив (2) и завершающий третий этап — их тренировок и закрепления (3). Оперируя иной терминологией, мы можем обозначить эти три этапа технологии КПТ (базирующейся на практической методологии КПТ) как анализ, синтез и тренировку (инсталляцию — процесс установки программы, системного кода, рефлексов / имплементацию — программная или аппаратная реализация какого-либо протокола, кодов, алгоритма, какой-либо технологии). Для помощи в использовании первого протокола автором были введены рабочие термины «срезы» как процедура использования протокола, характеризующаяся сбором данных с помощью дескриптивного описания, локализованного во времени и пространстве активирующего события / триггерной ситуации, субъективного опыта (квалиа — перцепторного и когнитивного его аспектов) и реакций эмоциональной, физиологической и поведенческой сфер жизнедеятельности человека. В типологии «срезов» автором описаны 4 типичных варианта: «свежий» (в рамках удержания в оперативной памяти — не более 2-х недель и возможностью восстановления («памятования») «ключевых когниций» в произвольных и автоматических мыслях), «ультрасвежий» (происходящее непосредственно на сеансе с возможностью непосредственного контакта с текущими произвольными и автоматическими мыслями), «яркий» (воспоминания, «добываемые» сбором данных по аналогии, где возможно использование наглядных примеров из прошлого, характеризующихся энкодами и эмоциональными фрэймами, обеспечивающими сохранение в долгосрочной памяти ассоциированных с эмоционально окрашенным опытом когнитивных конструктов) и «исторический» (наиболее ранние, эмоционально насыщенные, порой травматические воспоминания).


Изучение условно простых связей позволяет перейти к прояснению сложных связей в форме диаграммы когнитивной концептуализации, представляющей из себя вариант когнитивного картирования этиопатогенетических связей в диаграмме Дж. Бек 1993 года и саногенетических связей в диаграмме Дж. Бек 2018 года.


Рис. 3. Cognitive Conceptualisation Diagram (Judith Beck, 1993)


Обе концептуализации в совокупности, как две стороны одной медали, показывают принцип системной диагностики в КПТ. Если первую концептуализацию (J. Beck, 1993) можно обозначить как патогенетическую, раскрывающую механизм патогенеза, то вторую (J. Beck, 2018) можно обозначить как саногенетическую, где раскрываются потенциальные возможности и ресурсы для восстановления и использования сильных сторон человека, описываемых по релевантным примерам и данным из анамнеза.


Рис. 4. Strength-based cognitive conceptualization diagram worksheet © 2018 (adapted from J. Beck (2020) Cognitive Behavior Therapy: Basics and Beyond, 3rd edition)


В этом контексте следует отметить концептуализацию Ассоциации когнитивно-поведенческой психотерапии (Ковпак Д.В., 2019; Ковпак Д.В., Зрютин М.А., 2021), которая используется преподавателями Ассоциации в процессе обучения специалистов КПТ и призвана объяснить в более простой и наглядной форме ряд сложных моментов обеих вышеописанных концептуализаций Дж. Бек для русскоговорящей аудитории, а также внести модель генеза глубинных убеждений и схем с опорой на биопсихосоциальную модель современной психиатрии и клинической психологии. Данная модель позволяет рассмотреть генез и развитие дисфункциональных убеждений и мыслей всех уровней в тесной взаимосвязи с неудовлетворенными потребностями сенситивного периода развития (значимые данные детства) и всей жизни (значимые данные жизни), использовать более точный сбор информации по контексту различных систем разного уровня, в том числе суперсистем, куда включена открытая персональная система человека — семьи как системы (микросоциум) и системы макросоциума (коллектив, этнос, страна, популяция, человечество, цивилизация). Оригинальность представленной концептуализации заключается, в том числе, в использовании биопсихосоциальной модели потребностей, интегрированной в сложную модель когнитивной концептуализации. Это позволяет репрезентовать на уровне модели феномен человека в качестве сложной открытой системы и ее генез. Дисфункциональные последствия (реакции) компенсируются так называемыми компенсаторными стратегиями, в которых выделяется целый ряд категорий, описанных в монографии Дж. Бек и требующие отдельного более подробного описания. Также мы предлагаем рассмотреть и адаптивные стратегии, вытекающие как из анамнеза (ресурсов человека), так и из терапии и текущего актуального релевантного опыта.


Рис. 5. Концептуализация Ассоциации когнитивно-поведенческой психотерапии


Лишь коротко коснемся трех последующих этапов практической методологии, поскольку данная статья сфокусирована на проблеме диагностики.


Интеграция. Этап интеграции развивает сформированные конвенциями точки взаимодействия и формирует общее поле деятельности. Прояснение (кларификация) позволяет сформировать осознание используемых языков описания, их верификацию и объединение, что способствует дальнейшему достижению, развитию и закреплению соглашений. В объединении психотерапевтических практик интеграция производится на основе взаимосогласования единых базовых принципов. В работе специалиста с клиентом / пациентом методы осознания неадаптивных когниций, их кларификация и объективизация, реатрибуция, сократовский диалог и направляемое открытие, когнитивное реструктурирование позволяют преодолевать иррациональные суждения и соответствующие иррациональные установки (дисфункциональные убеждения и отношения) пациента, что приводит к реинтеграции системы отношений личности. Закрепление изменений формируется интеграцией когнитивных и поведенческих техник, направленных на осознанную выработку альтернативы дезадаптивному внутреннему и внешнему поведению на разных уровнях функционирования.


Система. В системном подходе все термины и понятия переработаны в едином ключе базовых принципов и методологической матрицы. Система представляет собой комбинацию взаимодействующих и взаимобуславливающих элементов, организованных с целью достижения поставленных целей. Одним из принципов и свойств системы является иерархичность — каждый компонент системы может рассматриваться как система; сама система также может рассматриваться как элемент некоторой надсистемы (суперсистемы). Человек представляет собой сложную открытую систему, с взаимодействием и включенностью в суперсистемы окружающей среды. Согласно гипотезе «семиотической непрерывности», система есть образ ее среды. «Семиотическая» непрерывность системы и среды распространяется и за пределы структурных особенностей систем. «Изменение системы есть одновременно и изменение её окружения, причём источники изменения могут корениться как в изменениях самой системы, так и в изменениях окружения. Тем самым исследование системы позволило бы вскрыть кардинальные диахронические трансформации окружения» [6]. На этом этапе работы психотерапевта с пациентом / клиентом в совокупности рассматриваются факторы влияния внешней и внутренней среды как биологической, психологической и социальной их составляющих. В психологической сфере переработке и трансформации подлежат уже не только дисфункциональные убеждения и иррациональные установки как убеждения промежуточного уровня, но и глубинные убеждения, включающие мировоззрение, базовые конструкты личности, я-концепцию, ведущие внутриличностные конфликты. Активно используются метапозиция, идентификация следствий и причинно-следственных связей, эмпирический, логический и прагматический диспуты от уровня произвольных и автоматических мыслей к уровню убеждений и мировоззрения, весь арсенал современных поведенческих методик — от классических поведенческих экспериментов и пародоксальной интенции до многообразия форм экспозиции, техник осознанности, тренинга внимательности, концентрации, уверенности, рескриптинга, имагинативных форм работы, использования дополненной и виртуальной реальности и т.д. Формирование и тренировка альтернативы для расширения поведенческого репертуара и адаптации носит на этом этапе системный характер. На этапе системы появляется так называемый «системный эффект» — появление у системы свойств, не присущих элементам системы; принципиальная несводимость свойств системы к сумме свойств составляющих её компонентов (эмерджентность, холизм, синергичность). Этот эффект получает свое наибольшее развитие на этапе целостности.


Целостность. Целостность достигается устранением конфликтов как внутри системы (на уровне субсистем), так и в ее взаимодействии со средой, с суперсистемами, в которые она включена (микросоциум — семья, референтная группа и макросоциум — коллектив, этнос, государство, мир). Как бы ни расчленяли исследователи человека и его жизнь на этапы, функции, состояния и процессы, многие из них мечтали о синтезе разъятого и разобщенного человека в цельное существо. Холистический принцип подразумевает, что целое превышает возможности суммы его частей, что принципиально отличает этот этап от интеграции и даже системы. В отношении формирования единой психотерапии мы можем говорить скорее как о далекой перспективной цели. При этом каждый наш клиент имеет хотя бы фрагментарный опыт проживания состояния целостности в виде опыта особых состояний осознанности, открытости, принятия и наполненности. Так же, как и в работе с пациентом / клиентом, целостность выступает своего рода маяком ценностей и смыслов, чем облигатной задачей. В работе с психотерапевтом на данном этапе рассматриваются личностные и надличностные цели и формирование метапозиции, уже не как техники, а в качестве инструмента поддержания адаптивности и самоорганизации целостной системы. Целостность достигается системной реинтеграцией частей личности, дезинтегрированных внутриличностными конфликтами, а также заполнением дефицитов свойств личности, связанных с дисфункциональными элементами процессов воспитания и социализации.


Список литературы


  1. Advances in Cognitive Theory and Therapy: The Generic Cognitive Model, Aaron T. Beck, Emily A.P. Haigh — Annu. Rev. Clin. Psychol. 2014. 10:1–24.

  2. Брунер Дж. Психология познания. — М.: Прогресс,1977. — 414 с.

  3. Ковпак Д.В. Применение методов когнитивно-поведенческой психотерапии в современной клинической психотерапевтической практике // Сборник статей и тезисов конференции, посвященной 150-летию И.П. Павлова и 80-летию Клиники неврозов. — СПб., 1999. — С. 26–30.

  4. Ковпак Д.В. Новые аспекты интегративной когнитивно-поведенческой психотерапии // Психическое здоровье. Санкт-Петербург 2000: Материалы конференции, 20–21 апреля 2000 г. — СПб, 2000. — С. 89–93.

  5. Ковпак Д.В. Эволюция концепции когнитивно-поведенческой психотерапии // Психологические и психиатрические проблемы клинической медицины. Сборник научных трудов, посвященный 100-летию кафедры психиатрии и наркологии СПбГМУ им. академика И.П. Павлова. — СПб.: Изд-во НИИХ СПбГУ, 2000. — С. 203–205.

  6. Ковпак Д.В. Практическая методология Когнитивно-Поведенческой Терапии // I Международный съезд Ассоциации когнитивно-поведенческой психотерапии: сборник научных статей. — СПб: СИНЭЛ, 2015. — С. 23–28.

  7. Методология: вчера, сегодня, завтра. В 3-х тт. ред. / сост. Крылов Г.Г., Хромченко М.С. — М.: Изд-во Школы Культурной Политики, 2005.

  8. Виноградов В.А., Гинзбург Е.Л. Система, её актуализация и описание // Системные исследования. Ежегодник. — М.: Наука, 1971. — 280 с.

  9. Cognitive behavior therapy: basics and beyond / Judith S. Beck. Third edition. — New York: The Guilford Press, 2021— 414 p.


Источник: VII Международный съезд Ассоциации когнитивно-поведенческой психотерапии CBTFORUM : сборник научных статей, 21 мая 2021 года, Санкт-Петербург / [Ассоциация когнитивно-поведенческой психотерапии]. — Санкт-Петербург: СИНЭЛ, 2021. — 178 с.

Базисные убеждения в клинической психологии

 

Применение когнитивных и информационных теорий в клинических исследованиях, по мнению многих авторов (Coyn, Gotlib, 1983; Ingram, 1986), привело к «когнитивной революции» в изучении психопатологии. Понятие когнитивной схемы как структуры, посредством которой осуществляется репрезентация окружающего мира и образа собственного Я в сознании индивида, стало одним из объяснительных конструктов, описывающих факторы развития психопатологии. Для понимания психопатологии через конструкт схемы важно, что схемы развиваются и изменяются в онтогенезе; они участвуют в протекании когнитивных и эмоциональных процессов, а также в формировании поведенческих актов.

Психопатологические феномены могут возникать тогда, когда либо происходит нарушение функционирования имеющихся у индивида схем, либо существует их дефицит (требующиеся для нормального психического функционирования схемы отсутствуют или недоразвиты), либо схемы конфликтуют между собой. В результате репрезентации образа Я и окружающего мира становятся дисфункциональными, что приводит к отклонениям на когнитивном, эмоциональном и поведенческом уровнях (Stein, 1992).

В современной клинической психологии разрабатывается комплексный, биопсихосоциальный подход к генезу и динамике психических расстройств (Холмогорова, 2003). В предложенной А. Б. Холомогоровой и Н. Г. Гаранян (Холмогорова, Гаранян, 1998) многофакторной модели психических расстройств когнитивно-личностный фактор в виде убеждений и установок личности рассматривается как значимый в развитии заболевания, наряду с макросоциальным, семейным, микросоциальным, когнитивным и симптоматическим факторами.

Понятие схемы и убеждения является основным в когнитивной теории А. Бека. Бек описывает пять основных категорий схем:

• когнитивные схемы, касающиеся таких действий, как абстрагирование, интерпретация, вспоминание, оценка себя и других людей;

• эмоциональные схемы, ответственные за генерирование чувств;

• мотивационные схемы, имеющие отношение к стремлениям и желаниям;


• инструментальные схемы, готовящие людей к действию;

• контрольные схемы, которые включают в себя самоконтроль и торможение, изменение и управление действиями.

 

Согласно Беку, обработка информации основана на базисных убеждениях, внедренных в схемы. В когнитивной психотерапии понятия «убеждения», «схемы», «правила», «когнитивные паттерны», «когниции» в целом являются взаимозаменяемыми (Бек, Фримен, 2002). Схемы – это когнитивные структуры, которые организуют опыт и поведение; убеждения и правила отражают содержание схем. Таким образом, вполне допустимо употребление понятий «дисфункциональные схемы» и «дисфункциональные убеждения» в одном значении. В понятии «когнитивная схема» акцентируется когнитивный компонент схем, участвующий в процессе восприятия, тогда как в понятии «убеждение» больше эмоциональных и мировоззренческих коннотаций.

Нарушения нормального функционирования индивида связаны, по Беку, с «когнитивной уязвимостью». Каждый человек характеризуется уникальной уязвимостью и чувствительностью в соответствии с имеющимися у него схемами. В связи с этим каждый индивид в разной степени предрасположен к психическому страданию. По Беку, любое расстройство личности связано с определенным главным (базисным) убеждением. Например, когнитивной основой расстройства избегания является базисное убеждение: «Мне могут причинить боль»; параноидного расстройства – «Люди – потенциальные противники», нарциссического расстройства – «Я особенный», истерического – «Мне нужно производить впечатление» и т. д. Таким образом, с помощью схем можно выстроить когнитивный профиль каждого расстройства (Бек, Фримен, 2002).

Наибольшее количество исследований дисфункциональных схем и убеждений при психопатологии посвящено репрезентациям образа Я и окружающего мира при депрессиях (Beck, 1967, 1976; Segal, 1988). А. Бек полагает, что в основе депрессии лежит когнитивная триада: негативные базисные убеждения относительно собственного Я, окружающего мира и негативный взгляд на будущее.

В наших исследованиях была подтверждена взаимосвязь между базисными убеждениями и депрессией, а также другими психопатологическими симптомами. Для лиц с высоким уровнем депрессивности характерно негативное представление об окружающем мире и собственном Я: мир им представляется недоброжелательным, люди – не достойными доверия, а собственное Я – слабым и никчемным (Падун, 2003; Падун, Загряжская, 2006; Падун, Тарабрина, 2004). Негативные базисные убеждения, по Беку, формируются вследствие искажений мышления, которые проявляются в когнитивных ошибках: произвольном умозаключении, сверхобобщении, поляризованном («черно-белом») мышлении. Разработанная Беком с соавторами диатез-стресс модель развития депрессивной симптоматики (Beck, 1983) отражает взаимодействие дезадаптивных когнитивных убеждений и стрессовых ситуаций. Так, социотропные индивиды (излишне зависимые от отношений) в большей степени склонны к межличностному стрессу (разрыв, потеря близкого человека), а автономные – к стрессу, связанному с угрозой самооценке (утрата контроля над ситуацией, неуспех в профессиональной деятельности).



Диатез-стресс модель Бека сочетает в себе психологические (убеждения и установки) и социальные (рост стрессогенных воздействий в обществе) факторы. Однако эмпирическая проверка этой модели показала, что когнитивная уязвимость, связанная с автономией (угроза самооценке), характерна только для индивидов молодого возраста, тогда как факторы риска в сфере отношений действуют независимо от возраста (Mazure, Maciejewski, 2003). Кросс-культурные исследования говорят о том, что в культурах, основанных на приоритете успеха и высоких достижений, гораздо более высок уровень депрессии, чем в обществах, где успех не является культом (Холмогорова, Гаранян, 1999). Социальные стереотипы в западной культуре формируют депрессогенные убеждения типа: «Я достоин любви и уважения, если имею высокий доход и статус».

Важной характеристикой убеждений является их иерархичность. Когнитивные психотерапевты отмечают, что убеждения индивида образуют множество слоев (МакМаллин, 2001). Существуют поверхностные убеждения, промежуточные убеждения и центральные (базисные) убеждения. Поверхностные убеждения – это те мысли, которые люди легко осознают и открывают другим. Базисные (центральные) убеждения индивид не может обнаружить сам без специальных усилий. Это не означает, однако, что они в принципе не осознаются. По мнению теоретиков когнитивной психотерапии, при помощи терапевтической работы или специальных расспросов базисные убеждения можно вскрыть.

Основоположник рационально-эмотивной психотерапии А. Эллис помещает убеждения в центр своей известной триады АВС: A (Activating events) – события, происходящие в жизни человека; В (Beliefs) – система убеждений, касающихся этих событий; С (Consequences) – последствия этих событий, которые могут перейти в эмоциональные и поведенческие нарушения. Система убеждений, по Эллису, представляет собой что-то вроде базовой философии человека, она может содержать как вполне разумные рациональные убеждения, проверяемые опытным путем, так и иррациональные убеждения, которые, как правило, являются реакциями на неблагоприятные активирующие события, повторяющиеся неоднократно как в детском, так и в более позднем возрасте (Ellis, 1994).

Концепт схемы используется также в работах психоаналитически ориентированных ученых. Современные психоаналитические течения все больше отходят от традиционной «энергетической» модели психики, описанной Фрейдом, перенося акцент с определяющей роли влечений на роль отношений в психическом функционировании индивида и используя при этом понятие схем (Eagle, 1986; Slap, Saykin, 1983; Wachtel, 1982). Как уже было сказано выше в главе 1, М. Горовитц (Horrowitz, 1991) строит свою теорию на том, что индивид имеет множество схем, касающихся образа Я и окружающих людей. Схемы, касающиеся образа собственного Я, включают в себя способы, с помощью которых индивид достигает удовольствия и избегает разочарований (мотивационные схемы), позиционирует себя в отношениях с миром (ролевые схемы), решает проблему выбора (ценностные схемы). Согласно Горовитцу, психологический стресс вызывается рассогласованием между существующей ситуацией и наличными схемами.

Безусловно, Бек и Горовитц, будучи приверженцами различных теорий личности, трактуют понятие «схема» совершенно по-разному. Бек, сторонник когнитивных теорий, рассматривает схемы как структуры, предвосхищающие когнитивные процессы, эмоциональные реакции и поведение. В свою очередь, Горовитц, разделяя схемы на мотивационные, ролевые и ценностные, исходит из фрейдовской структуры личности, включающей подструктуры Ид, Эго и Суперэго.

В теории привязанности Д. Боулби (Bowlby, 1969) также используется понятие взаимосвязанных когнитивных схем, составляющих внутреннюю рабочую модель отношений личности. Эта модель включает две взаимосвязанных когнитивных схемы: репрезентацию собственного Я, воспринимаемого с точки зрения компетентности и способности быть любимым и принятым, и репрезентацию другого с точки зрения его доброжелательности и доверия. Результаты наших исследований (Калмыкова, Падун, 2002; Калмыкова и др., 2002) показывают, что наличие в рабочей модели отношений индивида со значимыми другими ненадежных паттернов привязанности (тревожного и дистанцированного) имеет положительные взаимосвязи с интенсивностью психопатологической и посттравматической симптоматики.

На основании теории привязанности Д. Боулби психологами В. Гвидано и Дж. Лиотти была создана теория структурной когнитивной психотерапии. Она базируется на мысли о том, что индивидуальное знание личности о себе и окружающем мире имеет системное строение (Соколова, 2002). В индивидуальном потоке сознания существуют образы восприятия, мечты, образы памяти, вербализованные мысли и чувства, смешанные друг с другом. Однако с точки зрения структурной когнитивной теории в этом хаосе существует определенная иерархическая структура. Высшие уровни этой иерархии определяют общие стратегические цели индивида, в то время как решение конкретных проблем входит в компетенцию нижележащих уровней. Центральный уровень когнитивной организации психики содержит неосознанные схемы, возникающие в детстве и отрочестве и содержащие обобщенную информацию об аспектах собственного Я и окружающего мира. Промежуточный уровень когнитивной организации составляют осознаваемые, вербализованные представления о себе и о мире. Периферический уровень содержит способы решения конкретных проблем, которые индивид изо дня в день использует в жизненных ситуациях.

Один из крупнейших современных психоаналитиков Д. Вайсс (Вайсс, 1998) в основу своей теории положил постулат о том, что психопатология имеет в своей основе патогенные убеждения, которые формируются в раннем детстве при взаимодействии с родителями, братьями и сестрами, которых ребенок наделяет абсолютным авторитетом. Терапевтический процесс, по Вайссу, – это процесс, в ходе которого пациент работает вместе с психотерапевтом над опровержением своих патогенных убеждений.

Несмотря на описанные выше терминологические расхождения, понятие убеждения (схемы) имеет большую эвристическую ценность для клинической психологии и психотерапии, так как дает возможность интегрировать различные подходы. В частности, это касается таких феноменов, как трансфер (терапевт рассматривается через призму сформированных ранними детско-родительскими отношениями схем), сопротивление (существующие схемы препятствуют изменениям), интерпретация (осознавание и осмысление имеющихся схем).

А. Бек и Г. Эмери (Beck, Emery, 1985) впервые описали когнитивную модель реакции страха. Данная модель легла в основу когнитивных концепций ПТСР. Согласно этой модели, реакция индивида на ситуации страха включает оценку степени опасности ситуации и оценку собственных ресурсов, позволяющих совладать с этой ситуацией или избежать ее. В процесс оценивания ситуации страха включается когнитивная схема, воспринимающая те признаки, которые соответствуют ей, и избегающая те характеристики ситуации, которые не вписываются в нее. Говоря более простым языком, люди видят то, что ожидают увидеть. Обусловленная прошлым опытом схема переживания страха актуализируется и заставляет индивида искать информацию, соответствующую этой схеме, и игнорировать остальную информацию. В конечном счете действие схемы приводит к определенным моторным реакциям – застыванию на месте, борьбе или бегству.

Большинство исследований когнитивных схем и убеждений в клинической психологии проводится в рамках когнитивных моделей депрессии А. Бека (Beck, 1967; Segal, 1988). В частности, «Шкала дисфункциональных установок», Dysfunctional Attitude Scale (DAS) была создана для измерения депрессогенных схем (Weisman, 1979). Данный опросник (см. подробное описание в главе 3) предназначался для проверки двух основных положений когнитивной модели депрессии Бека: во-первых, негативные схемы должны коррелировать с наличием когнитивных нарушений во время депрессивного эпизода; во-вторых, испытуемые, имеющие высокие оценки по данной шкале, во время эпизода будут иметь негативные установки и во время ремиссии. Результаты исследований показали, что существуют значимые взаимосвязи между Шкалой дисфункциональных установок и методиками измерения когнитивных нарушений – Тестом когнитивного стиля, Cognitive Style Test (CST) (Blackburn, Jones, Lewin, 1987), Тестом когнитивных реакций, Cognitive Response Test (CRT) (Giles, Rush, 1983), Опросником автоматических мыслей, Automatic Thoughts Questionnaire (ATQ) (Hollon et al., 1986). Что касается второго утверждения относительно сохранения дисфункциональных установок во время ремиссии, то большинство исследователей сходятся на том, что после депрессивного эпизода установки меняются по направлению к нормальному уровню (Blackburn, Jones, Lewin, 1987; Giles, Rush, 1983; Hamilton, Abramson, 1983; Hollon et al., 1986; Reda, 1984; Silverman, Silverman, Eardley, 1984; Simons, Garfield, Murphy, 1984). Г. Хеффель с соавт. (Haeffel et al., 2005) сравнивали выраженность дисфункциональных установок у лиц, переживших депрессивный эпизод в прошлом, и у тех, кто никогда не страдал от депрессии. Различий между теми и другими обнаружено не было.

В работах К. Хаммен (Hammen, 1985) с помощью лонгитюда исследовались когнитивные схемы депрессивных пациентов во время депрессивного эпизода и в последующий период. Было показано, что негативные схемы соответствуют настроению пациента во время эпизода и нехарактерны для периода ремиссии. Кроме того, схемы, выявленные на первом этапе исследования, не являются предикторами развития депрессии в последующий период (4 месяца). Данные результаты не подтверждают когнитивную модель депрессии, выдвигая в качестве предиктора возможного возникновения депрессии не негативные когнитивные схемы, а эмоциональное состояние пациента на момент исследования.

Однако некоторые исследователи считают, что убеждения в период ремиссии меняются очень слабо (Dobson, Show, 1986; Eaves, Rush, 1984). Более тщательный анализ эмпирических данных показывает, что существует очень небольшая группа депрессивных пациентов (Reda, 1984), которые не демонстрируют при улучшении эмоционального состояния изменения депрессогенных установок. В связи с этим была выдвинута гипотеза о предсказательной валидности «Шкалы дисфункциональных установок». Проведенное лонгитюдное исследование (Rush, Weissenberger, Eaves, 1983) выявило, что по показателям данной шкалы в период ремиссии можно предсказать появление депрессивных симптомов в будущем.

Другая группа исследований связана с изучением Я-схемы депрессивных пациентов, содержащей референтную для индивида информацию о собственном Я. Испытуемым предлагался набор прилагательных, отражающих личные свойства (Derry, Kuipper, 1981; Kuipper, MacDonald, 1983). Было показано, что индивиды, страдающие депрессиями, выбирают значительно больше негативных качеств для самоописания, чем респонденты из контрольной группы.

Перечисленные исследования показывают, что негативные когнитивные схемы связаны с когнитивными нарушениями и депрессивной симптоматикой, а это дает основания предполагать, что негативные схемы также играют роль и в формировании посттравматической психопатологии.

На наш взгляд, понятие схем и убеждений может рассматриваться в качестве интегративного концепта в клинической психологии и психотерапии. Теория схем позволяет перенести основные понятия, принятые в различных психотерапевтических направлениях, на единый терминологический уровень. Базисные убеждения представляют собой конструкт, на основе которого выстаиваются связи между клиническими теориями и психологической практикой.

 

Обоснованность и надежность дисфункциональных убеждений и установок по шкале 10 о сне в иранской клинической популяции

Ванд, H.D.A. и Варгахан, Ф.А., и Бираш, Б., и Хабиби, М., и Хагиги, К.С. и Ферейдуни, Ф.

(2018)

Обоснованность и надежность дисфункциональных убеждений и взглядов на 10-ю шкалу сна в иранской клинической популяции.

Иранский журнал психиатрии и поведенческих наук, 12 (2).

Текст

Шкала валидности и надежности дисфункциональных убеждений и установок о сне10 в иранской клинической популяции 2018 Иранский журнал психиатрии и поведенческих наук.pdf

Скачать (150kB)

Абстрактные

Предпосылки: Дисфункциональные познания и отношение ко сну считаются одним из наиболее важных факторов, лежащих в основе бессонницы. Цели: Настоящее исследование направлено на изучение обоснованности и надежности дисфункциональных убеждений и взглядов на 10-ю шкалу сна (DBAS-10) в иранской клинической популяции. Методы. Клиническая выборка состояла из 120 пациентов с бессонницей, направленных в клинику нарушений сна при больнице Бахарлоо в Тегеране в 2015 году.В контрольную группу (n = 120) вошли представители сообщества, добровольно принявшие участие в исследовании. Дневник сна, индекс качества сна Питтсбурга, индекс тяжести бессонницы, шкала возбуждения перед сном, а также депрессия, тревога, стрессовое напряжение-21 были использованы для оценки одновременной достоверности. Повторный тест и альфа Кронбаха были проведены для проверки надежности шкалы. Конструктивная валидность шкалы исследовалась с помощью подтверждающего факторного анализа. Результаты: Результаты текущего исследования показали, что DBAS-10 имел соответствующую надежность повторного тестирования (r = 0.83) и внутренней согласованности (альфа Кронбаха = 0,82). Общий балл DBAS-10 был достоверно связан с PSQI (r = 0,34), ISI (r = 0,45), когнитивной подшкалой PSAS (r = 0,36) и депрессией (0,34), тревогой (r = 0,34) и стрессом ( r = 0,39) подшкалы DASS-21. Факторный анализ показал, что Espie et al. (2000) модель имела значительно лучшую приспособленность по сравнению с моделью Эдингера и Вольгемута (2001). Точка отсечения, чувствительность и специфичность шкалы составляли 6,7, 74,17 и 87.50 соответственно. Выводы: Персидская версия DBAS-10 имела надлежащие психометрические свойства для иранской клинической популяции. © 2018, Иранский журнал психиатрии и поведенческих наук.

Тип изделия: Статья

Дополнительная информация: цитируется 0
Неконтролируемые ключевые слова: подростков; взрослый; в возрасте; беспокойство; Статья; одновременная действительность; подтверждающий факторный анализ; построить действительность; контролируемое исследование; конвергентная действительность; депрессия; Шкала стресса, тревожности, депрессии; Дисфункциональные убеждения и отношение к сну Шкала 10; женский; человек; бессонница; Индекс тяжести бессонницы; Внутренняя согласованность; Иран; крупное клиническое исследование; мужчина; Индекс качества сна Питтсбурга; Шкала возбуждения перед сном; надежность; чувствительность и специфичность; расстройство сна; оценка нарушений сна; стресс; тестовая ретестовая надежность; срок действия
Тем: WM Психиатрия
Депозитный пользователь:

администратор eprints

Дата депонирования: 22 дек 2018 10:29
Последнее изменение: 09 июл 2019 07:56
URI: http: // eprints.iums.ac.ir/id/eprint/6546

Действия (требуется логин)

Просмотреть товар

10x Genomics представляет новую серию Chromium X для анализа отдельных клеток

Эксперименты с миллионами клеток, впервые доступные в плановом порядке

ПЛИЗАНТОН, Калифорния, 14 июля 2021 г. (GLOBE NEWSWIRE) — опираясь на лидерство в отрасли Компания 10x Genomics (NASDAQ: TXG), занимающая позицию в области анализа отдельных клеток, объявила сегодня о коммерческой доступности своей новой серии Chromium X, платформы нового поколения для анализа отдельных клеток.Новая серия включает в себя Chromium X, самый мощный на сегодняшний день прибор компании, который впервые в отрасли позволяет проводить рутинные эксперименты с миллионами клеток с ценой до двух центов на клетку. Он также включает в себя Chromium iX, инструмент, способный проводить эксперименты с десятками тысяч ячеек, который можно легко модернизировать до X по мере того, как ученые расширяют свои исследовательские проекты.

10x Genomics теперь предлагает широкий спектр технологий анализа отдельных клеток — от начального уровня с существующим контроллером Chromium до крупномасштабных экспериментов, что дает ученым возможность экономически эффективно перейти от стандартных экспериментов к проектам с более высокой производительностью, и все это доступно в одном место.Chromium X, который разрабатывался более двух лет, обеспечивает большой масштаб и простоту эксплуатации для анализа отдельных ячеек. Продукт ускоряет открытия в таких областях, как скрининг лекарств и CRISPR, крупномасштабные трансляционные исследования, картирование клеток, обнаружение антител и идентификация биомаркеров.

«Новая серия Chromium X — это веха для нас и наш самый амбициозный проект на сегодняшний день», — сказал Бен Хиндсон, соучредитель и главный научный директор 10x Genomics.«Мы предлагаем ученым ультрасовременный инструмент с огромной гибкостью, позволяющий делать новые открытия, которые улучшат здоровье человека».

«Нам нужно будет анализировать клетки в большем масштабе и с максимально возможным разрешением, чтобы ответить на многие вопросы, которые возникают у нас, как у ученых», — сказал Лучано Мартелотто, научный директор лаборатории одноклеточного ядра Гарвардской медицинской школы. «Наступает эра крупномасштабных технологий с высоким разрешением, и нам нужны продукты с высокой производительностью, способные проводить« рутинные »крупномасштабные трансляционные эксперименты, как обещает новый Chromium X.

История продолжается

Серия Chromium X совместима со всеми существующими низкопроизводительными и стандартными одноклеточными анализами компании и поддерживается предложением 10x Genomics Cloud Analysis для управления данными, анализа и совместной работы. Серия Chromium X уже доступна для предварительного заказа и, как ожидается, поступит в продажу в конце этого квартала. Для получения дополнительной информации посетите https://www.10xgenomics.com/chromium-x/ .

О компании 10x Genomics
10x Genomics — это компания, занимающаяся технологиями в области биологических наук, создающая продукты для исследования, понимания и освоения биологии для улучшения здоровья человека.Интегрированные решения компании включают инструменты, расходные материалы и программное обеспечение для анализа биологических систем с разрешением и масштабом, которые соответствуют сложности биологии. Продукты 10x Genomics были приняты исследователями по всему миру, в том числе во всех 100 лучших глобальных исследовательских учреждениях по рейтингу Nature в 2020 году на основе публикаций, и все 20 ведущих мировых фармацевтических компаний к 2020 году потратили на исследования и разработки, и были процитированы. Автор более 2500 научных работ по открытиям от онкологии до иммунологии и нейробиологии.Патентный портфель компании насчитывает более 1100 выданных патентов и патентных заявок.

Заявления прогнозного характера
Этот пресс-релиз содержит прогнозные заявления в значении Закона о реформе судебных разбирательств по частным ценным бумагам 1995 года, содержащегося в Разделе 27A Закона о ценных бумагах 1933 года с поправками и Разделе 21E Биржи ценных бумаг. Закон 1934 года с поправками, которые подпадают под «безопасную гавань», созданную этими разделами. Все заявления, кроме заявлений об исторических фактах, могут быть заявлениями прогнозного характера.Прогнозные заявления, как правило, можно определить с помощью прогнозной терминологии, такой как «может», «мог бы», «будет», «должен», «ожидать», «спланировать», «предвидеть», «мог бы» «Намерение», «цель», «проект», «размышление», «верить», «оценка», «прогноз», «потенциал» или «продолжение» или отрицательные стороны этих терминов или их вариации или аналогичной терминологии, но отсутствие этих слов не означает, что заявление не является прогнозным. Эти прогнозные заявления включают заявления относительно производительности, конфигурации, возможностей и внедрения продукта 10x Genomics.Эти заявления основаны на текущих ожиданиях, прогнозах, убеждениях, предположениях и информации, доступной руководству в настоящее время, а фактические результаты и результаты могут существенно отличаться от этих заявлений из-за ряда факторов, в том числе потенциального воздействия пандемии COVID-19. Другие риски и неопределенности, которые могут повлиять на финансовые и операционные результаты 10x Genomics, Inc. и привести к тому, что фактические результаты будут существенно отличаться от тех, которые указаны в прогнозных заявлениях, сделанных в этом пресс-релизе, включают те, которые обсуждаются под заголовками «Факторы риска» и «Обсуждение и анализ руководством финансового состояния и результатов операций» и в других местах в документах 10x Genomics, Inc.файлы время от времени в Комиссию по ценным бумагам и биржам. Хотя 10x Genomics, Inc. считает, что ожидания, отраженные в прогнозных заявлениях, являются разумными, она не может предоставить никаких гарантий того, что эти ожидания окажутся верными, а также не может гарантировать, что будущие результаты, уровни активности, производительности и событий и обстоятельства, отраженные в прогнозных заявлениях, будут достигнуты или произойдут. Заявления о перспективах в этом пресс-релизе основаны на информации, доступной 10x Genomics, Inc.на дату настоящего документа, и 10x Genomics, Inc. отказывается от любых обязательств по обновлению любых представленных прогнозных заявлений, чтобы отразить любые изменения в своих ожиданиях или любые изменения в событиях, условиях или обстоятельствах, на которых основано любое такое заявление, за исключением случаев, когда это необходимо в соответствии с законом. Эти прогнозные заявления не должны рассматриваться как отражающие точку зрения 10x Genomics, Inc. на любую дату, следующую за датой данного пресс-релиза.

Раскрытие информации
10x Genomics использует документы, поданные в Комиссию по ценным бумагам и биржам, ее веб-сайт ( www.10xgenomics.com ), пресс-релизы, открытые конференц-связи, общедоступные веб-трансляции и свои учетные записи в социальных сетях в качестве средств раскрытия существенной закрытой информации и выполнения своих обязательств по раскрытию информации в соответствии с Положением FD.

Контакты
Медиа:
[email protected]
Инвесторы:
[email protected]

Климатический кризис предлагает выход из денежной ортодоксии — Адам Туз

Обзор стратегии ЕЦБ, пишет Адам Туз, говорит больше своим молчанием, чем своими заявлениями.

Адам Туз

8 июля Европейский центральный банк объявил результаты обзора стратегии денежно-кредитной политики, инициированного его президентом Кристин Лагард в январе 2020 года. Задержанный пандемией, его обсуждения были напряженными. Но с поразительной поспешностью Лагард заставила Генеральный совет ЕЦБ единодушно согласиться с кратким заявлением о режиме политики банка.

Выводы обзора носят технический характер, но имеют большое значение. ЕЦБ — самый влиятельный федеральный институт Европы.В моменты финансовых трудностей он держит судьбу Европы в своих руках. В обычное время процентные ставки являются ключевым параметром для принятия всех видов решений.

Результаты обзора, какими бы скромными они ни казались, в значительной степени раскрывают не только ЕЦБ, но и более широкую политику еврозоны. Прошло 18 лет с тех пор, как банк в последний раз проводил стратегический обзор, и за это время еще многое предстоит переварить. Однако что более показательно, чем то, что появляется в заключительном коммюнике é , так это те аспекты опыта ЕЦБ, которые не могли быть включены в официальную доктрину.

Повторные кризисы

Если первое десятилетие ЕЦБ было относительно спокойным, то с 2008 года он неоднократно сталкивался с кризисами. И не только в этом — во всем мире центральные банкиры были вынуждены стать борцами с кризисами. Они сталкиваются с дефляционными ветрами, которые меняют условия дискуссии об экономической политике, которая в 1980-х годах породила модель независимых центральных банков. Будь то в странах с развитой экономикой или в странах с формирующимся рынком, центральные банки теперь проводят политику, такую ​​как крупномасштабные покупки активов, которые когда-то считались анафемой.Вдобавок ко всему, за последние десять лет социальное неравенство и изменение климата выдвинулись на первый план в политике центрального банка.

На этом фоне Федеральная резервная система США начала обзор политики, который завершился в августе 2020 года и привел к пересмотру целевого показателя инфляции. Этой весной Банку Англии было сказано сосредоточить внимание на изменении климата. В 2018 году Резервный банк Новой Зеландии, который когда-то был парадигмой целеустремленного центрального банка, ориентированного на инфляцию, добавил к своим целям полную занятость; в феврале 2021 года также была добавлена ​​стабильность цен на жилье.В марте 2020 года Резервный банк Австралии решил вслед за Банком Японии принять «контроль кривой доходности», ограничив рост среднесрочных затрат по займам. Мы живем в период беспрецедентных экспериментов с политикой центрального банка.

Во взаимосвязанном мире ЕЦБ сталкивается со многими из тех же проблем, что и другие центральные банки. Но это происходит на фоне своеобразной архитектуры и истории еврозоны. Централизованная денежно-кредитная политика, проводимая ЕЦБ, противопоставляется децентрализованному фискальному аппарату, в котором ответственность за дефициты и долги лежит на национальных государствах, что порождает взаимную подозрительность и зависть.

В первые годы введения евро ЕЦБ наслаждался своей ответственностью как консервативный арбитр национальной фискальной политики. Но в период с весны 2010 года по лето 2012 года, когда возник кризис суверенного долга еврозоны, эта однобокая структура обнаружила свой дисфункциональный потенциал.

«Все, что нужно»

Безусловно, самое важное нововведение любого европейского центрального банкира за последние десятилетия произошло в июле 2012 года, когда Марио Драги, тогдашний президент ЕЦБ, заявил, что он сделает «все возможное» для защиты целостности евро.Обещание Драги было подкреплено условиями, включая предварительную приверженность банковскому союзу и строгую политику жесткой экономии.

Эта обусловленность нависла над Европой, но основное обязательство по поддержанию государственного долга было принято. Альтернативы тогда, как и сейчас, настолько плохи, что кажется невозможным представить, что ЕЦБ, в крайнем случае , не уважал бы слова Драги. Если рынки суверенного долга находятся в состоянии паники, нормальная денежно-кредитная политика не может работать.

Столкнувшись с пандемией, после первоначального колебания в марте 2020 года ЕЦБ подтвердил это мнение.Программа чрезвычайных закупок в связи с пандемией ограничила доходность Италии, самое слабое звено в цепочке еврозоны, и, прежде всего, покупка облигаций ЕЦБ является экстренной реакцией. И видные голоса в ЕЦБ оправдывают это в этих терминах. Член совета директоров Изабель Шнабель особенно четко указала на необходимость поддерживать благоприятные условия финансирования для всех заемщиков до тех пор, пока не будет достигнуто возмещение. Это обещание, похоже, распространяется на европейские правительства. Он смелый, но в то же время ограничительный: он связывает покупку облигаций с кризисом.

Но на рынках PEPP воспринимается как нечто большее — как подтверждение «чего бы то ни было». Приняв чрезвычайные меры, ЕЦБ де-факто подтвердил свое обязательство остановить любое возвращение к кризису суверенного долга. Выхода из евро не будет; нет никаких причин устанавливать цену в риске деноминации. В результате в 2021 году, несмотря на огромный рост долга, Греция и Италия могут брать кредиты по ставкам, близким к нулю, или даже с отрицательной доходностью для краткосрочного долга.

Остается невысказанным

Однако, читая заявление ЕЦБ по обзору, никто никогда не узнает, что что-то из этого произошло.Коммюнике é начинается с признания того, что полагаться только на политические процентные ставки уже недостаточно. Но покупка активов упоминается лишь вскользь. Вопрос о кредиторе последней инстанции и стабильности долгового рынка даже не упоминается. Нет никакого упоминания о механизме «прямых денежных операций», созданном в 2012 году. Как будто «чего бы это ни стоило» никогда не было.

Должно быть подозрение, что более откровенное знакомство с недавней историей еврозоны привело бы к разрушительному конфликту.Самый основной стратегический сдвиг должен оставаться невысказанным.

Пожалуйста, помогите нам улучшить обсуждение государственной политики

Как вы, возможно, знаете, Social Europe — независимый издатель . Нас не поддерживает ни крупное издательство, ни крупные рекламные партнеры. Для долголетия Social Europe мы зависим от наших преданных читателей — мы зависим от вас . Вы можете поддержать нас, став участником Social Europe менее чем за 5 евро в месяц.

Большое спасибо за вашу поддержку!

Станьте участником Social Europe

Ценовая стабильность — это аспект, о котором может говорить ЕЦБ.Когда-то давно его мандат был ясен. Целью банка было сдерживание инфляции в Европе. В 2003 году это было определено как инфляция «ниже, но близка к 2 процентам». Принимая во внимание эту антиинфляционную позицию, ЕЦБ был одним из самых громких голосов, выступавших за максимальную фискальную дисциплину.

Но после кризиса еврозоны выяснилось, что гораздо больший макроэкономический риск представляет собой de flation. А с 2014 года ЕЦБ переосмыслил свой мандат по обеспечению стабильности цен в симметричных терминах.Его основная задача заключалась в том, чтобы не допустить недостижения 2-процентной цели. Стабильность цен в буквальном смысле нулевой инфляции будет считаться опасно близкой к дефляции.

Тем не менее, хотя у центрального банка есть средства остановить инфляцию, повышая процентные ставки, не очевидно, что у него есть такая сила в отношении дефляции, когда ставки достигают нулевой границы. При обычном назначении инструментов экономической политики это требует активной фискальной политики .Таким образом, ЕЦБ, который долгое время выступал за бюджетные ограничения, стал сторонником смягчения налогово-бюджетной политики.

Глубоко врезанный

Ответ был разочаровывающим. При поддержке ЕЦБ бюджетная сдержанность глубоко укоренилась в архитектуре ЕС. Он был основан на приверженности Германии «долговому тормозу» и «черному нулю».

Это не оставило ЕЦБ иного выбора, кроме как в 2015 году начать массовую покупку активов посредством «количественного смягчения» (QE). Они были весьма политически спорными.Жалоба ортодоксальных экономистов Германии в конституционный суд не была урегулирована до лета 2020 года. Чтобы удовлетворить возражения консервативных государств-членов, покупка активов была хеджирована. Распределение рисков было ограничено путем обеспечения того, чтобы риск дефолта оставался на балансе национальных центральных банков. Фиксированные коэффициенты определяли, сколько облигаций каждой страны мог купить ЕЦБ.

Эти оговорки помогли обезопасить программу количественного смягчения ЕЦБ в политическом плане, но подорвали ее эффективность в укреплении доверия.Экономисты по-прежнему расходятся во мнениях относительно того, как работает количественное смягчение, но один из основных каналов — это сигнализация долгосрочных ожиданий в отношении цен на облигации и, следовательно, процентных ставок. Высокие цены на облигации, вызванные покупками центральным банком, подразумевают низкие ставки. Уловка, как однажды выразился Пол Кругман, состоит в том, чтобы твердо заявить о своей безответственности. Но когда дело доходит до рефляционного денежно-кредитного стимулирования, у ЕЦБ возникает проблема с доверием.

Антиинфляционная история банка хорошо известна. Даже весной 2011 года, в разгар кризиса еврозоны, вместо того, чтобы сосредоточиться на рынках суверенного долга и банковских балансах, ЕЦБ решил поднять ставки, чтобы противостоять предполагаемому риску роста инфляции — политическая ошибка исторического масштаба.Собственный послужной список Драги был фискальным ястребом.

В 2018 году, когда восстановление еврозоны казалось безопасным, ЕЦБ прекратил покупку активов. Это было преждевременно. Столкнувшись с новым риском дефляции, осенью 2019 года последним шагом Драги стал разворот: он возобновил покупку активов и вызвал новый шквал сопротивления со стороны монетарных консерваторов Европы. Вместо того, чтобы создать надежную основу для денежной экспансии, он выявил недостатки внутри еврозоны.

ЕЦБ не помог его делу прогнозами, которые постоянно преувеличивали риск инфляции. Если цель состоит в том, чтобы бороться с дефляцией, это совершенно контрпродуктивно.

Судебный вызов

Важная новость из обзора стратегии заключается в том, что ЕЦБ в настоящее время официально привержен политике инфляции в размере 2%: «Управляющий совет считает отрицательные и положительные отклонения от этой цели одинаково нежелательными». Если существует риск сползания в опасную зону дефляции, можно задаться вопросом, почему ЕЦБ не выбрал более высокую цель — скажем, 3 процента.

В августе 2020 года Федеральная резервная система взяла на себя обязательство по достижению среднего целевого показателя инфляции (также 2 процента): если он занижает уровень, это обязывает его преследовать превышение. В ЕЦБ за это не было большинства. Но в коммюнике , и признается, что достижение 2% и избежание опасностей низкой инфляции может «означать переходный период, в течение которого инфляция будет умеренно выше целевого показателя». Вопрос о том, как именно это будет интерпретироваться, будет решаться, но основа для дебатов была изменена.По крайней мере, это должно несколько снизить вероятность преждевременного ужесточения, которое ухудшило перспективы Европы в 2011 году.

Проблема, однако, в том, что не более ясно, чем раньше, как ЕЦБ намеревается достичь этой цели. Хотя временные факторы, такие как энергия, в настоящее время повышают цены, все среднесрочные факторы давления носят дефляционный характер.

Ключ к налогово-бюджетной политике

Как всегда, ключевым моментом является налогово-бюджетная политика. В 2020 году действие Маастрихтских правил было приостановлено, а фискальная политика и денежно-кредитная экспансия работали рука об руку.Лагард, Шнабель и главный экономист банка Филип Лейн — все призывали к длительным финансовым ответам. Но в обзоре об этом нет ни слова.

Шнабель застенчиво написал в Твиттере карикатуру, в которой фискальная и денежно-кредитная политика изображены двумя идеально гармоничными гребцами. Но «координация» фискальной и денежно-кредитной политики остается незамеченной — настолько глубока враждебность консерваторов ко всему, что может показаться нарушающим независимость денежно-кредитной политики.

Остается читать между строк.В 2021-22 годах темпы реализации новых фискальных инициатив резко замедлились. Сейчас график, похоже, установлен для возврата к какой-то версии бюджетных правил в 2022-2023 годах. Таким образом, существует реальный риск преждевременного ужесточения, в результате которого ЕЦБ снова будет бороться за сдерживание дефляционного давления. Возможно, знаменательно, что коммюнике é обещает дальнейший пересмотр уже в 2025 году.

Основная проблема климата

На территории классической макроэкономики дебаты в Европе остаются разочаровывающе высокопарными, скованными со всех сторон, омраченными наследием кризиса еврозоны, которому угрожает возмущение консерваторов и национальный популизм.Пространство для действий — минута. Но обзор Лагард открыл новую основу — климат.

Единственная область, где в Европе есть подавляющее большинство желающих действовать, — это энергетический переход. Такова перспектива Next Generation EU, и Лагард быстро нашла выход. Два года назад «зеленый» центральный банк все еще был на опережающих уголков политического поля. В 2019 году Лагард сделала это ключом к своей президентской кампании. К обзору прилагается приложение по климатической политике, которое определено как основная забота ЕЦБ.

В недавнем выступлении она заявила, что цель больше не в сохранении, а в преобразовании экономики. Это сильный аргумент от центрального банкира: центральные банки не должны заниматься промышленной политикой. С точки зрения ЕЦБ, ключевым моментом является комплекс мер политики, необходимый для осуществления трансформации. Государственные инвестиции должны сочетаться с частными инвестициями.

Частные инвестиции требуют создания глубоких европейских рынков капитала для зеленых облигаций. Если открытые разговоры о монетизации дефицита центральными банками вызывают панику, возможно, того же эффекта можно добиться, сосредоточив внимание на «хороших» расходах (для климата и цифровизации) и «хороших» долгах (зеленые облигации).Взятые вместе, они дают ответ на проблему дефляции. Совокупный спрос безразличен к виду расходов.

Ступеньки более смелые

Конечно, дьявол и здесь кроется в деталях. Предлагаемые ЕЦБ шаги по оценке климатического риска и его устранению с помощью системы обеспечения и покупки активов не столь смелые, как те, которые сейчас предусмотрены Банком Англии. Однако они намного смелее, чем все, что до сих пор рассматривалось ФРС. И это огромный шаг по сравнению с тем, что можно было вообразить в 2019 году.

Что самое примечательное, ЕЦБ предлагает провести углубленный анализ своей программы покупки корпоративных облигаций, чтобы обеспечить надлежащий учет заниженной рыночной цены климатического риска. Некоторое время результатов не будет. Но ЕЦБ взял на себя обязательство открыть черный ящик «рыночного нейтралитета», который ранее ограничивал его участие в решении климатического вопроса. То, что риски существованию оцениваются должным образом, больше не будет считаться само собой разумеющимся. Это, скорее всего, приведет к сокращению количества облигаций на ископаемое топливо с тройным рейтингом AAA — небольшой, но важный шаг.

По сути, чего не хватает в политике ЕЦБ по борьбе с изменением климата, так это признания самой финансовой системы. ЕЦБ признает, что климат является проблемой, потому что он может повлиять на стабильность цен и финансовую стабильность, а также потому, что климатическая политика других агентств может обесценить активы, находящиеся на банковских балансах. Это не касается того факта, что финансовая система сама финансирует экономию на ископаемом топливе и, таким образом, ведет к климатическому кризису.

Речь Лагард о необходимости трансформации ясно показывает, что этот момент не упускается из виду для нее и ее команды.Но и здесь есть пределы тому, насколько далеко такие вопросы могут быть втиснуты в корсет операционного кодекса ЕЦБ.

Незавершенное производство

Таким образом, работа по адаптации ЕЦБ к вызовам, стоящим перед Европой, еще не завершена. В конечном счете, самым важным в этом обзоре может оказаться то, что он вообще имел место — и что Управляющий совет теперь признает необходимость «периодически оценивать уместность своей стратегии денежно-кредитной политики».

Какими бы скромными ни были сделанные выводы, это обязательство проводить регулярные обзоры размораживает ЕЦБ. Это дает понять, что политика не высечена на камне. Это придаст импульс замечательному скачку в публичных дебатах о денежно-кредитной политике, который мы наблюдаем по всей Европе после кризиса 2008 года.

То, что ЕЦБ продвинулся так далеко, как он сделал за последние годы, это не просто ответ на «факты на местах» и не результат технократических рассуждений. Заслуга в продвижении дискуссии также принадлежит всем тем активистам, которые требовали более творческого подхода к денежно-кредитной политике.Как успехи, достигнутые в обзоре на 2020-2021 годы, так и его пределы ясно показывают, насколько важна демократическая политика денег для прогрессивной политики в Европе.

Также очевидна необходимость расширения фасадов. Денежно-кредитная политика не может достичь даже своих классических целей без активной фискальной политики, в основе которой лежит энергетический переход.

Эта статья является совместной публикацией Social Europe и IPS-Journal

.

Адам Туз — профессор истории Колумбийского университета и автор книги Crashed: Как десятилетие финансовых кризисов изменило мир .

.

You may also like

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.