Разное

Оценочные суждения: Признание информации недостоверной: факты или оценочные суждения?

Содержание

Признание информации недостоверной: факты или оценочные суждения?

Галина Лефор, адвокат

Источник: «Цензор»

Свобода и право высказывания не являются абсолютными, они существуют лишь до того момента, пока не нарушают права других лиц. Право на свободу мысли и слова, на свободное выражение своих взглядов и убеждений отвечает обязанности не распространять о лице недостоверную информацию и такую, порочащую его достоинство, честь или деловую репутацию. В случае нарушения неимущественного права на уважение чести и достоинства единственным органом, на который оскорбленное лицо может полагаться, является суд. Именно суд может признать распространенную информацию недостоверной и обязать ответчика ее опровергнуть.

Законодательство, направленное на защиту лица от распространения недостоверной информации, сегодня является устаревшим и неэффективным. Оно не охватывает большинство сфер общественной жизни, не решает проблемы защиты информации и личных неимущественных прав лица.

Гражданский кодекс Украины, вступивший в силу 01.01.2004 г., предусматривал правило презумпции недостоверности негативной информации: негативная информация, распространенная о лице, считается недостоверной, пока не будет доказано обратное. Эта презумпция добропорядочности освобождала истца от бремени доказывания, зато лицо, распространившее негативную информацию (ответчик), обязано было доказать, что информация является достоверной.

Однако Закон Украины от 27.03.2014 г. «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины в связи с принятием Закона Украины «Об информации» и Закона Украины «О доступе к публичной информации»» удалил из ст. 277 ГК Украины часть 3, то есть именно эту презумпцию, в результате чего бремя доказывания недостоверности информации легло на истца.

Где же грань между достоверной информацией и оценочным суждением?

Термин «оценочные суждения» определен ст. 30 Закона Украины «Об информации», согласно которой оценочными суждениями, за исключением клеветы, являются высказывания, не содержащие фактических данных, критика, оценка действий, а также высказывания, которые не могут быть истолкованы как содержащие фактические данные, в частности, учитывая характер использования лингвостилистических средств (например, употребление гипербол, аллегории, сатиры). Оценочные суждения не подлежат опровержению и доказыванию их правдивости. Исходя из содержания п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Украины № 1 от 27.02.2009р. «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства физического лица, а также деловой репутации физического и юридического лица», к оценочным суждениям относятся мысли, убеждения, критическая оценка определенных фактов и недостатков, которые являются выражением субъективного мнения и взглядов ответчика и которые нельзя проверить на предмет их соответствия действительности (в отличие от проверки истинности фактов) и опровергнуть.

Содержание понятий «фактическое утверждение» и «оценочное суждение» также было раскрыто в постановлении Верховного Суда Украины от 01.02.2018 года по делу № 757/33799/15-ц, в соответствии с которым:

утверждение – это логическое построение и изложение определенного факта или группы фактов. Факт – это явление объективной действительности, конкретные жизненные обстоятельства, которые сложились в определенном месте и времени при определенных условиях. Учитывая, что факт, сам по себе, является категорией объективной, независимой от мыслей и взглядов посторонних лиц, то его соответствие действительности может быть проверено и установлено судом;

суждение – то же самое, что и мнение, высказывание. Оно представляет собой мыслительный акт, имеющий оценочный характер и выражающий отношение говорящего к содержанию высказанной мысли и направлению, связанными с такими психологическими состояниями, как вера, уверенность или сомнение. Оценить правдивость или правильность суждения любым путем невозможно, а потому оно не входит в предмет судебного доказывания.

Вместе с тем, использование ряда речевых оборотов может превратить утверждение о факте в оценочное суждение. Например, распространенным приемом преобразования утверждения о факте в оценочное суждение является форма предположения и личного мнения (оценки). Спорные (оценочные) высказывания не содержат фактических данных, поскольку часто выражены с применением языковых средств не в утвердительной форме, а как предположение, с использованием словосочетаний «возможно», «у меня сложилось впечатление», «по моему мнению», «похоже на то», «мне кажется». Еще один способ – перефразирование утверждения в вопрос, и, исходя из отсутствия в нем утверждения как такового, установить достоверность невозможно.

Рассматривая дела, касающиеся соблюдения положений ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод («Свобода выражения мнения»), Европейский суд отмечает: «Если существование фактов может быть подтверждено, правдивость оценочных суждений является несбыточной и нарушает свободу выражения мнения как таковую, что является фундаментальной частью права, охраняемого статьей 10 Конвенции о защите прав и основных свобод человека. Однако даже если высказывание является оценочным суждением, пропорциональность вмешательства может зависеть от того, существует ли достаточный фактический базис для оспариваемого высказывания. В зависимости от обстоятельств конкретного дела, высказывание, которое является оценочным суждением, может быть преувеличенным при отсутствии какого-либо фактического основания». Суд отмечает, что требование доказательства правдивости оценочного суждения выполнить невозможно, следовательно, это требование нарушает свободу выражения мнения как таковую, а она является основной составляющей права, гарантированного статьей 10 Конвенции (см., среди других источников, решение от 29.05.2005 г. по делу «Украинская пресс-группа» против Украины» (Ukrainian Media Group v. Ukraine), заявление № 72713/01, п. 41).

Существование фактов можно доказать, а правдивость критического высказывания не подлежит доказыванию. Требование к доказыванию правдивости критического высказывания невозможно выполнить, и оно нарушает свободу на собственную точку зрения, что является фундаментальной частью права, защищенного ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Следует отметить, что оценочное суждение в оскорбительной форме только тогда не влечет за собой никакой ответственности как за высказывание оценочного суждения, когда оно имеет под собой достаточное фактическое основание и не является чрезмерным, учитывая ситуацию и обстоятельства, в которых происходило распространение таких высказываний. В таких случаях Европейский суд отмечает, что даже в случае, когда утверждение приравнивается к субъективной оценке, адекватность вмешательства может зависеть от того, существует ли достаточное фактическое основание для опровергаемого утверждения, поскольку даже субъективная оценка, не имеющая под собой никакой фактической основы, может быть чрезмерной (решение по делу «Де ГАЭ и Гийселс против Бельгии» от 24 февраля 1997 года, Отчеты о решениях и вердиктах 1997 — I, с. 236, § 47; решение по делу «Обершлик против Австрии» (№ 2) от 1 июля 1997 года, Отчеты 1997 IV, с. 1276, § 33).

Таким образом, намереваясь обратиться в суд за защитой своего неимущественного права на уважение чести и достоинства, признанием информации недостоверной, среди прочего, необходимо определить, можно ли проверить высказывания на предмет их соответствия действительности и опровержения, а также не является ли субъективное суждение чрезмерным вмешательством.

Факты vs. оценочные суждения — PRAVO.UA

Как известно, если высказывания журналиста являются оценочным суждением некоторых фактов и действий, они не являются сведениями, которые могут быть опровергнуты в порядке, предусмотренном статьей 277 Гражданского кодекса Украины (ГК).

В соответствии со статьей 471 Закона Украины «Об информации» никто не может быть привлечен к ответственности за высказывание оценочных суждений. Оценочными суждениями, за исключением оскорбления или клеветы, являются высказывания, которые не содержат фактических данных, в частности, критика, оценка действий, а также высказывания, которые не могут быть истолкованы как содержащие фактические данные, учитывая характер использования языковых средств, в частности, употребление гипербол, аллегорий, сатиры. Оценочные суждения не подлежат опровержению и доказыванию их правдивости.

Но обратимся к фабуле анализируемого дела. В местной газете опубликована статья. По мнению истца, о котором в ней писалось, статья в целом и заголовок в частности носят обидный характер, унижают его честь, достоинство и деловую репутацию как должностного лица (судьи).

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что статья и ее заголовок носят обидный для истца характер и являются отрицательной информацией, унижают честь, достоинство и деловую репутацию истца как судьи суда. В указанной публикации имело место необъективное и искаженное освещение обстоятельств рассмотрения истцом уголовного дела, чем истцу причинены моральные страдания, подлежащие возмещению.

Коллегия судей апелляционного суда, изменяя решение, сочла исковые требования истца частично безосновательными. Как было установлено ВСУ, в исковом заявлении анализируемого дела не указан способ восстановления нарушенного права, предусмот­ренного статьей 277 ГК: в нем не указано, какая информация является недостоверной и не сказано о ее опровержении, праве на ответ. В нем указано лишь об искажении журналистом фактов. Тем не менее судам надо было отличить оценочные суждения от фактов и факты от оценочных суждений.

Так, в решении Европейского суда по правам человека от 29 марта 2005 года (заявление № 72713/01) по делу «Украинская Пресс-Группа против Украины» указано: «41. В своей практике суд различает факты и оценочные суждения. Если существование фактов может быть подтверждено, правдивость оценочных суждений является невыполнимой и нарушает свободу высказывания мнения, являющуюся фундаментальной частью права, охраняемой статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основоположных свобод (ратифицирована Законом Украины № 475/ 97-ВР от 11 июля 1997 года, решение по делу «Lingens v. Austria», стр. 28 § 46). 42. Однако, даже если высказывание является оценочным суждением, пропорциональность вмешательства должна зависеть от того, существует ли достаточный фактический базис для оспариваемого высказывания. В зависимости от обстоятельств конкретного дела высказывание, которое является оценочным суждением, может быть преувеличенным при отсутствии любой фактической почвы».

Тем не менее, несмотря на положение статьи 471 Закона Украины «Об информации», статьи 10 указанной Конвенции, судебную практику Европейского суда по правам человека, оценочные суждения признаны судами недостоверными, что противоречит этим нормам права.

Судами также не учтено, что статья 25 Закона Украины «О печатных средствах массовой информации (прессе) на Украине» содержит предостережение: журналист является творческим работником, который профессионально собирает, получает, создает и занимается подготовкой информации для печати, а потому имеет право свободно пользоваться и выбирать в своих публикациях различные речевые обороты, употреблять гиперболы, аллегорию, сатиру.

Суды также не учли использование журналистом в спорной статье выражения «видимо», которое указывает на высказывание им своего предположения, а не утверждения о любых фактических данных.

Кроме того, при решении дел о защите ­чести и достоинства при участии должностных лиц судам также следовало учесть положение абзаца 6 пункта 3 решения Конституционного Суда Украины по делу № 8рп/2003 от 10 апреля 2003 года о распространении сведений и особенностях реализации права граждан на свободу выражения взглядов и критику относительно действий (бездеятельности) должностных и служебных лиц. Границы допустимой информации относительно должностных и служебных лиц могут быть более широкими по сравнению с границами такой информации относительно обычных граждан. Поэтому должностные или служебные лица, действующие без правовых оснований, должны быть готовы к критической реакции со стороны общества.

Поскольку журналист в указанной статье не распространял относительно истца недостоверную информацию, унижающую его честь, достоинство и деловую репутацию, а реализовал свое право журналиста свободно использовать и выбирать в своих публикациях различные речевые обороты, употреблять гиперболы, аллегорию, сатиру и т.п. Он высказал оценочное суждение действий судьи при рассмотрении уголовного дела, которое нельзя считать распространением недостоверной информации. Поэтому у судов не было оснований для удовлетворения иска.

Общеизвестным является факт, что Конвенция о защите прав человека и основоположных свобод 1950 года (Конвенция), в соответствии со статьей 9 Конституции Ук­раины, является частью национального законодательства нашего государства. Таким образом, с момента ее ратификации (17 июля 1997 года) национальное украинское законодательство пополнилось нормой, регламентирующей (и гарантирующей) право на свободу выражения взглядов.

Вместе с тем в Законе о ратификации Конвенции от 17 июля 1997 года указано, что «Украина полностью признает на своей территории действие (…) статьи 46 Конвенции относительно признания обязательной и без заключения специального соглашения юрисдикции Европейского суда по правам человека во всех вопросах, касающихся толкования и применения Конвенции».

Не следует, наверное, объяснять, что официальный украиноязычный перевод названия Конвенции не совсем согласуется с оригинальным, в частности, англоязычным текстом. Правильным считается название: Конвенция о защите прав человека и основоположных свобод. Европейский суд еще в 1986 году постановил хрестоматийное на сегодня решение, которое уже упоминалось выше, в деле «Петера Михаеля Лингенса против Австрии», указав, что «по мнению Суда, следует внимательно различать факты и оценочные суждения. Наличие фактов можно доказать, а правдивость оценочных суждений нельзя…» (Полуденный Н. Право на высказывание оценочных суждений сквозь призму защиты репутации // Юридический журнал. — 2003. — № 10).

Хотелось бы сделать акцент в данной статье еще на одном аспекте, который также затрагивали ВСУ и апелляционный суд в анализируемом деле. Это языковые средства. Термин «языковые средства» не имеет законо­дательного определения. А учитывая то, что в статье 471 приводятся такие примеры языковых средств, как гипербола, аллегория, сатира, можно сделать вывод, что «языковые средства» идентичны средствам художественной литературы. Использование языковых (литературных) средств в любом оценочном суждении не может быть обязательным, противоположный подход кажется бессмысленным и неоправданным вмешательством в свободу выражения взглядов. Кроме того, поскольку из определения оценочных суждений не совсем понятен критерий отнесения средств к «языковым», невозможно установить четкий перечень «языковых средств», кроме гиперболы, аллегории и сатиры.

Во-вторых, анализ практики Европей­ского суда по правам человека свидетельствует, что Суд не рассматривает вопрос употребления в высказываниях каких-то языковых средств при решении вопроса об отнесении или неотнесении обжалуемых высказываний к оценочным суждениям. В качестве примера можно привести дело «Джерусалем против Австрии» («Jerusalem vs. Austria»). Заявительница по делу прямо назвала одну из организаций тоталитарной сектой, не используя при этом каких-то «языковых» средств: «…секты IPM не было в Австрии на протяжении длительного времени. Однако в течение нескольких лет — в Швейцарии она называется VPM — она приобрела влияние на политику Австрийской народной партии вследствие обращения и употребления наркотиков».

Национальный австрийский суд признал такое ее утверждение подачей фактов и запретил ей в дальнейшем повторять это утверждение. В решении по этому делу от 27 февраля 2001 года Европейский суд указал: «Суд считает, что вопреки мнению австрийских судов, обжалуемые заявления в этом деле… должны рассматриваться как оценочное суждение, а не утверждение факта…» (пункт 44 решения).

Применение оборота «а также высказывания, которые не могут быть истолкованы как содержащие фактические данные» в определении оценочных суждений, в частности фразы «а также высказывания», позволяет толковать определение оценочных суждений через отнесение к оценочным двух категорий высказываний, которые: 1) не содержат фактических данных; 2) не могут быть истолкованы как содержащие фактические данные. Учитывая построение предложения определения, такое толкование вполне логично. Впрочем, данное разделение оценочных суждений на две категории будет нецелесообразным, поскольку каждое высказывание, которое нельзя истолковать как содержащее фактические данные, воспринимается как не содержащее фактических данных. Таким образом, первая категория поглощает вторую, и необходимость выделять вторую категорию отсутствует. Все изложенное выше дает основания говорить, что последняя часть определения термина «оценочные суждения» является лишней (Головенко Р. Лишние элементы в законодательном определении оценочных суждений. — Институт массовой информации, 2007).

Таким образом, правильность мнения или оценки того или иного лица может быть предметом мнения, оценки других лиц, но не предметом полномочий судебной власти. Они могут оспариваться в порядке полемики, в том числе и в печатном средстве, по радио или в телепередаче или другим адекватным способом. Вместе с тем судьи должны обеспечивать справедливое равновесие при применении конституционных прав на защиту достоинства и чести с одной стороны, и свободы слова с другой.

Пленум Верховного Суда Украины в разъяснениях по этой категории дел вообще не предоставил критерия четкого размежевания информации о фактах и оценочных суждениях, последствиях их распространения. К попыткам сделать это, чтобы как-то стабилизировать судебную практику, можно от­нес­ти постановление Пленума Верховного Суда Украины «О внесении изменений и дополнений в постановление Пленума Верховного Суда от 31 марта 1995 года «О судебной практике в делах о возмещении морального (неимущественного) вреда» от 25 мая 2001 года, где речь идет о том, что критическая оценка определенных фактов и недостатков, мнения и суждения, критические рецензии произведений не могут быть основанием для удовлетворения требований о возмещении мораль­ного (неимущественного) вреда.

Указанное разъяснение, конечно, помогло судебной практике при рассмотрении дел, особенно по искам против СМИ. Однако определение того, что именно следуетпонимать под мнением, суждением, утверждением о фактах, к какому стилю информации их отнести и как их разграничить, было достаточно проблематичным. При этом следует признать, что профессиональные СМИ умело используют при распространении сведений разнообразные телевизионные и другие способы, как-то: намеки, подтексты, ассоциации, двоякий смысл, иронию, парафразы, гиперболы, сатиру и т.п. Судебная практика шарахалась из стороны в сторону, количество решений судов, которыми была недовольна общественность с помощью PR-компаний СМИ, увеличивалась. СМИ постоянно делали ударение на притеснении свободы слова и свободного выражения взглядов, на неумении (или нежелании) судей верно разграничивать информацию, в которой речь идет о фактах или выражении своих взглядов (оценочных суждений), особенно при распространении информации, которая имеет общественный интерес или касается публичных лиц, известных политиков (судья Апелляционного суда Харьковской области Луспеник Д. Размежевание оценочных суждений и утверждений о фактах при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации (http://www.lawbook.by.ru/magaz/pravoukr/0312/12.shtml)).

В завершение хотелось бы отметить, что когда журналист пишет статью о каком-то важном общественно-политическом событии, публичном лице, он должен прежде всего руководствоваться журналистской этикой, действующим законодательством Украины. Данное решение ВСУ станет прецедентом, на который можно ссылаться в судебных инстанциях всех звеньев как на пример применения судом действующего законодательства в деле по оценочным суждениям. Что в свою очередь даст толчок для решения аналогичных дел и развития юридической науки в данной области информационного права.

КОТАШЕВСКАЯ Татьяна — юрисконсульт, г. Харьков

Что такое оценочное суждение?

© Автор статьи: Владимир Белов

Если вам нужна бесплатная юридическая консультация
жмите сюда

Понятие «оценочное суждение» всплывает, когда речь идет о защите чести, достоинства и деловой репутации. Последнее время это стало очень актуальным в связи с тем, что участились случаи обращения в суд по таким вопросам и, соответственно, увеличилось количество «оскорбленных» людей.

Каждый год по данной категории в России в судах общей юрисдикции рассматривается в среднем 5000 дел, в арбитражных судах – 800 дел.

В этой статье разберем понятие «оценочное суждение» с юридической стороны и правоприменительной практики.

Оценочное суждение, мнение или убеждение  это выражение субъективных взглядов человека. Они не могут быть проверены на предмет действительности. Поэтому не являются предметом судебной защиты (См. п. 9 ППВС РФ от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»).

Для того, чтобы понять является ли высказывание оценочным суждением необходима судебная лингвистическая экспертиза. Только лингвист может установить в какой форме выражена информация – в форме утверждения о фактах или в форме мнения. Это и является ключевым фактором при вынесении решения судом.     

Как мы выяснили, за оценочное суждение, мнение или убеждение никакой ответственности не будет.

Ответственность может наступить за:

  1. Утверждения о фактах, которые можно проверить и они не соответствуют действительности.
  2. Субъективное мнение (оценочное суждение, убеждение), высказанное в оскорбительной форме.
  1. Утверждения о фактах воспринимаются бессознательно людьми как истина, объективная реальность. Автор принимает на себя ответственность за эту истину. При этом отсутствуют ссылки на чужие точки зрения. Как правило, используется форма повествовательного предложения.

Пример утверждения: «Вчера Депутат И. был задержан правоохранительными органами по подозрению в совершении взятки в особо крупном размере».

  1. Мнение воспринимается людьми критически. Оно связано с личностью автора, носит субъективный характер. Автор показывает свое личное представление на ту или иную проблему. Своего рода мнение – это предположение автора. Мнение невозможно проверить на действительность, так как это личная картина мира автора. При выражении мнения часто используются слова «наверное», «кажется», «по-моему», «по информации с такого-то сайта», «полагаю», «считаю»

Пример мнения: «По Интернету гуляет информация, о том, что вчера Депутат И. якобы был задержан правоохранительными органами предположительно по подозрению в совершении взятки в особо крупном размере».

Многие думают, что если перед (или после) своей статьи, видеоролика или любого другого контента вставить волшебную фразу «Всё сказанное является моим оценочным суждением», то произойдет чудо и автор закроет себя надежным невидимым щитом от судебных исков. После этой фразы якобы можно говорить что угодно, нецензурно ругаться, оскорблять и за это ничего не грозит. Часто так делают и наверное думают блогеры на ютубе.

Но здесь стоит вспомнить, что если субъективное мнение сделано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на лицо его высказавшее может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением.

Как неоднократно указывал Европейский Суд по правам человека, свобода выражения мнения, как она определяется в пункте 1 статьи 10 Конвенции, представляет собой одну из несущих основ демократического общества, основополагающее условие его прогресса и самореализации каждого его члена.

Свобода слова охватывает не только «информацию» или «идеи», которые встречаются благоприятно или рассматриваются как безобидные либо нейтральные, но также и такие, которые оскорбляют, шокируют или внушают беспокойство. Таковы требования плюрализма, толерантности и либерализма, без которых нет «демократического общества».

В любом случае, прежде чем что-то заявить или сказать – нужно хорошо подумать. Особенно в наше «интернетное» время. И всегда помните поговорку: «Слово не воробей: вылетит – не поймаешь».

Пример №1 (Решение Петрозаводского городского суда Республики Карелия, Номер дела (материала): 2-3301/2020 ~ М-2946/2020):

Исследуя содержание диалога на предмет наличия в нем со стороны ответчика утверждений о фактах либо оценочных суждений, суд принимает во внимание, что верификации и, как следствие, правовой квалификации в рамках соответствия или несоответствия действительности подлежит только то высказывание, которое произведено в форме утверждения.

Информация, распространяемая в форме утверждений о фактах, подается именно как его знание, автоматически воспринимаемое иными лицами как истинное, мнение (оценочное суждение), наоборот, заведомо оценивается критически, как гипотетическая форма суждения, не обязательно истинная.

Признаками утверждения являются формы повествовательного предложения, без каких-либо средств субъективного выражения.

Мнение (оценочное суждение), напротив, либо соотнесено с субъективными представлениями о действительности автора. Мнение — сообщение, соответствующее особому интенциональному состоянию говорящего с тем же названием — «мнение» (задается невербализованной, т.е. предполагаемой установкой «Я думаю, считаю, полагаю, что…», в отличие от знания, соответствующего установке «Я знаю, уверен, не сомневаюсь, что…»). Знание есть утверждение истинности суждения. Утверждая нечто, говорящий одновременно выражает убеждение: «Я располагаю некоторыми сведениями и уверен в их истинности». Мнение, напротив, есть лишь вероятностная оценка суждения: «Я располагаю некоторыми сведениями и предполагаю их истинность» (См., например: Баранов А.Н. Лингвистическая экспертиза текста: теория и практика: учеб. пособие. — М.: Флинта: Наука, 200; Серль Дж. Р. Что такое речевой акт? // Новое в зарубежной лингвистике: Вып. 17. Теория речевых актов: Сб. научн. трудов / Общ. ред. Б.Ю. Городецкого. М., 1986. — С. 151-169; Зализняк А.А. Многозначность в языке и способы ее представления. — М., 2006. — С. 190.; Судебные экспертизы в гражданском судопроизводстве: организация и практика / под ред. Е.Р. Россинской. — М., 2011. — С. 131).

***

В этой связи суд также учитывает позицию Европейского Суда по правам человека, согласно которой в тех случаях, когда заявление является оценочным суждением, соразмерность вмешательства может зависеть от того, существует ли достаточное фактическое основание для оспариваемого заявления, поскольку даже оценочное суждение, не подкрепленное фактами, может быть чрезмерным (Постановление Европейского Суда по делу «Джерусалем против Австрии» (Jerusalem v. Austria), жалоба N 26958/95, § 43, ECHR 2001-II, а в отношении Российской Федерации см., например, Постановление Европейского Суда по делу «Новая Газета в Воронеже» против Российской Федерации» (Novaya Gazeta v Voronezhe v. Russia) от 21 декабря 2010 г., жалоба № 27570/03, § 38).

© Автор статьи: Владимир Белов

Если вам нужна бесплатная юридическая консультация
жмите сюда

Как «личные оценочные суждения» в Сети могут разрушить жизнь и карьеру — Российская газета

Очередной громкий случай, связанный с соцсетями. За оскорбительные слова на своей страничке в отношении скончавшегося Иосифа Кобзона редактора ведущего телеканала могут уволить.

Грузите кейсы бочками

Телередактор Сергей А. порадовался смерти Кобзона — и уже на следующий день написал, что ищет работу. Уточняет: «У меня не было целей никого оскорблять… Друзья говорят, что это готовый кейс для эмиграции и убежища».

«Телередактор» звучит солидно. На самом деле редактор значимая должность в бумажных СМИ. «В телевизоре» все иначе. 30-летний телевизионщик работал старшим редактором отдела, который создает субтитры для слабослышащих зрителей.

Но дело даже не в должности.

Просить политического убежища? Простите, а вот любопытно: в какой стране? В государствах с высоким уровнем жизни, представьте себе, за слова положено отвечать. Недавно рефери английской Премьер-лиги по футболу Роберт Мэдли оказался в эпицентре скандала. В мессенджере Snapchat он неудачно пошутил о спортсмене-инвалиде: «Я бы победил его в забеге на школьный день спорта». Шутку заметили. И Мэдли уже не арбитр, а безработный.

Да, есть страны, где правила приличия не действуют. Только вот жить там не каждый захочет.

Многие люди живут как бы в прошлом виртуале — в эпохе становления Рунета. Но ситуация изменилась. От старых привычек надо избавляться. Не помогут и ссылки на то, что «это мое личное оценочное суждение». Личное? Простите, но ситуация как в анекдоте: «Петя сказал: чик-чик, я в домике. Но кирпич это не остановило».

За все в ответе

Знаю человека, который в повседневной жизни ведет себя как нормальный парень. И внешне он в порядке: семья, квартира, работа в престижной фирме, недешевая машина. Но машина в кредите, квартира в ипотеке, жене не хватает на косметику. Ежедневный психоз. Нашел отдушину: ходит по форумам и оскорбляет участников. Грязно, цинично, нагло. Банят? Да еще как! Но в одном месте забанят — переходит в другое.

Если в реальной жизни позволил себе нечто подобное, то ходил бы с разбитым лицом. Он это и сам знает. Но убежден, что при любом раскладе выкрутится: я не я, IP-адрес — не мой…

Рефери Мэдли остался без работы за шутку про инвалида. Пытается трудоустроиться в Норвегии. Дома на работу не берут. Фото: REUTERS

Совершенно напрасно, кстати. Думаю, отвечать ему придется. Примеров тому все больше. Безбашенных жизнь наказывает.

Если вы в поисковике набьете «судья», «АЗС», «обнаженная блондинка», то просмотрите на YouTube запись с камер видеонаблюдения: место действия — южный регион, герой видео — человек, похожий на известного в тех краях судью. Подъезжает «Мерседес», из него выходит одетый человек и блондинка, на которой из одежды только туфли. Девушка покупает бутылку вина, расплачивается картой. Мужчина снимает ее на телефон.

Все мы живем в «стеклянном доме»: от дворника до министра

Строго говоря, особого криминала на том видео нет. Мужчина сразу заявил: а) это не он и машина не его; б) ни жена, ни друзья его на видео не узнают. Позже возникнет новая версия: ночью подобрал на обочине голую девушку…

Скандал завершился заявлением героя видео об отставке.

Вопрос на засыпку: профессиональный юрист — и что, правда не понимает, что мир изменился? Все мы от дворника до министра теперь живем в «стеклянном доме». Если камеры ты не видишь, то это не значит, что ее нет. Камеры всюду. Даже если увернулся от уличной, то не забывайте: почти у каждого в кармане смартфон.

Пиши пропало

Помните, некоторое время назад по сетям прогремело видео отдыха россиянки в Турции, которое собрало миллионы просмотров. Девушка долго материт официантов, которые ей чем-то не угодили. Просмотрели видео и руководители нервной девушки (она была пьяна). Работала в крупной строительной компании. Уволили.

Затем прогремели две стюардессы. Одна в «Твиттере» издевалась над погибшими в авиакатастрофе «Суперджета». Вторая выложила фото, на котором показывает пассажирам средний палец. Обе также лишились работы.

Наука впрок не идет. Соцсети полны фото и видео, как дети влиятельных родителей снимают, как уходят от погони ГАИ. А уж что творят педагоги…

Офисный планктон и учителей пачками выгоняют из приличных контор и из школ, «золотую молодежь» лишают прав и определяют на исправительные работы.

Рекрутинговые агентства не скрывают, что при найме на работу уже до 20% кандидатов «пробивают» через соцсети. Ваши селфи-шалости видит работодатель.

Не помогает.

Свежий случай: житель Северодвинска получил шесть лет колонии: в «ВКонтакте» публиковал посты, оправдывающие террориста Брейвика (еще были призывы к экстремизму, незаконное хранение оружия…).

Все ли знают, что публичное оправдание терроризма с использованием сети Интернет уголовное преступление?

Кстати, Брейвика ведь осудил не наш суд, а норвежский. А раз так, то надо в своем сознании принцип «стеклянного дома» расширять безгранично. Но при этом руководствоваться прежде всего законами своей страны.

Да, это сложно. Но иначе беда.

Вот новость с Украины: житель Мариуполя сделал репост сообщения в «Одноклассниках»: «Хватит кормить Бандеру и Киев. Юг и восток — присоединяйся к России». Итог: три года тюрьмы с испытательным сроком в год.

Жительницу Екатеринбурга осудили за перепосты «ВКонтакте» записей «Правого сектора» (запрещен в РФ). Получила 20 часов обязательных работ, у нее изъяли и уничтожили ноутбук…

Как не искушенному в юрис-пруденции человеку избежать увольнений, штрафов и тюремных нар?

Пора собрать юристов и попросить их написать инструкцию. Да, сначала они переругаются между собой (представьте себе: есть прецеденты, когда и адвокаты теряют статус за посты в соцсетях), будут спорить много месяцев. До хрипоты. Но в итоге мы получим кодекс безопасного поведения в виртуальном пространстве.

Его тут же, вероятно, правдорубы заклеймят и объявят атакой на право высказывать личное мнение. Ну и пусть. Зато будет меньше сломанных судеб. Останется больше педагогов в школах. Стюардесс в авиакомпаниях…

Конкретно

Рискованные посты — обсуждение экстремизма, территориальной целостности стран, разных религий (очень даже «работающая» статья — «Оскорбление чувств верующих»). Не ведитесь, если вас провоцируют поспорить о том, какая национальность лучше всех. Крайне опасно поднимать в соцсетях тему педофилии, иллюстрируя посты соответствующими фото. Осторожно отнеситесь к спорам о сексуальной ориентации. Сама по себе нетрадиционная ориентация тема не табуированная, но только до тех пор, пока это не касается несовершеннолетних. Наконец, если ваш прадед привез с войны трофей (а на нем свастика и руны СС), не хвастайтесь этим в сетях.

Кстати

Учительница из Омска попала в эпицентр скандала, когда в соцсетях всплыли ее фото в купальнике. Ее тут же уволили. Хотя снимки в Сеть выложила совсем не она. Сотни учителей поддержали коллегу: выложили личные снимки в купальных костюмах. Помогло. В итоге 26-летний педагог вернулся в школу.

Но не всем везет. Да, есть закон «о праве на забвение». Можно просить администрацию поисковиков удалить о себе информацию. Но, во-первых, там все непросто. Во-вторых, кто помешает вашим недоброжелателям хранить компромат на своих личных носителях?

Оценочные суждения — Блог Ассоциации Репетиторов

Слова “отличник”, “хорошист” и “двоечник” — одни из определений, которые ребёнок узнаёт о себе в первые десять лет жизни, едва ли не сразу после имени-фамилии и цвета волос.

Оценки — критерий, который применяется к нам долгие 11 школьных лет, а затем ещё пять лет в университете. Почему — и так ли необходим этот критерий? Сегодня пытаемся разобраться в вопросе с помощью преподавателя “Ассоциации репетиторов” Екатерины Романовны.

Историческая ценность

Пятибалльная система, действующая ныне в большинстве отечественных школ, появилась отнюдь не вчера. Как мы помним из хрестоматийной истории, Пушкин в лицее имел по математике “ноль”. Не следует недооценивать этот “ноль”: за два таких кругляша подряд ученик гимназии получал вполне реальное телесное наказание (эта традиция продолжалась до 1864 года).

Оценка — от нуля до пяти баллов — ставилась преподавателем на основе того, как ученик знал заданный на дом урок, учитывать “случайности” вроде внимания или рассеянности ученика во время занятия, учитель не мог. Чтобы получить “отлично”, знать заданное нужно было действительно досконально, а для “четвёрки” нужно было основательно постараться.

Источник фото

Красноречивое описание власти такой системы находим в “Журнале министерства народного просвещения” за 1861 год. В статье “Несколько слов об училищных отметках” приведён разговор наблюдателя с учителем истории.

“— Как делаете вы, сказал я ему в конце урока, чтобы соблюдать порядок и тишину в таком многочисленном классе, в котором вы едва имеете время заниматься двадцатью учениками? — Средство очень просто: страх получить дурной балл, строгость наказаний и беспристрастная раздача нулей и пятерок объяснит вам это чудо. Никто не может меня обвинить в том, что я ошибочно поставил кому-нибудь балл. (Это было явно сказано на мой счет). Вот чем я руководствуюсь управляя классами, и даже был бы в состоянии управлять миром, если бы это было мне поручено”.

Сегодня, несмотря на то, что эта система пережила СССР, с подобным взглядом готовы согласиться далеко не все.

Но как судить?

Довольно сложно представить себе школу, в которой не ставят оценок — даже сама мысль об этом кажется странной. Но откуда в нас уверенность об их необходимости?

“Конечно, оценки являются необходимым атрибутом, — считает преподаватель биологии Екатерина Романовна, выпускница биологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова. — Они позволяют школьнику трезво оценить свои знания по предмету”.

Источник фото

Эта позиция вполне понятна, но сразу же появляются вопросы, один за другим.

  • Как можно оценить знания ученика по физкультуре? Музыке? Рисованию?
  • Можно ли рассчитывать на то, что оценка, выставленная учителем, объективна — и на её основании делать выводы о собственных знаниях?
  • Наконец, всегда ли оценка знаний — главный показатель успеха в учёбе?

Разумеется, оценка со стороны учителя никогда не будет лишена субъективности, и с этой “погрешностью” системы приходится заведомо смириться. Однако у этого механизма оценки есть ещё ряд особенностей.

Нужен балл!

Пятибалльная шкала, перекочевавшая к нам из далёкого XIX века, — довольно странное устройство. Три из возможных пяти оценок — очевидно отрицательные: быть “троечником” зазорно, стремиться следует хотя бы к “четвёрке”, а лучше знать всё “на пять”.

Источник фото

Но ведь разница между учеником, к примеру, совершенно не подготовившимся к контрольной, и тем, кто написал её с большим количеством ошибок, огромна — куда больше, чем между “отличником” и “хорошистом”, которых разделяет одна-единственная ошибка; а между тем первый получит два балла, а второй — в лучшем случае три.

Вместе с тем стремление к заветной “пятёрке” — желание в корне своём порочное. Не в том, конечно, смысле, что в нём есть злой умысел, нет. Дело в другом: жажда хорошей оценки порождает ложную мотивацию.

В своей статье “Изнасилование на пятёрочку” педагог Дмитрий Зицер объясняет, как работает этот механизм.

“Начнем с простейших примеров: скажем, за обедом человек хочет поскорее выпить компот. При этом знает, что положительную оценку («ты хороший мальчик») он получит в случае, если съест суп. Как ему поступить? В рамках приобретенного условного рефлекса — реакция на положительную оценку — он принимается за суп. Получает подкрепление в виде похвалы (оценка).  Как вам кажется, сколько раз ему нужно побывать в подобной модели, чтобы она закрепилась? Нескольких будет достаточно, не правда ли? Что станет результатом? Его неумение определить, чего он на самом деле хочет? Познание принципа зависимости отношений с мамой от ее субъективной оценки? Что взрослые лучше знают, как жить? Организм, черт возьми, подсказывает, что он хочет компот (рис с овощами, макароны и пр.) а мир диктует, что нужно есть суп! Как тут быть? Однако эта дилемма не вечна. Оценка — наркотик, ежедневное применение которого снимает все эти вопросы. И постепенно вытесняет истинные мотивации”.

Относительный критерий

Всегда ли оценка оценку можно считать критерием того, как продвигаются дела в школе?

“Мой профиль — подготовка к ЕГЭ, — говорит Екатерина Романовна — поэтому улучшение школьных оценок упоминается родителями учеников в числе желаемых результатов занятий не очень часто”.

У ЕГЭ есть свои особенности и требования — и во многом на них нацелена репетиторская подготовка ученика; по успешности сданного ЕГЭ можно судить о том, насколько эффективно поработал учитель — и, вероятно, с какой прилежностью зубрил ученик.

Источник фото

Но с какой линейкой подходить к оценке успеваемости, скажем, по литературе? По МХК? Разные способности к написанию сочинения говорят ли о том, что кто-то чувствует художественный текст глубже, а кто-то — поверхностнее? И даже если допустить, что это так — можем ли мы оценивать (по той самой шкале от одного до пяти) то, как ребёнок воспринимает художественное произведение?

То же касается и МХК. Безусловно, запоминание названий шедевров мировой культуры — полезное упражнение для памяти, однако вряд ли такое упражнение в принудительном режиме поспособствует развитию личности и интереса к искусству. Зато главное требование — высший балл — безусловно, будет выполнено.

Спроси меня, как

Одно из самых распространённых мнений, звучащих в пользу оценок в школе: это нужно ученику, он заинтересован в том, чтобы знать, каков он. Действительно, в период формирования личности мы активно собираем сведения о себе, полученные от окружающих, узнаём что-то о своём характере, способностях, etc.

Источник фото

Но правда ли, что школьные отметки — достоверная форма обратной связи? Ведь по большому счёту, единственное, что отражает оценка, — уровень соответствия ученика критериям учителя (заметим, что сюда включаются и обаяние, и харизма). Вне этого поля остаётся множество важных показателей.

  • Степень психологической адаптации ученика к текущим условиям в классе;
  • Его заинтересованность в конкретном предмете;
  • То, как изучаемое включается в его картину мира;
  • Умение учителя увлечь своим предметом.

И многое другое. Оценивать эти показатели было бы странно, не правда ли? Но можем ли мы отрицать то, что они так же важны (если не более важны), чем формальное соответствие ученика ряду требований, первейшее из которых — умение приспособиться под довлеющую систему когда-то унаследованных критериев?

Вечное “зачем”

Социальный психолог Лилия Брайнис в статье, посвящённой своему опыту работы в школе, рефлексирует на тему необходимости выставлять оценки, с которой она столкнулась:

“Учебный процесс становится больше похож на марафон по пересеченной местности, где главное — пробежать дистанцию во что бы то ни стало, срезая углы, добираясь на попутках и расталкивая соперников. Единственное различие: в марафоне можно участвовать по желанию, а посещение школы обязательно для всех. Проблема школьной гонки в том, что она не предполагает желания смотреть по сторонам и просто наслаждаться процессом. А задуматься, зачем он бежит, ученику просто не хватает времени”.

Увы, родители нередко способствуют укреплению привычки “работать за оценку”, поневоле прививаемую детям в школе. Ценность учёбы самой по себе, как процесса, в котором интересно находиться (притом как ученику, так и учителю), как миропознания, как длящегося восторженного открытия, пасует перед страхом получить плохую оценку — то есть, формально, не вписаться в серию рамок, вырисованных школьной программой.

Источник фото

Кен Робинсон, известный британский педагог, пишет в своей книге “Призвание”:

“Существующие системы подачи школьного материала накладывают серьезные ограничения на то, как учителя учат, а ученики учатся. Образовательная система все больше подталкивает учителей к универсальным методам преподавания.  Такие подходы к образованию сдерживают развитие целого ряда наиболее важных способностей, которые сегодня необходимы молодым людям, чтобы найти свое место в мире двадцать первого века, где требования все выше, а ритм все быстрее. Это способности к творческому мышлению. В наших системах образования высоко ценится знание единственного правильного ответа на вопрос”.

Пожалуй, для того, чтобы эта парадигма хоть чуточку изменилась, можно начать с самого малого — задаться вопросом о том, чего именно хочет взрослый, когда требует от ребёнка, чтобы тот начал получать более высокие оценки.

Источник заглавной картинки

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями:

    
  


Мудрая сова
06 мая 2016

ОЦЕНОЧНОЕ СУЖДЕНИЕ — это… Что такое ОЦЕНОЧНОЕ СУЖДЕНИЕ?

ОЦЕНОЧНОЕ СУЖДЕНИЕ
ОЦЕНОЧНОЕ СУЖДЕНИЕ

(value judgement) Представление о сравнительных преимуществах того или иного состояния экономики, которое не может быть эмпирически проверено. К примеру, рассмотрим некое изменение, способное оказывать воздействие на А и В. Если выбор останется за A и В, то методом опроса или любым эмпирически путем можно выяснить, отвергают они или нет эти изменения. Предположим, изменение приносит выгоду А, но ущерб В. В этом случае необходимо оценочное суждение, которое не может быть эмпирически проверено и которое констатирует, стоит или нет совершать это изменение. Наличие оценочных суждений – существенный компонент нормативной экономической теории (normative economics), a их отсутствие – характерная черта позитивной экономической теории (positive economics).

Экономика. Толковый словарь. — М.: «ИНФРА-М», Издательство «Весь Мир».
Дж. Блэк. Общая редакция: д.э.н. Осадчая И.М..
2000.

Экономический словарь.
2000.

  • ОФШОРНЫЙ ФОНД
  • ОЧЕРЕДНОЙ ВЗНОС, ЧАСТИЧНЫЙ ПЛАТЕЖ

Смотреть что такое «ОЦЕНОЧНОЕ СУЖДЕНИЕ» в других словарях:

  • Оценочное суждение — это профессиональная функция учителя, состоящая в аналитическом высказывании, устанавливающем ценность чьего либо действия, суждения и т.д. Учитель с помощью оценочного суждения определяет достоинства и недостатки поступка, ответа ученика, книги …   Основы духовной культуры (энциклопедический словарь педагога)

  • Оценочное суждение — – 1. суждение, в котором выражается субъективное, эмоциональное отношение индивида к какому то явлению вместо того, чтобы представить объективную характеристику последнего; 2. в психопатологии – клинически значимая склонность к оценочным… …   Энциклопедический словарь по психологии и педагогике

  • ОЦЕНОЧНОЕ СУЖДЕНИЕ — Отношение к человеку, объекту, принципу и т.д., основанное на том, насколько человек ценит их свойства или характеристики …   Толковый словарь по психологии

  • ОЦЕНОЧНОЕ СУЖДЕНИЕ — см. Язык моральный. П …   Словарь по этике

  • суждение — сущ., с., употр. сравн. часто Морфология: (нет) чего? суждения, чему? суждению, (вижу) что? суждение, чем? суждением, о чём? о суждении; мн. что? суждения, (нет) чего? суждений, чему? суждениям, (вижу) что? суждения, чем? суждениями, о чём? о… …   Толковый словарь Дмитриева

  • суждение — мысль, выражаемая повествовательным предложением и являющаяся истинной или ложной. С. лишено психологического оттенка, свойственного утверждению. Хотя С. находит свое выражение только в языке, оно, в отличие от предложения, не зависит от… …   Словарь терминов логики

  • Мнение — оценочное суждение или умозаключение, эмоционально окрашенное и выражающее отношение субъекта мнения к его предмету, объекту …   Словарь терминов по общей и социальной педагогике

  • ЦЕННОСТЬ — отношение между представлением субъекта о том, каким должен быть оцениваемый объект, и самим объектом. Если объект соответствует предъявляемым к нему требованиям (является таким, каким он должен быть), он считается хорошим, или позитивно ценным;… …   Философская энциклопедия

  • ОЦЕНКА МОРАЛЬНАЯ —     ОЦЕНКА МОРАЛЬНАЯ один из видов оценки, акт выявления и обоснования моральной ценности тех или иных феноменов (поступков, намерений и пр.), из которых складывается сознательная человеческая деятельность; суждение (высказывание), выражающее… …   Философская энциклопедия

  • Общественное мнение — У этого термина существуют и другие значения, см. Общественное мнение (значения). Эту статью следует викифицировать. Пожалуйста, оформите её согласно правилам оформления статей. Общественное мнение …   Википедия

Оценочные суждения, мнения и защита чести, достоинства и деловой репутации

«Обзор практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации», утвержден Президиумом Верховного Суда РФ 16.03.2016 года (извлечение):

6. При рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации необходимо учитывать, что содержащиеся в оспариваемых высказываниях ответчиков оценочные суждения, мнения, убеждения не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК РФ, если только они не носят оскорбительный характер.

Изучение материалов судебной практики показало, что наиболее сложным для судов было разграничение утверждений о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочных суждений, выражающих субъективное мнение и взгляды автора.

Неправильная правовая оценка указанных высказываний, которая приводит к судебным ошибкам, влияет на обеспечение судом баланса между необходимостью восстановления доброго имени истца во мнении третьих лиц или общества и конституционными правами, свободами ответчика, включая свободу мысли и слова, которые он вправе реализовать всеми не запрещенными законом способами.

Так, орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации, мэр города обратились в суд с иском к депутату Государственной Думы о защите чести, достоинства и деловой репутации. В обоснование заявленного требования указано на распространение ответчиком не соответствующих действительности сведений об истцах в новостных программах, вышедших в эфир на телеканале. Истцы просили суд обязать телекомпанию опровергнуть оспариваемые сведения путем сообщения в эфире о принятом судом решении.

Решением районного суда, оставленным без изменения определением судебной коллегией по гражданским делам городского суда, исковые требования удовлетворены частично, в пользу истцов с ответчика взыскана компенсация морального вреда.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся судебные постановления.

Как указала Судебная коллегия, принимая решение по делу, суд не установил, являлось ли высказывание ответчика утверждением о фактах либо это высказывание представляло собой выражение его субъективного мнения.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик и его представители в судебном заседании ссылались на то, что приведенная истцами цитата не содержит сведений, не соответствующих действительности и порочащих честь, достоинство и деловую репутацию истцов, поскольку высказывания ответчика являются его мнением как лидера парламентской оппозиционной партии, были сделаны им от имени всей партии, в данных высказываниях в адрес истцов не было выдвинуто никаких обвинений.

Не соглашаясь с доводами ответчика, суд указал, что оспариваемые истцами сведения распространены именно в форме утверждения, доказывающего противозаконную деятельность органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации и мэра города.

Однако суд в нарушение положений статьи 195 ГПК РФ не привел каких-либо правовых доводов, позволявших оспариваемые высказывания ответчика, предварявшиеся словами «считаю, что…», отнести к утверждению о фактах, а не к оценочному суждению (мнению).

Ссылка суда на словарь русского языка С.И. Ожегова, согласно которому мнение — это «суждение, выражающее оценку чего-нибудь, отношение к кому-, чему-нибудь, взгляд на что-нибудь», не опровергает доводы ответчика о том, что высказывание относительно органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации и мэра города — это его мнение.

В силу пункта 1 статьи 152 ГК РФ обязанность доказывать соответствие распространенных сведений действительности лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

Несмотря на то что ответчик настаивал на том, что оспариваемое высказывание носит оценочный характер и, следовательно, не может быть проверено на предмет соответствия его действительности, его представителем в подтверждение действительности распространенных сведений были предоставлены суду материалы о привлечении к уголовной ответственности по фактам коррупции руководителей и работников префектур, органов местного самоуправления города.

Суд первой инстанции признал данные материалы недостоверными.

Вместе с тем суд не учел, что рассматриваемое дело представляло собой конфликт между правом на свободу выражения мнения и защитой репутации, а конвенционный стандарт, как указывает Европейский Суд по правам человека, требует очень веских оснований для оправдания ограничений дебатов по вопросам всеобщего интереса.

Таким основанием в рассматриваемом деле суд признал нарушение защищаемых Конституцией Российской Федерации и Гражданским кодексом Российской Федерации ценностей — чести, достоинства и деловой репутации, указав на то, что согласно части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Между тем положения указанной статьи Конституции Российской Федерации не исключают действия иных ее положений, в частности статьи 15, установившей, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации, каковым является Конвенция о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция), являются составной частью ее правовой системы.

Это судебными инстанциями не было учтено. Формально сославшись на то, что в соответствии со статьями 3 и 4 Декларации о свободе политической дискуссии в средствах массовой информации (далее — СМИ), принятой 12 февраля 2004 г. на 872 заседании Комитета Министров Совета Европы, политические деятели, стремящиеся заручиться общественным мнением, тем самым соглашаются стать объектом общественной политической дискуссии и критики в СМИ, а государственные должностные лица могут быть подвергнуты критике в СМИ в отношении того, как они исполняют свои обязанности, поскольку это необходимо для обеспечения гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий, суд не принял во внимание, что Российская Федерация как участник Конвенции признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»). Поэтому применение судами названной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. N 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 10 Конвенции каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ.

Как неоднократно указывал Европейский Суд по правам человека, свобода выражения мнения, как она определяется в пункте 1 статьи 10 Конвенции, представляет собой одну из несущих основ демократического общества, основополагающее условие его прогресса и самореализации каждого его члена. Свобода слова охватывает не только «информацию» или «идеи», которые встречаются благоприятно или рассматриваются как безобидные либо нейтральные, но также и такие, которые оскорбляют, шокируют или внушают беспокойство. Таковы требования плюрализма, толерантности и либерализма, без которых нет «демократического общества».

Ценная для каждого свобода выражения мнения также представляет ценность для политических партий и их активных членов. Они представляют своих избирателей, рассматривают вопросы, которые их заботят, и защищают их интересы. Таким образом, вмешательство в свободу выражения мнения политика, члена оппозиционной партии требует от суда наиболее острого контроля.

Это судебными инстанциями учтено не было и повлекло за собой вынесение незаконных судебных постановлений <1>.
———————————
<1> Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 14 июня 2011 г. N 5-В11-49.


Вернуться к началу документа: «Обзор практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации»

Потому что

8.1 Ценностные суждения

По причинам, которые станут понятны ниже, это очень важно
чтобы понять, что такое оценочное суждение. Грубо говоря стоимость
суждение — это утверждение о моральном, практическом или
эстетическая ценность.Оценочные суждения не просто описывают
мир; они предписывают определенные отношения или поведения
к миру. Когда вы говорите что-то вроде:

  • Это хорошо.

  • Плохо.

  • Это чудесно.

  • Это облом.

  • Это не правильно.

  • Это не нормально.

  • Это не справедливо.

  • Это обязательно.

  • Это замечательно.

  • Это постыдно.

  • Это подло.

  • Этого не должно быть.

  • Это хорошо.

  • Это просто неправильно.

вы обычно делаете определенное оценочное суждение.
Мы часто говорим, что оценочные суждения — это нормативных , которые
означает, что они оценивают вещи в соответствии с определенными стандартами или
норм.

Один из способов быстро разобраться в природе оценочных суждений
заключается в том, чтобы увидеть, что любое утверждение о факте может быть легко преобразовано
в оценочное суждение путем введения оценочного термина.в
В таблице ниже операторы слева помечены как
описательный
. Соответствующие оценочные суждения о
справа обозначены предписывающие .

Описательный Директивная
У.С. вторгся в Ирак. США не должны были вторгаться в Ирак.
Джереми — студент. Джереми отличник.
Салли напугана. Салли нормально бояться.
Врач случайно убил пациента. Не следует винить врача
случайно убив пациента.
Наш учитель возвращается навсегда
домашнее задание.
Это несправедливо со стороны нашего учителя навсегда
вернуть домашнее задание.
Jos в так в
люблю Бретань.
Это замечательно, что Джос так любит
Бретань.
Мне за себя стыдно. Тебе должно быть стыдно.
Пикассо был художником 20 века. Пикассо был одним из величайших художников
ХХ века.
Эти штаны тебе туго. Эти штаны тебе слишком туго.
Трудно найти работу. Вы недостаточно старались, чтобы найти работу.

8,2 Неоднозначные случаи

Иногда утверждения кажутся оценочными суждениями, когда они
нет, и наоборот.Вот несколько примеров,
может сбивать с толку.

A. Заявления, которые вызывают оценочные суждения, но не являются оценочными
сами судебные решения

Некоторые утверждения заставляют нас делать оценочные суждения, даже если
они не содержат оценочных терминов и не являются оценочными суждениями
самих себя.Например:

  • Заключенный рисковал своей жизнью, чтобы спасти маленького мальчика.

  • Бабушка так обрадовалась, что вы вспомнили ее день рождения.

  • Дэмиен любит мучить беспомощных существ.

  • Lt.Крейвен приказал своему отряду убить всех женщин и детей.
    в селе.

Все эти предложения чисто описательные, но они описывают
вещи, которые нормальные люди считают явно хорошими или плохими.
Здесь важно понимать, что утверждение — это ценность.
суждение только в том случае, если оно выражает оценочное суждение, а не если оно
просто провоцирует.

B. Заявления, в которых используются термины стоимости, но не используются
Экспресс оценочные суждения

Иногда ценностные термины используются для выражения утверждений, которые
более описательный, чем предписывающий. Это потому, что ценность
термины часто используются просто как сокращение для более сложных
описательные заявления.Считайте:

  • Трудно найти хорошего мужа.

  • Пациент получил сильный удар по голове.

  • Генетически модифицированные растения полезны для окружающей среды.

  • Томми говорит много плохих слов.

Хотя такие утверждения, как этот , могут быть
используются для выражения оценочных суждений, они также могут быть компактными
способы сказать следующее:

  • Трудно найти верного, любящего и сильного мужа.

  • Пациент получил удар по голове, вызвавший повреждение головного мозга.
    повреждать.

  • Генетически модифицированные растения требуют меньше окружающей среды.
    ресурсы для роста.

  • Томми говорит много слов, таких как «дерьмо» и «засранец».

Эти заявления не выражают оценочных суждений.Есть
нет реального метода для определения, когда утверждения такого рода
высказывать оценочные суждения, а когда нет. Ты просто
нужно уделять пристальное внимание контексту.

C. Заявления, в которых упоминаются термины стоимости, но они не используются.

В логике мы различаем использование слова для утверждения
и просто упоминая слово в заявлении для других
целей.Это различие, которое дети учат красиво
рано. Например, если Берни скажет своей матери:

он не ожидает, что ему промоют рот с мылом
потому что он упомянул только оскорбительное выражение, он не
на самом деле использовать это. Сара использовала это.

Мы часто упоминаем термины ценности, когда приписываем ценность
убеждения и заявления другим людям.Например, мы
скажи что-нибудь вроде L

  • Христиане считают атеистов злом.

  • Обама сказал, что в Вашингтоне необходимы перемены.

  • Некоторые католики не думают, что мать Тереза ​​должна была быть
    блаженный.

  • Гомер не видит ничего плохого в применении пыток для извлечения
    Информация.

В этих отчетах упоминается стоимостных терминов в порядке от до
описывают, что
человек выносят оценочные суждения, но
утверждения не содержат и не выражают оценочных суждений
самих себя.Другими словами, тот, кто говорит: «Христиане
считают атеистов злом «, не выражая тем самым ценности
суждение, что атеисты злы. Она может так думать, но
это не то, о чем говорится в ее заявлении.

Утверждения, приписывающие оценочные суждения другим людям может
однако высказывать оценочные суждения.Например,
предложение:

выражает оценочное суждение (плохое) о тенденции делать
определенного рода оценочные суждения (о том, что люди по своей природе
плохо.)

D. Команды и риторические вопросы

Причины и выводы — всегда заявления.Ни один
команды или вопросы буквально выражают утверждения, но они
часто правильно интерпретируются как выражение оценочных суждений.
Например,

буквально команда, а не утверждение. Но, в зависимости от
контекст высказывания, его также можно интерпретировать как
выражение оценочного суждения.

Точно так же риторические вопросы вроде:

может быть истолковано как оценочное суждение:

8.3 Почему важно уметь определять ценность
судебные решения

Причина, по которой важно уметь определять оценочные суждения
это нормативный язык вызывает противоречивые интуиции
о том, является ли приведенная аргументация пояснительной или
аргументированный по своей природе. Чтобы убедиться в этом, рассмотрим
следующий пример:

Это аргумент объяснения? Похоже ты
может служить аргументом в пользу обоих.Можно сказать, что это
объясняет, почему
нельзя есть мясо. Или вы могли бы сказать
что это , утверждающее, что вы не должны есть мясо.
Эта двусмысленность типична для аргументов в пользу ценности.
суждения. Рассмотрим другой пример.

Похоже, это можно рассматривать как объяснение того, почему
Президент заслуживает большего уважения или аргумента, которого он заслуживает
больше уважения.

8.4 Условные обозначения оценочных суждений

Чтобы разрешить эту неопределенность простым способом, мы
примет следующее соглашение:

Это соглашение не произвольно.Это можно понимать как
следует: Хотя это вполне приемлемо в
обычный английский, чтобы задавать такие вопросы, как:

этот вопрос не выражает просьбу о объяснении, но
Аргумент. Например, если вы спросите Сэма, почему вам следует
одолжите ему денег, потому что вы не убеждены
что ты должен одолжить Сэму денег.Но теперь помните, что это
аргументов , цель которых убедить, а не
объяснения. Так что даже несмотря на то, что использование термина «почему»
звучит так, будто вы просите объяснений, на самом деле
вы просите аргумента.

Другой способ понять условность — это. Рассмотрим
оценочное суждение вместе с его описательным ядром:

Мы могли бы скептически отнестись к любому из этих утверждений, поэтому запрос
аргумент может быть подходящим для обоих в любом случае.
Мы также можем полностью согласиться с любым из этих утверждений, поэтому
вы думаете, что запрос о объяснении должен быть
подходит также в обоих случаях.

Но теперь обратите внимание на это. Хотя есть смысл спросить
что заставило Бернис изучить для теста, это не
действительно имеет смысл спросить, что послужило причиной доброты ее
готовлюсь к тесту.Хорошее ее обучение
то, что мы можем принять как факт, но на самом деле это не так
тот факт, который может вступать в причинно-следственную связь.

Философы иногда говорят, что такие термины, как «хорошо» и
‘плохой’ экспресс ненатуральный объектов недвижимости. Они не согласны
какой статус имеют эти свойства, но обычно они имеют
согласны с тем, что неприродные свойства не имеют причинно-следственных связей.
Для нас это означает, что всякий раз, когда вы рассуждаете в поддержку
оценочное суждение, вы приводите аргумент. Итак, чтобы
повторюсь, наше соглашение:

Введение в этические концепции, часть 1

Введение в этические концепции, часть 1

Вернуться к 2.95J на главную
Вернуться к чтению


Содержание / Введение
Часть 1. Ценности и оценочные суждения
Часть 2. Этические требования к действию
Часть 3. Моральный характер и ответственность
Часть 4. Конфиденциальность, конфиденциальность, интеллектуальная собственность и закон
Тонкости
Примечания

Часть 1 . Ценности и оценочные суждения

  1. Значения, отличающиеся от предпочтений
  2. Типы стоимостных и оценочных суждений
  3. Этический релятивизм
  4. Хорошо-плохо, правильно-неправильно и что нужно
    Сделать
  5. Последствия, вред, улучшение и
    Выгода
1.Ценности, отличающиеся от предпочтений

Вопрос о том, что хорошо или плохо, лучше или хуже и более или менее желательно, — это
вопрос о достоинствах чего-то. Речь идет о значениях , и это требует
оценочное суждение . Оценочное суждение — это любое суждение, которое может быть выражено в
форма «X хороший, достойный, достойный, желанный» или «X плохой, без
достоинства, бесполезность, нежелательность ».

Первое, что следует учитывать, — это разница между желаемым или
достойный в некотором отношении и просто желаемый, любимый или предпочитаемый кем-то
или группа.Это различие имеет решающее значение для моего дальнейшего обсуждения этических суждений.
и стандарты инженерной практики. Рассмотрим предложения ниже:

«Я люблю жареный перец».

«Я категорически против того, чтобы по соседству были кошки».

Это заявления о предпочтениях, то есть о симпатиях и антипатиях, а не о
суждения о том, хорошо это или плохо в каком-то отношении.

В отличие от оценочного суждения, высказывание о предпочтениях, например «Я люблю жареное.
перец »- это заявление о громкоговорителе .В частности, это
утверждение о чувствах, взглядах или отношении говорящего к предмету
вопрос. Заявления о предпочтениях неверны, только если они не соответствуют действительности.
динамик .

Некоторое отвращение к проступку — это нормально, но сила своего
чувства не являются надежным индикатором серьезности преступления. По мере взросления людей
они учатся различать свои чувства по предмету и свои моральные
суждения. Например, кто-то считает, что с этической точки зрения стрелять в человека
намного хуже, чем стрелять в собаку.Однако, если кто-то недавно выстрелил и убил своего
собака, и он никогда не был лично знаком с человеком, которого стреляли в
смерть, этот человек может иметь гораздо более сильную эмоциональную реакцию, услышав о
расстрел домашнего животного, чем когда слышат об убийстве человека.

Подобно этому оратору, человек может знать истоки своих предпочтений и взглядов.
и может дать причинных объяснений с точки зрения психологических факторов, которые
способствовали их развитию.Например:

«Когда я был маленьким, мы всегда подавали жареный перец на праздниках».

«Когда я был маленьким ребенком, на моего ближайшего друга напала кошка.

В качестве альтернативы она может проанализировать свои предпочтения, чтобы более точно определить, что это
ей нравится или не нравится:

«Я терпеть не могу, как дерутся кошки».

Такой человек может даже дать вам повод думать, что то, что он предпочитает,
желательно или хотя бы желательно для нее, например:

«Кошки переносят болезни.»

«У меня сильная аллергия на кошек».

Однако говорящему не нужно указывать причины своего предпочтения. По некоторым вопросам
например, предпочитая один вкус мороженого другому, люди обычно делают , а не
имеют причины для своего предпочтения. Когда вы указываете свои предпочтения, вы указываете
ваше собственное отношение или чувства, без обоснованного суждения. У человека может быть
сильное предпочтение чего-либо, не веря, что это соответствует каким-то высоким стандартам или
приносит пользу.Он может даже не знать, как он предпочел то, что он делает.

Если что-то заявлено как хорошо или желательно , делается заявление.
около то, что считается хорошим, а не около
человек
, которому это нравится. Как утверждал Аристотель и многие последующие философы
согласился, сказать, что что-то хорошо или желательно, значит сказать, что у этого есть качества, которые
рационально хотеть (в подобных вещах). Например, хороший нож — это
один со свойствами, которые рационально желать в инструменте с одним лезвием, используемым для
режущий, такой как острый, хорошо сбалансированный и удобный для захвата.Чтобы утверждать, что
что-то обладает качествами, которые разумно желать в вещах подобного рода — это
утверждают, что есть веских причин, для этого.

Учитывая различия между оценочными суждениями и заявлениями о предпочтениях, вы можете
ожидайте, что другие ожидают, что вы подтвердите свои суждения и предпочтения в различных
способами. Если вы сделаете оценочное суждение, другие, вероятно, спросят вас о причинах, по которым вы
Считайте разумным хотеть (или не хотеть) того, что является предметом вашего суждения.Если, с другой стороны, вы просто указываете свои предпочтения, вам не нужно больше сообщать
причины вашего симпатии или антипатии. У вас может быть или нет причин
лежащий в основе ваших предпочтений.

2. Типы стоимостных и оценочных суждений

Существуют разные типы ценностных и оценочных суждений. Оба произведения искусства и
естественные объекты и события могут быть оценены с точки зрения эстетики
значение
. Такие слова, как «красивый», «гармоничный»,
«элегантный» и «привлекательный» — это термины эстетической похвалы.Слова
такие как «уродливые», «банальные», «скучные», «однобокие»
с точки зрения эстетического презрения.

Заявления — как обычные заявления, так и заявления в специализированных областях
исследование — наряду с гипотезами, исследованиями, теориями и планами для экспериментов
также считаются хорошими или плохими (или чем-то средним) с точки зрения того, что
иногда называемые значениями знаний или эпистемическими значениями . К ним относятся
правда, информативность, точность, точность и значимость. Например, исследование
регулярно оценивается не только по тому, раскрывает ли он отношения, которые вряд ли
произошли случайно — то есть доходит до «статистической
значимость «- но также и его более крупными последствиями, если предположить, что его выводы
истинный.Исследования также оцениваются с точки зрения их плодотворности, т.е.
направления исследования, предлагаемые вопросами или результатами исследования. Гипотезы оцениваются в
с точки зрения правдоподобия, объема объясненных явлений и проверяемости.

Планы и стратегии — общие объекты пруденциального суждения . Когда кто-то
говорит о хорошей (разумной или эффективной) стратегии или о плохой (глупой, близорукой)
плана, они делают разумное суждение об эффективности плана или
Стратегия, о которой идет речь, то есть достигнет ли она определенных целей.Позади большинства
пруденциальные суждения — это другие оценочные суждения о том, что определенные цели стоят на сумму
достижение. Частный случай цели, которая обычно считается ценной и,
следовательно, то, что не должно быть случайно поставлено под угрозу, — это выживание, либо
биологическое выживание или выживание в качестве члена некоторой группы. План или идея
обычно считается неосмотрительным или глупым в той степени, в которой он пренебрегает важными вопросами
биологическому выживанию участников (или, в более широком смысле, их продолжающемуся
членство в какой-либо культурной или организационной группе, их карьере или экономической
благополучие).Люди в просторечии говорят о «ценности для выживания». Когда два
люди не согласны в своих разумных суждениях, они могут не соглашаться с тем, что
подвергается риску в результате каких-либо действий или стоит ли подвергать эту вещь риску. Для
Например, в ответ на предупреждение «Если вы хотите выжить в этом
организации, вы не будете сообщать о коррупции, поэтому было бы глупо наклеивать
вывернуть шею «, можно было бы рассудить, что человек не хочет рисковать своей целостностью,
быть частью коррумпированной организации. Если коррупция пронизывает организацию
так что сообщение о правонарушении будет наказано, может быть больше ценности для выживания в
уезжая, чем в оставаясь.В этом случае ставят сохранение своей целостности
перед продолжением работы с организацией.

Последний тип ценностей, помимо этических, о которых я буду говорить, — это религиозных ценностей.
значение
. Условия оценки включают «священный» и «святой».
в отличие от «профанного» и «мирского». Чисто религиозный
стандарты часто применяются к людям, писаниям, объектам, временам, местам, литургиям,
ритуалы, рассказы, доктрины и практики. Религии, подчеркивающие важность
доктрины называются «доктринальными»; другие подчеркивают литургию, порядок
поклонение.Некоторые религии понимают жизнь с точки зрения священных историй. Другие религии
подчеркивать нелитургические практики, такие как формы йоги или медитации, либо для
духовное обучение или ради них самих. Некоторые подчеркивают заботу о менее удачливых
члены. Один акцент может сосуществовать с другими. (Эти различия отмечены
потому что удивительное количество философов пишут так, будто доктрина была центральной
элемент в религии. На самом деле доктринальные вопросы не являются главной заботой многих.
религии.) Некоторые акценты меняются со временем. Например, в иудаизме до
изгнание, место — Храм в Иерусалиме — имело центральное значение. После ссылки
когда люди больше не могли ходить в Храм, Священное Писание — Тора — стало
центральный.

Большинство существующих религий и все основные мировые религии имеют моральные или этические нормы,
стандарты, которые они применяют к моральным агентам — к их чертам характера, мотивам или
действия. Религии различаются по своему относительному вниманию к развитию духовного
и моральные добродетели людей, на создание особого типа семьи
или сообщества, и веры людей в целом и ее практики в сообществе.Например, конфуцианство уделяет большое внимание семье. Буддизм в отличие
подчеркивает просвещенность личности. Иудаизм подчеркивает связь
весь народ Израиля к Богу, и достойные похвалы люди — это те, кто делает
отношения между Богом и сообществом процветают. Потому что христианство подчеркивает
индивидуальное спасение, оно обычно считается более индивидуалистическим, чем иудаизм,
несмотря на постоянный упор на сообщество верующих или »
Церковь.»Ислам подчеркивает обязанность формировать справедливое общество, в котором бедные
к уязвимым относятся достойно. (Это грубые обобщения по каждому из
эти основные религии и не принимает во внимание различия между ветвями
их.) Хотя основные религии действительно имеют этические компоненты, религия не обязательно должна иметь
связанная с этим мораль, кроме предписания благочестия по отношению к божественным существам или
силы, особенно если, согласно этой религии, божественные существа или силы аморальны
и не обращает внимания на поведение людей по отношению друг к другу.

Здесь нет места для изучения всех многочисленных представлений о том, как разные типы
ценности связаны друг с другом, но вот два примера: эстетические критерии, такие
красоты и симметрии, как правило, входят в оценку научных
теории. И наоборот, многие утверждают, что великое искусство дает глубокое понимание
реальность, которая приближает эстетическую ценность к религиозной или, возможно, научной,
стоимость. Итак, хотя я выделил здесь различные типы ценностей, это открытая
вопрос, есть ли между ними фундаментальные связи.

Обратите внимание, что все обсуждаемые типы стоимости отличаются от рыночной стоимости .
Когда кто-то оценивает рыночную стоимость, он , а не , делая оценочное суждение о том, что
хорошо или плохо в каком-то отношении. Скорее, нужно просто определить цену, по которой
предложение предмета равняется спросу на него. Например, всем нам нужен воздух, пригодный для дыхания.
для здоровья и выживания — здоровье обычно считается основным благом. С
в большинстве областей нет недостатка в воздухе, пригодном для дыхания, никому не нужно покупать
Это.Следовательно, пригодный для дыхания воздух не имеет рыночной стоимости.

Так же как ценные предметы, такие как чистый воздух, могут не иметь рыночной стоимости, настолько высока
«рыночная стоимость» может относиться к предметам, которые не являются хорошими по каким-либо разумным
стандарты. Рыночная стоимость зависит от соотношения спроса и предложения. Так что это может
зависят от силы предпочтений тех, у кого есть средства для оплаты товара
и готовность тех, кто имеет это или может это сделать, продать это. Захватывающий
и физиологически разрушительный препарат с болеутоляющими или эйфорическими свойствами может иметь
высокая рыночная стоимость.Такой препарат не был бы «хорошим» даже в смысле
имея свойства, было бы рационально хотеть обезболивающее или эйфорическое лекарство.

3. Этический релятивизм

«Этический релятивизм» или просто «релятивизм» используется для нескольких
различные взгляды. Сначала он используется для представления, точнее называемого «этическим».
субъективизм, «что правильно или неправильно для человека делать определенные
вещь в данной ситуации определяется тем, считает ли этот человек правильным или
неправильно, независимо от оснований моральных убеждений человека.Этот вид
представляет этику как субъективный вопрос, не имеющий объективных стандартов. это
трудно вести большую дискуссию о причинах того, чтобы думать, что какое-то действие
правильно или неправильно, если моральные убеждения человека определяют, является ли это правильным или неправильным для
этого человека, и сами убеждения не могут быть подвергнуты каким-либо внешним моральным или
рациональные стандарты.

Важно различать этический субъективизм и другую точку зрения, которая
также называется «релятивизмом» или «культурным релятивизмом».»Культурный
релятивизм в отношении этики — это точка зрения, согласно которой этические суждения, правила и нормы
отражают культурный контекст, из которого они происходят, и не могут быть немедленно
применяется ко всем другим культурным контекстам. Культурные релятивисты возлагают бремя доказательств
на тех, кто думает, что может делать обобщения из одного социального контекста в другой.

Многие, например философы Аласдер Макинтайр и Аннет Байер, не считают
сами релятивисты утверждают, что мораль — это общественный продукт, созданный
конкретных людей в определенных социальных контекстах и ​​должны пониматься в отношении
к тем социальным контекстам.Например, клятва Гиппократа указывает на обширные
обязанности по отношению к тем, кто обучил одному лекарству. В этой клятве врачи клянутся
уважение и забота о своих учителях, как о собственных родителях. Социальный контекст в
которые были сформулированы эти обязанности врачей, сильно отличалось от того, что
в промышленно развитых странах сегодня. Маловероятно, чтобы применялись одни и те же обязанности
врачам во всех обществах, но это не значит, что у них не было
действительность, когда присяга была впервые сформулирована.Разница не в том,
мнение человека, но социальная реальность, в которой человек участвует.

Чтобы эффективно работать в ней, нужно совладать с социальной реальностью, независимо от
этическая оценка этого. Предположим, что в одной культуре человек, от которого ожидается
воспитывать ребенка в определенных отношениях является отец этого ребенка. Предположим далее, что в
вторая культура человек, который обычно наблюдает за этим аспектом обучения ребенка
дядя по материнской линии. Эти факторы могут существенно повлиять на то, как
кто-то, действующий в рамках этой культуры, может пойти на удовлетворение потребности ребенка в
это общество.Учитель, увидевший ребенка, испытывал затруднения в области
учение, которым присматривает отец в первой культуре, а дядя в
второй культуры, было бы разумно попытаться посоветоваться с отцом, если ребенок был из
первая культура, или дядя по материнской линии, если ребенок был от второй. Это
не имеет ничего общего с моральными убеждениями учителя о том, кто, если кто, в детской
семья должна позаботиться об этих вещах. Учитель может быть с первого или
вторая или какая-то третья культура.Понимание того, как культура влияет на возможности
для эффективных действий объективно важен для понимания, как эффективно
выполнять свои обязанности.

Кроме того, существует более скромный релятивизм, признающий развитие конкретных
этические стандарты с течением времени. Итак, чтобы судить о действии в какой-то другой период по сегодняшнему дню
стандартов, является упрощенным, но это не означает, что действие может быть подвергнуто критике
только по критериям, обычно используемым в другой период. Например, сообщил
согласие на медицинские эксперименты — стандарт, разработанный в США.
и другие промышленно развитые демократии только после Второй мировой войны.Неявный
предыдущим стандартом было: «Сначала сделайте это [эксперимент] над собой». Кто-то
кто сознательно использовал предыдущий стандарт в 1940 году, не подлежит такому же моральному
критику, как и человек, который сегодня пытался вернуться к этому стандарту. Тем не менее
информированное согласие, возможно, является более высоким стандартом; мы бы высоко о ком-то думали
за получение информированного согласия подопытного на эксперименты в 1940 году.

4. Хорошо-плохо, правильно-неправильно и что нужно делать

Этическое суждение о действии или порядке действий может принимать форму суждения.
о том, было ли действие (или в какой степени) хорошим или плохим поступком.Например, «подписание мирного договора было хорошим (сострадательным, ответственным,
полезно), что нужно сделать ». Но этическая оценка поступка также может быть выражена в терминах
о правильности (или неправильности) действия, то есть о том, были ли (или в какой степени)
это было «правильным поступком». Два типа этического суждения,
хорошее / плохое и правильное / неправильное в некоторых отношениях схожи. Наличие
«то» в «правильном поступке», а не «а» в
«хорошее дело» предполагает, что «правильное дело»
был единственной морально приемлемой реакцией.Однако выступающие не всегда имеют в виду, что
это был единственно приемлемый ответ. Часто говорящий использует язык права и
неправильно, если ее оправдание этического суждения основано на апелляции к моральным
правила, права или обязанности, часто с исключением любого упоминания
последствия поступка. Говоря о хороших и плохих делах, обычно сигнализирует о том, что
рассмотрение общей конфигурации последствий и, возможно, других моральных
ограничения, такие как демонстрация добродетелей, таких как доброта или мудрость.

Термин «следует» иногда используется для обозначения того, что желательно или рекомендуется,
при прочих равных . Например: «Избегайте плохих
компания «означает, что при прочих равных вам следует избегать плохой компании,
а не то, что нет обстоятельств, при которых вы должны с этической точки зрения
говоря, быть в компании морально испорченных людей. Иногда это означает то, что есть
целесообразно, все считается — как «в данных обстоятельствах, что вы
должен начать все сначала.»Часто, как в приведенных выше примерах, когда
общее дело обсуждается, «надо» без дальнейшего
спецификация понимается как «необходимое при прочих равных». Когда
конкретный экземпляр обсуждается, «следует» понимается как
«должен, учитывая все обстоятельства».

В этой книге термин «должно» без дальнейших уточнений должен быть
понимается в соответствии с общностью или спецификой данного случая. Следовательно, если я
обсуждаю конкретный случай, «надо» без дополнительных уточнений означает
«должно быть, учитывая все обстоятельства.»Если я говорю об общем типе
ситуация «должно» без дополнительных уточнений означает «должно», другое
все равно ». Квалификаторы« с учетом всех обстоятельств »и« другое »
при равных условиях «может быть добавлено в некоторых контекстах для ясности.

Моральные и аморальные агенты
Действия, агенты и характер или мотивы агентов являются объектами морали
оценка. Однако только у определенных агентов есть свои действия, характер или мотивы.
морально оценен. Например, утверждение «шторм явился причиной
три смерти и тяжелый материальный ущерб «означает, что шторм вызвал эти
результаты.Хотя шторм был агентом разрушения, действия шторма
не подлежат моральной оценке . Шторм не виновен в убийстве или
даже непредумышленное убийство. Те, чьи действия, характер и мотивы могут быть морально
оценены называются моральных агентов . Грамотный и достаточно зрелый человек
бытие — наиболее известный пример морального агента. Напротив, большинство
«низшие» (то есть нечеловеческие) животные обычно считаются
аморальный . Сказать, что они аморальны, значит сказать, что мораль не является фактором
их собственное поведение, и, следовательно, вопросы морали неуместны в
оценивая их и их действия.

Сказать, что низшие животные неспособны к нравственным или аморальным поступкам, не означает
отрицают наличие моральных ограничений на то, как моральные агенты должны обращаться с ними.
Моральные ограничения обращения с низшими животными — это вопрос самих животных.
морального статуса , а не их морального агентства . Я обсуждаю моральное положение в
Часть 2, в разделе «Моральные обязательства, моральные правила и моральное положение». Любая моральная
агент имеет моральное положение, но преобладает мнение, что некоторые существа не нравственны
агенты все же имеют моральное положение.Например, обычно считается, что это неправильно.
быть жестоким по отношению к животным — даже если они неспособны к нравственным действиям.

Хотя можно оценивать поведение аморальных существ и по-другому (как
глупые или умные, инстинктивные или образованные, адаптивные или неадаптивные), их поведение
ни моральным, ни аморальным, потому что эти существа неспособны рассматривать моральные
вопросов. Некоторые животные, например домашние собаки, иногда приносят себя в жертву
людей, но это поведение (возможно, ошибочно) считается мотивированным их
привязанность к своим владельцам, а не по моральным соображениям.Напомним ранее
обсуждение разницы между эмоциями и этической оценкой.

Человеческие существа и группы людей, такие как нации, являются наиболее знакомой моралью .
агенты
. Тем не менее, некоторые другие виды, например, морские свиньи, часто считаются
квалифицируются как моральные агенты, даже если они не люди. Планета
Обезьяны
изображают обезьян как агентов морали. В научной фантастике часто описывается нечеловеческое
инопланетяне как личности и моральные агенты. Разные религиозные традиции говорят
существ, таких как ангелы или дакини, которые очень похожи на людей и считаются
моральные агенты.Люди могут быть наиболее распространенным примером моральных агентов, но они
не единственный пример.

Моральные агенты не обязательно являются морально хорошими людьми. Это те, кто может
и следует принимать во внимание этические соображения. Моральные агенты — это те, из которых
можно разумно сказать, что они моральны или аморальны, этичны или неэтичны в
контрастирует с аморальностью большинства других существ.

Обычные термины моральной похвалы для агентов включают «добро», «человек
высокие моральные качества, добродетельность.»Особые черты характера, которые
хвалят, поскольку моральные добродетели — это «доброта», «честность»,
«храбрость», «храбрость». Действия оцениваются как правильные и неправильные
по трем критериям: характер действий — например, «Убийство — это
неправильно; «конкретные обстоятельства конкретного действия — например,» Артур
неспровоцированное нападение на Сесила было неправильным; «и мотивы, с которыми агент
совершил акт — например, «Критика Седильи была деструктивной и мотивировалась
враждебность, а не искренняя попытка улучшить работу.»

5. Последствия, вред и польза

Действие может прямо или косвенно помочь или навредить кому-то. Кто-то пострадал
непосредственно, например, будучи сбитым с толку. Человеку причинен косвенный вред, если что-то
то, что она заботится или в чем она заинтересована, ущемляется или принижается. Значения
всякого рода — не только морального, но и религиозного, эстетического, эпистемологического и
пруденциальные — часто имеют отношение к моральным соображениям, потому что косвенно, а также
косвенное причинение вреда или причинение вреда человеку (приносящее пользу человеку) морально
значительный.

Когда рассматриваемые последствия поддаются количественной оценке, формальный
Методика анализа затрат и выгод может помочь прояснить компромиссы
вовлечены в обмен одного вреда или пользы на другой. (Конечно, то же действие
может принести как вред, так и пользу. Например, некоторые меры по очистке воды
используемые в настоящее время приводят к попаданию незначительных количеств канцерогенов в
воды.) При анализе затрат и выгод сравниваются различные варианты действий по
умножение вероятности того, что данный образ действий приведет к некоторым
последствия по величине вреда (или пользы) от этого последствия, и
сравнение этого количества с количеством, полученным в результате альтернативных действий.Для
Например, можно сравнить бизнес-планы с точки зрения их успеха в приобретении
значительная доля рынка для своего продукта.

Анализ затрат и выгод — это метод поиска компромиссов между последствиями (вред и
выгоды), которые могут быть представлены в виде арифметических величин, таких как количество смертей,
дни болезни или денежная стоимость. Вероятность некоторых последствий умножается
на величину, представляющую степень вреда (или пользы) от этого последствия.
Эта величина, умноженная на вероятность на степень вреда, определяет
риск в техническом смысле. Это понятие риска немного отличается от
обычный.

«Риск», как обычно используется термин, означает опасность или опасность , которая
возникает непредсказуемо, например, при ударе автомобилем или опрокидывании лодки. В
«непредсказуемый» элемент в обычном понятии риска связывает его с
понятие аварии. Термин «риск» также используется для обозначения
вероятность особой опасности или несчастного случая, например, когда кто-то говорит: «Вы
может снизить риск опрокидывания за счет плавания только при легкой или умеренной
ветры.»

Анализ рисков, оценка рисков или управление рисками используют технический смысл
«риск», то есть вероятность или вероятность некоторой результирующей степени
вред. Часто рассматриваемый вред (или польза) увеличивается (или уменьшается)
вероятность смерти (риск смертности) или денежные затраты (или получение). Инженерное дело
надзор за безопасностью или охраной окружающей среды часто использует технический смысл
риск в ситуациях, которые не имеют ничего общего с несчастными случаями. Риск заболевания и риск
смерть часто рассчитывается исходя из хронического воздействия на человека какого-либо загрязняющего вещества, так как
пример.В техническом смысле фокусируется на причиненном вреде, а не только на
вредное событие. Таким образом, можно было бы говорить о риске смерти в результате утопления или облучения как об опасности.
результат опрокидывания, а не просто риск опрокидывания. С этим понятием
риска можно сравнить, скажем, со средним риском смерти человека при пересечении
улице со средним риском смерти человека от рака в данный период, или
относительный риск смертности при прохождении определенного расстояния на автомобиле и путешествиях
такое же расстояние на самолете.Также можно сравнить риски, связанные с вредом.
разной величины. Например, рассмотрим два денежных риска: весьма вероятный
случай потери денег в сломанном торговом автомате, и более редкий случай, когда
деньги украдены при ограблении. В некоторых регионах существует больший риск
денежные убытки от неисправных торговых автоматов, чем от задержек и
ограбили.

Обратите внимание, что использование технического чувства риска требует, чтобы человек
осмысленно рассматривать нанесенный ущерб как арифметические величины (т.э., не только
количественно оценить их так, чтобы можно было ранжировать их по порядку, но назначить количество вреда
которые можно складывать и вычитать). По крайней мере, это требование обычно приводит к
рассматривая один тип вреда, тип, который может быть представлен таким образом, и игнорируя другие.
Общеизвестно, что оценка масштабов ущерба от какого-либо события является сложной задачей, которую можно провести в кратчайшие сроки.
способ, который не является произвольным, поэтому метод наиболее легко применим к
определен только для определенных видов вреда. Например, в случае денежного убытка
торговых автоматов по сравнению с денежными потерями грабителям мы не учитывали
более сильная эмоциональная травма, связанная с задержкой.Было бы ошибкой
сделать вывод, что кто-то вел себя нерационально, принимая дополнительные меры предосторожности
удерживаться, чем против использования неисправных торговых автоматов, даже если существует риск
денежные потери для последнего были больше.

Особенно сложно сравнивать разные виды вреда или пользы, не только
потому что в плюралистическом обществе существуют разные представления о хорошей жизни и
что способствует или мешает этому, но поскольку конкретный вред будет иметь разные
последствия для людей в разных обстоятельствах.Подумайте, не хуже ли
увеличить шанс смерти на 25% или стать инвалидом на десять лет
свою жизнь. Когда в сфере здравоохранения делается такой выбор, мы говорим, что индивидуум
пациент имеет право их делать. Подобные решения, такие как решения о том, что
риски, которые необходимо терпеть, чтобы очистить общественное водоснабжение, должны быть
основное население. При использовании расчетов рентабельности в таких случаях это не
можно получить содержательные оценки степени вреда или пользы.Вместо того, что
часто используется мера или оценка степени, в которой каждое последствие будет
предпочли большинством людей, в пересчете на сумму в долларах, которую люди будут
готовы заплатить, чтобы получить пользу или избежать вреда. Однако, как мы уже
Видимые предпочтения субъективны и сильно зависят не только от ценности
обязательства и практические обстоятельства, но личная история. Следовательно, измерить
Степень предпочтения не является мерой величины вреда или пользы.Более того, оценка вреда и пользы с точки зрения готовности платить игнорирует
тот факт, что люди различаются по ценности денег для них (например, из-за
их платежеспособность )

Если тип вреда или пользы остается неизменным, и можно просто сравнить
другой образ действий, все из которых могут привести к этому состоянию, это не обязательно
чтобы определить степень ущерба, можно просто сравнить действия с точки зрения
их вероятность вызвать такие последствия.Когда вред или польза удерживаются
константа, обычно говорят о «риск-выгода», а не «затраты-выгода».
анализ. (Оценить эти вероятности зачастую очень сложно.
в области оценки рисков разработано множество сложных средств для
оценки. Такие оценки часто вызывают тонкие ценностные вопросы из-за того, как они
сосредоточьтесь на одних последствиях, а не на других. Однако соотношение риска и пользы
расчеты избегают грубой подмены суждений о вреде рыночными предпочтениями
и польза.

Однако есть и другие морально значимые вопросы, которые при расчете риска и пользы
может затенять. Один из таких вопросов заключается в том, снижает ли какая-либо мера только чистый риск.
вреда или увеличивает чистую выгоду, но вредит одной группе, принося пользу другой.
Когда те, кому причинен вред, отличаются от тех, кто получил пользу, это называется
« риск смещения ». Даже если чистый риск уменьшится, есть
этически значимый вопрос о справедливости передачи риска.В
ответственное использование методов рентабельности и риска-пользы требует четкого
понимание их этических ограничений.



Содержание / Введение
Часть 1. Ценности и оценочные суждения
Часть 2. Этические требования к действию
Часть 3. Моральный характер и ответственность
Часть 4. Конфиденциальность, конфиденциальность, интеллектуальная собственность и закон
Тонкости
Примечания


© Авторское право Whitbeck 1995

[email protected]

Оценочные суждения

«Мы эксперты, мы врачи.Мы должны быть очень осторожны, позволяя пациентам определять, следует ли им принимать то, на что они не указывают ».

—Памела Джонсон

За последние несколько лет клиницисты и исследователи Johns Hopkins взяли на себя ведущую роль в продвижении высококачественной медицинской помощи на национальном уровне — движение за повышение качества и безопасности за счет сокращения ненужной практики при одновременном сокращении затрат.

В марте Johns Hopkins был одним из восьми учреждений, признанных Leapfrog Group за ее «неустанный путь совершенствования, когда один проект за другим приводили [Hopkins] к еще большим достижениям в области качества и эффективности.В октябре этого года группа преподавателей из более чем 80 академических медицинских центров во главе с радиологом Памелой Джонсон проведет национальную конференцию по вопросам здравоохранения (см. Вставку).

Именно на этом фоне специалист по медицинской этике Джонса Хопкинса Мэтью ДеКэмп и его коллега Кевин Риггс выпустили предостерегающий залп. В статье «Точка зрения», которую они написали для JAMA в декабре прошлого года, специалисты по этике предупредили, что когда дело доходит до медицинского образования, преподавание, в котором слишком много внимания уделяется экономии средств, потенциально может вступить в конфликт с приверженностью стажеров делу благополучия пациентов.«Если приоритет благополучия пациентов действительно остается основополагающим для профессии, — писали они, — привитие приверженности этому принципу должно быть самой важной этической ценностью, привитой при культивировании профессиональной идентичности».

Для откровенного и всестороннего обсуждения миссии высококачественной медицинской помощи и проблем, связанных с обучением ее принципам современных врачей-стажеров, мы собрали ДеКэмпа, доцента внутренней медицины, работающего в Институте Бермана. биоэтики; Джонсон, заместитель председателя по образованию в области радиологии; и Рой Зигельштейн , заместитель декана по образованию в медицинской школе.

Смит: Д-р ДеКэмп, в своей статье JAMA вы призываете с некоторой осторожностью относиться к тому, как высокоэффективная помощь должна быть интегрирована в медицинское образование. Среди вас вызывает беспокойство то, что чрезмерный упор на экономию средств на раннем этапе обучения молодого врача может привести к принятию решения, которое не обязательно будет в интересах пациента.

DeCamp: Причина, по которой мы используем слово «осторожность» в нашей статье, заключается в том, что в некоторых обстоятельствах высокая ценность — это легко с этической точки зрения, потому что медицинское обслуживание является расточительным.Это неоправданно дублирует. Он заказывает новый рентгеновский снимок пациенту, потому что вы думаете, что ваш аппарат лучше, чем рентгеновский аппарат, который использовался всего за день до этого. И такие важные решения по уходу, чтобы не заказывать такой тест — это просто.

Когда вы начинаете переходить к более сложным оценочным суждениям о затратах и ​​преимуществах для пациентов и общества, я думаю, что именно здесь это становится немного этически запутанным. И это требует некоторой осторожности в том, как мы подходим к обучению тому, «что» и «как» при оказании высококачественной помощи.

Смит: Не могли бы вы привести пример того, как что-то, чему учат кого-то в медицинской школе о дорогостоящем уходе, может обернуться у постели больного?

DeCamp: Одна из концепций, которые мы пытаемся подчеркнуть, — это понятие непредвиденных последствий обучения. В качестве гипотетического примера вы можете представить себе преподавание чего-то вроде анализа экономической эффективности, когда студенты-медики или стажеры узнают, что такое-то вмешательство стоит 50 000 долларов на каждый сохраненный год жизни.

И они, возможно, ошибочно интерпретируют это утверждение о рентабельности вмешательства на уровне политики или охвата как означающее, что им следует ограничить или не использовать это вмешательство у постели больного.

Я не говорю, что это обязательно произойдет, или когда это произойдет, или почему. Но именно поэтому мы используем слово «осторожность» в обучении заботе, требующей особого внимания. Нам нужно осознавать возможность таких непредвиденных последствий — и, возможно, даже искать их в то же время, когда мы обучаем высокоэффективной помощи.

Смит: Д-р Джонсон, как вы оцениваете как лидер по оказанию высококачественной медицинской помощи больнице Johns Hopkins и по всей стране?

Джонсон: Здесь очень большая картина. У нас уже много лет существует эта модель, в которой врачи не всегда контролируют уход за пациентами. Страховые компании регулируют, что пациенты могут и что не могут делать, за что они могут и что не могут получить компенсацию. И это невероятно опасно.

Мы видели случаи, когда больные раком не могли пройти необходимую компьютерную томографию, потому что страховая компания не платила за это.Это не очень полезная практика — это практика экономии средств, и мы не пытаемся этого достичь.

Я стал заниматься высококачественной медицинской помощью, потому что считаю важным, чтобы люди, определяющие высокую ценность, были поставщиками услуг на местах, которые заботятся о пациентах. Таким образом, принимая во внимание, что качество и безопасность ухода за пациентами являются нашими первоочередными задачами, мы будем выступать только за изменения практики, которые улучшают или поддерживают качество и безопасность.

Излишняя практика сопряжена с ненужным риском.Например, когда вы подвергаете пациента компьютерной томографии, в которой нет необходимости, вы также подвергаете пациента радиационному облучению, внутривенному введению контрастного вещества и имеете хороший шанс выявить некоторые другие аномалии, о которых вы не подозревали, что затем требует дополнительных исследований, потенциально биопсия, чтобы доказать, что это доброкачественно. И вы в конечном итоге идете по этому пути, подвергая пациента большему риску для целей, которые даже не связаны с их медицинским состоянием.

Смит: С 2012 года Американский совет по внутренним болезням Foundation возглавляет инициативу «Выбирать разумно», в рамках которой врачи более 70 специальностей выбирают тесты или процедуры, обычно используемые в их области, необходимость которых следует подвергнуть сомнению или обсудить.Действуют ли врачи на местах на основании этой новой информации?

Johnson: У нас есть много руководств по клинической практике, в которых рассказывается, как практиковать хорошую медицину, но люди просто не следуют им надежно.

Почему? Препятствия очень многофакторны: страх судебного разбирательства, страх пропустить диагноз, страх недолечивания. И это препятствия, которые мы должны преодолеть, доказав, что ценная практика может поддерживать качество и безопасность.И вот в чем наша работа.

Я абсолютно согласен с Мэттом в том, что безопасность и качество являются здесь самыми важными вопросами. С нашей точки зрения, с точки зрения поставщика, речь идет о том, чтобы делать то, что лучше всего для пациента.

Ziegelstein: Я не думаю, что кто-то думает, что мы должны сосредотачиваться только на затратах и ​​затратах. Мы должны сосредоточиться на снижении затрат и улучшении качества пациентов и результатов. Так что я думаю, что мы все согласны.

Однако я бы сказал, что предостережение [Мэтта] не должно быть шестидюймовым заголовком: это должен быть подтекст.Шестидюймовый заголовок гласит: «Мы должны изменить то, как мы заботимся о пациентах, и как мы обучаем молодых людей заботиться о пациентах».

В некоторых отношениях медицинское обучение в этой стране проходит в среде, подобной House .

Смит: телешоу Дом ?

Цигельштейн: Да. По сути, мы часто вознаграждаем молодых врачей за то, что они лечат пациентов, как Хаус лечит своих пациентов, обдумывая все возможности, независимо от того, насколько они отдалены, и рекомендуя все тесты, известные человеку, часто с сомнительной логикой.Это может сработать на телевидении, потому что создает большую драму, однако мы не должны учить молодых людей практике медицины.

Я не знаю другой профессии, где обучающихся не учили бы, сколько стоят вещи. Если вы возьмете студента-медика или ординатора или, по правде говоря, многих практикующих врачей, и вы скажете им: сколько стоит компьютерная томография мозга? они могут даже не приблизиться.

Вот пример того, о чем я говорю: моя собственная мама находится в доме престарелых и без каких-либо затруднений принимает добавки калия в форме таблеток.Но во время декабрьских каникул врач-прикрывающий решил, что вместо того, чтобы проглотить таблетку, ей лучше подойдет порошок калия, который поставляется в упаковке. В конце концов, ей за 90: разве она не могла бы лучше проглотить калиевую соль в порошке?

Доктор никогда с ней не встречался. Врач не смотрел, как она принимает таблетку, и никогда никого не спрашивал, есть ли у нее трудности с этим. Проблема в том, что порошок стоит в 10 раз дороже таблетки. Так что 150 долларов, а не 15.Это легкомысленное лекарство без учета стоимости.

Смит: Так как же нам эффективно ввести высококачественную медицинскую помощь в учебную программу медицинской школы?

Джонсон: У нас есть несколько новаторских подходов. Мой коллега Амит Пахва создал эти онлайн-модули, в которых студенты-медики заботятся о пациенте, а после ухода за пациентом они заказывают необходимые визуализационные тесты и лабораторные тесты. Они попадают в корзину онлайн-покупок, как на Amazon.com, в котором указана стоимость. Это просто для того, чтобы они узнали, сколько стоят вещи. Я думаю, что это отличный способ их научить; это то, к чему они могут относиться.

Смит: Я разговаривал с многолетними докторами, которые сказали, что никогда не говорили о расходах в медицинском вузе, потому что это было намерение сосредоточиться только на наилучших интересах пациента — без потенциальных конфликтов. Как вы думаете, по мере того, как мы продвигаемся дальше в сфере оказания высококачественной помощи, возникнет опасность отрицательной реакции пациентов? Могут ли пациенты начать беспокоиться о том, что их оценивают чисто с экономической точки зрения?

DeCamp: Я бы сказал, что если не принимать во внимание этику дорогостоящего ухода одновременно с его внедрением, может возникнуть обратная реакция.Это могло иметь неприятные последствия. Один из способов предотвратить негативную реакцию с этической точки зрения — это гарантировать, что пациенты с самого начала участвуют в качестве заинтересованных сторон в разработке и реализации высококачественной медицинской помощи.

И это была критика, направленная против «Выбор мудрого», потому что «Выбор мудрого» в значительной степени был продиктован специализированными медицинскими обществами. Они представили очень разумные рекомендации, которые затем были распространены среди пациентов через Consumer Reports. С этической точки зрения, эти руководящие принципы могли бы быть более оправданными, если бы пациенты были вовлечены с самого начала в отношении решений о ценности.

Хотя просто сказать преимущества над затратами; определение того, что входит в это уравнение, может включать сложные этические и оценочные суждения.

Смит: Не могли бы вы привести нам пример?

DeCamp: Пример, который нашел бы отклик у многих клиницистов, — это визуализация и боль в пояснице. Входит человек, у него боль в спине, которая не соответствует ни одному из критериев красного флажка, когда вам нужно будет заказать рентген или МРТ.Но пациент чувствует, что визуализирующий тест уменьшит его беспокойство по поводу боли. Считается ли это облегчение беспокойства? Я думаю, что врачи, вероятно, борются с этим, и, может быть, иногда они заказывают это, а иногда нет. И, возможно, в итоге рекомендация не продолжать тестирование все же снижает общие затраты. Но я думаю, что это пример борьбы. Что входит в уравнение стоимости?

Джонсон: Я бы на самом деле был вынужден опровергнуть ваш аргумент и сказать, что даже если пациент будет беспокоиться о том, чтобы не пройти МРТ, когда оно не показано, правильным решением будет не делать этого, даже если он немного пострадает. беспокойства.Потому что, когда они проходят МРТ-исследование, и оно показывает почечное «что-то», что затем требует компьютерной томографии с контрастом и облучением, а затем, возможно, биопсии чего-то, что может быть доброкачественным … беспокойство пациента будет расти до предела и цена станет для них непреодолимой. Вы собираетесь перейти от МРТ-сканирования за 1500 долларов до 2000 долларов, которое не показывается, на компьютерную томографию за 1000 долларов, не предназначенную для биопсии, — а также время, которое нужно сделать, чтобы пройти эти процедуры, а также связанные с этим риски.

И тогда есть риск неверной интерпретации сканирования. В журнале The Spine Journal только что вышла новая статья, в которой исследователи отправили пациента с болью в пояснице в 10 различных радиологических кабинетов для проведения МРТ поясничного отдела позвоночника. Во многих случаях радиологи преувеличивали критические выводы. Неправильная интерпретация может привести к ненужной операции.

Так что, возможно, пациент беспокоится о том, что не знает, действительно ли у него проблемы со спиной.Но мы, врачи, знаем, что у них есть 99,9-процентный шанс не иметь этой проблемы, и что нам нужно сделать, так это научиться избавляться от их беспокойства и не проходить обследование.

Смит: Похоже, вы согласны с тем, что тревога пациента играет определенную роль в уравнении ценностей … Что можно сказать пациентам?

Johnson: В журнале Американского совета семейной медицины была опубликована еще одна замечательная статья, показывающая, что мы можем разработать методы облегчения беспокойства пациентов.Например, если вы скажете пациенту: давайте просто будем ждать. Почему бы вам не вернуться через неделю или две, и мы еще раз рассмотрим, нужен ли вам этот тест. Было показано, что такой подход сокращает использование малоценных тестов.

Необходимо проделать так много работы на самых разных уровнях с точки зрения того, как мы привлекаем к этому пациентов.

Но я бы сказал, что мы эксперты, мы врачи. Мы должны быть очень осторожны, позволяя пациентам определять, следует ли им принимать то, на что они не показаны.

DeCamp: В то же время, Институт медицины [теперь Национальная медицинская академия, консультирующая страну по вопросам здоровья и медико-санитарной помощи] не сказал, что пациенты должны быть в центре разработки клинических рекомендаций. ? Если это верно в отношении практических рекомендаций, разве не должно быть правдой для определения ценности дорогостоящей помощи?

Ziegelstein: Помните, что не только стажеры и практикующие врачи лишены платы за визуализацию, лабораторные анализы и т. Д.Это также пациенты. Так будет до тех пор, пока они не получат счет и пока страховка не откажется платить. Поскольку они, так сказать, не зависят от стоимости во время потребления, они могут оказаться не в состоянии быть «образованными потребителями», как если бы им пришлось пойти в магазин за костюмом или свитером.

Теперь я понимаю, что здравоохранение — это не покупка одежды, однако я согласен с Мэттом в том, что пациенты должны быть в центре внимания.

Врачам нужно лучше узнать своих пациентов, а не сразу обращаться к анализу.Потому что может оказаться, что простой разговор с пациентом и тщательный физический осмотр могут сделать некоторые тесты и процедуры ненужными.

Как врач, я должен быть уверен, что то, что я предлагаю каждому пациенту, действительно нужно ему.

Смит: Насколько сложно заставить практикующих врачей, которые привыкли заказывать разные анализы сами и у них всегда были хорошие результаты, изменить свое мышление?

DeCamp: Из некоторых свидетельств о распространении идеи «Выбирать разумно» мы знаем, что врачам действительно было очень трудно изменить свою практику.Даже некоторые из простых — например, [не заказывать] визуализацию при неспецифической боли в пояснице без красных флажков — это соблюдение только 50%.

Джонсон: Верно. Рассмотрим случай переливания. Нас учили сдавать две единицы крови. Каждый раз, когда уровень гемоглобина падает, сдавайте две единицы крови. А затем данные показали, что это было не так хорошо, и первоначальные попытки изменить практику встречали невероятное сопротивление со стороны врачей, практикующих десятилетия: нет, мы всегда даем две единицы крови, иначе случится что-то плохое. случиться с пациентом.

Нам нужно информировать поставщиков о результатах безопасности и заверить их в том, что мы не собираемся идти на компромисс в уходе. И понимание рисков: каждый раз, когда вы сдаете единицу крови, возникает целый список потенциальных осложнений. Поэтому вы должны быть уверены, что все, что вы делаете, что сопряжено с риском, строго указано и во многом отвечает интересам пациента.

Ziegelstein: Есть некоторые свидетельства того, что студенты и резиденты, прошедшие подготовку в областях, где практикуются более дорогостоящие медицинские услуги, как правило, с большей вероятностью выберут этот вариант дорогостоящего ухода, когда они будут на практике.На самом деле важно то, что мы преподаем, и это хорошая новость для преподавателей.

Джонсон: Сегодня я получил электронное письмо от кого-то, кто тренировался с нами, и они были где-то в какой-то больнице. По сути, они сказали: «Хорошо, я не в академическом центре, но, пожалуйста, могу ли я присоединиться к вашему альянсу [высококачественной помощи]?» Мы должны выходить за рамки наших академических центров и приходить в более мелкие больницы и помогать.

Ziegelstein: Я считаю, что для того, чтобы высококачественная помощь стала нормой в клинической практике, необходимо выполнить три вещи.Во-первых, мы должны начать стимулировать и вознаграждать дорогостоящую помощь и предусматривать штрафы за ненужную помощь, которая не соответствует рекомендациям наших собственных специализированных организаций.

Во-вторых, нам необходимо укрепить идею о том, что практика неэффективной медицинской помощи часто отнимает у врача больше времени, по крайней мере, в долгосрочной перспективе. Допустим, вы заказываете ненужный рентген при боли в пояснице, и он показывает случайную находку в почке. Теперь врач должен запланировать больше тестов и запланировать еще один визит к пациенту, чтобы узнать, следует ли за этим наблюдать, или это не проблема, или нужно какое-то другое наблюдение — и все это требует драгоценного времени, которое является предметом потребления для врачей.Если вы спросите врачей на практике, на что они жалуются больше всего, так это: у меня не хватает времени. Поэтому мы должны подчеркнуть, что соблюдение дорогостоящего ухода действительно может сэкономить время.

В-третьих, мы должны просвещать общественность. Мэтт говорит о том, чтобы привлечь внимание к пациенту и публике. Я полностью согласен с этим. Я думаю, что общественность, как потребители, как покупатели, на самом деле может управлять практикой врачей. Пациенты должны потребовать, чтобы их врач узнал их как личность и тщательно подумал о них, а не бросаться на тесты, которые могут быть не нужны.Акцент следует делать не на стоимости, а на том, чтобы делать то, что подходит каждому пациенту.

DeCamp: Я думаю, что все мы, вероятно, разделяем надежду на то, что концепции о высококачественной медицинской помощи, которые сейчас изучают студенты-медики, будут продолжены и должны быть продолжены по мере их прохождения через ординатуру, стажировку и далее.

Без такого рода постоянного укрепления концепций некоторые из этих шаблонов или знаний, отношения и навыки могут быть потеряны.

Но дорогостоящая помощь должна быть адаптирована к стадии обучения стажера, поскольку он формирует свою профессиональную идентичность, ориентированную в первую очередь на благополучие каждого пациента. Первоначальный подзаголовок нашей статьи был «Иди, прежде чем бежать». Идея состоит в том, что вы сначала познакомили вас с основными частями дорогостоящей помощи в медицинской школе, например, поговорили с пациентами о затратах. А затем, как ординатор, вы начинаете преподавать более сложные вопросы — например, помогать пациентам выбирать между вариантами лечения, которые различаются по ценности.А затем вы оставляете более сложные решения, объединяющие выгоды и затраты в ценность, более опытным врачам.

Он должен быть непрерывным. Это не может закончиться медицинской школой или выпускным.

«Разве Институт медицины не сказал, что пациенты должны быть в центре разработки руководств по клинической практике? Если это верно для практических рекомендаций, разве не должно быть правдой для определения ценности дорогостоящей помощи? »

—Мэттью Декамп

Симпозиум по важным исследованиям и образованию

Первый национальный исследовательский и образовательный симпозиум Академического альянса High Value Practice состоится 9 октября 2017 года в Балтиморе.На симпозиуме будут представлены новаторские разработки более 50 академических медицинских центров, а также будут представлены более 100 постеров и презентаций на подиуме проектов, которые позволили сократить ненужную медицинскую практику. Узнайте больше и зарегистрируйтесь на bit.ly/hvpaa17.

«Я не знаю ни одной другой профессии, где обучающихся не учат, сколько стоят вещи. Если вы возьмете студента-медика или ординатора или, по правде говоря, многих практикующих врачей, вы скажете им: сколько стоит компьютерная томография мозга стоит — они могут даже не приблизиться.«

—Рой Зигельштейн

Оценочное суждение | Психология вики

Оценка |
Биопсихология |
Сравнительный |
Познавательная |
Развивающий |
Язык |
Индивидуальные различия |
Личность |
Философия |
Социальные |
Методы |
Статистика |
Клиническая |
Образовательная |
Промышленное |
Профессиональные товары |
Мировая психология |


Социальная психология:
Альтруизм ·
Атрибуция ·
Отношение ·
Соответствие ·
Дискриминация ·
Группы ·
Межличностные отношения ·
Послушание ·
Предрассудки ·
Нормы ·
Восприятие ·
Показатель ·
Контур


Ценностное суждение — это суждение о правильности или неправильности чего-либо, основанное на конкретном наборе ценностей или на определенной системе ценностей.

Ценностные суждения — это утверждения субъективности, которые можно сравнить с аксиомами в математике и геометрии — например, евклидова геометрия основана на другом наборе аксиом, чем различные формы неевклидовой геометрии, и, таким образом, постулаты, истинные в одной геометрии, могут быть ложным в другой геометрии (или наоборот). Такие постулаты во многом аналогичны оценочным суждениям, которые заявляют, что что-то правильно в одной системе ценностей, но неправильно в другой. Концептуально это связано как с антропологической аксиомой «культурная относительность» (то есть, что культурное значение существует только в контексте), так и с термином «моральный релятивизм».

По этой причине этот термин может использоваться как в положительном смысле, обозначая суждение, которое должно быть сделано с учетом системы ценностей, так и в пренебрежительном смысле, обозначая суждение, вынесенное на основе личной прихоти, а не рациональной объективной мысли.

Нейтрально с точки зрения ценностей — это родственный термин, означающий, что вопрос объективно считается таковым и не зависит от ценностей или этики. Например, оружие можно считать нейтральным в отношении ценности в том смысле, что без людей и контекста оно само по себе не является ни хорошим, ни плохим.

Термин также используется, часто в пренебрежительном смысле, чтобы обозначить, что утверждение не является объективно истинным — противопоставление оценочных суждений объективному утверждению фактов или заключению, полученному логически посредством рационального анализа. В этом смысле оценочное суждение — это суждение, сформированное конкретными ценностями или системой ценностей того, кто его утверждает. Можно утверждать, что истинная объективность невозможна, что даже самый строгий рациональный анализ основан на наборе ценностей, принятых в ходе анализа.Следовательно, некоторые утверждают, что все подобные утверждения и выводы обязательно являются оценочными суждениями. Другие видят в намерении воздержаться от осуждения добродетель (отказ от осуждения).

Жиль Делёз возражал против имманентной оценки такому трансцендентному суждению.

>>>

Социальные ценностные суждения в здравоохранении: философская критика


Цель:

Целью данного документа является рассмотрение некоторых философских и биоэтических вопросов, поднятых при создании проекта концепции социальных ценностей, разработанной для облегчения сбора данных и презентаций по конкретным странам на первом семинаре на тему «Социальные ценности и установление приоритетов здравоохранения», проходившем в Февраль 2011 г.


Дизайн / методология / подход:

Концептуальный анализ используется для анализа термина «социальные ценности», используемого в рамках, и его отношения к связанным идеям, таким как моральные ценности. Структура структуры (ценности процесса и содержания) рассматривается в свете текущих дебатов в философии и биоэтике о политических и моральных целях, которым служат эти виды ценностей, и степени, в которой они подходят или достаточны для политический контекст.


Выводы:

Можно многого добиться, используя аргументы, представленные в философской литературе, с целью дальнейшего уточнения основы. Структура должна оставаться нейтральной в отношении важности процедурных ценностей в различных контекстах и ​​должна быть как можно более всеобъемлющей в отношении принципов, которые она включает. Для дальнейшего развития лучше всего использовать междисциплинарный подход.Структура может предоставить ценное пространство для обсуждения будущих дебатов о процедурных / существенных ценностях.


Оригинальность / ценность:

В документе представлены философские и биоэтические взгляды на новую схему, предложенную для анализа социальных ценностей при установлении приоритетов в отношении здоровья. Он определяет, как такая практическая, ориентированная на политику структура может быть основана на более глубоких и часто нерешенных вопросах или принципах, касающихся распределения ресурсов в сфере здравоохранения.

Следует ли избегать оценочных суждений?

Новости Англии

Подпишитесь на myFT Daily Digest, чтобы первым узнавать о новостях Англии.

Термоусадочный

Этого не избежать: вам говорят, что вы «осуждаете», — это обвинение. Это относится к привычке быть чрезмерно критичным, поспешным к выводам, жестким в оценках, нежеланием исследовать свою точку зрения. И дело не только в том, как кто-то относится к другим — вы можете судить о себе столь же жестко.

Эта готовность судить других или себя в сочетании с предположением, что ваше особое отношение является правильным и универсальным, может стать проблемой. Такая привычка может помешать вам понять, откуда приходят другие люди, и может быть связана с нетерпимостью и предрассудками. Вы можете сильно отреагировать на моду, которая вам не нравится — например, на обширный пирсинг — и решите, что это не только ваш вкус, но и просто неправильно. Или вы можете столкнуться с эмоциональной реакцией друга на ситуацию и прийти к выводу, что ему нужно просто взять себя в руки.Когда дело доходит до вас самих, вы можете судить о социальных нормах, в которые вы на самом деле не верите (вам следует быть более амбициозным, возможно, более общительным) и которые вы бы не применили к другим.

Но суждение — важная часть того, что значит быть человеком. Кажется жизненно важным уметь оценить, что встречается на нашем пути, различая, что ценно, а чего следует избегать. Если у нас нет ясности в том, что мы ценим, у нас мало шансов найти удовлетворительный жизненный путь.

Ценностные суждения имеют значение. Однако нерассмотренные, скорее всего, подтолкнут нас к неразумным действиям. Так что вопрос не в том, чтобы избегать оценочных суждений, а в том, чтобы осознать, что они собой представляют, и изучить их как можно тщательнее. Также хорошо быть открытым и задавать вопросы, бросая вызов нашим непосредственным интерпретациям правдоподобными альтернативами. Если мы будем осторожны, мы обнаружим, что можно выносить оценочные суждения без осуждения.

Мудрец

Не так давно западная философия в значительной степени соглашалась с лаконичным приписыванием морали Гамлета: «Нет ничего хорошего или плохого, но мышление делает это так.«Если бы вы осмелились предположить, что одни вещи могут быть правильными, а другие — нет, вам сказали бы, что« это оценочное суждение », как если бы вы всего лишь выразили предпочтение одной заправке для салата перед другой.

Как ни странно, мир, похоже, последовал примеру академических кругов. Если вы делаете оценочное суждение, которое кажется чем-то большим, чем личное мнение, вас часто обвиняют в осуждении, морализме или даже фашизме. Противоречие между яростным убеждением людей, что они ошибаются, говоря, что некоторые вещи неправильные, обычно упускается из виду, но оно показывает, насколько стойкими являются ценностные суждения.

Желание избежать осуждения имеет некоторые благие намерения. Ни у кого нет безошибочного доступа к моральной истине, и есть более чем один хороший способ жить. Но это не значит, что ни у кого нет моральной проницательности и что существует не так много неправильных способов жить. Альтернатива неоправданной уверенности в единственно верном пути — это не ошибочная вера в истинность всех путей.

Более тонкая причина отказаться от оценочных суждений — это вера в то, что они не являются объективными, научными фактами и поэтому не могут быть ничем иным, как просто мнениями.Но это предполагает, что научная истина — единственная законная форма знания. Вместо этого мы должны признать, что существует континуум между личными предрассудками и неопровержимыми фактами, в результате чего мы находим убеждения, которые можно надежно защищать, но никогда не будут полностью доказаны. Так, например, веские доводы в пользу того, что уклонение от уплаты налогов является неправильным, не должны демонстрировать свою злобу как неоспоримый и объективный факт.

Как оказалось, как только пожимание плечами, моральный релятивизм стал широко распространяться в общей культуре, он перестал быть популярным в академических кругах.Ценностные суждения вернулись не столько с удвоенной силой, сколько с большей осторожностью и смирением, чем раньше. Общество должно последовать их примеру. Время «все идет» прошло.

The Shrink & The Sage живут вместе на юго-западе Англии. Чтобы задать вопрос, напишите на [email protected]

Чтобы прокомментировать эту статью, напишите ниже или напишите по адресу [email protected]

неявных ценностных суждений при измерении неравенства в отношении здоровья | Milbank Quarterly

Контекст: Количественные оценки масштабов, направления и скорости изменения неравенства в отношении здоровья играют решающую роль в разработке и оценке политики, направленной на устранение непропорционального бремени болезней среди уязвимых групп населения.Обычно предполагается, что измерение неравенства в отношении здоровья является нейтральным с точки зрения ценностей процессом, предоставляющим объективные данные, которые затем интерпретируются с использованием нормативных суждений о том, является ли конкретное распределение здоровья справедливым, справедливым или социально приемлемым.
Методы: Мы обсуждаем пять примеров, в которых нормативные суждения играют роль в самом процессе измерения, либо путем выбора одной стратегии измерения с исключением других, либо путем выбора типа, значимости или веса, присвоенного переменным. измеряется.
Выводы: В целом, мы обнаруживаем, что многие обычно используемые показатели неравенства связаны с ценностями и что нормативные суждения, содержащиеся в этих показателях, имеют важные последствия для интерпретации неравенств в отношении здоровья и реагирования на них.
Выводы: Поскольку ценности, заложенные в генерации показателей неравенства в отношении здоровья, могут привести к радикально разным интерпретациям одних и тех же базовых данных, мы призываем исследователей явно рассмотреть и прозрачно обсудить нормативные суждения, лежащие в основе их показателей.Мы также призываем разработчиков политики и других потребителей данных о неравенстве в отношении здоровья уделять пристальное внимание мерам, на которых они основывают свои оценки текущей и будущей политики в области здравоохранения.

Автор (ы): Сэм Харпер; Николас Б. Кинг; Стивен К. Меерсман; Марша Э. Райхман; Нэнси Брин; Джон Линч

Ключевые слова: неравенства в отношении здоровья; измерение; этика; политика в области здравоохранения

Читать в онлайн-библиотеке Wiley

Читать в JSTOR

том 88, выпуск 1 (страницы 4–29)
DOI: 10.

You may also like

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.