Разное

Опросник тревоги бека: Шкала тревоги Бека: пройти тест на тревожность

Содержание

Клинические исследование Отклонение носовой перегородки: The active anterior rhinomanometry, Индекс качества сна Питтсбурга (PSQI), Опросник тревоги Бека (BAI), Шкала тревожности во сне Ван (VDAS) — Реестр клинических исследований

Тип вмешательства:

Procedure

Название вмешательства:

The active anterior rhinomanometry

Описание:

In this method, the airflow through 1 nasal cavity and the pressure gradient across this nasal cavity are measured simultaneously at each breath as recommended by the committee report on the standardization of rhinomanometry. All measurements were performed under the same standard conditions. Herein, all presented airflow values are the sum of inspiratory airflow of the right and left sides of the nose at 150 pascals (Pa). And, total nasal airflow (cm3/s) and airway resistance (Pa/cm3/s) values were used for statistical analyses.

Этикетка Arm Group:

The participants with septal deviation

Другое имя:

Rhino 4000M (Homoth, Hamburg, Germany)

Тип вмешательства:

Поведенческий

Название вмешательства:

Индекс качества сна Питтсбурга (PSQI)

Описание:

PSQI был разработан для измерения качества сна в течение предыдущего месяца и различения между хорошим и плохим сном. Самостоятельная шкала содержит 15 пунктов с множественным выбором, которые запрашивают частоту нарушений сна и субъективное качество сна, и 4 вводимых пункта, которые запрашивают типичное время отхода ко сну, время пробуждения, задержку сна и продолжительность сна. Баллы по каждому компоненту варьируются от 0 (нет сложности) до 3 (серьезная трудность). Баллы компонентов суммируются, чтобы получить общий балл (диапазон 0–21). Считается, что общий показатель PSQI> 5 свидетельствует о значительном нарушении сна.

Этикетка Arm Group:

Участники с отклонением перегородки

Другое имя:

Индекс качества сна Питтсбурга (Buysse et al., 1989)

Тип вмешательства:

Поведенческий

Название вмешательства:

Опросник тревоги Бека (BAI)

Описание:

BAI — это опросник, состоящий из 21 пункта, в котором перечислены симптомы тревожности. Респондента просят оценить, насколько каждый симптом беспокоил его / ее за последнюю неделю. Симптомы оцениваются по четырехбалльной шкале от «совсем нет» (0) до «серьезно» (3). Прибор имеет отличную внутреннюю согласованность и высокую надежность повторных испытаний. BAI широко используется для измерения степени тревоги по самоотчету.

Этикетка Arm Group:

Участники с отклонением перегородки

Другое имя:

Опросник тревоги Бека (Бек и др., 1988)

Тип вмешательства:

Поведенческий

Название вмешательства:

Шкала тревожности во сне Ван (VDAS)

Описание:

VDAS позволяет оценить частоту сновидений и тревожность во сне, вызванную пугающими сновидениями в течение предыдущего месяца. В шкале 17 вопросов с самооценкой. Двенадцать вопросов (1–4, 6, 11–17), занесенных в таблицу при выставлении оценок, имеют одинаковый вес по шкале от 0 до 4. Вопрос 5 связан с вегетативной гиперактивностью и состоит из 12 симптомов. Каждый из 12 симптомов также оценивается по шкале от 0 до 4. Суммируются тринадцать баллов за вопросы, в результате чего получается глобальный балл VDAS, который находится в диапазоне от 0 до 42.

Этикетка Arm Group:

Участники с отклонением перегородки

Другое имя:

Шкала тревожности сновидений Ван (Agargun et al., 1999)

Тест-опросник (Шкала) депрессии Бека


1) Группа утверждений №1

Я не чувствую себя расстроенным, печальным.

Я расстроен.

Я все время расстроен и не могу от этого отключиться.

Я настолько расстроен и несчастлив, что не могу это выдержать.

2) Группа утверждений №2

Я не тревожусь о своем будущем.

Я чувствую, что озадачен будущим.

Я чувствую, что меня ничего не ждет в будущем.

Мое будущее безнадежно, и ничто не может измениться к лучшему.

3) Группа утверждений №3

Я не чувствую себя неудачником.

Я чувствую, что терпел больше неудач, чем другие люди.

Когда я оглядываюсь на свою жизнь, я вижу в ней много неудач.

Я чувствую, что как личность я — полный неудачник.

4) Группа утверждений №4

Я получаю столько же удовлетворения от жизни, как раньше.

Я не получаю столько же удовлетворения от жизни, как раньше.

Я больше не получаю удовлетворения ни от чего.

Я полностью не удовлетворен жизнью и мне все надоело.

5) Группа утверждений №5

Я не чувствую себя в чем-нибудь виноватым.

Достаточно часто я чувствую себя виноватым.

Большую часть времени я чувствую себя виноватым.

Я постоянно испытываю чувство вины.

6) Группа утверждений №6

Я не чувствую, что могу быть наказанным за что-либо.

Я чувствую, что могу быть наказан.

Я ожидаю, что могу быть наказан.

Я чувствую себя уже наказанным.

7) Группа утверждений №7

Я не разочаровался в себе.

Я разочаровался в себе.

Я себе противен.

Я себя ненавижу.

8) Группа утверждений №8

Я знаю, что я не хуже других.

Я критикую себя за ошибки и слабости.

Я все время обвиняю себя за свои поступки.

Я виню себя во всем плохом, что происходит.

9) Группа утверждений №9

Я никогда не думал покончить с собой.

Ко мне приходят мысли покончить с собой, но я не буду их осуществлять.

Я хотел бы покончить с собой.

Я бы убил себя, если бы представился случай.

10) Группа утверждений №10

Я плачу не больше, чем обычно.

Сейчас я плачу чаще, чем раньше.

Теперь я все время плачу.

Раньше я мог плакать, а сейчас не могу, даже если мне хочется.

11) Группа утверждений №11

Сейчас я раздражителен не более, чем обычно.

Я более легко раздражаюсь, чем раньше.

Теперь я постоянно чувствую, что раздражен.

Я стал равнодушен к вещам, которые меня раньше раздражали.

12) Группа утверждений №12

Я не утратил интереса к другим людям.

Я меньше интересуюсь другими людьми, чем раньше.

Я почти потерял интерес к другим людям.

Я полностью утратил интерес к другим людям.

13) Группа утверждений №13

Я откладываю принятие решения иногда, как и раньше.

Я чаще, чем раньше, откладываю принятие решения.

Мне труднее принимать решения, чем раньше.

Я больше не могу принимать решения.

14) Группа утверждений №14

Я не чувствую, что выгляжу хуже, чем обычно.

Меня тревожит, что я выгляжу старым и непривлекательным.

Я знаю, что в моей внешности произошли существенные изменения, делающие меня непривлекательным.

Я знаю, что выгляжу безобразно.

15) Группа утверждений №15

Я могу работать так же хорошо, как и раньше.

Мне необходимо сделать дополнительное усилие, чтобы начать делать что-нибудь.

Я с трудом заставляю себя делать что-либо.

Я совсем не могу выполнять никакую работу.

16) Группа утверждений №16

Я сплю так же хорошо, как и раньше.

Сейчас я сплю хуже, чем раньше.

Я просыпаюсь на 1-2 часа раньше, и мне трудно заснуть опять.

Я просыпаюсь на несколько часов раньше обычного и больше не могу заснуть.

17) Группа утверждений №17

Я устаю не больше, чем обычно.

Теперь я устаю быстрее, чем раньше.

Я устаю почти от всего, что я делаю.

Я не могу ничего делать из-за усталости.

18) Группа утверждений №18

Мой аппетит не хуже, чем обычно.

Мой аппетит стал хуже, чем раньше.

Мой аппетит теперь значительно хуже.

У меня вообще нет аппетита.

19) Группа утверждений №19

В последнее время я не похудел или потеря веса была незначительной.

За последнее время я потерял более 2 кг.

Я потерял более 5 кг.

Я потерял более 7 кr.

Я намеренно стараюсь похудеть и ем меньше. (Если вы худеете специально, то отметьте этот вариант)

20) Группа утверждений №20

Я беспокоюсь о своем здоровье не больше, чем обычно.

Меня тревожат проблемы моего физического здоровья, такие, как боли, расстройство желудка, запоры и т.д.

Я очень обеспокоен своим физическим состоянием, и мне трудно думать о чем-либо другом.

Я настолько обеспокоен своим физическим состоянием, что больше ни о чем не могу думать.

21) Группа утверждений №21

В последнее время я не замечал изменения своего интереса к близости.

Меня меньше занимают проблемы близости, чем раньше.

Сейчас я значительно меньше интересуюсь межполовыми отношениями, чем раньше.

Я полностью утратил либидо интерес.

Шкала тревоги Бека – LifeCon

Обязательные поля помечены *

1.Ощущение онемения или покалывания в теле *

Совсем не беспокоит

Слегка. Не слишком меня беспокоит

Умеренно. Это было неприятно, но я могу это перенести

Очень сильно. Я с трудом могу это переносить

2.Ощущение жары *

Совсем не беспокоит

Слегка. Не слишком меня беспокоит

Умеренно. Это было неприятно, но я могу это перенести

Очень сильно. Я с трудом могу это переносить

3.Дрожь в ногах *

Совсем не беспокоит

Слегка. Не слишком меня беспокоит

Умеренно. Это было неприятно, но я могу это перенести

Очень сильно. Я с трудом могу это переносить

4.Неспособность расслабиться *

Совсем не беспокоит

Слегка. Не слишком меня беспокоит

Умеренно. Это было неприятно, но я могу это перенести

Очень сильно. Я с трудом могу это переносить

5.Страх, что произойдет самое плохое *

Совсем не беспокоит

Слегка. Не слишком меня беспокоит

Умеренно. Это было неприятно, но я могу это перенести

Очень сильно. Я с трудом могу это переносить

6.Головокружение или ощущение легкости в голове *

Совсем не беспокоит

Слегка. Не слишком меня беспокоит

Умеренно. Это было неприятно, но я могу это перенести

Очень сильно. Я с трудом могу это переносить

7.Ускоренное сердцебиение *

Совсем не беспокоит

Слегка. Не слишком меня беспокоит

Умеренно. Это было неприятно, но я могу это перенести

Очень сильно. Я с трудом могу это переносить

8.Неустойчивость *

Совсем не беспокоит

Слегка. Не слишком меня беспокоит

Умеренно. Это было неприятно, но я могу это перенести

Очень сильно. Я с трудом могу это переносить

9.Ощущение ужаса *

Совсем не беспокоит

Слегка. Не слишком меня беспокоит

Умеренно. Это было неприятно, но я могу это перенести

Очень сильно. Я с трудом могу это переносить

10.Нервозность *

Совсем не беспокоит

Слегка. Не слишком меня беспокоит

Умеренно. Это было неприятно, но я могу это перенести

Очень сильно. Я с трудом могу это переносить

11.Дрожь в руках *

Совсем не беспокоит

Слегка. Не слишком меня беспокоит

Умеренно. Это было неприятно, но я могу это перенести

Очень сильно. Я с трудом могу это переносить

12.Ощущение удушья *

Совсем не беспокоит

Слегка. Не слишком меня беспокоит

Умеренно. Это было неприятно, но я могу это перенести

Очень сильно. Я с трудом могу это переносить

13.Шаткость походки *

Совсем не беспокоит

Слегка. Не слишком меня беспокоит

Умеренно. Это было неприятно, но я могу это перенести

Очень сильно. Я с трудом могу это переносить

14.Страх утраты контроля *

Совсем не беспокоит

Слегка. Не слишком меня беспокоит

Умеренно. Это было неприятно, но я могу это перенести

Очень сильно. Я с трудом могу это переносить

15.Затрудненность дыхания *

Совсем не беспокоит

Слегка. Не слишком меня беспокоит

Умеренно. Это было неприятно, но я могу это перенести

Очень сильно. Я с трудом могу это переносить

16.Страх смерти *

Совсем не беспокоит

Слегка. Не слишком меня беспокоит

Умеренно. Это было неприятно, но я могу это перенести

Очень сильно. Я с трудом могу это переносить

17.Испуг *

Совсем не беспокоит

Слегка. Не слишком меня беспокоит

Умеренно. Это было неприятно, но я могу это перенести

Очень сильно. Я с трудом могу это переносить

18.Желудочно-кишечные расстройства *

Совсем не беспокоит

Слегка. Не слишком меня беспокоит

Умеренно. Это было неприятно, но я могу это перенести

Очень сильно. Я с трудом могу это переносить

19.Обмороки *

Совсем не беспокоит

Слегка. Не слишком меня беспокоит

Умеренно. Это было неприятно, но я могу это перенести

Очень сильно. Я с трудом могу это переносить

20.Приливы крови к лицу *

Совсем не беспокоит

Слегка. Не слишком меня беспокоит

Умеренно. Это было неприятно, но я могу это перенести

Очень сильно. Я с трудом могу это переносить

21.Усиление потоотделения (не связанное с жарой) *

Совсем не беспокоит

Слегка. Не слишком меня беспокоит

Умеренно. Это было неприятно, но я могу это перенести

Очень сильно. Я с трудом могу это переносить

Шкала безнадежности Бека (Beck Hopelessness Inventory, BHI) • Психолог Ярослав Исайкин

1.Я смотрю в будущее с надеждой и энтузиазмом

Очень верно

Скорее верно

Скорее неверно

Совсем неверно

2.С тем же успехом я могу просто плюнуть на все, так как я не могу сделать свою жизнь лучше

Очень верно

Скорее верно

Скорее неверно

Совсем неверно

3.Когда дела идут плохо, мне помогает знание о том, что так не может продолжаться вечно

Очень верно

Скорее верно

Скорее неверно

Совсем неверно

4.Я не могу представить, какой будет моя жизнь через десять лет

Очень верно

Скорее верно

Скорее неверно

Совсем неверно

5.У меня достаточно времени, чтобы успеть сделать то, что для меня наиболее важно

Очень верно

Скорее верно

Скорее неверно

Совсем неверно

6.В будущем я надеюсь преуспеть в том, что занимает меня больше всего

Очень верно

Скорее верно

Скорее неверно

Совсем неверно

7.Мое будущее кажется мне темным

Очень верно

Скорее верно

Скорее неверно

Совсем неверно

8.Я полагаю, что у меня будет больше хорошего в жизни, чем у среднего человека

Очень верно

Скорее верно

Скорее неверно

Совсем неверно

9.Мне просто не дают передышки и я не думаю, что в будущем станет легче

Очень верно

Скорее верно

Скорее неверно

Совсем неверно

10.Мой прошлый опыт хорошо подготовил меня к будущему

Очень верно

Скорее верно

Скорее неверно

Совсем неверно

11.Все что я вижу впереди скорее неприятно, чем приятно

Очень верно

Скорее верно

Скорее неверно

Совсем неверно

12.Я не ожидаю получить то, чего я действительно хочу

Очень верно

Скорее верно

Скорее неверно

Совсем неверно

13.Когда я думаю о будущем, я надеюсь, что буду счастливее, чем сейчас

Очень верно

Скорее верно

Скорее неверно

Совсем неверно

14.Ничего в жизни не складывается так как я хочу

Очень верно

Скорее верно

Скорее неверно

Совсем неверно

15.Я верю в свое будущее

Очень верно

Скорее верно

Скорее неверно

Совсем неверно

16.Я никогда не получаю то, что хочу, а значит хотеть чего-либо глупо

Очень верно

Скорее верно

Скорее неверно

Совсем неверно

17.Очень маловероятно, что я буду доволен своим будущим

Очень верно

Скорее верно

Скорее неверно

Совсем неверно

18.Мое будущее кажется мне очень туманным и неопределенным

Очень верно

Скорее верно

Скорее неверно

Совсем неверно

19.Я ожидаю от будущего больше хорошего, чем плохого

Очень верно

Скорее верно

Скорее неверно

Совсем неверно

20.Бесполезно действительно стремиться получить то, что я хочу, так как скорее всего у меня ничего не получится

Очень верно

Скорее верно

Скорее неверно

Совсем неверно

ШКАЛА БЕКА — Шкала Бека

Инструкция: Данный опросник содержит наиболее распространенные симптомы тревоги. Пожалуйста, тщательно прочитайте каждый пункт. Отметьте, насколько Вас беспокоил каждый из этих симптомов в течение ПОСЛЕДНЕЙ НЕДЕЛИ, включая сегодняшний день, поставив крестик в соответствующей колонке, справа.

Совсем не беспокоил Слегка

Не слишком меня беспокоил

Умеренно

Это было неприятно, но я мог это переносить

Очень сильно

Я с трудом мог это выносить

1. Ощущение онемения или покалывания в теле
2. Ощущение жара
3. Дрожь в ногах
4. Неспособность расслабиться
5. Страх, что произойдет самое плохое
6. Головокружение или ощущение легкости в голове
7. Ускоренное сердцебиение
8. Неустойчивость
9. Ощущение ужаса
10. Нервозность
11. Дрожь в руках
12. Ощущение удушья
13. Шаткость походки
14. Страх утраты контроля
15. Затруднение дыхания
16. Страх смерти
17. Испуг
18. Желудочно-кишечные расстройства
19. Обмороки
20. Прилив крови к лицу
21. Усиленное потоотделение (не связанное с жарой)

Адаптация русскоязычной версии методики p. salkovskis «краткий опросник тревоги о здоровье» (Short health anxiety inventory) Текст научной статьи по специальности «Науки о здоровье»

ОРИГИНАЛЬНЫЕ СТАТЬИ

УДК 159.9

АДАПТАЦИЯ РУССКОЯЗЫЧНОЙ ВЕРСИИ МЕТОДИКИ P. SALKOVSKIS «КРАТКИЙ ОПРОСНИК ТРЕВОГИ О ЗДОРОВЬЕ» (SHORT HEALTH ANXIETY INVENTORY)

Т.А. ЖЕЛОНКИНА*, С.Н. ЕНИКОЛОПОВ, А.А. ЕРМУШЕВА ФГБУ «Научный центр психического здоровья» РАМН, Москва

Представлены результаты психометрического анализа Краткого опросника тревоги о здоровье P. Salkovskis (SHAI) на русскоязычной выборке здоровых лиц (143 чел.). Была выделена трех-факторная структура опросника, соответствующая когнитивно-бихевиоральной модели тревоги о здоровье: «Тревога о здоровье», «Страх негативных последствий заболевания», «Бдительность к телесным сенсациям». Для проверки конструктной валидности опросник применялся на пациентах, имеющих диагноз ишемическая болезнь сердца (50 чел.), и больных, страдающих ипохондрическим расстройством (33 чел.).

Ключевые слова: ипохондрия, тревога о здоровье, Краткий опросник тревоги о здоровье.

Введение

В настоящее время многими исследователями отмечается, что высокий уровень личностной тревожности является одним из факторов, оказывающих влияние на развитие большого числа заболеваний [1, 12, 13]. Кроме того, наличие тревожных расстройств может выступать предиктором ранней летальности и ухудшать клиническую картину соматической патологии [16, 31]. Необходимо отметить, что клинические проявления тревоги носят гетерогенный характер. Одним из вариантов последней является «тревога о здоровье» [«health anxiety»; 6, 8, 27], которая, согласно исследованиям последних лет, принимается как альтернативный подход к пониманию ипохондрического расстройства (ИР) [21, 24, 26]. Согласно P. Salkovskis et al., J. Abramowitz et al., «тревога о здоровье»

© Желонкина Т.А., Ениколопов С.Н., Ермушева А.А., 2014

* Для корреспонденции:

Желонкина Т.А.

аспирант отдела медицинской психологии Научного центра психического здоровья РАМН, 115522 Москва, Каширское шоссе, 34 E-mail: [email protected]

представляет собой состояние чрезмерной озабоченности своим здоровьем, вызванное страхом развития или возможного наличия серьезного заболевания [8, 27, 28].

Когнитивно-бихевиоральная модель ИР основана на когнитивной теории психопатологических расстройств Аарона Бека [4], согласно которой, эмоциональные расстройства обусловлены основными дисфункциональными убеждениями. Личности с ИР демонстрируют очень ограниченную концепцию восприятия хорошего здоровья, считая, что здоровье предполагает абсолютное отсутствие любых симптомов, а появление их свидетельствует о наличии серьезного заболевания [19, 20, 23]. В связи с этим озабоченность заболеванием выражается в фокусировании на специфических телесных проявлениях [10, 11, 22]. Люди с высокой тревогой о здоровье трактуют это как проявления злокачественного заболевания и вновь начинают проверять тело на предмет появления новых телесных сенсаций [17, 19]. Поэтому для всех людей, страдающих ИР, характерно здоровьесбе-регающее поведение, направленное на охрану своего здоровья.

Процесс формирования тревоги о здоровье отображен на рисунке 1.

Рис. 1. Когнитивно-бихевиоральная модель тревоги о здоровье (по J. Abramowitz et al. [7])

В целом, тревога отражает адаптивный ответ на восприятие угрозы жизни. По мнению ряда авторов [9], тревога о здоровье представляет собой континуум от самого небольшого беспокойства до выраженной тревоги за свое состояние. При этом определенный уровень выраженности тревоги о здоровье характерен для большинства людей и рассматривается как адаптивный. Тревога о здоровье как временная характеристика не является стабильной величиной: адаптивный уровень имеет тенденцию повышаться или снижаться в зависимости от полученной информации о своем состоянии. Однако среди личностей с ИР высокий уровень тревоги о здоровье сохраняется и после медицинского опровержения наличия заболевания [6, 8, 28]. Чрезмерно высокий уровень тревоги о здоровье так же патологичен, как и полное отсутствие тревоги о своем состоянии. В последнем случае пациенты, даже получив информацию об угрожающем диагнозе, не спешат прибегать к медицинской помощи, недооценивают тяжесть своего состояния.

Таким образом, возникла необходимость использования инструментария для оценки выраженности тревоги о здоровье с целью дифференциации неадаптивных вариантов тревоги. В 2002 году P. Salkovskis et al. разработали Опросник тревоги о здоровье (Health Anxiety Inventory — HAI), состоящий из 64 пунктов. Затем первоначальный вариант был сокращен до 18 пунктов и назван Кратким опросником тревоги о здоровье (Short Health Anxiety Inventory — SHAI) [25]. Оба опросника показали высокую надежность и валидность, достаточную сен-зитивность к измеряемому свойству. SHAI проводился на выборке здоровых людей, пациентов, имеющих различные соматические заболевания, и выборке больных с ИР и другими расстройствами тревожного кластера. В исследовании авторов 14 пунктов опросника были направлены на оценку тревоги о здоровье и 4 — на определение страха развития и последствий серьезного заболевания.

Впоследствии J. Abramowitz et al. была пересмотрена структура опросника [6-8].

По мнению авторов, особое значение в возникновении тревоги о здоровье отводится бдительности к телесным проявлениям, которые, будучи неверно истолкованы, становятся триггерным механизмом тревоги о здоровье. В этой связи к уже существующим двум факторам был добавлен третий, описывающий отношение к телесным проявлениям. Таким образом, в структуру опросника вошли факторы: Вероятность заболевания («Illness Likelihood», 11 пунктов), Тяжесть заболевания («Illness Severity», 4 пункта) и Бдительность к телесным сенсациям («Body Vigilance», 3 пункта). Исследование проводилось на выборке людей, не имеющих соматических и психических заболеваний (n=442). Однако последующие исследования с увеличением выборки, а также с вовлечением пациентов с разного рода соматическими заболеваниями и психическими расстройствами тревожного кластера не подтвердили такую структуру опросника [29, 30].

N. Alberts et al. предположили, что шкала «Страх негативных последствий заболевания» не оценивает тревогу о здоровье у пациентов, уже имеющих заболевание [9]. В этой связи из опросника были исключены 4 пункта, направленные на оценку страха наличия и развития серьезного заболевания. Полученный вариант опросника из 14 пунктов был адаптирован на выборке нормы (n=232) и пациентов, имеющих диагноз «рассеянный склероз» (n=245). В результате было выделено два фактора: фактор, оценивающий тенденцию к появлению повторяющихся и нежелательных мыслей о болезни («Thought Intrusion»), и фактор, направленный на оценку страха наличия серьезного заболевания («Fear of Illness»). Такая двухфакторная структура была идентична для обеих выборок.

В отечественной науке опросник был адаптирован Т.А. Волгиной [2]. Для исследования были выбраны 4 группы больных по 40 человек: пациенты с ИР, паническим расстройством, соматическим заболеванием (терминальная хроническая почечная

недостаточность) и группа здоровых лиц. В результате исследования на основании подсчета коэффициента а Кронбаха были получены два блока вопросов, аналогичные факторам, описанным P. Salkovskis: основной блок, оценивающий тревогу о здоровье, и блок оценки негативных последствий. Вместе с тем опросник не был подвергнут полной психометрической проверке, в частности, не были проведены эксплораторный и конфирматорный факторный анализ.

Методика

Выборка. Выборку составили 143 человека, не имеющих серьезных заболеваний, из них: 82 — женщины, 61 — мужчины; в возрасте от 18 до 65 лет (средний возраст — 32,6). В исследовании также приняли участие 50 пациентов, имеющих диагноз ише-мическая болезнь сердца (ИБС) (28 — мужчины и 22 — женщины, средний возраст -63 года), и 33 пациента с ИР (18 — мужчины и 15 — женщины, средний возраст — 36 лет).

Процедура. Для адаптации был взят опросник, состоящий из 18 пунктов. Был проведен прямой и обратный перевод. Поскольку факторная структура опросника не получалась однозначной, то на начальном этапе обработки данных была проведена серия процедур эксплораторного факторного анализа (ЭФА) на выборке нормы. Наилучшие результаты были получены при объединении пунктов опросника в три фактора. Для подтверждения полученной факторной модели был проведен конфир-маторный факторный анализ (КФА). На последнем этапе исследования полученная факторная структура применялась на выборке пациентов с ИБС и ИР. Обработка данных проводилась с помощью SPSS 19.0 и AMOS.

Результаты и обсуждение

1. Эксплораторный факторный анализ на выборке нормы. После применения

косоугольного вращения было получено три фактора (Табл. 1), которые напоминали структуру, описанную J. Abramowitz et al.:

а) «Тревога о здоровье» (навязчивые мысли о заболевании, оценка вероятности оказаться больным) — 9 пунктов, факторные нагрузки от 0,477 до 0,688. Объясняет 28% дисперсии.

б) «Страх негативных последствий заболевания» — 4 пункта, факторные нагрузки от 0,685 до 0,770. Объясняет 12% дисперсии.

Факторные нагрузки пунктов опросн

в) «Бдительность к телесным сенсациям» — 4 пункта, факторные нагрузки от 0,623 до 0,782. Объясняет 8% дисперсии.

Однако в данном исследовании 2 пункта опросника вошли в состав других факторов: пункт «Ощущение риска развития серьезного заболевания» был значим для фактора «Страх негативных последствий заболевания», пункт «Возможность отвлечься от необъясненных ощущений в теле» вошел в фактор «Бдительность к телесным сенсациям».

Таблица 1

SHAI после косоугольного вращения

Пункты опросника Факторы SHAI

Тревога о здоровье Страх негативных последствий болезни Бдительность к телесным сенсациям

1. Время, потраченное на беспокойство о состоянии своего здоровья 0,688 0,009 0,179

2. Внимание к разным болям в теле 0,258 0,207 0,623

3. Внимание к телесным проявлениям 0,316 0,085 0,782

4. Возможность противостоять мыслям о болезни 0,661 -0,052 0,099

5. Страх наличия серьезного заболевания 0,558 0,173 -0,318

6. Представление себя больным 0,477 0,249 0,242

7. Возможность перестать думать о своем здоровье 0,651 0,037 0,058

8. Чувство облегчения, когда доктор говорит, что волноваться не о чем 0,492 -0,102 0,117

9. Услышав о заболевании, думать о наличии у себя такого же 0,500 0,252 0,182

10. Желание узнать, что обозначают определенные телесные симптомы 0,176 0,250 0,695

11. Ощущение риска развития серьезного заболевания -0,121 0,718 0,147

12. Мысли о наличии у себя серьезного заболевания 0,468 0,307 0,182

13. Возможность отвлечься от необъясненных ощущений в теле 0,330 0,115 0,632

14. Мнение семьи и друзей о степени озабоченности здоровьем 0,558 0,034 -0,024

15. Возможность радоваться жизни в ситуации наличия серьезного заболевания 0,165 0,715 -0,091

16. Шанс вылечиться в ситуации наличия серьезного заболевания 0,086 0,685 0,324

17. Аспекты жизни, разрушенные серьезным заболеванием 0,210 0,770 0,141

18. Потеря чувства собственного достоинства в связи с наличием заболевания 0,205 0,731 0,064

Показатель внутренней согласованности для опросника составил хороший по значимости коэффициент а Кронбаха =0,840. Для остальных шкал показатели внутренней согласованности оказались высокими (Табл. 2). Корреляции между шкалами также были достаточными (Табл. 3). Наиболее высокие коэффициенты корреляции были обнаружены у шкалы «Бдительность к телесным сенсациям» с остальными шкалами.

Таблица 2 Коэффициенты внутренней согласованности шкал SHAI, полученные при факторизации

Тревога о здоровье Страх негативных последствий заболевания Бдительность к телесным сенсациям

а Кронбаха 0,752 0,780 0,806

Таблица 3 Корреляции шкал SHAI между собой

Тревога о здоровье Страх негативных последствий заболевания Бдительность к телесным сенсациям

Тревога о здоровье 1,0 0,320 0,412

Страх негативных последствий заболевания 1,0 0,412

Примечание: коэффициент корреляции Спирмена при p<0,01. Двусторонний критерий

2. Конфирматорный факторный анализ на выборке нормы. Полученная при ЭФА трехфакторная структура опросника была проверена с помощью КФА. Для сравнения полученной структуры была проведена процедура конфирматорного факторного анализа и для других моделей: двухфакторной для 18 пунктов опросника («Тревога о здоровье» и «Страх негативных

последствий заболевания»; P. Salkovskis et al.) и двухфакторной структуры для 14 пунктов («Навязчивые мысли о болезни» и «Страх наличия заболевания»; N. Alberts et al.). Для анализа пригодности моделей использовались показатели соответствия и надежности: индекс отношения критерия согласия к числу степеней свободы x2/df (меньше 2), сравнительный критерий согласия CFI (не менее 0,8), среднеквадратичная ошибка приближения RMSEA (ниже 0,05) (Табл. 4).

Таблица 4

Результаты конфирматорного факторного анализа для разных вариантов факторной структуры SHAI

Модель X2/df CFI RMSEA

Трехфакторная модель (18 пунктов) 1,83 0,854 0,035

Двухфакторная модель P. Salkovskis et al. (18 пунктов) 2,2 0,772 0,092

Двухфакторная модель N. Alberts et al. (14 пунктов) 2,65 0,723 0,108

По полученным параметрам можно сделать вывод о непригодности двух-факторной модели N. Alberts на русскоязычной выборке. Модель двух факторов P. Salkovskis показала более высокие показатели пригодности, однако трехфакторная модель J. Abramowitz оказалась наиболее пригодной для русскоязычной выборки.

Таким образом, была получена трех-факторная структура опросника SHAI, которая соответствует когнитивно-бихевио-ральной модели возникновения тревоги о здоровье.

3. Анализ конструктной валидности.

Для проверки конструктной валидности опросника было сформулировано две гипотезы. Во-первых, мы предположили, что уровень тревоги о здоровье в нормальной выборке, у больных, страдающих соматическим заболеванием — ИБС, и пациентов с

ИР, будет отличаться и будет значимо выше в группах ИБС и ИР. Во-вторых, как отмечают многие исследователи, ИР связано с личностной тревожностью, уязвимостью, нейротизмом [17, 21, 25, 28]. Поэтому мы предположили, что фактор тревоги о здоровье опросника БЫЛ1 должен коррелировать со шкалой личностной тревожности Спилбергера — Ханина и шкалой нейротиз-ма пятифакторного опросника.

Для проверки первой гипотезы был проведен анализ сравнения средних с использованием непараметрического критерия Краскела — Уоллеса. Уровень значимости составил 0,000, подтвердив таким образом гипотезу о различной степени выраженности тревоги о здоровье в разных выборках. На рисунке 2 отображены средние значения по каждой из трех шкал опросника. Среди пациентов ИР значения по всем шкалам оказались значимо выше. Для больных ИБС баллы по шкалам опросника были несколько выше нормы.

16,0 14,0

12,0

8,0

2,0

13ДЧ

7 4 \ 12

6,2 ^ 3,9 6,7 3.8

3,6 3,6

-Норма -ИР

Тревога о здоровье

Страх негативных последствий

Бдительность к

Рис. 2. Средние значения баллов по шкалам опросника БЫЛ1 в группах нормы, ИБС и ИР

Для проверки второй гипотезы применялся непараметрический коэффициент корреляции Спирмена. В группах больных ИБС и ИР была обнаружена значимая связь между шкалами «Тревога о здоровье» опросника БЫЛ! «Личностная тревожность» и «Ситуативная тревожность» методики Спилбергера — Ханина, «Нейро-тизм» пятифакторного опросника. Вместе с тем в группе нормы не было обнаружено значимых корреляций. Вероятно, это

связано с тем, что тревога о здоровье проявляется в ситуации болезни и связана с определенным личностным «субстратом» в виде высокого нейротизма, личностной тревожности. Ввиду отсутствия подобных предпосылок и ситуации болезни среди испытуемых группы нормы тревога о здоровье не выражена и не связана с нейротиз-мом (Табл. 5).

Таблица 5

Корреляции шкалы «Тревоги о здоровье» опросника SHAI

Показатели Тревога о здоровье БЫЛ!

Норма ИБС ИР

Нейротизм р Спирмена 0,162 0,472 0,764

р 0,375 0,002 0,004

Личностная тревожность р Спирмена 0,099 0,442 0,421

р 0,589 0,016 0,02

Ситуативная тревожность р Спирмена 0,259 0,436 0,395

р 0,152 0,018 0,013

4. Гендерные различия. Для сравнения степени выраженности тревоги о здоровье у мужчин (п=61) и женщин (п=82) использовался непараметрический критерий Манна — Уитни. Значимые гендерные отличия были обнаружены по всем шкалам опросника БЫЛ1 (Табл. 6).

Таблица 6

Средние, стандартные отклонения и значимые различия по шкалам опросника SHAI у мужчин и женщин

Показатели Мужчины Женщины Р

Тревога о здоровье М=5,3 МБ=2,9 М=6,64 МБ=3,4 0,043

Страх негативных последствий заболевания М=2,8 МБ=2,3 М=3,9 МБ=2,7 0,012

Бдительность к телесным сенсациям М=2,7 МБ=2,1 М=4,1 МБ=2,4 0,001

Так, среди женщин тревога о здоровье, страх негативных последствий заболевания и бдительность к телесным сенсациям оказались значимо выше, чем у мужчин. Такие результаты согласуются с исследованиями, проведенными зарубежными учеными [8].

Заключение

В настоящее время в России мало психометрически проверенных опросников, позволяющих оценить тревогу о здоровье, уровень ее выраженности и степень адаптивности. Вместе с тем в соответствии с современными исследованиями тревога о здоровье представляет собой новый конструкт, использование которого в практике позволит определить подход к лечению пациентов с чрезмерно высоким или низким уровнем тревоги о здоровье.

Психометрический анализ русскоязычной версии опросника SHAI показал пригодность методики для оценки конструкта тревоги о здоровье. Полученная трехфак-торная структура опросника соответствует когнитивно-бихевиоральной модели и оценивает не только выраженность тревоги о здоровье, но и уровень бдительности к телесным проявлениям.

Наиболее перспективным кажется применение опросника на большей выборке как здоровых, так и имеющих соматическое и психическое заболевание испытуемых, для определения норм выраженности тревоги о здоровье.

Литература

1. Васюк Ю.А., Довженко Ю.А., Школьник Е.Л., Ющук Е.Н. Депрессивные и тревожные расстройства в кардиологии. — М.: Анахарсис, 2009.

2. Волгина Т.А. Оценка эффективности соче-танной фармакологической и интегратив-ной групповой психотерапии в лечении ИР. — М., 2011.

3. Волель Б.А. Небредовая ипохондрия при соматических, психических заболеваниях и расстройствах личности (психосомати-

ческие соотношения, психопатология, терапия). — М., 2009.

4. Когнитивная психотерапия расстройств личности / Под ред. А. Бека, А. Фримена. -СПб.: Питер, 2002.

5. Смулевич А.Б. Психопатология личности и коморбидных расстройств. — М.: МЕД-пресс-информ, 2009.

6. Abramowitz J.S., Moore E.L. An experimental analysis of hypochondriasis // Behaviour Research and Therapy. — 2007. — Vol. 45. — P. 413-424.

7. Abramowitz J.S., Deacon B.J., Valentiner D.P. The Short Health Anxiety Inventory: psychometric properties and construct validity in a non-clinical sample // Cognitive Therapy Research. — 2007. — Vol. 31(6). — P. 871-883.

8. Abramowitz J.S., Oltunji B.O., & Deacon B.J. Health anxiety, hypochondriasis, and the anxiety disorders // Behaviour Therapy. -2007. — Vol. 38. — P. 86-94.

9. Alberts N.M., Sharpe D., Kehler M.D., Hadjistavropoulos H.D. Health anxiety: comparison of the latent structure in medical and non-medical samples // Journal of Anxiety Disorders. — 2011. — Vol. 25. — P. 612-614.

10. Barsky A.J., Ahern D.K. Cognitive behavior therapy for hypochondriasis // The Journal of the American Medical Association. — 2004. -Vol. 291. — P. 1464-1470.

11. Barsky A. J., Klerman G.L. Overview: Hypochondriasis, bodily complaints, and somatic styles // American Journal of Psychiatry. — 1983. — Vol. 140. — P. 273-283.

12. Cassem E.H. Depression and anxiety secondary to medical illness // The Psychiatric Clinics of North America. — 1990. — Vol. 13. -P. 597-612.

13. Fava G.A., Porcelli P., Rafanelli C., Mangelli L., Grandi S. The spectrum of anxiety disorders in the medically ill // The Journal of Clinical Psychiatry. — 2010. — Vol. 71. — P. 910-914.

14. Ferguson E. A taxometric analysis of health anxiety // Psychological Medicine. — 2009. -Vol. 39. — P. 277-285.

15. Goodwin R.D., Cox B.J., Clara I. Neuroticism and physical disorders among adults in the community: Results from the National Comorbidity Survey // Journal of Behavioral Medicine. — 2006. — Vol. 29. — P. 229-238.

16. Hemingway H, Marmot M. Evidence based cardiology: Psychosocial factors in the

aetiology and prognosis of coronary heart disease. Systematic review of prospective cohort studies // Journal of Behavioral Medicine. — 1999. — Vol. 318. — P. 1460-1467.

17. Hollifield M, Paine S., Turtle L., Kellner R. Hypochondriasis, somatization, and perceived health and utilization of health care services // Psychosomatics. — 1999. — Vol. 40. — P. 380-386.

18. Hollifield M., Turtle L., Paine S., Kellner R. Hypochondriasis and somatization related to personality and attitudes toward self // Psychosomatics. — 1999. — Vol. 40. — P. 387-395.

19. Marcus D.K. The cognitive-behavioral model of hypochondriasis: Misinformation and triggers // Journal of Psychosomatic Research.

— 1999. — Vol. 47. — P. 79-91.

20. Marcus D.K., Gurley J.R., Marchi M.M., Bauer C. Cognitive and perceptual variables in hypochondriasis and health anxiety: a systematic review // Clinical Psychology Review. — 2007. — Vol. 27. — P. 127-139.

21. Noyes R. The relationship of hypochondriasis to anxiety disorders // General Hospital Psychiatry. — 1999. — Vol. 21. — P. 8-17.

22. Olatunji B.O., Deacon B.J., Abramowitz J.S., Valentiner D.P. Body vigilance in nonclinical and anxiety disorder samples: structure, correlates, and prediction of health concerns // Behavior Therapy. — 2007. — Vol. 38. — P. 392-401.

23. Rief W., Hiller W., Margraf J. Cognitive aspects of hypochondriasis and the somatization syndrome // Journal of Abnormal Psychology.

— 1998. — Vol. 4. — P. 587-595.

24. Salkovskis P.M., Clark D.M. Panic disorder and hypochondriasis // Advances in Behaviour Research and Therapy. — 1993. -Vol. 15. — P. 23-48.

25. Salkovskis P.M., Rimes K.A., Warwick H.M., Clark D.M. The health anxiety inventory: Development and validation of scales for the measurement of health anxiety and hypochondriasis // Psychological Medicine. -2002. — Vol. 32. — P. 843-853.

26. Salkovskis P.M., Warwick H.C. Meaning, misinterpretations, and medicine: A cognitive-behavioral approach to understanding health anxiety and hypochondriasis / In: V. Starcevic, D.R. Lipsitt (Eds.). Hypochondriasis: Modern perspectives on an ancient malady. — New York: Oxford University Press, 2001. — P. 202-222.

27. Salkovskis P.M., Warwick H.C. Morbid preoccupations, health anxiety and reassurance: A cognitive-behavioural approach to hypochondriasis // Behaviour Research and Therapy. — 1986. — Vol. 24. — P. 597-602.

28. Warwick H.C., Salkovskis P.M. Hypochondriasis // Behaviour Research and Therapy. — 1990. — Vol. 28. — P. 105-117.

29. Wheaton M.G., Berman N.C., Franklin J.C., Abramowitz J.S. Health anxiety: latent structure and associations with anxiety-related psychological processes in a student sample // Journal of Psychopathology and Behavioral Assessment. — 2010. — Vol. 32. — P. 565-574.

30. Wheaton M.G., Deacon B.J, McGrath P.B., Berman N.C., Abramowitz J.S. Dimensions of anxiety sensitivity in the anxiety disorders: Evaluation of the ASI-3 // Journal of Anxiety Disorders. — 2012. — Vol. 26. — P. 401-408.

31. Wise M.G., Taylor S.E. Anxiety and mood disorders in medically ill patients // Journal of Clinical Psychiatry. — 1990. — Vol. 51. — P. 27-32.

ADAPTATION OF THE RUSSIAN VERSION OF «SHORT HEALTH ANXIETY INVENTORY» DEVELOPED BY P. SALKOVSKIS

T.A. ZHELONKINA, S.N. YENIKOLOPOV, A.A. ERMUSHEVA Mental Health Research Center RAMS, Moscow

The results of the psychometric analysis of P. Salkovskis’ Short Health Anxiety Inventory (SHAI) on the Russian-speaking population of healthy individuals (143 pers.) were presented. Three-factor structure of the inventory corresponding to the cognitive-behavioral model of health anxiety was revealed: «Health-related anxiety», «Fear of negative consequences of the disease», «Vigilance bodily sensations». To test its construct validity the questionnaire was tested on the patients with a diagnosis of ischemic heart disease (50 pers.), and patients with hypochondriacal disorder (33 pers.).

Keywords: hypochondria, health-related anxiety, Short Health Anxiety Inventory.

Инвентарь тревоги Бека — Beck Anxiety Inventory

Инвентарь тревоги Бека
Цель измерить степень беспокойства

Беспокойство Бек ( БАЙ ), созданный Аарон Т. Бек и другие коллегами, является множественным выбором 21-вопрос инвентаризацией самоотчета , который используется для измерения степени тяжести тревожности у детей и взрослых. Вопросы, используемые в этой оценке, касаются общих симптомов беспокойства, которые субъект испытывал в течение прошлой недели (включая день, когда вы его принимали) (например, онемение и покалывание, потливость не из-за жары и страх худшего). Он предназначен для лиц в возрасте 17 лет и старше и занимает от 5 до 10 минут. Несколько исследований показали, что Опросник тревоги Бека является точным измерителем симптомов тревоги у детей и взрослых.

BAI содержит 21 вопрос, каждый ответ оценивается по шкале от 0 (совсем нет) до 3 (строго). Более высокие общие баллы указывают на более серьезные симптомы тревоги. Стандартизированные пороги:

  • 0–7: минимальный
  • 8-15: легкая
  • 16-25: умеренный
  • 26-63: тяжелая

BAI критиковали за то, что он преимущественно сосредоточен на физических симптомах тревоги (больше всего сродни панической реакции). Таким образом, его часто используют в сочетании с опросником Penn State Worry Questionnaire, который обеспечивает более точную оценку когнитивных компонентов тревоги (например, беспокойства, катастрофизации и т. Д.), Обычно наблюдаемых при генерализованном тревожном расстройстве.

Двухфакторный подход к тревоге

Хотя тревожность можно рассматривать как имеющую несколько компонентов, включая когнитивные, соматические, аффективные и поведенческие компоненты, Beck et al. В исходное предложение BAI включены только два компонента: когнитивный и соматический . Когнитивная подшкала позволяет измерить пугающие мысли и нарушение когнитивного функционирования, а соматическая подшкала измеряет симптомы физиологического возбуждения.

С момента введения BAI были внедрены и другие факторные структуры, в том числе четырехфакторная структура, используемая Беком и Стиром для амбулаторных пациентов с тревогой, которая включала нейрофизиологические, вегетативные симптомы, субъективные и панические компоненты тревоги. В 1993 году Бек, Стир и Бек использовали трехфакторную структуру, включающую субъективную, соматическую и паническую подшкалы, чтобы дифференцировать выборку амбулаторных пациентов с клинической тревогой.

Поскольку в BAI делается акцент на соматической подшкале, в которой 15 из 21 пункта измеряют физиологические симптомы, возможно, когнитивный, аффективный и поведенческий компоненты тревожности не акцентируются. Следовательно, BAI более адекватно функционирует при тревожных расстройствах с высоким соматическим компонентом, таких как паническое расстройство . С другой стороны, BAI не будет работать так же адекватно при таких расстройствах, как социальная фобия или обсессивно-компульсивное расстройство , которые имеют более сильный когнитивный или поведенческий компонент.

Клиническое использование

BAI был специально разработан как «инвентарь для измерения клинической тревожности», который минимизирует перекрытие между шкалами депрессии и тревожности. В то время как несколько исследований показали, что показатели тревожности , в том числе оценка состояния-черты тревожности (STAI), либо сильно коррелированы, либо неотличимы от депрессии , BAI менее загрязнен депрессивным содержанием.

Поскольку BAI ставит под сомнение только симптомы, возникшие за последнюю неделю, он не является показателем тревожности, связанной с определенными особенностями, или тревожности состояния. BAI можно охарактеризовать как показатель «длительной тревожности », что в клинических условиях является важной оценкой. Версия BAI, опросник тревожности Бека (BAIT), была разработана в 2008 году для оценки тревожности по признаку, а не немедленной или продолжительной тревожности, как и STAI. Однако, в отличие от STAI, BAIT был разработан, чтобы минимизировать перекрытие между тревогой и депрессией.

Обзор 1999 года показал, что BAI был третьим наиболее часто используемым исследовательским показателем тревожности после STAI и расписания опросов страха , который предоставляет количественную информацию о том, как клиенты реагируют на возможные источники неадаптивных эмоциональных реакций .

BAI использовался в различных группах пациентов, включая подростков. Хотя существует поддержка использования BAI с учениками старших классов и выборками психиатрических стационаров в возрасте от 14 до 18 лет, недавно разработанный диагностический инструмент, Beck Youth Inventories , Second Edition, содержит перечень тревожных состояний из 20 вопросов, специально предназначенных для детей и подростков. От 7 до 18 лет.

Ограничения

Хотя BAI был разработан, чтобы минимизировать его перекрытие со шкалой депрессии, измеренной с помощью опросника депрессии Бека , корреляция r = 0,66 (p <0,01) между BAI и BDI-II наблюдалась среди психиатрических амбулаторных пациентов, что позволяет предположить, что BAI и BDI-II одинаково различают тревогу и депрессию.

Другое исследование показывает, что у пациентов первичного звена с различными тревожными расстройствами, включая социальную фобию, паническое расстройство, паническое расстройство с агорафобией или без нее , агорафобию или генерализованное тревожное расстройство , BAI, по-видимому, измерял тяжесть депрессии. Это говорит о том, что, возможно, BAI не может адекватно различать депрессию и тревогу в популяции первичной медико-санитарной помощи.

В исследовании, посвященном использованию BAI у пожилых людей с генерализованным тревожным расстройством, не было обнаружено дискриминантной валидности между BAI и показателями депрессии. Возможно, это могло быть связано с повышенной трудностью различения тревожности и депрессии у пожилых людей из-за «де-дифференциации» симптомов тревоги с процессом старения, как предположили Krasucki et al.

Многие вопросы опросника Бека включают физиологические симптомы, такие как учащенное сердцебиение , несварение желудка и затрудненное дыхание. Осман, А; Хоффман, Дж; Barrios, FX; Коппер, Б.А.; Breitenstein, JL; Хан, СК (апрель 2002 г.). «Факторная структура, надежность и валидность опросника Бека тревожности у подростков психиатрических стационаров». Журнал клинической психологии . 58 (4): 443–56. DOI : 10.1002 / jclp.1154 . PMID  11920696 .

  • Перейти ↑ Armstrong KA, Khawaja NG (2002). «Гендерные различия в тревоге: исследование симптомов, когнитивных способностей и чувствительности к тревоге в доклинической популяции» (PDF) . Поведенческая и когнитивная психотерапия . 30 (2): 227–231. DOI : 10.1017 / s1352465802002114 . S2CID  142023415 .
  • Перейти ↑ Beck AT, Steer RA (1991). «Связь между опросником тревожности Бека и шкалой оценки тревожности Гамильтона с тревожными амбулаторными пациентами». Журнал тревожных расстройств . 5 (3): 213–223. DOI : 10.1016 / 0887-6185 (91) 90002-б .
  • Перейти ↑ Beck AT, Steer R, Beck JS (1993). Wetherell JL, Gatz M (2005). «Перечень тревожности Бека у пожилых людей с генерализованным тревожным расстройством». Журнал психопатологии и поведенческой оценки . 27 (1): 17–24. DOI : 10.1007 / s10862-005-3261-3 . S2CID  31519510 .
  • дальнейшее чтение

    Внешние ссылки

    Опросник тревоги Бека — обзор

    Структура сеанса

    Перед началом каждого сеанса КТ-терапевты предоставляют пациентам оценку конкретных симптомов, например, Опросник депрессии Бека-II (Beck et al. , 1996) для депрессии — перечень тревожности Бека (Beck and Steer, 1993) — для тревоги или шкала безнадежности Бека (Beck and Steer, 1988) — для безнадежности. Вместо этого или в дополнение они могут попросить пациента заполнить комплексную оценку тяжести симптомов, такую ​​как OQ-45 (Lambert et al., 2004). Эти меры используются для отслеживания сдвигов и улучшений симптомов, чтобы лучше оценить триггерные когниции, события и ситуации в течение недели и определить те, которые связаны с содержанием или материалом сеанса. Кроме того, оценка сеанса за сеансом позволяет терапевтам иметь объективные данные об эффективности своих вмешательств для каждого конкретного пациента. Пациент и терапевт могут договориться о других способах измерения эффективности вмешательств путем мониторинга целевых симптомов, относящихся к конкретному пациенту.Например, если одна из целей пациента состоит в том, чтобы контролировать употребление алкоголя, пациентка может документировать каждый раз, когда она употребляла алкоголь, и отмечать ситуацию и познания, которые предшествовали (и, следовательно, могли вызвать) каждое употребление алкоголя.

    Сеансы КТ начинаются с проверки настроения или симптомов, за которыми следует совместная установка повестки дня для сеанса. Повестка дня будет учитывать домашние задания, которые были согласованы на предыдущей сессии, также были обсуждены и оставлены нерешенными на предыдущей сессии, но она также будет включать проблемы, которые возникли бы после предыдущей сессии, в том числе те, которые касаются возникающий или недавний кризис.Сеансы, как правило, длятся от 50 минут до 1 часа, и, учитывая, что есть несколько этапов (например, проверка настроения, обзор домашнего задания, определение повестки дня, обсуждение проблем, разработка домашнего задания и завершение сеанса) каждого сеанса КТ, терапевты должны задайте подходящий темп занятия, чтобы охватить все необходимые этапы. Простой метод проверки настроения — попросить пациента оценить, как он или она себя чувствует в данный момент, от 0 (худшее) до 100 (лучшее). После этого может последовать краткое обсуждение приписывания пациентом настроения, особенно если оно отличается, положительно или отрицательно, от типичной оценки пациента.

    Терапевт пытается помочь пациенту закрепить успехи, достигнутые на предыдущем сеансе или за время, прошедшее после этого сеанса, прося пациента повторить основные моменты предыдущего сеанса и провести терапевта по домашнему заданию. Если пациент столкнулся с препятствиями при выполнении домашнего задания, в том числе с трудностями при его выполнении, они пересматриваются. Во время сеанса пациент и терапевт ищут возможности извлечь выгоду из обсуждения планов домашних заданий, которые пациент выполнит перед следующим сеансом.

    На протяжении всего сеанса терапевт побуждает пациента высказывать мнение о целесообразности или эффективности применяемых вмешательств. Это особенно верно во время подведения итогов, поскольку важно, чтобы и пациенту, и терапевту было ясно, что указания, взятые во время сеанса, и начатые вмешательства соответствуют цели. Терапевты используют обратную связь для калибровки своих вмешательств, чтобы полностью удовлетворить идиосинкразические потребности пациента, а также для оценки любых негативных реакций на вмешательства, которые могут помешать терапевтическому процессу.В рамках этого непрерывного совместного процесса обратной связи пациентам предоставляется понимание причин применения компьютерной томографии и ее вмешательств. Вероятность длительного улучшения симптомов будет увеличиваться, если терапевт сможет проводить терапию и свои сеансы только что описанным способом.

    Является ли инвентаризация беспокойства Бека хорошим инструментом для оценки степени беспокойства? Исследование депрессии и тревожности (NESDA), проведенное в Нидерландах первичной медико-санитарной помощью (NESDA)

    BMC Fam Pract.2011; 12: 66.

    , 1, 2, 3, 4 , 1, 4, 5 , 2, 3 , 6, 7 , 2, 7, 8, 9 и 2, 8

    Анна Д.Т. Мантинг

    1 Нидерландский институт психического здоровья и наркозависимости (Институт Тримбоса), а / я 725, Утрехт, 3500 AS, Нидерланды

    2 EMGO Институт исследований в области здравоохранения и ухода (EMGO +), PO Box 7057, Амстердам, 1007 МБ, Нидерланды

    3 Департамент общей практики, Медицинский центр Университета VU, Ван der Boechorststraat 7, Амстердам, 1081 BT, Нидерланды

    4 Кафедра психологии развития, клинической и межкультурной психологии, Тилбургский университет, PO Box , Tilburg, 5000 LE, Нидерланды

    Christina M van der Feltz-Cornelis

    1 900 21 Нидерландский институт психического здоровья и наркозависимости (Институт Тримбоса), а / я 725, Утрехт, 3500 AS, Нидерланды

    4 Департамент психологии развития, клинической и межкультурной психологии, Тилбургский университет, а / я , Тилбург, 5000 LE, Нидерланды

    5 Отделение академической психиатрии GGZ Breburg, Lage Witsiebaan 4, Tilburg, 5042 DA, Нидерланды

    Harm WJ van Marwijk

    2 EMGO Institute for Health and Care Research (EMGO +), PO Box 7057, Амстердам, 1007 MB, Нидерланды

    3 Департамент общей практики, Университетский медицинский центр VU, Van der Boechorststraat 7, Амстердам, 1081 BT, Нидерланды

    Филип Спинховен

    6 Институт психологии, Лейден University, PO Box 9555 Leiden, 2300 RB, Нидерланды

    7 Департамент психиатрии, Медицинский центр Лейденского университета, PO Box 9600, Leiden, 2300 RC, The N etherlands

    Brenda WJH Penninx

    2 EMGO Институт исследований в области здравоохранения и здравоохранения (EMGO +), PO Box 7057, Амстердам, 1007 МБ, Нидерланды

    7 Департамент психиатрии, Медицинский центр Лейденского университета, PO Box 9600 , Лейден, 2300 RC, Нидерланды

    8 Отделение психиатрии, Университетский медицинский центр VU, A.J. Ernststraat 1187 Амстердам, 1081 HL, Нидерланды

    9 Департамент психиатрии, Университетский медицинский центр Гронингена, PO Box 30.001 Гронинген, 9700 RB, Нидерланды

    Антон JLM van Balkom

    2 EMGO Институт здравоохранения and Care Research (EMGO +), PO Box 7057, Амстердам, 1007 MB, Нидерланды

    8 Департамент психиатрии, Медицинский центр Университета VU, AJ Ernststraat 1187 Амстердам, 1081 HL, Нидерланды

    1 Нидерландский институт психического здоровья и наркозависимости (Институт Тримбоса), PO Box 725, Утрехт, 3500 AS, Нидерланды

    2 EMGO Institute for Health and Care Research ( EMGO +), PO Box 7057, Амстердам, 1007 MB, Нидерланды

    3 Департамент общей практики, Университетский медицинский центр VU, Van der Boechorststraat 7, Амстердам, 1081 BT, Нидерланды

    4 Департамент развития, Клиническая и межкультурная психология, Тилбургский университет, PO Box , Tilburg, 5000 LE, Нидерланды

    5 Департамент академической психиатрии GGZ Breburg, Lage Witsiebaan 4, Tilburg, 5042 DA, Нидерланды

    6 Институт Психология, Лейденский университет, а / я 9555 Лейден, 2300 РБ, Нидерланды

    7 Кафедра психиатрии, Медицинский центр Лейденского университета, а / я 9600, Лейден, 2300 RC, Нидерланды

    8 Кафедра психиатрии, Университетский медицинский центр VU, A.J. Ernststraat 1187 Амстердам, 1081 HL, Нидерланды

    9 Департамент психиатрии, Университетский медицинский центр Гронингена, PO Box 30.001 Groningen, 9700 RB, Нидерланды

    Автор для переписки.

    Поступило 23 марта 2011 г .; Принято 4 июля 2011 г.

    Авторские права © 2011 Muntingh et al; лицензиат BioMed Central Ltd. Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution License (http://creativecommons.org/licenses/by/2.0), которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе, при условии правильного цитирования оригинальной работы.Эта статья цитировалась в других статьях в PMC.

    Abstract

    Предпосылки

    Надлежащее ведение тревожных расстройств в первичной медико-санитарной помощи требует клинической оценки и мониторинга тяжести тревожности. В этом исследовании основное внимание уделяется опроснику тревожности Бека (BAI) как показателю серьезности тревожности у пациентов первичной медико-санитарной помощи с различными тревожными расстройствами (социальная фобия, паническое расстройство с агорафобией или без нее, агорафобия или генерализованное тревожное расстройство), депрессивные расстройства или отсутствие расстройства (контрольные ).

    Методы

    Участниками были 1601 пациент первичной медико-санитарной помощи, участвовавший в Нидерландском исследовании депрессии и тревожности (NESDA). Регрессионный анализ использовался для сравнения средних баллов BAI в различных диагностических группах и для корректировки возраста и пола.

    Результаты

    Пациенты с любым тревожным расстройством имели значительно более высокий средний балл, чем контрольная группа. Значительно более высокий балл был обнаружен у пациентов с паническим расстройством и агорафобией по сравнению с пациентами только с агорафобией или только с социальной фобией.Показатели BAI у пациентов с тревожным расстройством с сопутствующим тревожным расстройством и у пациентов с тревожным расстройством с сопутствующим депрессивным расстройством были значительно выше, чем показатели BAI у пациентов с одним тревожным расстройством или пациентов с одним депрессивным расстройством. Пациенты с депрессией и тревогой существенно не различались по своим средним баллам.

    Выводы

    Результаты показывают, что BAI может использоваться в качестве индикатора серьезности тревожности у пациентов первичной медико-санитарной помощи с различными тревожными расстройствами.Однако, поскольку этот инструмент, кажется, также отражает степень тяжести депрессии, он не является подходящим инструментом для различения тревожности и депрессии в популяции первичной медико-санитарной помощи.

    Общие сведения

    В первичной медико-санитарной помощи многие пациенты обращаются с симптомами тревоги, но они редко подвергаются систематической оценке [1]. Чтобы улучшить управление тревогой, исследователи, а также в клинических руководствах рекомендуют оценку степени тревоги (и последующий мониторинг) [2-4].Что касается депрессии, использование показателей тяжести в первичной медико-санитарной помощи подтверждается результатами исследований, показывающих, что пациенты ценят использование вопросников в качестве дополнения к диагнозу, поставленному их терапевтом, и как свидетельство того, что к их проблемам относятся серьезно [5 ]. Кроме того, когда используются анкеты для оценки степени тяжести, более высокие баллы по степени тяжести связаны с лучшим лечением (т. Е. Более высокими показателями назначения антидепрессантов и увеличением числа направлений для получения вторичной помощи) [6].Более того, в некоторых странах предлагаются стимулы, когда проверенный инструмент используется в начале и во время лечения пациентов с диагнозом депрессия [7]. По аналогичным причинам может быть рекомендовано использование шкал тяжести для оценки симптомов тревоги в первичной медико-санитарной помощи. Однако сначала мы должны определить, какие анкеты можно использовать в качестве показателей тяжести в первичной медико-санитарной помощи и каковы их характеристики.

    Поскольку тревожные расстройства различаются по типу и симптомам, оценка степени тревоги в целом может быть более сложной, чем оценка тяжести депрессии.Общие рейтинговые шкалы могут быть недостаточно конкретными для оценки тяжести конкретного тревожного расстройства (например, панического расстройства или генерализованного тревожного расстройства). Однако обширное тестирование на различные формы тревожности также невозможно во время краткосрочных консультаций в первичном звене медико-санитарной помощи. Учитывая его краткость, простоту и предполагаемую способность измерять общую тревогу, опросник тревожности Бека (BAI) [8] может быть хорошим кандидатом для использования в качестве индикатора серьезности. С момента своего создания BAI широко использовался в клинических исследованиях в области охраны психического здоровья, в основном как мера общей тревожности [9].

    Тем не менее, BAI оспаривается из-за его ориентации на психофизиологические симптомы, связанные с паникой. Результаты нескольких исследований показали, что пациенты с паническим расстройством получают более высокие баллы по шкале BAI, чем пациенты, например, с генерализованным тревожным расстройством [10-13]. В любом случае было обнаружено, что пациенты с паническим расстройством и пациенты с другими тревожными расстройствами имеют значительно более высокие баллы, чем пациенты без тревожного расстройства [14–16]. Примечательно, что ни одно исследование специально не изучало сопутствующую патологию тревожных расстройств и то, как это влияет на показатели BAI, хотя сопутствующие заболевания встречаются часто [17].Более того, ни одно из предыдущих исследований BAI не фокусировалось на группах первичной медико-санитарной помощи.

    Еще одним предполагаемым качеством BAI является его способность отличать тревогу от депрессии [8]. Хотя в первичной медико-санитарной помощи это может иметь меньшее значение, чем в условиях исследований, важно знать, измеряет ли BAI только тревогу или он также чувствителен к депрессивной симптоматике. Результаты более ранних исследований предполагают существенное совпадение BAI с депрессивными симптомами, что подтверждается умеренной корреляцией между шкалами BAI и депрессии [18].Что касается различий в оценках BAI тревожных и депрессивных пациентов, большая разница была обнаружена в первоначальном валидационном исследовании [8], но в двух более поздних исследованиях не было обнаружено никакой разницы. Однако в этих исследованиях авторы подвергли сомнению результаты из-за ограничений методологии [15,19].

    В настоящем исследовании мы исследовали, отражает ли BAI тяжесть тревожности у пациентов первичного звена с различными тревожными расстройствами. Сравнивались средние оценки нескольких групп пациентов: здоровые люди из контрольной группы, пациенты с одним тревожным расстройством, пациенты с множественными тревожными расстройствами, пациенты с одним депрессивным расстройством и пациенты с коморбидным тревожно-депрессивным расстройством.Диагностические группы были разделены на пациентов без сопутствующих заболеваний и пациентов с сопутствующими заболеваниями, чтобы обеспечить однородность групп. Была выдвинута гипотеза, что показатели BAI пациентов с тревожным расстройством будут выше, чем показатели BAI здоровых людей из контрольной группы или пациентов с депрессией. Ожидалось, что пациенты с паническим расстройством получат более высокие баллы, чем пациенты из других групп тревожных расстройств. Мы также ожидали, что пациенты с сопутствующими заболеваниями будут набирать более высокие баллы, чем пациенты без сопутствующих заболеваний.

    Методы

    Участники

    Участники этого исследования были набраны для большого когортного исследования: Нидерландского исследования депрессии и тревоги (NESDA) [20]. Из исходной подвыборки из 1601 пациента первичной медико-санитарной помощи в когорте NESDA мы отобрали всех пациентов с текущим тревожным или депрессивным расстройством в соответствии с Диагностическим инструментом составного интервью ВОЗ (версия 2.1 жизни CIDI) и пациентов, не страдающих тревогой или депрессией в анамнезе. Классификация диагнозов за последний месяц по DSM-IV использовалась для подтверждения текущей симптоматики.Пациенты с тревогой или депрессией в анамнезе, но без текущего диагноза, были исключены из анализа. Средние показатели BAI пациентов с тревожным расстройством ( N = 276) и пациентов с депрессивным расстройством ( N = 155) сравнивали со средними баллами BAI контрольной группы пациентов, не имевших в анамнезе тревожных или психических расстройств. депрессивные расстройства ( N = 513). Протокол исследования NESDA был одобрен Комитетом по медицинской этике Медицинского центра Университета VU.

    Процедуры

    Выборка первичной медико-санитарной помощи для исследования NESDA была набрана в период с сентября 2004 г. по февраль 2007 г. из 65 врачей общей практики, расположенных в разных частях Нидерландов (Амстердам, Гронинген и Лейден). Анкета для скрининга была разослана 23750 пациентам в возрасте от 18 до 65 лет, которые консультировались со своим терапевтом в течение последних четырех месяцев. Эта анкета состояла из опросника Kessler-10 (K-10) [21], который проверяет аффективные расстройства, дополненного пятью вопросами о тревоге (Extended K-10 или EK-10).EK-10 показал адекватные психометрические свойства с чувствительностью 0,90 и специфичностью 0,75 для выявления тревожных или депрессивных расстройств [22]. Участники, которые вернули EK-10 ( N = 10706, 45,9%), получили положительный результат ( N = 4592, 43%), дали информированное согласие ( N = 3420, 74%) и с ними можно было связаться ( N = 2995, 88%) прошли телефонное скрининговое интервью на основе кратких разделов CIDI (большая депрессия, дистимия, социальная фобия, паническое расстройство, агорафобия и генерализованное тревожное расстройство).

    Пациенты, которые не хотели давать интервью ( N = 267, 9%), не владели голландским языком ( N = 86, 3%) или лечились в психиатрической организации ( N = 155 , 5%), были исключены. Со всеми другими пациентами, у которых был положительный скрининг на телефонном скрининге ( N = 1162, 47%), и случайной выборкой пациентов, у которых был отрицательный скрининг ( N = 924), связались для личного интервью. Поскольку 437 (24%) участников не захотели участвовать, а 39 (2%) не смогли связаться или не владели голландским языком, 1610 пациентов первичной медико-санитарной помощи были наконец включены в исследование NESDA и прошли базовую оценку.Более подробная информация о процессе найма описана в [20]. Из 1610 участников NESDA 9 пациентов, не завершивших BAI, были исключены из анализа. Таким образом, настоящая выборка состояла из 1601 пациента, 617 из которых имели хотя бы один текущий диагноз тревожности или депрессии, 471 имел в анамнезе тревогу или депрессию и 513 были контрольной группой, не имевшей в анамнезе тревожности или депрессии.

    Assessment

    Инструмент для диагностики составного интервью (CIDI)

    The CIDI (версия 2.1) — это интервью, которое классифицирует психиатрические диагнозы в соответствии с DSM-IV [23]. Это широко используемое интервью, которое имеет хорошую межэкспертную надежность [24], высокую надежность повторного тестирования [25] и высокую валидность для классификации депрессивных и тревожных расстройств [26,27]. Интервью CIDI проводились специально обученными научными сотрудниками. CIDI классифицирует диагнозы, которые присутствовали в какой-то момент жизни пациентов (пожизненные диагнозы), за последние полгода и за последний месяц.

    Инвентаризация тревожности Бека (BAI)

    BAI — это краткий список, описывающий 21 симптом тревожности, такой как «шатание в ногах», «испуг» и «страх потерять контроль» [8]. Респондентов просят оценить, насколько каждый из этих симптомов беспокоил их на прошлой неделе, по шкале от 0 (совсем нет) до 3 (серьезно, я едва мог это выдержать). Общая оценка имеет минимум 0 и максимум 63. Шкала была проверена на выборке из 160 психиатрических амбулаторных пациентов с различными тревожными и депрессивными расстройствами, диагностированных с помощью структурированного клинического интервью для DSM-III [28].BAI имеет высокую внутреннюю согласованность (Cronbachs α = 0,92) и надежность повторного тестирования в течение одной недели 0,75 [8].

    Статистический анализ

    Все анализы проводились в SPSS версии 15.0 [29]. Регрессионный анализ был проведен для изучения различий между оценками групп. Анализы были скорректированы по возрасту и полу, потому что возраст был дифференциально распределен по диагностическим группам и потому что пациенты женского пола набрали значительно больше баллов, чем пациенты мужского пола в общей выборке.Все переменные были введены в анализ одновременно. Анализы были повторены с разными группами в качестве контрольной группы, чтобы можно было сравнить все группы.

    Результаты

    Описательная статистика

    Средний возраст участников составлял 45,9 года, и большинство пациентов составляли женщины (68,8%). Почти у трети участников за последний месяц было диагностировано тревожное расстройство ( N = 493, 30,8%). В таблице указаны возраст, пол и диагноз участников DSM-IV.

    Таблица 1

    Возраст, пол и текущие диагнозы участников DSM-IV (N = 1601)

    Паническое расстройство

    Общее тревожное расстройство 6.9%

    депрессивное расстройство

    .2%

    4,6

    N %
    Все участники
    Возраст [диапазон] 45,8 [18-65]
    Женский пол 1102 68,8%

    9028

    9028

    9028 9028

    Возраст [диапазон] 45.7 [18-65]
    Женский пол 346 70,2%
    Социальная фобия * 68 13,8%
    8,5%
    Паника без агорафобии * 28 5,7%
    Агорафобия * 42 8,5%

    8,5%

    > 1 тревожное расстройство 76 15,4%
    Коморбидная тревога и депрессия 203 41,2%

    9027 9027

    327

    Возраст [диапазон] 46,2 [18-64]
    Женский пол
    Дистимия * 8 2,4%
    Большая депрессия * 101 30,9%
    >
    Коморбидная депрессия и тревога 203 62,1%

    Пациенты с тревогой или депрессией в анамнезе 471 4714%

    Контрольная группа (без истории болезни или депрессии) 513 32,0%

    Многие пациенты с расстройством имели хотя бы один диагноз тревожности сопутствующее тревожное расстройство. Процент пациентов с сопутствующим тревожным расстройством варьировался по диагностическим группам: сопутствующие тревожные расстройства были самыми высокими у пациентов с паническим расстройством или генерализованным тревожным расстройством (54%), за которыми следовали пациенты с социофобией (51%) и пациенты с агорафобией. в одиночку (35%).Почти половина (41%) пациентов с тревожным расстройством также страдали депрессивным расстройством, в то время как у 62% пациентов с депрессивным расстройством также было диагностировано тревожное расстройство.

    Тревожные расстройства

    В таблице приведены средние показатели BAI для контрольной группы (отсутствие в анамнезе тревожности или депрессии), пациентов с одним тревожным расстройством и пациентов с множественными тревожными расстройствами. Пациенты с сопутствующей депрессией были исключены из этого анализа ( n = 203).

    Таблица 2

    Средние показатели BAI пациентов с различными тревожными расстройствами (без коморбидной депрессии) и контрольной группы

    Диагноз (за последний месяц) N M SD
    Элементы управления 513 4,09 5,06
    Социальная фобия * 68 12.97 9,03
    Паническое расстройство с агорафобией * 42 16,00 11,02
    Паническое расстройство без агорафобии *
    * 42 11,62 8,51
    Генерализованное тревожное расстройство * 34 13,15 5.67
    Множественные тревожные расстройства 76 18,54 8,54

    Пациенты с тревожным расстройством получили значительно более высокие оценки, чем контрольная группа ( p <0,001), и пациенты с множественными тревожными расстройствами выше, чем во всех других группах ( p <0,05). Средний балл BAI пациентов с паническим расстройством и агорафобией был значительно выше, чем средний балл пациентов с социофобией ( p = 0.03) или агорафобии ( p <0,001).

    Тревожные и депрессивные расстройства

    Таблица показывает, что оценка депрессивных пациентов приближается к оценке тревожных пациентов ( p = 0,41). Пациенты с коморбидной тревожно-депрессивной болезнью набрали значительно более высокие баллы, чем пациенты с тревожным расстройством или только с депрессивным расстройством ( p <0,001).

    Таблица 3

    Средние показатели BAI пациентов с депрессивным расстройством, тревожным расстройством и сопутствующей тревожно-депрессивной болезнью

    Результаты нашего исследования показывают, что пациенты первичной медико-санитарной помощи с различными тревожными расстройствами получают значительно более высокие баллы, чем пациенты без тревожных или депрессивных расстройств. Эти результаты предполагают, что BAI действительно отражает общую тревогу у пациентов первичной медико-санитарной помощи.Что касается различных диагностических групп тревожных расстройств, мы частично подтвердили сильную направленность BAI на симптомы паники [10,11]. Пациенты с паническим расстройством и агорафобией набирали значительно более высокие баллы, чем пациенты с агорафобией или социальной фобией. Однако пациенты с паническим расстройством без агорафобии набрали незначительно больше баллов, чем другие группы. Таким образом, высокие показатели пациентов с паническим расстройством и агорафобией можно объяснить серьезностью этого конкретного расстройства.В других исследованиях, в которых использовался BAI, большие различия были обнаружены между группой пациентов с паническим расстройством и другими диагностическими группами [11-13,30,31]. Одной из причин такого расхождения в выводах может быть обстановка, в которой проводились исследования. Большинство предыдущих исследований проводилось в центрах лечения тревожных расстройств, в то время как участники настоящего исследования активно набирались в первичную медико-санитарную помощь, включая пациентов с ранее не диагностированной тревогой или депрессией.Вероятно, что у большего числа пациентов первичной медико-санитарной помощи возникают менее тяжелые формы панического расстройства. Действительно, средний балл пациентов с паническим расстройством в настоящем исследовании, по-видимому, значительно ниже, чем баллы, полученные в исследованиях с пациентами вторичной медицинской помощи [11,13,30,31], приближаясь к баллам пациентов с паническим расстройством в эпидемиологический образец [32]. Кроме того, при анализе настоящего исследования группы пациентов были специально отобраны на основе (отсутствия) сопутствующих заболеваний, что привело к созданию чисто диагностических групп.Это могло дать более точную оценку средних баллов конкретных групп пациентов.

    Бек и его коллеги [8] утверждали, что BAI измеряет тревогу, сводя к минимуму ее частичное совпадение с депрессией, но это не подтверждается результатами настоящего исследования. С практической точки зрения это двусторонний вывод. BAI, по-видимому, надежен при депрессии, но не совсем специфичен для беспокойства среди населения первичной медико-санитарной помощи. Эти данные согласуются с результатами более ранних исследований, в которых сравнивались общие баллы BAI у депрессивных и тревожных пациентов [15,19].Стир и его коллеги связывают свои выводы с низким уровнем сопутствующих заболеваний в их выборке, но этот аргумент не подтверждается в настоящем исследовании. Может быть несколько объяснений того, почему пациенты с депрессией получают почти такую ​​же высокую оценку, как пациенты с тревогой. Во-первых, подпороговая тревога, испытываемая пациентами с депрессивным расстройством, могла увеличивать их оценку тревожности. Субпороговая тревога не оценивалась в настоящем исследовании, но предыдущие исследования показали, что значительное число пациентов с депрессией также испытывают некоторую форму (подпороговую) тревогу [33,34].Во-вторых, соматоформные расстройства не были классифицированы с помощью интервью CIDI, в то время как эти расстройства распространены у пациентов первичной медико-санитарной помощи с депрессивным расстройством, а также могут вызывать физиологические симптомы, описанные в BAI [35]. Третье объяснение может заключаться в том, что тревога и депрессия имеют общий основной фактор, часто называемый «негативным аффектом» [34,36]. По этому вопросу ведутся давние дебаты, которые усиливаются из-за давления предстоящей публикации DSM-V и подпитываются значительной распространенностью сопутствующих заболеваний между тревогой и депрессией, а также совпадением симптомов по шкалам тревожности и депрессии.Что касается этой третьей гипотезы, чувствительность BAI к общей симптоматологии была бы скорее качеством, чем недостатком. В-четвертых, общие баллы по анкетам самооценки, как правило, могут быть недостаточно точными для измерения сложных конструктов, таких как тревога и депрессия. Есть некоторые свидетельства того, что BAI может различать тревогу и депрессию при взвешивании пунктов, как это происходит в факторном анализе [19]. Однако взвешивание элементов усложнило бы использование BAI до такой степени, что его использование в первичной медико-санитарной помощи было бы невозможным.

    Сильной стороной этого исследования является большой размер этой выборки первичной медико-санитарной помощи, диагноз которой был поставлен на основе достоверного интервью, в котором определены пять различных тревожных расстройств и два депрессивных расстройства. Из-за высокой распространенности сопутствующих заболеваний у пациентов с тревожными и депрессивными расстройствами такая большая выборка необходима для сравнения (под) групп пациентов с конкретным тревожным или депрессивным расстройством. Однако даже в этой большой выборке пациентов с одним конкретным тревожным расстройством мало, что ограничивает возможности анализа.Еще одним ограничением анализа было неравномерное распределение оценок. Хотя мы рассматривали возможность преобразования журнала, мы решили использовать необработанные оценки, чтобы облегчить интерпретируемость оценок в клинической практике.

    Выводы

    Результаты показывают, что BAI отражает тяжесть тревожности у пациентов первичной медико-санитарной помощи с различными тревожными расстройствами. Использование анкет, таких как BAI, может улучшить качество оказываемой помощи и желательно с точки зрения пациентов первичной медико-санитарной помощи [5].Однако, поскольку использование анкет в первичной медико-санитарной помощи не является обычной практикой, это следует стимулировать с помощью руководящих принципов, обучения и просвещения. Потребуются дальнейшие исследования, чтобы оценить полезность BAI для мониторинга тяжести беспокойства во время лечения и с течением времени. Кроме того, исследователи должны установить критерии улучшения и ремиссии в соответствии с оценкой BAI у пациентов первичной медико-санитарной помощи. Когда анкеты, такие как BAI, используются в рамках медицинской помощи, такой как ведение пациентов или совместная помощь, они оптимально помогут улучшить лечение пациентов первичной медико-санитарной помощи с тревожными расстройствами [3,37,38].

    Конкурирующие интересы

    Авторы заявляют, что у них нет конкурирующих интересов.

    Вклад авторов

    AM участвовал в разработке исследования, выполнил статистический анализ и подготовил рукопись. CFC, HvM, PS и AvB участвовали в разработке исследования, помогали в составлении рукописи и критически прокомментировали рукопись. BP получила финансирование и разработала исследование NESDA, руководила сбором данных и критически прокомментировала рукопись.Все авторы прочитали и одобрили окончательную рукопись.

    Информация об авторах

    AM — аспирант, работает над диссертацией о совместной помощи при тревожных расстройствах в первичной медико-санитарной помощи. CFC является профессором социальной психиатрии и главным исследователем нескольких рандомизированных клинических испытаний совместного лечения. HvM — адъюнкт-профессор общей практики, он участвовал в нескольких национальных комитетах по разработке рекомендаций по психическому здоровью и является практикующим терапевтом. PS — профессор клинической психологии и председатель Многопрофильного руководства Голландского комитета по тревожным расстройствам в сфере психиатрической помощи.BP является главным исследователем исследования NESDA и профессором психиатрической эпидемиологии. AvB — профессор доказательной психиатрии. Он провел метаанализ, систематические (Кокрановские) обзоры и рандомизированные контролируемые испытания (РКИ) у пациентов с тревожными расстройствами.

    Благодарности

    Инфраструктура для исследования NESDA (http://www.nesda.nl) финансируется через программу Geestkracht Нидерландской организации исследований и разработок в области здравоохранения (Zon-Mw, номер гранта 10-000-1002) и поддерживается участвующими университетами и организациями психиатрической помощи (Университетский медицинский центр VU, GGZ inGeest, Arkin, Медицинский центр Лейденского университета, GGZ Rivierduinen, Университетский медицинский центр Гронингена, Lentis, GGZ Friesland, GGZ Drenthe, Научный институт качества здравоохранения (IQ healthcare), Нидерландский институт исследований в области здравоохранения (NIVEL) и Нидерландский институт психического здоровья и наркозависимости (Институт Тримбос).

    Ссылки

    • Баккер И.М., ван Марвейк Х.В., Терлуин Б., Анема Дж.Р., ван М.В., Сталман, Вашингтон. Обучение врачей общей практики минимальному вмешательству при психических расстройствах, связанных со стрессом, с отпуском по болезни (MISS): влияние на производительность Результаты проекта MISS; кластерное рандомизированное контролируемое исследование. Консультации по обучению пациентов. 2010; 78: 206–2011. DOI: 10.1016 / j.pec.2009.07.006. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Рой-Бирн П.П., Вагнер А.В., Шрауфнагель Т.Дж. Понимание и лечение панического расстройства в условиях первичной медико-санитарной помощи.Журнал клинической психиатрии. 2005; 66 (Дополнение 4): 16–22. [PubMed] [Google Scholar]
    • Мантинг ADT, ван дер Фельц-Корнелис CM, Ван Марвейк HWJ, Спинховен П., Ассендельфт WJJ, де Ваал М.В., Хаккаарт-ван Р.Л., Адер Х.Дж., Ван Балком AJLM. Совместная поэтапная помощь при тревожных расстройствах в первичной медико-санитарной помощи: цели и дизайн рандомизированного контролируемого исследования. BMC Health Services Research. 2009; 9: 159. DOI: 10.1186 / 1472-6963-9-159. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • McIntosh A, Cohen A, Turnbull N, Esmonde L, Dennis P, Eatock J, Feetam C, Hague J, Hughes I, Kelly J, Kosky N, Лир Дж., Оуэнс Л., Рэтклифф Дж., Сальковскис П.Клинические рекомендации и обзор данных по паническому расстройству и генерализованному тревожному расстройству. Шеффилд, Университет Шеффилда / Лондон: Национальный центр сотрудничества по первичной медико-санитарной помощи; 2010. [Google Scholar]
    • Доурик С., Лейдон Г.М., Макбрайд А., Хоу А., Берджесс Х., Кларк П., Мейси С., Кендрик Т. Взгляды пациентов и врачей на вопросники по степени тяжести депрессии, стимулированные в британской системе качества и результатов: качественное исследование. Br Med J. 2009; 338: b663. DOI: 10.1136 / bmj.b663. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Кендрик Т., Доурик К., Макбрайд А., Хоу А., Кларк П., Мейси С., Мур М., Смит П. У.Управление депрессией в общей врачебной практике Великобритании в зависимости от результатов опросов по степени тяжести депрессии: анализ данных медицинских карт. Br Med J. 2009; 338: b750. DOI: 10.1136 / bmj.b750. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Британская медицинская ассоциация, работодатели NHS. Руководство по структуре качества и результатов для контракта GMS на 2009/10 год. Инвестиции в общую врачебную практику. 2009. 3-я редакция.
    • Beck AT, Epstein N, Brown G, Steer RA. Инвентарь для измерения клинической тревожности: психометрические свойства.Журнал консалтинговой и клинической психологии. 1988; 56: 893–897. [PubMed] [Google Scholar]
    • Пиотровски К. Статус «Опросника тревожности Бека» в современных исследованиях. Psychol Rep. 1999; 85: 261–262. DOI: 10.2466 / PR0.85.5.261-262. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Кокс Б.Дж., Коэн Э., Диренфельд Д.М., Суинсон Р.П. Измеряет ли Инвентарь тревоги Бека что-либо, кроме симптомов панической атаки? Поведенческие исследования и терапия. 1996; 34 (11-12): 949–954. DOI: 10.1016 / S0005-7967 (96) 00037-X.[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Лейфер О.Т., Руберг Дж.Л., Вудрафф-Борден Дж. Изучение полезности опросника Бека и его факторов в качестве средства выявления тревожных расстройств. J Беспокойство. 2006. 20: 444–458. DOI: 10.1016 / j.janxdis.2005.05.004. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Бек А.Т., Стир Р.А. Связь между опросником тревожности Бека и шкалой оценки тревожности Гамильтона с тревожными амбулаторными пациентами. J Беспокойство. 1991. С. 213–223.
    • Фидрих Т., Даудалл Д., Чемблесс DL.Надежность и достоверность Опросника тревожности Бека. J Беспокойство. 1992; 6: 55–61. DOI: 10.1016 / 0887-6185 (92) -4. [CrossRef] [Google Scholar]
    • Kabacoff RI, Segal DL, Hersen M, Van Hasselt VB. Психометрические свойства и диагностическая полезность опросника тревожности Бека и опросника состояния-черты тревожности для пожилых психиатрических пациентов. J Беспокойство. 1997; 11: 33–47. DOI: 10.1016 / S0887-6185 (96) 00033-3. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Стир Р.А., Раньери В.Ф., Бек А.Т., Кларк Д.А.Еще одно доказательство достоверности опросника Бека для амбулаторных психиатрических больных. J Беспокойство. 1993. С. 195–205.
    • Wetherell JL, Gatz M. Опросник тревоги Бека у пожилых людей с генерализованным тревожным расстройством. Журнал психопатологии и поведенческой оценки. 2005; 27: 17–24. DOI: 10.1007 / s10862-005-3261-3. [CrossRef] [Google Scholar]
    • Де Грааф Р., Бейл Р.В., Смит Ф., Воллеберг В.А., Спайкер Дж. Факторы риска 12-месячной сопутствующей патологии настроения, тревожности и расстройств, связанных с употреблением психоактивных веществ: результаты исследования психического здоровья в Нидерландах и Исследование заболеваемости.Американский журнал психиатрии. 2002. 159: 620–629. DOI: 10.1176 / appi.ajp.159.4.620. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Ferguson RJ. В: Справочник по психологической оценке в учреждениях первичной медико-санитарной помощи. Маруиш М.Э., редактор. Махва, Нью-Джерси: Лоуренс Эрлбаум; 2000. Использование списка тревожности Бека в первичной медико-санитарной помощи; С. 509–535. [Google Scholar]
    • Hewitt PL, Norton GR. Опросник тревоги Бека: психометрический анализ. Психологическая оценка. 1993; 5: 408–412. [Google Scholar]
    • Penninx BW, Beekman AT, Smit JH, Zitman FG, Nolen WA, Spinhoven P, Cuijpers P, de Jong PJ, van Marwijk HW, Assendelft WJ, van der MK, Verhaak P, Wensing M, de Graaf Р., Хугендейк В.Дж., Ормель Дж., Ван Дайк Р.Нидерландское исследование депрессии и тревоги (NESDA): обоснование, цели и методы. Международный журнал методов психиатрических исследований. 2008. 17: 121–140. DOI: 10.1002 / mpr.256. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Kessler RC, Andrews G, Colpe LJ, Hiripi E, Mroczek DK, Normand SL, Walters EE, Zaslavsky AM. Краткие скрининговые шкалы для мониторинга распространенности и тенденций неспецифического психологического стресса среди населения. Психологическая медицина. 2002. 32: 959–976. DOI: 10.1017 / S00332
    • 006074. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]

    • Donker T, Comijs H, Cuijpers P, Terluin B, Nolen W., Zitman F, Penninx B. Обоснованность голландских скрининговых шкал K10 и расширенных K10 для депрессивных и тревожных расстройств. Психиатрические исследования. 2010. [PubMed]
    • Американская психиатрическая ассоциация. Руководство по диагностике и статистике психических расстройств, четвертое издание (DSM-IV) Вашингтон, округ Колумбия, American Psychiatric Publishing; 2001. С. 1–3. [Google Scholar]
    • Wittchen HU, Robins LN, Cottler LB, Sartorius N, Burke JD, Regier D.Межкультурная осуществимость, надежность и источники вариативности составного международного диагностического интервью (CIDI). Многоцентровые полевые испытания ВОЗ / ADAMHA. Британский журнал психиатрии. 1991; 159: 645–53, 658. DOI: 10.1192 / bjp.159.5.645. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Wacker HR, Battegay R, Mullejans R, Schlosser C. В: Психиатрия: взгляд на мир. Стефанис К.Н., Рабавилас А.Д., Солдатос С.Р., редактор. Амстердам: издательство Elsevier Science Publishers; 2006. Использование CIDI-C среди населения в целом; стр.138–143. [Google Scholar]
    • Wittchen HU. Исследования надежности и валидности ВОЗ — Составное международное диагностическое интервью (CIDI): критический обзор. Журнал психиатрических исследований. 1994. 28: 57–84. DOI: 10.1016 / 0022-3956 (94) -1. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Wittchen HU, Burke JD, Semler G, Pfister H, Von CM, Zaudig M. Вспомните и датирование психиатрических симптомов. Проведите повторное тестирование надежности вопросов о симптомах, связанных со временем, в стандартизированном психиатрическом интервью.Архив общей психиатрии. 1989. 46: 437–443. [PubMed] [Google Scholar]
    • Спитцер Р.Л., Уильямс JBW. Руководство по структурированному клиническому интервью для DSM-III (SCID) Нью-Йорк: Психиатрический институт штата Нью-Йорк, Департамент биометрических исследований; 1983. [Google Scholar]
    • SPSS Inc. SPSS 15.0 для Windows. Чикаго; 2006. [Google Scholar]
    • Steer RA, Beck AT. Генерализованные тревожные и панические расстройства: ответ на Cox, Cohen, Direnfeld и Swinson (1996) Behavior Research and Therapy.1996; 34: 955–957. DOI: 10.1016 / S0005-7967 (96) 00059-9. [CrossRef] [Google Scholar]
    • Бек А.Т., Стир Р.А. Связь между опросником тревожности Бека и шкалой оценки тревожности Гамильтона с тревожными амбулаторными пациентами. J Беспокойство. 1991; 5: 213–223. DOI: 10.1016 / 0887-6185 (91)

      -B. [CrossRef] [Google Scholar]

    • Хойер Дж., Беккер Э.С., Ноймер С., Сёдер У., Марграф Дж. Скрининг на тревожность в эпидемиологической выборке: предсказательная точность анкет. J Беспокойство. 2002. 16: 113–134.DOI: 10.1016 / S0887-6185 (01) 00094-9. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Рой-Бирн П.П., Станг П., Виттен Х.Ю., Устун Б., Уолтерс Е.Е., Кесслер Р.С. Коморбидность паники и депрессии в течение всей жизни в Национальном обследовании коморбидности. Связь с симптомами, нарушением, течением и обращением за помощью. Британский журнал психиатрии. 2000. 176: 229–235. DOI: 10.1192 / bjp.176.3.229. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Лоу Б., Спитцер Р.Л., Уильямс Дж. Б., Масселл М., Шеллберг Д., Кроенке К. Депрессия, тревога и соматизация в первичной медико-санитарной помощи: наложение синдромов и функциональные нарушения.Психиатрия больницы общего профиля. 2008. 30: 191–199. DOI: 10.1016 / j.genhosppsych.2008.01.001. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Mergl R, Seidscheck I, Allgaier AK, Moller HJ, Hegerl U, Henkel V. Депрессивные, тревожные и соматоформные расстройства в первичной медико-санитарной помощи: распространенность и распознавание. Беспокойство при депрессии. 2007. 24: 185–195. DOI: 10.1002 / da.20192. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Браун Т.А., Барлоу Д.Х. Предложение по системе размерной классификации, основанной на общих чертах DSM-IV тревожных и эмоциональных расстройств: значение для оценки и лечения.Психологическая оценка. 2009. 21: 256–271. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
    • Гилбоди С., Шелдон Т., Уэссели С. Следует ли проводить скрининг на депрессию? Бр Мед Дж. 2006; 332: 1027–1030. DOI: 10.1136 / bmj.332.7548.1027. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Рой-Бирн П., Краск М.Г., Салливан Дж., Роуз Р.Д., Эдлунд М.Дж., Ланг А.Дж., Быстрицкий А., Уэлч С.С., Чавира Д.А., Голинелли Д., Кэмпбелл -Подоконники L, Sherbourne CD, Stein MB. Проведение научно обоснованного лечения множественных тревожных расстройств в системе первичной медико-санитарной помощи: рандомизированное контролируемое исследование.Журнал Американской медицинской ассоциации. 2010; 303: 1921–1928. DOI: 10.1001 / jama.2010.608. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]

    Beck Anxiety Inventory | Национальная сеть детского травматического стресса

    Учитывая большое количество опубликованных исследований с использованием BAI, краткое изложение литературы (ниже) сосредоточено на основных психометрических исследованиях и исследованиях, проведенных с подростками, пострадавшими от травм и различными группами населения.

    Многочисленные исследования изучали взаимосвязь BAI с другими показателями и нашли доказательства его конвергентной и дискриминантной валидности.Было обнаружено, что BAI умеренно коррелирует со шкалой оценки тревожности Гамильтона (Beck et al., 1988) и опросником состояния-черты тревожности (STAI) без разницы между корреляциями со шкалами черт и состояний (Creamer et al., 1995). ). BAI обычно показывает более низкие корреляции с BDI, чем STAI или другие показатели тревожности, что позволяет предположить, что он имеет лучшую дискриминантную достоверность (Creamer et al., 1995; Fydrich, Dowdall, & Chambless, 1992).

    Однако факторный анализ, сочетающий шкалу BAI и STAI-State, показал, что две шкалы влияют на разные факторы, предполагая, что они задействуют разные конструкции (Creamer et al., 1995). В ряде исследований было высказано предположение, что BAI может задействовать более физиологические аспекты тревожности и может лучше всего работать с тревожными расстройствами с сильным физиологическим компонентом, такими как паническое расстройство (Cox, Cohen, Direnfeld, & Swinson, 1996; Creamer et al. , 1995). Cox et al. (1996) сравнивали элементы из BAI с элементами из анкеты панических атак (PAQ). Они обнаружили, что трехфакторная модель лучше всего соответствует данным и похожа на более раннюю трехфакторную модель паники. Элементы из BAI и PAQ загружаются по каждому фактору.Они предположили, что BAI может измерять симптомы паники и не может определять симптомы, связанные с другими тревожными расстройствами, такими как генерализованное тревожное расстройство, посттравматическое стрессовое расстройство и обсессивно-компульсивное расстройство.

    Osman et al. (2002) исследовали факторную структуру BAI с подростками и предположили, что BAI задействует конструкцию тревожного возбуждения, но не когнитивные или поведенческие аспекты тревоги. С BAI было проведено множество факторных анализов. Хотя многие идентифицируют двухфакторную структуру, аналогичную описанной Beck et al.(1988), другие обнаружили четырех- или пятифакторную структуру (Beck & Steer, 1991; Borden, Peterson, & Jackson, 1991; Osman, Kopper, Barrios, Osman, & Wade, 2002). Исследование Creamer et al. (1995) дает возможное объяснение. Факторный анализ максимального правдоподобия с использованием данных BAI, собранных у обычных студентов во время предположительно низкого уровня стресса (середина семестра), привел к иной факторной структуре, чем тот же анализ с использованием данных, собранных на тех же самых старших курсах за две недели до экзаменов.Данные, собранные в более стрессовых условиях, привели к структуре факторов, аналогичной той, которая была выявлена ​​в исходной выборке и в других клинических выборках (Beck et al., 1988).

    Многочисленные исследования, в том числе в других культурах, выявили гендерные различия: женщины получают более высокие баллы, чем мужчины, как в выборках взрослых, так и среди подростков (например, Creamer et al., 1995; Jolly, Aruffo, Wherry, & Livingston, 1993; Osman et al., 2002). Осман и др. (2002) предполагают, что это различие предполагает необходимость подтверждения BAI отдельно по полу.

    В исследовании пожилых людей Wetherell & Gatz (2005) обнаружили, что у здоровых людей старшего возраста симптомы BAI были связаны с показателями состояния здоровья.

    ИССЛЕДОВАНИЯ С ПОДРОСТКАМИ

    1. Osman et al. (2002) изучали надежность, валидность и факторную структуру BAI на группе подростков. Среди них 125 мальчиков и 115 девочек в возрасте 14-17 лет, которые находились на стационарном лечении в государственной психиатрической больнице Среднего Запада. В группу сравнения вошли 167 подростков в возрасте от 14 до 18 лет из средней школы при университете.Обе группы были преимущественно белыми. Показатели BAI различались между психиатрической группой и группой сравнения как у мальчиков, так и у девочек. Все группы, исследованные отдельно по полу, показали хорошую внутреннюю согласованность (альфа> 0,88), а клиническая выборка показала хорошую надежность повторного тестирования через 1 неделю (r = 0,71). Показатели BAI коррелировали с показателями BDI (мужчины: r = 0,58 ***, женщины r = 0,65 ***). Изучение корреляций BAI со шкалами MMPI-A предоставило хорошие доказательства конвергентной и дискриминантной валидности для мальчиков, но низкие доказательства дискриминантной валидности для девочек (из-за корреляций со всеми шкалами MMPI-A).Используя подтверждающий факторный анализ, они не смогли воспроизвести двухфакторную структуру, обнаруженную в других исследованиях, и вместо этого определили четырехфакторную структуру с помощью исследовательского факторного анализа. Дальнейший анализ выявил факторную структуру более высокого порядка, которая позволила предположить, что BAI использует одну тревожную конструкцию, которую они назвали тревожным возбуждением. Они предположили, что BAI может быть полезным средством для выявления тревожности, но для всесторонней оценки тревожности потребуются другие меры.
    2. Kumar, Steer, & Beck (1993) оценили использование BAI у 108 подростков психиатрических стационаров в возрасте 12-17 лет и сообщили об отличной внутренней согласованности (альфа =.91). Анализ основных факторов выявил 2 фактора с факторной структурой, аналогичной той, что наблюдается у взрослых амбулаторных пациентов.
    3. Jolly et al. (1993) исследовали использование BAI у 80 подростков психиатрических стационаров. Они обнаружили отличную внутреннюю согласованность (альфа = 0,94). Показатели BAI умеренно коррелировали с пересмотренной шкалой детской тревожности (r = 0,58). BAI также коррелировал с оценками подростков по Детскому списку депрессии (r = 0,49).
    4. Steer, Kumar, Ranieri и Beck (1995) исследовали использование BAI на выборке из 105 амбулаторных пациентов подросткового возраста 13-17 лет.Используя анализ основных факторов, они обнаружили структуру факторов, аналогичную той, которая была ранее обнаружена для подростков в стационаре и взрослых амбулаторных больных.

    ИССЛЕДОВАНИЯ С ИНДИВИДУАЛЬНЫМИ ТРАВМАМИ

    BAI использовался в многочисленных исследованиях с людьми, подвергшимися травмам. Поиск PsychInfo «Опросник тревожности Бека» или «BAI» И «травма» дал 58 рецензируемых журнальных статей (6/05).

    1. В ходе многочисленных рандомизированных исследований с участием лиц с диагностированным посттравматическим стрессовым расстройством было обнаружено, что BAI чувствителен к эффектам вмешательства (например,г., Брайант, Плесень, Гатри и Никсон, 2005; Ehlers, Clark, Hackmann, McManus, & Fennel, 2005) и продолжали демонстрировать эффекты вмешательства при последующих оценках.
    2. В исследовании 205 жертв изнасилования женщин в возрасте 15 лет и старше (48% из которых были афроамериканками), которым случайным образом было назначено стандартное контрольное состояние после раны или вмешательство, предназначенное для предотвращения пострапедического дистресса, BAI был чувствителен к эффектам вмешательства. Кроме того, баллы BAI после приема после приема были связаны с баллами посттравматического стрессового расстройства в течение 6 недель и симптоматикой депрессии (Resnick, Acierno, Kilpatrick, & Holmes, 2005).

    ИССЛЕДОВАНИЯ В ДРУГИХ КУЛЬТУРНЫХ ГРУППАХ

    1. Contreras, Fernanedez, Malcarne, Ingram, & Vaccarino (2004) исследовали надежность и валидность BAI и BDI на выборке из 1110 латиноамериканских и 2703 кавказских студентов. Весы для обеих групп имели хорошую внутреннюю согласованность. Они также обнаружили сходные факторные структуры для обеих групп, что свидетельствует о факториальной валидности. Хотя они использовали исходный BDI в этом исследовании, они предположили, что результаты будут обобщены для BDI-II с учетом совпадения между ними.
    2. Sanz & Navarro (2003) исследовали психометрические свойства испанского BAI на выборке из 590 студентов испанских университетов и обнаружили хорошую внутреннюю согласованность и аналогичную факторную структуру, обнаруженную в других исследованиях. Они предусматривали нормы для студентов университетов и отдельные нормы для мужчин и женщин, потому что женщины набрали больше баллов, чем мужчины.
    3. Роблес, Варела, Хурадо и Паес (2001) исследовали психометрию мексиканской версии BAI на множестве выборок людей в возрасте 15-80 лет.Они обнаружили убедительные доказательства внутренней согласованности, надежности и конвергентной валидности, а также факторную структуру, аналогичную той, что обнаружена в англоязычных выборках.
    4. Cheng, Wong, Wong, Chong, Tak-Po, Chang, Wong, Chan, & Wu (2002) исследовали психометрические свойства китайской версии BAI (BAIC). Они обнаружили хорошую внутреннюю согласованность и факторную структуру, аналогичную той, что обнаружена в англоязычных выборках.
    5. Аль-Исса, Аль Зубайди, Бакай и Фунг (2000) исследовали психометрические свойства переведенного арабского языка BAI на выборке из 240 студентов бакалавриата.Они сравнили результаты с результатами, полученными у ливанских и канадских студентов, и обнаружили аналогичную внутреннюю согласованность. Арабские студенты набрали больше баллов, чем канадские.
    6. Юк и Ким (1997) исследовали факторную структуру корейского BAI. Они обнаружили схожие структуры факторов в группах пациентов и пациентов. Группы пациентов набрали значительно больше баллов, чем пациенты, не являющиеся пациентами.
    7. Freeston, Ladouceur, Thibodeau, Gagnon, & Rheaume (1994) сообщили о хорошей внутренней согласованности, надежности и конвергентной, дискриминантной и факторной достоверности с использованием франко-канадской версии для студентов и взрослых канадских университетов.8. Показатели BAI связаны с показателями по шкале подросткового диссоциативного опыта в выборке турецких подростков (Sayar, Kose, Grabe, & Murat, 2005).
    Диагноз (за последний месяц)

    M SD
    Депрессивное расстройство 109 13.34 8,72
    Тревожное расстройство 214 13,94 8,69
    Коморбидная тревога-депрессия 10285

    Beck Anxiety Inventory (BAI)

    Название анкеты Инвентарь тревоги Бека (BAI)
    Тип анкеты-описания, возраст Оценивает степень тревоги у взрослых
    Кол-во позиций 21 вопрос
    Количество доменов / категорий 2
    Название категорий / доменов Каждый элемент описывает субъективные соматические или связанные с паникой симптомы тревоги
    Масштабирование позиций Шкала Лайкерта: от «совсем нет» до «строго»
    Подсчет очков: с разрешения или бесплатно Комиссия
    Оценка надежности повторного тестирования Да, надежность повторного тестирования в течение 1 недели, r =.75
    Оценка Внутренняя согласованность Да, альфа Кронбаха = 0,92
    Срок действия Да, коррелирует с модифицированной шкалой оценки тревожности Гамильтона; хорошая дискриминантная достоверность
    Язык Английский
    Перевод на другие языки (если да, укажите языки) Испанский
    Имя разработчика AT Beck, MD
    Контактная информация разработчика abeck @ mail.med.upenn.edu
    Доступность анкеты: требуется разрешение от разработчика, стоимость или бесплатно защищены авторским правом, можно приобрести в Psychological Corporation, 555 Academic Court, San Antonio, TX 78204-2498, США.
    Ограничения BAI не может адекватно различать депрессию и тревогу в популяции первичной медико-санитарной помощи. Измеряет тревожность только за предыдущий недельный период.
    Ссылка на анкету (при наличии) Щелкните здесь, чтобы просмотреть вопросник
    Другие комментарии Шкала оценки пациента.BAI отделял тревожные диагностические группы (паническое расстройство, генерализованное тревожное расстройство и т. Д.) От не тревожных диагностических групп большая депрессия, дистимическое расстройство
    Список литературы (оригинальная публикация) Бек А.Т. и др., Опись для измерения клинической тревожности: психометрические свойства. Journal of Consulting & Clinical Psychology, 1988. 56 (6): pp. 893–897.
    Muntingh AD, van der Feltz-Cornelis CM, van Marwijk HW, Spinhoven P, Penninx BW, van Balkom AJ.Инвентаризация тревожности Бека — хороший инструмент для оценки степени тревожности? Исследование первичной медико-санитарной помощи, проведенное в Нидерландском исследовании депрессии и тревожности (NESDA). BMC Fam Pract. 4 июля 2011 г .; 12:66.

    Инвентарь Beck Anxiety Inventory, PDF — заполнить онлайн, для печати, заполняемый, пустой

    Комментарии и помощь с онлайн-инвентаризацией беспокойства

    Видеоинструкции и помощь в заполнении и заполнении описи тревожных состояний pdf

    Инструкции и справка по форме инвентаризации тревожных состояний в формате PDF

    Инвентаризация тревоги Бека, созданная доктором.Аарон Т. Бек и другие коллеги представляют собой инвентарь самоотчета из 21 вопроса с множественным выбором, который используется для измерения серьезности тревожности у детей и взрослых. от 7 лет и старше и занимает от пяти до десяти минут для завершения нескольких исследований, в ходе которых был обнаружен перечень тревожных состояний Бека, позволяющий точно измерить симптомы тревожности у детей и взрослых, разбивочная оценка и интерпретация каждого вопроса, спрашивающего о том, насколько неприятными были симптомы тревожности для субъекта за последний месяц. PA основывается на шкале от нуля до трех баллов, при этом каждый вопрос оценивается следующим образом на основе ответов участников ноль баллов, а не 81 балл албанского лека, мягко говоря, это меня не сильно беспокоило два балла умеренно это было не очень приятно, временами три балла очень сильно меня беспокоило балльные значения выбранных вариантов ответа затем некоторые общий балл: BAI имеет максимальный балл 63 равная интерпретация баллов, равная следующим критериям, указывает на серьезность тревоги, основанную на общем балле от нуля до 21 низкий уровень беспокойства, эта школа предполагает здоровый уровень беспокойства, но также может быть результатом способностей объекта, накопленного ими. ; относительно тревожных симптомов или, если испытуемый отрицает наличие таких симптомов. и / или психическое благополучие индивидуального консультирования со специалистом может быть полезным, если серьезное беспокойство продолжается. Примечание: женщины с тревожными расстройствами, как правило, набирают на четыре балла выше, чем мужчины с тревожными расстройствами. Двухфакторный подход к тревоге, хотя тревожность может рассматриваться как имеющая несколько компонентов, включая когнитивные соматические расстройства. аффективные и поведенческие компоненты, которые должны быть включены только два компонента в исходное предложение BA: когнитивный и соматический, когнитивная подшкала обеспечивает измерение пугающих мыслей и нарушения когнитивного функционирования, а соматическая подшкала измеряет симптомы физиологического возбуждения с момента введения паразита, были реализованы другие структурные факторы, включая полную Факторная структура, использованная Беком и Стиром для амбулаторных пациентов с тревожным состоянием, которая включала нейрофизиологические вегетативные симптомы, субъективные и панические компоненты тревоги, в 1993 году Бек Стир и Бек использовали две трехфакторные структуры, включая субъективные соматические и панические неясные законы, чтобы дифференцировать выборку клинически тревожных амбулаторных пациентов, поскольку соматическая подшкала с 15-ю шкалой BAI выделяется на 15 баллов. из 21 пункта, измеряющих физиологические симптомы, возможно, когнитивные аффективные и поведенческие компоненты тревоги принижаются, следовательно, глазные функции BA…

    Каковы оптимальные меры для выявления тревожности и депрессии у людей с диагнозом рака головы и шеи (HNC): систематический обзор | Журнал результатов, сообщаемых пациентами

  • 1.

    Lydiatt, W. M., Moran, J., & Burke, W. J. (2009). Обзор депрессии у больного раком головы и шеи. Клинические достижения в гематологии и онкологии, 7 (6), 397–403.

    PubMed

    Google Scholar

  • 2.

    Селен, С., Ленк, М., Хершбах, П., Айдемир, У., Деллиан, М., Шимура, Б., Холленхорст, Х., & Дюмке, Э. (2003). Депрессивные симптомы во время и после лучевой терапии рака головы и шеи. Голова и шея: журнал по наукам и специальностям головы и шеи, 25 (12), 1004–1018.

    Артикул

    Google Scholar

  • 3.

    Verdonck-de Leeuw, I.M., Eerenstein, S.E., Van der Linden, M.H., Kuik, D.Дж., Де Бри Р. и Лиманс К. Р. (2007). Беспокойство супругов и пациентов после лечения рака головы и шеи. Ларингоскоп, 117 (2), 238–241.

    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 4.

    Дропкин М. Дж. (2001). Тревога, стратегии совладания и копинг-поведение у пациентов, перенесших операцию по поводу рака головы и шеи. Онкологическая помощь, 24 (2), 143–148.

    CAS
    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 5.

    Хайсфилд-Вулф, М. Э., Макгуайр, Д. Б., Сукен, К., Гейгер-Браун, Дж., И Де Фордж, Б. Р. (2009). Распространенность и корреляты депрессии среди пациентов с раком головы и шеи: систематический обзор последствий для исследований. В Форум медсестер онкологии (Том 3).

    Google Scholar

  • 6.

    Келли, К., Палери, В., Даунс, К., и Шах, Р. (2007). Ухудшение качества жизни и депрессивные симптомы во время лучевой терапии рака головы и шеи. Отоларингология и хирургия головы и шеи, 136 (1), 108–111.

    Артикул

    Google Scholar

  • 7.

    Нейлсон, К., Поллард, А., Бунзайер, А., Корри, Дж., Касл, Д., Смит, Д., Трауэр, Т., и Купер, Дж. (2013). Продольное исследование дистресса (депрессия и тревога) до 18 месяцев после лучевой терапии рака головы и шеи. Психоонкология, 22 (8), 1843–1848.

    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 8.

    Нейлсон, К. А., Поллард, А. К., Бунзайер, А. М., Корри, Дж., Касл, Д. Дж., Мид, К. Р., Грей, М. К., Смит, Д. И., Трауэр, Т., и Купер, Дж. У. (2010). Психологические расстройства (депрессия и беспокойство) у людей с раком головы и шеи. Медицинский журнал Австралии, 193 , S48 – S51.

    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 9.

    de Leeuw, J. R. J., de Graeff, A., Ros, W. J., Blijham, G.H., Hordijk, G.Дж. И Виннубст Дж. А. (2001). Прогнозирование депрессии от 6 месяцев до 3 лет после лечения рака головы и шеи. Head & Neck: Journal for the Sciences and Specialities of the Head and Neck, 23 (10), 892–898.

    Артикул

    Google Scholar

  • 10.

    Фрэмптон, М. (2001). Психологический стресс у больных раком головы и шеи. Британский журнал оральной и челюстно-лицевой хирургии, 39 (1), 1–4.

    Артикул

    Google Scholar

  • 11.

    Панди М., Деви Н., Томас Б. К., Винод Кумар С., Кришнан Р. и Рамдас К. (2007). Дистресс совпадает с тревогой и депрессией у пациентов с раком головы и шеи. Психоонкология: журнал психологических, социальных и поведенческих аспектов рака, 16 (6), 582–586.

    Артикул

    Google Scholar

  • 12.

    Hammerlid, E., Ahlner-Elmqvist, M., Bjordal, K., Biörklund, A., Evensen, J., Boysen, M., Jannert, M., Kaasa, S., Sullivan, M., & Westin , Т. (1999). Проспективное многоцентровое исследование в Швеции и Норвегии психических расстройств и психических заболеваний у пациентов с раком головы и шеи. Британский журнал рака, 80 (5–6), 766.

    CAS
    PubMed
    PubMed Central
    Статья

    Google Scholar

  • 13.

    Хаммерлид, Э., Мерк, К., Салливан, М., и Вестин, Т. (1997). Проспективное исследование качества жизни пациентов с карциномой полости рта или глотки, получавших внешнее лучевое облучение с брахитерапией или без нее. Онкология полости рта, 33 (3), 189–196.

    CAS
    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 14.

    Хиндмарч Т., Хотопф М. и Оуэн Г. С. (2013). Депрессия и способность принимать решения для лечения или исследования: систематический обзор. BMC Medical Ethics, 14 (1), 54.

    PubMed
    PubMed Central
    Статья

    Google Scholar

  • 15.

    Lazure, K. E., Lydiatt, W. M., Denman, D., & Burke, W. J. (2009). Связь между депрессией и выживаемостью или рецидивом заболевания у пациентов с раком головы и шеи, включенных в исследование по профилактике депрессии. Head & Neck: Journal for the Sciences and Specialities of the Head and Neck, 31 (7), 888–892.

    Артикул

    Google Scholar

  • 16.

    Бульц, Б. Д., и Йохансен, К. (2011). Скрининг бедствия, шестой жизненный знак: где мы и куда идем? Психоонкология, 20 (6), 569–571.

    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 17.

    Association AP (2013) Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам (DSM-5®). Американский психиатрический паб,

    Книга

    Google Scholar

  • 18.

    Паскуини, М., и Бионди, М. (2007). Депрессия у онкологических больных: критический обзор. Клиническая практика и эпидемиология психического здоровья, 3 (1), 2.

    PubMed
    PubMed Central
    Статья

    Google Scholar

  • 19.

    Старк Д., Кили М., Смит А., Великова Г., Хаус А. и Селби П. (2002). Тревожные расстройства у онкологических больных: их природа, ассоциации и отношение к качеству жизни. Журнал клинической онкологии, 20 (14), 3137–3148.

    CAS
    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 20.

    Хоурен, М. Б., Кристенсен, А. Дж., Карнелл, Л. Х., и Функ, Г. Ф. (2013). Психологические факторы, связанные с лечением рака головы и шеи и выживанием: данные и возможности для поведенческой медицины. Journal of Consulting and Clinical Psychology, 81 (2), 299.

    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 21.

    Джонс, Э., Лунд, В., Ховард, Д., Гринберг, М., и Маккарти, М. (1992). Качество жизни пациентов, подвергшихся хирургическому лечению рака головы и шеи. Журнал ларингологии и отологии, 106 (3), 238–242.

    CAS
    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 22.

    Hassanein, K. A.-A. М., Масгроув Б. Т. и Брэдбери Э. (2005). Психологический исход пациентов после лечения рака полости рта и его связь с функциональным статусом и механизмами выживания. Журнал черепно-челюстно-лицевой хирургии, 33 (6), 404–409.

    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 23.

    Роджерс С., Миллер Р., Али К., Минхас А., Уильямс Х. и Лоу Д. (2006). Предполагаемое состояние здоровья пациентов после первичной операции по поводу рака полости рта и ротоглотки. Международный журнал оральной и челюстно-лицевой хирургии, 35 (10), 913–919.

    CAS
    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 24.

    Моккинк, Л. Б., Терви, К. Б., Патрик, Д. Л., Алонсо, Дж., Стратфорд, П. В., Кнол, Д. Л., Боутер, Л. М., и Де Вет, Х. С. (2010). Контрольный список COSMIN для оценки методологического качества исследований измерительных свойств инструментов измерения состояния здоровья: международное исследование Delphi. Исследование качества жизни, 19 (4), 539–549.

    PubMed
    PubMed Central
    Статья

    Google Scholar

  • 25.

    Дуган В., Макдональд М. В., Пассик С. Д., Розенфельд Б. Д., Теобальд Д. и Эдгертон С. (1998). Использование шкалы самооценки депрессии Зунга у онкологических больных: осуществимость в качестве инструмента скрининга. Психоонкология: журнал психологических, социальных и поведенческих аспектов рака, 7 (6), 483–493.

    CAS
    Статья

    Google Scholar

  • 26.

    Элл, К., Се, Б., Куон, Б., Куинн, Д. И., Дуайт-Джонсон, М., И Ли, П.-Дж. (2008). Рандомизированное контролируемое исследование совместного лечения депрессии среди больных раком с низким доходом. Журнал клинической онкологии, 26 (27), 4488.

    PubMed
    PubMed Central
    Статья

    Google Scholar

  • 27.

    Кац, М. Р., Копек, Н., Уолдрон, Дж., Девинс, Г. М., и Томлинсон, Г. (2004). Скрининг депрессии при раке головы и шеи. Психоонкология: журнал психологических, социальных и поведенческих аспектов рака, 13 (4), 269–280.

    Артикул

    Google Scholar

  • 28.

    Кроенке, К., Ву, Дж., Ю, З., Баир, М. Дж., Кин, Дж., Стамп, Т., и Монахан, П. О. (2016). Шкала тревожности и депрессии для опросника о состоянии здоровья пациента (PHQ-ADS): первоначальная валидация в трех клинических испытаниях. Психосоматическая медицина, 78 (6), 716.

    PubMed
    PubMed Central
    Статья

    Google Scholar

  • 29.

    Пассик, С. Д., Лундберг, Дж. К., Розенфельд, Б., Кирш, К. Л., Донахи, К., Теобальд, Д., Лундберг, Э., и Дуган, В. (2000). Факторный анализ шкалы самооценки депрессии Зунга в большой амбулаторной онкологической выборке. Психосоматика, 41 (2), 121–127.

    CAS
    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 30.

    Рейли, Т. Дж., Макгилливрей, С. А., Рид, И. К., и Кэмерон, И. М. (2015). Психометрические свойства быстрой инвентаризации депрессивной симптоматики с 16 пунктами: систематический обзор и метаанализ. Журнал психиатрических исследований, 60 , 132–140.

    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 31.

    Сарацино, Р. М., Вайнбергер, М. И., Рот, А. Дж., Харриа, А., и Нельсон, К. Дж. (2017). Оценка депрессии у гериатрических больных раком. Психоонкология, 26 (10), 1484–1490.

    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 32.

    Теккумпурат, П., Уокер, Дж., Батчер, И., Ходжес, Л., Клейбоер, А., О’Коннор, М., Уолл, Л., Мюррей, Г., Кроенке, К., и Шарп, М. (2011 г.) ). Скрининг большой депрессии у онкологических больных амбулаторно: диагностическая точность анкеты, состоящей из 9 пунктов. Рак, 117 (1), 218–227.

    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 33.

    Ван Вильген, К., Дейкстра, П., Стюарт, Р., Ранчор, А., и Роденбург, Дж. (2006). Измерение соматических симптомов с помощью CES – D для оценки депрессии у онкологических больных после лечения: сравнение пациентов с оральным / ротоглоточным, гинекологическим, колоректальным раком и раком груди. Психосоматика, 47 (6), 465–470.

    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 34.

    Уокер, Дж., Постма, К., МакХью, Г.С., Раш, Р., Койл, Б., Стронг, В., и Шарп, М. (2007). Выполнение больничной шкалы тревожности и депрессии как инструмента скрининга большого депрессивного расстройства у онкологических больных. Журнал психосоматических исследований, 63 (1), 83–91.

    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 35.

    Ловибонд, П. Ф., и Ловибонд, С. Х. (1995). Структура негативных эмоциональных состояний: Сравнение шкал депрессии, тревожности, стресса (DASS) с описаниями депрессии и тревожности Бека. Исследование поведения и терапия, 33 (3), 335–343.

    CAS
    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 36.

    Ховард Р. А. и Харви П. Г. (1998). Продольное исследование психологического дистресса у женщин с симптомами молочной железы. Журнал психологии здоровья, 3 (2), 215–226.

    CAS
    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 37.

    Кэ, Й., Нг, Т., Йео, Х. Л., Шве, М., Ган, Ю. Х., и Чан, А. (2017). Психометрические свойства и эквивалентность измерений английской и китайской версий перечня тревожности Бека у пациентов с раком груди. Support Care Cancer, 25 (2), 633–643.

    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 38.

    Шарпли, К. Ф., и Кристи, Д. Р. (2007). Анализ психометрического профиля и частоты тревожности и депрессии у австралийских мужчин с раком простаты. Психоонкология: журнал психологических, социальных и поведенческих аспектов рака, 16 (7), 660–667.

    Артикул

    Google Scholar

  • 39.

    Love A (2004) Выявление психологического дистресса у женщин с раком груди [Электронный ресурс].Национальный центр рака груди,

    Google Scholar

  • 40.

    Снайт Р. и Зигмонд А. (1986). Больничная шкала тревожности и депрессии. Британский медицинский журнал (изд. Клинических исследований), 292 (6516), 344.

    CAS
    Статья

    Google Scholar

  • 41.

    Зигмонд, А. С., и Снайт, Р. П. (1983). Больничная шкала тревожности и депрессии. Acta Psychiatrica Scandinavica, 67, (6), 361–370.

    CAS
    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 42.

    Кэмерон И. М., Кроуфорд Дж. Р., Лоутон К. и Рид И. С. (2008). Психометрическое сравнение PHQ-9 и HADS для измерения тяжести депрессии в первичной медико-санитарной помощи. Британский журнал общей практики, 58 (546), 32–36.

    PubMed
    PubMed Central
    Статья

    Google Scholar

  • 43.

    Сингер С., Кунт С., Гетце Х., Хаус Дж., Хинц А., Либманн А., Краусс О., Леманн А. и Шварц Р. (2009). Больничные шкалы оценки тревожности и депрессии для онкологических больных, получающих неотложную помощь. Британский журнал рака, 100 (6), 908.

    CAS
    PubMed
    PubMed Central
    Статья

    Google Scholar

  • 44.

    Спилбергер, К. Д. (2010). Инвентаризация тревожных состояний. Энциклопедия психологии Корсини (стр.1).

    Google Scholar

  • 45.

    Грёс, Д. Ф., Энтони, М. М., Симмс, Л. Дж., И Маккейб, Р. Э. (2007). Психометрические свойства инвентаря состояний-черт когнитивной и соматической тревожности (STICSA): сравнение с инвентаризацией состояний-черт тревожности (STAI). Психологическая оценка, 19 (4), 369.

    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 46.

    Найт, Р.Г., Ваал-Мэннинг, Х. Дж., И Спирс, Г. Ф. (1983). Некоторые данные о нормах и надежности для инвентаря тревожных состояний и черт состояния и шкалы самооценки депрессии Зунга. Британский журнал клинической психологии, 22 (4), 245–249.

    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 47.

    Канеда Ю., Фуджи А. (2000). Связь между тревожными и депрессивными симптомами у здоровых людей и пациентов с тревожными и / или эмоциональными расстройствами. Журнал медицинских исследований, 47 (1/2), 14–18.

    CAS
    PubMed

    Google Scholar

  • 48.

    Ауэрбах, С. М. (1973). Тревожное состояние и корректировка хирургического вмешательства. Journal of Consulting and Clinical Psychology, 40 (2), 264.

    CAS
    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 49.

    Zung, W. W. (1971). Рейтинговый инструмент тревожных расстройств.Психосоматика: журнал психиатрии консультаций и связи .

    Google Scholar

  • 50.

    Данстан Д. А. и Скотт Н. (2018). Определение клинической значимости и тяжести симптомов с использованием шкал Зунга: уровни ошибочной классификации, возникающие из-за путаницы между индексом и исходными оценками. Исследование и лечение депрессии, с. 13.

  • 51.

    Данстан Д. А., Скотт Н. и Тодд А. К. (2017).Скрининг на тревогу и депрессию: переоценка полезности шкал Зунга. BMC Psychiatry, 17 (1), 329.

    PubMed
    PubMed Central
    Статья

    Google Scholar

  • 52.

    Zung, W. W. (1980). Насколько нормально беспокойство? Upjohn: Компания.

    Google Scholar

  • 53.

    Бек А. Т., Эпштейн Н., Браун Г. и Стир Р. А. (1988).Инвентарь для измерения клинической тревожности: психометрические свойства. Journal of Consulting and Clinical Psychology, 56 (6), 893.

    CAS
    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 54.

    Халфакер, Д. А., Эйксон, С. Т., Хэткок, Д. Р., Мэтсон, К., и Вундерлих, Т. Л. (2011). Психологические аспекты боли. В «Процедуры боли в клинической практике» (стр. 13-22). Филадельфия: Hanley & Belfus.

  • 55.

    Карни, К. Э., Мосс, Т. Г., Харрис, А. Л., Эдингер, Дж. Д., и Кристал, А. Д. (2011). Следует ли нам беспокоиться при оценке тревожности с использованием инвентаря тревожности Бека у пациентов с клинической бессонницей? Журнал психиатрических исследований, 45 (9), 1243–1249.

    PubMed
    PubMed Central
    Статья

    Google Scholar

  • 56.

    Уотсон, Д., Кларк, Л. А., Вебер, К., Ассенхаймер, Дж. С., Штраус, М. Э., и Маккормик, Р.А. (1995). Тестирование трехсторонней модели: II. Изучение структуры симптомов тревоги и депрессии у студентов, взрослых и пациентов. Журнал аномальной психологии, 104 (1), 15.

    CAS
    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 57.

    Уотсон, Д., Вебер, К., Ассенхаймер, Дж. С., Кларк, Л. А., Штраус, М. Э., и Маккормик, Р. А. (1995). Тестирование трехсторонней модели: I. оценка конвергентной и дискриминантной достоверности шкал симптомов тревожности и депрессии. Журнал аномальной психологии, 104 (1), 3.

    CAS
    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 58.

    Бакби, Дж. А., Юнг, А. Р., Косгрейв, Э. М., и Киллакки, Э. Дж. (2007). Клиническая полезность опросника по настроению и симптомам тревожности (MASQ) в выборке молодых соискателей помощи. BMC Psychiatry, 7 (1), 50.

    PubMed
    PubMed Central
    Статья

    Google Scholar

  • 59.

    Нортон, П. Дж. (2007). Шкалы депрессивной тревожности и стресса (DASS-21): психометрический анализ по четырем расовым группам. Беспокойство, стресс и преодоление трудностей, 20 (3), 253–265.

    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 60.

    Тран, Т. Д., Тран, Т., и Фишер, Дж. (2013). Валидация шкалы депрессии, тревожности и стресса (DASS) 21 в качестве инструмента скрининга депрессии и тревожности в когорте женщин Северного Вьетнама, проживающих в сельских общинах. BMC Psychiatry, 13 (1), 24.

    PubMed
    PubMed Central
    Статья

    Google Scholar

  • 61.

    Ловибонд С.Х., Ловибонд П.Ф. (1996) Руководство по шкалам депрессии, тревожности, стресса. Фонд психологии Австралии,

    Google Scholar

  • 62.

    Parkerson Jr., G. R., Broadhead, W., & Tse, C.-K. Дж. (1990). Профиль здоровья Герцога: показатель здоровья и дисфункции из 17 пунктов. Медицинское обслуживание, 28 (11), 1056–1072.

  • 63.

    Parkerson Jr., G. R., Broadhead, W. E., & Chiu-Kit, J. T. (1996). Выявление тревожных и депрессивных симптомов с помощью профиля здоровья Duke. Журнал клинической эпидемиологии, 49 (1), 85–93.

    CAS
    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 64.

    Derogatis LR, Spencer P (1993) Краткий перечень симптомов: BSI. Пирсон Аппер Сэдл Ривер,

  • 65.

    Дерогатис, Л. Р., и Мелисаратос, Н. (1983). Краткий перечень симптомов: вводный отчет. Психологическая медицина, 13 (3), 595–605.

    CAS
    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 66.

    Спитцер, Р. Л., Кроенке, К., Уильямс, Дж. Б., и Лёве, Б. (2006). Краткая оценка генерализованного тревожного расстройства: GAD-7. Архив внутренней медицины, 166 (10), 1092–1097.

    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 67.

    Лёве Б., Деккер О., Мюллер С., Брэлер Э., Шельберг Д., Херцог В. и Герцберг П. Ю. (2008). Валидация и стандартизация скринера генерализованного тревожного расстройства (GAD-7) в общей популяции. Медицинское обслуживание, 46 (3), 266–274.

    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 68.

    Раш А. Дж., Джайлз Д. Э., Шлессер М. А., Фултон К. Л., Вайссенбургер Дж. И Бернс К. (1986). Инвентаризация депрессивной симптоматики (IDS): предварительные выводы. Психиатрические исследования, 18 (1), 65–87.

    CAS
    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 69.

    Раш, AJ, Триведи, MH, Ибрагим, HM, Carmody, TJ, Arnow, B., Klein, DN, Markowitz, JC, Ninan, PT, Kornstein, S., & Manber, R. ( 2003 г.). Быстрый перечень из 16 пунктов депрессивной симптоматологии (QIDS), рейтинг врача (QIDS-C) и самоотчет (QIDS-SR): психометрическая оценка пациентов с хронической большой депрессией. Биологическая психиатрия, 54 (5), 573–583.

    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 70.

    Zung, W. W. (1965). Шкала самооценки депрессии. Архив общей психиатрии, 12 (1), 63–70.

    CAS
    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 71.

    Zung, W. W., Richards, C. B., & Short, M. J. (1965). Шкала самооценки депрессии в амбулаторной клинике: дальнейшая проверка SDS. Архив общей психиатрии, 13 (6), 508–515.

    CAS
    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 72.

    Gabrys, J. B., & Peters, K. (1985). Надежность, дискриминантность и прогностическая валидность шкалы самооценки депрессии Зунга. Психологические отчеты, 57 (3_suppl), 1091–1096.

    CAS
    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 73.

    Пассик, С. Д., Кирш, К. Л., Донахи, К. Б., Теобальд, Д. Э., Лундберг, Дж. К., Хольцкло, Э., и Дуган-младший, В. М. (2001). Попытка использовать шкалу самооценки депрессии Зунга в качестве «лабораторного теста» для последующего наблюдения в амбулаторных онкологических клиниках: валидность и обнаружение критерия. Журнал по лечению боли и симптомов, 21 (4), 273–281.

    CAS
    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 74.

    Бек, А.Т., Стир Р. А. и Карбин М. Г. (1988). Психометрические свойства описи депрессии Бека: двадцать пять лет оценки. Обзор клинической психологии, 8 (1), 77–100.

    Артикул

    Google Scholar

  • 75.

    Beck, A. T., Ward, C.H., Mendelson, M., Mock, J., & Erbaugh, J. (1961). Инвентарь для измерения депрессии. Архив общей психиатрии, 4 (6), 561–571.

    CAS
    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 76.

    Крейвен, Дж. Л., Родин, Г., и Литтлфилд, К. (1989). Перечень депрессии Бека как средство скрининга большой депрессии у почечных диализных пациентов. Международный журнал психиатрии в медицине, 18 (4), 365–374.

    Артикул

    Google Scholar

  • 77.

    Mystakidou, K., Tsilika, E., Parpa, E., Smyrniotis, V., Galanos, A., & Vlahos, L. (2007). Опись депрессии Бека: изучение ее психометрических свойств в популяции паллиативной помощи больным раком на поздней стадии. Европейский журнал по лечению рака, 16 (3), 244–250.

    CAS
    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 78.

    Radloff, L. S. (1977). Шкала CES-D: шкала самооценки депрессии для исследования среди населения в целом. Прикладное психологическое измерение, 1 (3), 385–401.

    Артикул

    Google Scholar

  • 79.

    Вайсман М.М., Шоломскас Д., Поттенгер, М., Прусофф, Б.А., и Локк, Б.З. (1977). Оценка депрессивных симптомов в пяти психиатрических группах населения: валидационное исследование. Американский журнал эпидемиологии, 106 (3), 203–214.

    CAS
    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 80.

    Ханн Д., Винтер К. и Якобсен П. (1999). Измерение депрессивных симптомов у онкологических больных: оценка шкалы депрессии Центра эпидемиологических исследований (CES-D). Журнал психосоматических исследований, 46 (5), 437–443.

    CAS
    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 81.

    Браун К. В., Леви А. Р., Росбергер З. и Эдгар Л. (2003). Психологический стресс и выживаемость при раке: наблюдение через 10 лет после постановки диагноза. Психосоматическая медицина, 65 (4), 636–643.

    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 82.

    Кроенке К., Спитцер Р. Л. и Уильямс Дж. Б. (2001). PHQ-9: Срок действия краткой оценки степени тяжести депрессии. Журнал общей внутренней медицины, 16 (9), 606–613.

    CAS
    PubMed
    PubMed Central
    Статья

    Google Scholar

  • 83.

    Hinz, A., Mehnert, A., Kocalevent, R.-D., Brähler, E., Forkmann, T., Singer, S., & Schulte, T. (2016). Оценка тяжести депрессии с помощью PHQ-9 у онкологических больных и в общей популяции. BMC Psychiatry, 16 (1), 22.

    PubMed
    PubMed Central
    Статья
    CAS

    Google Scholar

  • 84.

    Yesavage, J. A. (1988). Шкала гериатрической депрессии. Вестник психофармакологии, 24 (4), 709–711.

    CAS
    PubMed

    Google Scholar

  • 85.

    Фридман Б., Хейзел М. Дж. И Делаван Р. Л. (2005). Психометрические свойства 15-балльной шкалы гериатрической депрессии у функционально нарушенных, когнитивно неповрежденных, проживающих в сообществе пожилых пациентов первичной медико-санитарной помощи. Журнал Американского гериатрического общества, 53 (9), 1570–1576.

    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 86.

    Смарр, К. Л., и Кифер, А. Л. (2011). Измерение депрессии и депрессивных симптомов: Опросник депрессии Бека-II (BDI-II), Шкала депрессии Центра эпидемиологических исследований (CES-D), шкала гериатрической депрессии (GDS), шкала тревожности и депрессии в больнице (HADS) и опросник о состоянии здоровья пациента. -9 (PHQ-9). Arthritis Care & Research, 63 (S11), S454 – S466.

    Артикул

    Google Scholar

  • 87.

    Бек П., Расмуссен Н.-А., Олсен Л. Р., Нерхольм В. и Абильдгаард В. (2001). Чувствительность и специфичность инвентаризации большой депрессии с использованием текущего государственного обследования в качестве показателя диагностической достоверности. Журнал аффективных расстройств, 66 (2–3), 159–164.

    CAS
    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 88.

    Олсен, Л., Йенсен, Д., Ноерхольм, В., Мартини, К., и Беч, П. (2003). Внутренняя и внешняя валидность инвентаризации большой депрессии в измерении тяжести депрессивных состояний. Психологическая медицина, 33 (2), 351–356.

    CAS
    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 89.

    Беч, П., Тиммерби, Н., Мартини, К., Лунде, М., и Зендергаард, С. (2015). Психометрическая оценка инвентаризации большой депрессии (MDI) как шкалы тяжести депрессии с использованием LEAD (продольная экспертная оценка всех данных) в качестве индекса достоверности. BMC Psychiatry, 15 (1), 190.

    PubMed
    PubMed Central
    Статья

    Google Scholar

  • 90.

    Кэрролл Б. Дж., Файнберг М., Смаус П. Е., Роусон С. Г. и Греден Дж. Ф. (1981). Рейтинговая шкала Кэрролла для депрессии I. Разработка, надежность и проверка. Британский журнал психиатрии, 138 (3), 194–200.

    CAS
    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 91.

    Brintzenhofe-Szoc, K. M., Levin, T. T., Li, Y., Kissane, D. W., & Zabora, J. R. (2009). Смешанные симптомы тревоги / депрессии в большой когорте больных раком: Распространенность по типу рака. Психосоматика, 50 (4), 383–391.

    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 92.

    Митчелл, А. Дж., Чан, М., Бхатти, Х., Халтон, М., Грасси, Л., Йохансен, К., и Мидер, Н. (2011). Распространенность депрессии, тревожности и расстройства адаптации в онкологических, гематологических и паллиативных учреждениях: метаанализ 94 исследований на основе интервью. The Lancet Oncology, 12 (2), 160–174.

    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 93.

    Рэкли С. и Боствик Дж. М. (2012). Депрессия у больных соматическими заболеваниями. Психиатрическая клиника, 35 (1), 231–247.

    Google Scholar

  • 94.

    Джулиан Л. Дж. (2011). Меры тревожности: инвентаризация тревожности по признакам состояния (STAI), инвентаризация тревожности Бека (BAI) и шкала тревожности по шкале тревожности и депрессии (HADS-A). Arthritis Care & Research, 63 (S11), S467 – S472.

    Артикул

    Google Scholar

  • 95.

    Кабакофф Р. И., Сегал Д. Л., Херсен М. и Ван Хасселт В. Б. (1997). Психометрические свойства и диагностическая полезность перечня тревожности Бека и перечня состояний-черт тревожности у пожилых психиатрических амбулаторных пациентов. Журнал тревожных расстройств, 11 (1), 33–47.

    CAS
    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 96.

    Билинг П. Дж., Энтони М. М. и Суинсон Р. П. (1998). Состояние — характеристика тревожности, версия черты: пересмотр структуры и содержания. Поведенческие исследования и терапия, 36 (7–8), 777–788.

    CAS
    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 97.

    Jacobson, N. S., & Truax, P. (1991). Клиническая значимость: статистический подход к определению значимых изменений в психотерапевтических исследованиях. Журнал консалтинговой и клинической психологии, 59 (1), 12.

    CAS
    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 98.

    Hutton, J., & Williams, M. (2001). Исследование психологического стресса у пациентов, лечившихся от рака головы и шеи. Британский журнал оральной и челюстно-лицевой хирургии, 39 (5), 333–339.

    CAS
    Статья

    Google Scholar

  • 99.

    Митчелл, А. Дж., Мидер, Н., И Саймондс, П. (2010). Диагностическая валидность больничной шкалы тревожности и депрессии (HADS) в онкологических и паллиативных условиях: метаанализ. Журнал аффективных расстройств, 126 (3), 335–348.

    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • 100.

    Водермайер А., Линден В. и Сиу К. (2009). Скрининг эмоционального дистресса у онкологических больных: систематический обзор инструментов оценки. Журнал Национального института рака, 101 (21), 1464–1488.

    PubMed
    PubMed Central
    Статья

    Google Scholar

  • 101.

    Бернье, Р., Халпин, Э., Стаффа, С. Дж., Бенсон, Л., ДиНардо, Дж. А., и Наср, В. Г. (2018). Включение в исследование пациентов, не говорящих по-английски: опыт одного учреждения. Детская анестезия, 28 (5), 415–420.

    PubMed
    Статья

    Google Scholar

  • Краткая мера для оценки генерализованного тревожного расстройства: GAD-7 | Тревожные расстройства | JAMA Internal Medicine

    Фон
    Генерализованное тревожное расстройство (ГТР) — одно из наиболее распространенных психических расстройств; однако не существует кратких клинических критериев для оценки ГТР.Целью этого исследования было разработать краткую шкалу самоотчета для выявления вероятных случаев ГТР и оценки ее надежности и достоверности.

    Методы
    Стандартное исследование было проведено в 15 клиниках первичной медико-санитарной помощи в Соединенных Штатах с ноября 2004 г. по июнь 2005 г. Из 2740 взрослых пациентов, заполнивших анкету исследования, 965 пациентов прошли телефонное интервью со специалистом в области психического здоровья в течение 1 недели. Для критериев и достоверности конструкции диагнозы по шкале самоотчета GAD сравнивались с независимыми диагнозами, поставленными специалистами в области психического здоровья; показатели функционального статуса; дни нетрудоспособности; и использование в здравоохранении.

    Результаты
    Шкала тревожности из 7 пунктов (GAD-7) имела хорошую надежность, а также критериальную, конструктивную, факториальную и процедурную валидность. Была определена точка отсечения, которая оптимизировала чувствительность (89%) и специфичность (82%). Увеличение баллов по шкале было тесно связано с несколькими областями функционального нарушения (все 6 шкал общего обзора состояния здоровья в краткой форме исследования медицинских результатов и дни нетрудоспособности). Хотя симптомы ГТР и депрессии часто возникают одновременно, факторный анализ подтвердил, что они являются отдельными измерениями.Более того, симптомы ГТР и депрессии по-разному, но независимо влияют на функциональные нарушения и инвалидность. Было хорошее согласие между версиями шкалы, составленными самоотчетом и проводимой интервьюером.

    Заключение
    GAD-7 — действенный и эффективный инструмент для скрининга ГТР и оценки его тяжести в клинической практике и исследованиях.

    Одним из наиболее распространенных тревожных расстройств, наблюдаемых в общей медицинской практике и среди населения в целом, является генерализованное тревожное расстройство (ГТР).Расстройство имеет предполагаемую распространенность в общей медицинской практике от 2,8% до 8,5% 1 -3 и в общей популяции от 1,6% до 5,0%. 4 -6 В то время как депрессия в клинических условиях стала предметом значительных исследований, исследований тревожности было гораздо меньше. Частично это может быть из-за нехватки кратких проверенных показателей тревожности по сравнению с многочисленными показателями депрессии, 7 , 8 , такими как 9-элементный опросник для первичной медицинской помощи при психических расстройствах (PHQ). 9 -11 Эта ситуация вызывает сожаление, учитывая высокую распространенность тревожных расстройств, а также связанную с ними инвалидность и доступность эффективных методов лечения, как фармакологических, так и нефармакологических. 12 , 13

    Меры тревожности редко используются в клинической практике из-за их длительности, патентованного характера, отсутствия полезности в качестве диагностического показателя и показателя степени серьезности, 14 -17 и требования руководства клинициста, а не самоотчета пациента. 18 , 19 Целью этого исследования было разработать краткую шкалу для выявления вероятных случаев ГТР и оценки тяжести симптомов. Мы провели исследование в нескольких учреждениях первичной медико-санитарной помощи, чтобы выбрать элементы для окончательной шкалы и оценить ее надежность и валидность.

    Сначала мы выбрали потенциальные предметы для краткой шкалы GAD. Первоначальный пул пунктов состоял из 9 пунктов, которые отражали все критерии симптомов симптомов ГТР Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам, четвертое издание (DSM-IV), и 4 пункта на основе обзора существующих шкал тревожности.Был разработан вопросник из 13 пунктов, в котором пациентов спрашивали, как часто в течение последних 2 недель их беспокоил каждый симптом. Варианты ответа: «совсем нет», «несколько дней», «более половины дней» и «почти каждый день» с оценкой 0, 1, 2 и 3 соответственно. Кроме того, был включен пункт для оценки продолжительности симптомов тревоги. Наша цель состояла в том, чтобы определить количество элементов, необходимых для достижения хорошей надежности и валидности процедурных, конструктивных и диагностических критериев.

    пациентов были включены в исследование с ноября 2004 г. по июнь 2005 г. из исследовательской сети, состоящей из 15 пунктов первичной медико-санитарной помощи, расположенных в 12 штатах (13 семейных врачей, 2 внутренних врача), централизованно управляемых Clinvest, Inc (Спрингфилд, Миссури).Целью первого этапа проекта (n = 2149) был выбор элементов шкалы и пороговых значений, которые будут использоваться для постановки диагноза GAD. Целью второго этапа (n = 591) было определение тест-ретестовой надежности весов. Всего было обращено внимание 2982 субъекта, и 2739 (91,9%) заполнили анкету исследования без данных или с минимальным отсутствием данных. Чтобы свести к минимуму систематическую ошибку выборки, мы обращались к последовательным пациентам на каждом участке во время сеансов клиники, пока не была достигнута целевая квота на эту неделю.

    На первом этапе 1654 субъекта также согласились на телефонное интервью, из них случайная выборка из 965 человек была опрошена в течение 1 недели после посещения клиники одним из двух специалистов в области психического здоровья (MHP) — клиническим психологом с докторской степенью и психологом. старший социальный психиатр. На втором этапе исследования 591 субъекту, заполнившему анкету, была отправлена ​​1-страничная анкета, состоящая из 13 возможных пунктов шкалы GAD. Из них 236 субъектов вернули заполненную 1-страничную анкету без данных или с минимальным отсутствием данных в течение недели после заполнения анкеты исследования в клинике.Средний балл по шкале GAD испытуемых, вернувших анкету, не отличался от таковых у испытуемых, которые не вернули анкету. Исследование было одобрено Стерлингским институциональным наблюдательным советом, Спрингфилд, штат Миссури,

    .

    Анкета самоотчета исследования

    Перед посещением врачей пациенты заполняли анкету на 4 страницы, в которую входили 13 пунктов, тестируемых для использования по шкале GAD, а также вопросы о возрасте, поле, образовании, этнической принадлежности и семейном положении; Краткая форма общего обзора состояния здоровья (SF-20), 20 , 21 , которая измеряет функциональный статус по 6 параметрам; и либо подшкала тревожности из 12 пунктов из Контрольного списка симптомов-90 16 (только первая фаза исследования) или Опись тревоги Бека 14 (только вторая фаза исследования).Депрессия оценивалась с помощью PHQ-8, который включает все пункты PHQ-9, за исключением пункта о суицидальных мыслях; Показатели PHQ-8 и PHQ-9 сильно коррелированы и имеют почти идентичные рабочие характеристики. 22 Наконец, пациенты заполнили список посещений врача и дней нетрудоспособности в течение предыдущих 3 месяцев.

    Два MHP провели структурированные психиатрические интервью по телефону, не зная о результатах опроса самоотчетов.Интервью состояло из раздела GAD структурированного клинического интервью для DSM-IV , 23 , измененного с несколькими дополнительными вопросами для более подробной оценки некоторых диагностических критериев GAD DSM-IV . Полученный в результате диагноз DSM-IV GAD с критерием 6-месячной продолжительности DSM-IV использовался в качестве стандарта критерия для оценки валидности новой шкалы. Интервью также включало 13 возможных пунктов шкалы GAD для проверки согласия между самоотчетом и администрацией клинициста (то есть процедурной валидности). 24

    Лучшие элементы для шкалы GAD были отобраны путем ранжирования корреляции каждого элемента с общим баллом по 13-балльной шкале в выборке из 1184 пациентов, которые не прошли интервью MHP. Корреляции между пунктами и общими баллами были повторно исследованы в 2 независимых подвыборках исследуемой популяции: 965 пациентов, прошедших интервью MHP, и 591 пациент во второй фазе исследования. Кроме того, мы провели анализ рабочих характеристик приемника с различным количеством элементов у этих 965 пациентов, используя MHP-диагноз ГТР в качестве стандарта критерия.Дивергентная валидность каждого пункта оценивалась путем вычисления разницы между корреляциями пунктов с оценкой тревожности из 13 пунктов и оценкой депрессии PHQ-8. Конвергентная валидность оценивалась путем изучения корреляций окончательной версии шкалы GAD с инвентаризацией тревожности Бека и подшкалой тревожности Контрольного списка симптомов-90, хотя ни одна из шкал не является специфической для GAD.

    Для оценки валидности конструкции мы использовали ковариационный анализ для изучения взаимосвязей между тяжестью тревоги по окончательной шкале GAD и шкалами функционального статуса SF-20, днями нетрудоспособности по самооценке и посещениями врача с учетом демографических переменных.Для проверки достоверности критериев мы исследовали чувствительность, специфичность, прогностические значения и отношения правдоподобия для ряда пороговых значений окончательной шкалы в отношении диагноза MHP. Чтобы выяснить, отражают ли тревога, измеряемая с помощью GAD-7, и депрессия, измеряемая с помощью PHQ-8, различные измерения, мы оценили факторную валидность с помощью подтверждающего факторного анализа. Наконец, процедурная валидность и надежность повторного тестирования были оценены с помощью внутриклассовой корреляции. 25

    Средний возраст (SD) пациентов составил 47 лет.4 (15,5) года (диапазон 18-95 лет). Большинство (65%) составляли женщины; 80% были белыми неиспаноязычными, 8% афроамериканскими и 9% латиноамериканскими; 64% состояли в браке, 13% в разводе и 15% никогда не состояли в браке; и 31% имели диплом средней школы или эквивалент, тогда как 62% учились в каком-либо колледже.

    Выбор предметов для весов гада

    GAD-7 (рисунок 1) состоит из 7 пунктов с наивысшей корреляцией с общей оценкой по шкале из 13 пунктов ( r = 0.75-0,85). Анализ рабочих характеристик приемника с этим набором элементов показал площадь под кривой (0,906) и шкалы с полным набором из 13 элементов. Эти 7 пунктов также имели наивысшие ранговые корреляции в выборке развития (n = 1184) и в двух выборках репликации (n = 965 и n = 591). Два основных критерия (A и B) определения GAD в DSM-IV отражены в первых трех пунктах шкалы. 26 Следует отметить, что 6 из 7 пунктов имели наибольшую дивергентную достоверность (т. Е. Наибольшее различие между корреляцией между пунктом и общей оценкой шкалы и корреляцией между пунктом и оценкой депрессии PHQ-8 [Δ r = 0.16-0.21]). Поскольку каждый из 7 пунктов оценивается от 0 до 3, оценка по шкале GAD-7 варьируется от 0 до 21.

    Надежность и процессуальная обоснованность

    Внутренняя согласованность GAD-7 была превосходной (α Кронбаха = 0,92). Надежность повторного тестирования также была хорошей (внутриклассовая корреляция = 0,83). Сравнение баллов, полученных на основе шкал самооценки, с баллами, полученными на основе версий тех же шкал, применяемых MHP, дало аналогичные результаты (внутриклассовая корреляция = 0.83), что свидетельствует о хорошей процессуальной действительности.

    Достоверность диагностического критерия и рабочие характеристики весов

    В таблице 1 приведены рабочие характеристики GAD-7 в различных точках отсечения. Как и ожидалось, по мере увеличения точки отсечения чувствительность снижается, а специфичность непрерывно увеличивается.При точке отсечения 10 или более чувствительность и специфичность превышают 0,80, а чувствительность почти максимальна. Результаты были одинаковыми для мужчин и женщин, а также для людей младше и старше среднего возраста 47 лет. Доля пациентов первичного звена, получивших баллы на этом уровне, высока (23%). Точка отсечения 15 или выше максимизирует специфичность и приближает распространенность (9%) в соответствии с текущими эпидемиологическими оценками распространенности ГТР в первичной медико-санитарной помощи. Однако чувствительность в этой высокой точке отсечки низкая (48%).Большинство пациентов (89%) с GAD имели оценку GAD-7 10 или выше, тогда как большинство пациентов (82%) без GAD имели оценку менее 10.

    Средний балл (SD) по GAD-7 составил 14,4 (4,7) у 73 пациентов с GAD, диагностированных согласно MHP, и 4,9 (4,8) у 892 пациентов без GAD. Распространенность ГТР по данным интервью MHP составила 9% у женщин и 4% у мужчин. Во всей выборке из 2739 пациентов средний балл GAD-7 составил 6,1 у женщин и 4,6 у мужчин.

    Несмотря на то, что шкала GAD-7 запрашивает симптомы за последние 2 недели, интервью MHP по стандарту критериев требовало, по крайней мере, 6-месячной продолжительности симптомов, соответствующей диагностическим критериям DSM-IV для GAD.Тем не менее, рабочие характеристики шкалы были хорошими, потому что у большинства пациентов с высокими показателями симптомов были хронические симптомы. Из 433 пациентов с показателем GAD-7 10 или более 96% имели симптомы в течение 1 месяца или более, а 67% имели симптомы в течение 6 месяцев или более.

    Была сильная связь между увеличением баллов тяжести GAD-7 и ухудшением функции по всем 6 шкалам SF-20 (таблица 2). По мере того, как баллы GAD-7 менялись от легкой до умеренной до тяжелой, наблюдалось существенное ступенчатое снижение функционирования всех 6 доменов SF-20.Большинство парных сравнений в рамках каждой шкалы SF-20 между последовательными уровнями тяжести GAD-7 были значительными. Связь между тяжестью ГТР и функциональными нарушениями была сходной у мужчин и женщин.

    Рисунок 2 графически иллюстрирует взаимосвязь между увеличением баллов по шкале GAD-7 и ухудшением функционального статуса. Уменьшение показателей SF-20 показано с точки зрения величины эффекта (т. Е. Разница в средних показателях SF-20, выраженная как количество SD, между каждой подгруппой интервала GAD-7 и контрольной группой).Контрольная группа — это группа с самыми низкими показателями GAD-7 (т. Е. 0–4), а используемое стандартное отклонение — это стандартное отклонение для всего образца. Величина эффекта 0,5 и 0,8 обычно считается умеренной и большой разницей между группами соответственно. 27

    Когда GAD-7 был исследован как непрерывная переменная, его сила связи со шкалами SF-20 соответствовала паттерну, показанному на рисунке 2. GAD-7 наиболее сильно коррелировал с психическим здоровьем (0,75), за которым следовали социальные функционирует (0.46), общее восприятие здоровья (0,44), телесная боль (0,36), ролевое функционирование (0,33) и физическое функционирование (0,30).

    В Таблице 3 показана связь между уровнями тяжести GAD-7 и тремя другими показателями конструктной валидности: дни нетрудоспособности по самооценке, посещения клиники и общее количество трудностей, которые пациенты приписывают своим симптомам. Более высокий уровень выраженности тревожности был связан с монотонным увеличением количества дней нетрудоспособности, обращения за медицинской помощью и связанных с симптомами трудностей в деятельности и отношениях.Когда GAD-7 рассматривался как непрерывная переменная, его корреляция составила 0,27 с днями нетрудоспособности, 0,22 с посещениями врача и 0,63 с трудностями, связанными с симптомами.

    Конвергентная валидность GAD-7 была хорошей, о чем свидетельствует его корреляция с двумя шкалами тревожности: шкалой тревоги Бека ( r = 0,72) и подшкалой тревожности Контрольного списка симптомов-90 ( r = 0,74). В соответствии с результатами предыдущих исследований тревоги и депрессии, шкалы тревожности 4 , 28 GAD-7 и Symptom Checklist-90 также сильно коррелировали с нашим показателем депрессии PHQ-8 ( r = 0.75 и r = 0,74 соответственно). Тем не менее, измерение тревожности и депрессии было скорее дополнительным, чем дублирующим. Мы определили распространенность высокой тревожности и высокой степени тяжести симптомов депрессии в нашей выборке, определяемой как тяжелые баллы (≥15) по шкалам депрессии GAD-7 и PHQ-8, соответственно. Из 2114 пациентов, завершивших GAD-7 и PHQ-8, было 1877 (88,8%) пациентов ни с высокой тревожностью, ни с высокой депрессией, 99 (4,68%) только с высокой тревожностью, 68 (3,2%) с высокой депрессией. только и 70 (3.31%) с высокой тревожностью и высокой депрессией. Таким образом, более половины (99/169) пациентов с высокими показателями тревожности не имели высоких показателей депрессии. Кроме того, когда пациенты имели высокий уровень тревожности и депрессии, наблюдался аддитивный эффект на шкалы психического здоровья и социального функционирования SF-20, а также на количество дней нетрудоспособности и использование медицинских услуг.

    Анализ главных компонентов набора из 15 пунктов, который включает 8 пунктов депрессии из PHQ-8 и 7 пунктов тревоги из GAD-7, показал, что первые 2 возникающих фактора имели собственное значение больше 1.Шестьдесят три процента от общей дисперсии объясняются первыми двумя факторами. Компонентная матрица с вращением варимакс четко подтвердила первоначальное распределение элементов по шкалам PHQ, при этом все элементы депрессии имели наивысшие факторные нагрузки по 1 фактору (0,58-0,75), а все элементы тревоги имели самые высокие факторные нагрузки по второму фактору. (0,69-0,81).

    Это исследование сделало несколько важных выводов. Во-первых, шкала тревожности из 7 пунктов — GAD-7 — является полезным инструментом с строгой достоверностью критериев для выявления вероятных случаев GAD.Во-вторых, шкала также является отличным средством измерения степени тяжести, о чем свидетельствует тот факт, что увеличение баллов по шкале GAD-7 тесно связано с множеством областей функциональных нарушений и дней нетрудоспособности. В-третьих, хотя многие пациенты имели симптомы тревоги и депрессии, факторный анализ подтверждает, что ГТР и депрессия являются отдельными измерениями.

    В этом исследовании сообщается о разработке и валидации метода оценки наличия и тяжести GAD в клинической практике, GAD-7, одного из немногих показателей GAD, который также специально связан с DSM-IV (Text Revision) критерии. 19 , 26 Оценка 10 или выше по шкале GAD-7 представляет собой разумную точку отсечения для выявления случаев GAD. Точки отсечения 5, 10 и 15 могут быть интерпретированы как представляющие легкий, умеренный и тяжелый уровни тревоги по GAD-7, аналогичные уровням депрессии по PHQ-9. 10 GAD-7 может быть особенно полезен для оценки тяжести симптомов и мониторинга изменений во времени, хотя его реакцию на изменения еще предстоит проверить в исследованиях лечения.

    Валидность конструкции

    была продемонстрирована тем фактом, что увеличение баллов по шкале GAD-7 было тесно связано с множественными областями функционального нарушения. Кроме того, была сильная связь с днями нетрудоспособности по самооценке и умеренная связь с более частым обращением за медицинской помощью.

    Чтобы облегчить оценку изменения тяжести симптомов тревоги, GAD-7 спрашивает о недавних симптомах (например, за последние 2 недели). Тем не менее, у большинства пациентов с высокими показателями были хронические симптомы, поэтому рабочие характеристики оказались хорошими при использовании наших стандартных критериев интервью MHP, основанных на общепринятом критерии продолжительности GAD, равном 6 месяцам.Тем не менее, национальное обследование сопутствующих заболеваний показало, что пациенты с эпизодами от 1 до 5 месяцев не сильно отличаются от пациентов с эпизодами от 6 месяцев и более по началу, продолжительности, нарушениям, сопутствующей патологии, родительскому ГТР или социально-демографическим корреляциям. 5 Кесслер и др. 5 пришли к выводу, что нет оснований для исключения этих людей из диагноза. Примечательно, что 96% пациентов с оценкой GAD-7 10 или выше в нашей выборке первичной медико-санитарной помощи имели симптомы в течение месяца или более, тогда как 67% имели симптомы в течение 6 месяцев или дольше.Возможно, что в испытаниях лечения, в которых оценивается ответ на терапию, может быть желательной оценка изменения симптомов ГТР в течение более короткого периода времени (например, за последнюю неделю).

    Хорошо известна высокая коморбидность тревожных и депрессивных расстройств и высокая корреляция между депрессивными и тревожными показателями. 17 , 29 Неудивительно, что наш показатель депрессии PHQ-8 сильно коррелировал со шкалами тревожности GAD-7 и Symptom Checklist-90. Тем не менее, факторный анализ подтвердил ценность оценки тревожности и депрессии как двух отдельных измерений.Кроме того, у ряда пациентов с симптомами высокой тревожности в соответствии с GAD-7 не было высокой степени выраженности симптомов депрессии, а у пациентов с нарастающей тяжестью симптомов тревоги были соответствующие более выраженные нарушения во многих областях функционального статуса. В совокупности эти результаты показывают, что использование только показателя депрессии для выявления пациентов с депрессией, которым может помочь лечение, пропустит клинически важную часть популяции пациентов с инвалидизирующей тревогой, которым также будет полезно лечение.

    Следует отметить несколько ограничений нашего исследования. Во-первых, шкала GAD-7 фокусируется только на одном тревожном расстройстве, хотя есть много пациентов с другими тревожными расстройствами, такими как социофобия и посттравматическое стрессовое расстройство, которые нуждаются в клинической помощи. Однако ГТР — одно из наиболее распространенных психических расстройств, наблюдаемых в амбулаторной практике. Во-вторых, GAD-7 предоставляет только вероятные диагнозы, которые должны быть подтверждены дальнейшей оценкой. В-третьих, поскольку наше исследование было перекрестным, необходимы проспективные обсервационные и лечебные исследования, чтобы определить реакцию GAD-7 при оценке изменений во времени.Поскольку уже есть доказательства отзывчивости шкал депрессии PHQ-9 и PHQ-2, дальнейшие исследования, вероятно, также продемонстрируют, что шкала GAD-7 полезна для оценки изменений степени тяжести тревожности в течение длительного периода времени. время.

    Это исследование имеет ряд сильных сторон, в том числе большой размер выборки, разнообразие клинических условий и возможность его обобщения на первичную помощь, где лечат большинство пациентов с тревогой и депрессией. 2 Кроме того, GAD-7 эффективен тем, что он краток и может быть полностью укомплектован пациентом.Последняя особенность особенно важна с учетом ограничений по времени и конкурирующих требований со стороны занятых врачей. 32 Хотя GAD-7 был разработан и утвержден в первичной медико-санитарной помощи, мы ожидаем, что, как и показатель депрессии PHQ-9, GAD-7 будет иметь значительную полезность в условиях интенсивного психического здоровья и клинических исследований, что особенно важно с учетом высокая распространенность и значительная инвалидность, связанная с ГТР.

    Для корреспонденции: Роберт Л.Спитцер, доктор медицины, отделение психиатрии, Психиатрический институт штата Нью-Йорк, блок 60, 1051 Riverside Dr, New York, NY 10032 ([email protected]).

    Принята к публикации: 2 января 2006 г.

    Финансирование / поддержка: Разработка шкалы GAD-7 была обеспечена неограниченным образовательным грантом от Pfizer Inc (Нью-Йорк, Нью-Йорк). Доктор Спитцер имел полный доступ к данным в исследовании и берет на себя ответственность за целостность данных и точность анализа данных.

    Благодарность: Марк Дэвис, MS, оказал помощь в статистическом анализе. Джеффри Дж. Джонсон, доктор философии, помогал в сборе данных и комментировал первые проекты. Дайан Энгель, MSW, также помогла в сборе данных.

    1.Olfson
    MFireman
    Б.Вайсман
    MMLeon
    ACSheehan
    DVKathol
    Р.Г. Психические расстройства и инвалидность у пациентов в группе первичной медико-санитарной помощи. Am J Psychiatry 1997; 1541734-1740PubMedGoogle Scholar2.Рой-Бирн
    П.П.Вагнер
    Перспективы первичной медико-санитарной помощи при генерализованном тревожном расстройстве. J Clin Psychiatry 2004; 65
    ((дополнение 13))
    20-26PubMedGoogle Scholar3.Leon
    ACOlfson
    MBroadhead
    МЫ
    и другие. Распространенность психических расстройств в первичной медико-санитарной помощи: значение для скрининга. Arch Fam Med 1995; 4857-861PubMedGoogle ScholarCrossref 4.Wittchen
    HUZhao
    SKessler
    RCEaton
    WW DSM-III-R генерализованное тревожное расстройство в Национальном обследовании коморбидности. Arch Gen Psychiatry 1994; 51355-364PubMedGoogle ScholarCrossref 5. Кесслер
    RCBrandenburg
    NLane
    M
    и другие. Переосмысление требований к продолжительности генерализованного тревожного расстройства: данные репликации Национального исследования коморбидности. Psychol Med 2005; 351073-1082PubMedGoogle ScholarCrossref 6. Кесслер
    RCKeller
    MBWittchen
    HU Эпидемиология генерализованного тревожного расстройства. Psychiatr Clin North Am 2001; 2419-39PubMedGoogle ScholarCrossref 7.Уильямс
    JWPignone
    MRamirez
    GPerez
    SC Выявление депрессии в первичной медико-санитарной помощи: синтез литературы по инструментам выявления случаев. Gen Hosp Psychiatry 2002; 24225-237PubMedGoogle ScholarCrossref 8.Löwe
    BSpitzer
    RLGräfe
    K
    и другие. Сравнительная достоверность трех опросных листов для DSM-IV депрессивных расстройств и диагнозов врачей. J Affect Disord 2004; 78131-140PubMedGoogle ScholarCrossref 9.Спитцер
    Р.Л.Кроенке
    К.Уильямс
    JBPatient Health Questionnaire Primary Care Study Group, Проверка и полезность версии PRIME-MD с самоотчетом: исследование первичной медико-санитарной помощи PHQ. JAMA 1999; 2821737-1744PubMedGoogle ScholarCrossref 10.Kroenke
    KSpitzer
    Р.Л.Уильямс
    JB PHQ-9: достоверность краткого измерения степени тяжести депрессии. J Gen Intern Med 2001; 16606-613PubMedGoogle ScholarCrossref 11.Löwe
    BGräfe
    KZipfel
    SWitte
    SLoerch
    BHerzog
    W Диагностика МКБ-10 депрессивных эпизодов: высший критерий достоверности опросника здоровья пациента. Psychother Psychosom 2004; 73386-390PubMedGoogle ScholarCrossref 13. Вестен
    DMorrison
    K Многомерный метаанализ методов лечения депрессии, паники и генерализованного тревожного расстройства: эмпирическое исследование статуса эмпирически подтвержденных методов лечения. J Consult Clin Psychol 2001; 69875-899PubMedGoogle ScholarCrossref 14.Beck
    А. Т. Эпштейн
    NBrown
    GSteer
    Р.А. Инвентарь для измерения клинической тревожности: психометрические свойства. J Consult Clin Psychol 1988; 56893-897PubMedGoogle ScholarCrossref 15. Циммерман
    MMattia
    JI Шкала самооценки для постановки психиатрических диагнозов: опросник для скрининга психиатрической диагностики. Arch Gen Psychiatry 2001; 58787-794PubMedGoogle ScholarCrossref 16.Derogatis
    LRLipman
    RSRickels
    KUhlenhuth
    EHCovi
    L Контрольный список симптомов Хопкинса (HSCL): мера основных размеров симптомов. Mod Probl Pharmacopsychiatry 1974; 779-110PubMedGoogle Scholar17.Бьелланд
    IDahl
    AAHaug
    TTNeckelmann
    D Достоверность Госпитальной шкалы тревожности и депрессии: обновленный обзор литературы. J Psychosom Res 2002; 5269-77PubMedGoogle ScholarCrossref 19.

    Antony
    MMedOrsillo
    SMedRoemer
    Led Практическое руководство по эмпирическим измерениям тревожности. Нью-Йорк, Нью-Йорк Kluwer Academic / Plenum Publishers2001;

    20. Стюарт
    ALHays
    RDWare
    JE
    Jr Краткий обзор общего состояния здоровья MOS: надежность и валидность в популяции пациентов. Med Care 1988; 26724-735PubMedGoogle ScholarCrossref 21.Ware
    JESherbourne
    Компакт-диск Краткий обзор состояния здоровья MOS из 36 пунктов (SF-36), I: концептуальная основа и выбор пунктов. Med Care 1992; 30473-483PubMedGoogle ScholarCrossref 22.Kroenke
    KSpitzer
    Р.Л. PHQ-9: новая диагностика депрессии и мера тяжести. Psychiatr Ann 2002; 91-7Google Scholar 23.

    Первая
    MBSpitzer
    Р.Л.Уильямс
    JBWGibbon
    M Структурированное клиническое интервью для DSM-IV (SCID). Вашингтон, округ Колумбия, Американская психиатрическая ассоциация, 1995;

    24.Пинто-Меза
    Асеррано-Бланко
    APenarrubia
    MTBlanco
    Эхаро
    JM Оценка депрессии в первичной медико-санитарной помощи с помощью PHQ-9: можно ли ее провести по телефону? J Gen Intern Med 2005; 20738-742PubMedGoogle ScholarCrossref 25.Deyo
    RADiehr
    П.Патрик
    DL Воспроизводимость и отзывчивость показателей состояния здоровья: статистика и стратегии оценки. Контрольные клинические испытания 1991; 12142S- 158SPubMedGoogle ScholarCrossref 26.

    Американская психиатрическая ассоциация, Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам DSM-IV-TR (редакция текста). 4-е изд. Вашингтон, округ Колумбия, Американская психиатрическая ассоциация, 2000;

    28. Картер
    RMWittchen
    HUPfister
    HKessler
    RC Годовая распространенность подпороговых и пороговых DSM-IV генерализованного тревожного расстройства в репрезентативной на национальном уровне выборке. Депрессия тревоги 2001; 1378-88PubMedGoogle ScholarCrossref 29.Clark
    DASteer
    РАБек
    AT Общие и специфические аспекты самооценки тревожности и депрессии: значение для когнитивных и трехсторонних моделей. J Abnorm Psychol 1994; 103645-654PubMedGoogle ScholarCrossref 30.Löwe
    BUnützer
    JCallahan
    CMPerkins
    А.Я.Кроенке
    K Мониторинг результатов лечения депрессии с помощью Анкеты здоровья пациента-9. Med Care 2004; 421194-1201PubMedGoogle ScholarCrossref 31.Löwe
    Б.Кроенке
    KGräfe
    K Выявление и мониторинг депрессии с помощью вопросника из 2 пунктов (PHQ-2). J Psychosom Res 2005; 58163-171PubMedGoogle ScholarCrossref 32.Klinkman
    РС Конкурирующие потребности в психосоциальной помощи: модель для выявления и лечения депрессивных расстройств в первичной медико-санитарной помощи. Gen Hosp Psychiatry 1997; 1998-1111PubMedGoogle ScholarCrossref

    .

    You may also like

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *