Разное

Желание поделиться нерастраченной нежностью: Текст песни Макулатура — Ксения Анатольевна

Содержание

Текст песни Макулатура — Ксения Анатольевна

ты себе не успел придумать презент?
скорее к столу оливье президент
пузырьки шампанское тост шоколад
спасибо не пью, станция «ад»
у меня скоро три выходных подряд
и куда же я денусь я разорвусь между
завтрак работа визит к урологу
желание поделиться нерастраченной нежностью
когда у меня были не столь славные соседи
я еще знать знал, кто такой медведев
не носил topman и не был модным
хламидии уже сделали меня бесплодным
я взялся голой рукой за поручень
стало невыносимо ощущение одиночества
не палюсь вытер слезы скорее
о поло lacoste ограниченной серии
не только в этом сезоне на уныние мода
шмотки лечение приобретение iPod’a,
в воздухе тихо воняло весельем
люди спятили, ожидая нового года
экономический либерализм сексуальная свобода
истинные блага или навязанные правила
игры? нырнул в бассейне посреди дорожки
повис в космосе возле черной дыры
тридцать первого числа весь день проработал
настал 2009 я спустился за соком
гранатовым tropicana, и через два квартала
в меня чуть фейерверком не попало
пьяное кто попало, кто-то надел колпак
светящиеся рожки, как же мне не хотелось чтобы
в контакт вдруг кто-то вступил со мной
помолиться кому вернувшись домой

дорогая ксения анатольевна
сделай меня человеком другой категории
я не на празднике жизни, я как будто
умираю больной в санатории
я испытал достаточно боли тем более
вполне творчески прошарен достоин
чтобы в следующей жизни а лучше
в две тысячи десятых годах стать тобой

удалил себя из сайта вконтакте. ру
чтобы от стыда случайно не захлебнуться
поздравлениями или их отсутствием
меня лишают сна заставляют проснуться
одинокие улицы, дома за окнами
три новогодних фильма, родственники
толстые салаты президент шампанское
три секунды до ада, путешествие продолжается
ночью страшно страшно утром и вечером
я сплю чтобы не видеть и не есть ничего
хочу быть другим, забыть про челюсти
жующие время как говяжью печень
кардиган Топман промок от пота,
чтобы попасть в рай в дизайнерских шмотках,
засыпаю при полном кэжуал параде,
неброский стиль, строгий, в общем-то
отгородиться от их щек и прожекторов
вилки блестят жиром свинины под сыром
блики электрических коров ослепляют
не получается заснуть от этих уколов
проснуться и жадно смотреть телевидение
книжку читать или готовить завтрак
какая разница, я все делаю неправильно,
нужно радоваться или создавать видимость
безумный банкет людей меня продырявит,
я иду в магазин посреди ликования
покупаю себе рис и еще три яблока
без конформизма, обойдусь без сладкого,
быть чужим сердцем, чтобы себя слышать
чистоты хочу, освободить искренность
зефирное одиночество развеять
сходить на исповедь, кому выговориться

дорогая ксения анатольевна
сделай меня человеком другой категории
я не на празднике жизни, я как будто
умираю больной в санатории
я испытал достаточно боли тем более
вполне творчески прошарен достоин
чтобы в следующей жизни а лучше
в две тысячи десятых годах стать тобой

ДОБАВИТЬ ТЕКСТ В ЛИЧНЫЙ СПИСОК

Текст песни Ксения анатольевна макулатура перевод

Did you not have time to come up with a present?

More to the table Olivier, President

Bubbles champagne toast chocolate

Thank you not drink, the station «hell»

I have three days off in a row.

And where will I go I’ll break between

Breakfast work visit to urologist

The desire to share unspent tenderness

When I had not so nice neighbors

I still know knew who Medvedev was

Didn’t wear topman and wasn’t fashionable

Chlamydia’s already made me infertile.

I put my bare hand on the rail.

Became intolerably a sense of solitude

Not tack wiped the tears soon

About lacoste Polo limited edition

Not only in this season on despondency fashions

Clothes treatment purchase ipoda,

The air smelled faintly of fun

People are crazy, waiting for the new year

Economic liberalism, sexual freedom

True benefits or imposed rules

Games? dived into the pool in the middle of the track

Hung in space near a black hole

Thirty-first day of all day he worked

It’s 2009, I came down with the juice

Pomegranate tropicana, and two blocks away

I almost got hit by a firework.

Who got drunk, someone wearing a hood

Glowing horns, how I did not want to

In contact suddenly someone has entered with me

Pray to whom returning home

Make me a person of a different category

I’m not at a celebration of life, I’m like

I die sick in a sanatorium

I’ve experienced enough pain all the more

Well creatively prosharen deserve

To in next life, and better

In two thousand tenths to become you

Removed yourself from the site Vkontakte. ru

To shame do not accidentally drown

Congratulations or lack thereof

I’m sleep deprived, I’m woken up.

Lonely street, the house behind the Windows

Three new year’s films, relatives

Thick salads President champagne

Three seconds to hell, the journey continues

At night frightening frightening on the morning and on the evening

I sleep to not to see and not there is nothing

Want to be different, to forget about the jaw

Chewing time like beef liver

Cardigan Topman wet with sweat,

To get to Paradise in designer clothes,

I fall asleep in full casual parade,

Discreet style, strict, in General

Shut out their cheeks and spotlights.

Plugs glistening with pork fat and cheese

The glare of the electric blind cows

I can not sleep from these injections

Wake up and watch Tv greedily

Read a book or cook Breakfast

Whatever, I’m doing it wrong.,

To rejoice or to create the appearance

A mad Banquet of people will put a hole in me,

I go to the store in the middle of rejoicing

Buy my rice and three Apple

Without conformity, without the sweet,

To be someone else’s heart to hear yourself

Purity want to see the sincerity

Marshmallow loneliness dispel

Go to confession, someone to talk to

Make me a person of a different category

I’m not at a celebration of life, I’m like

I die sick in a sanatorium

I’ve experienced enough pain all the more

Well creatively prosharen deserve

To in next life, and better

In two thousand tenths to become you

katmcclainru — Tumblr blog | Tumgir

Однажды разойдясь с тобой, оттарабанив кучу тем и притоптав кучу тропинок, все равно сошлись с тобой на Полозковой, ее стихах и голосе.

0 notes

Так вступает осень всегда с оркестра,

Как Френк Синатра.

0 notes

Захвачено!

0 notes

Лучшее начало дня.

Довольные.

0 notes

-а кольца то на безымянном пальце нет!

-ты довыебываешься скоро.

*становится страшно, что я реально довыебываюсь и придется выходить замуж*

0 notes

Поняла, что я человек, которого не возьмёшь никакими деньгами, квартирами, подарками и уговорами. Я не смогу пересилить себя и быть с человеком, который мне абсолютно не нравится.

0 notes

Перепила всех друзей-парней

0 notes

Второй день в голову ничего, кроме мыслей о тебе, не идет. И есть не хочу, и работа не работается, и песни твои на повторе слушаю.

0 notes

Лучшие токсик мальчики в моем окружении

0 notes

Фильм без твоего, слава богу, участия.

0 notes

В моем окружении есть парень, который внешне прям то, что мне надо.

Одного никак не пойму: он мудак или он пытается казаться таким.

Но ох уж это его собирание своих длинных кудрявых волос в пучок…

0 notes

Желание кусаться.

0 notes

Если дома ты не прикаянный

То тут ты совсем ничей

0 notes

Ни принцев, ни коней.

Одна только лишь работа.

0 notes

Утром мне будет плохо, но я продолжаю не спать.

0 notes

У меня сбился весь режим. Такой он в первый раз в моей жизни. То есть не день поменялся местом с ночью, а чуточку сложнее.

Встаю в 7+-, работаю, прихожу с работы, ем и спать. Сплю до 10-11 вечера и потом часов до 4х снова бодрствую. Встаю в 7.

Колесо Сансары. Но мне нравится, кстати, такой режим.

0 notes

когда устанешь от самоедства и дьяволов внутри, позвони,

я их разгоню, сожгу

на раз-

два-

три.

0 notes

О, это обожаемое чувство хаоса и умиления.

Как я рада, что договор нарушил всё-таки именно ты. Теперь нужно придумать желание.

Умираю от чувства непонимания происходящего и совсем немного от бессилия (или я все это себе накрутила?).

Мой мистер Б.

0 notes

Мой любимый ребенок.

0 notes

Безграничное нечто для сказки.

0 notes

Touka Kirishima, Kawasaki, Япония

Личная информация

Деятельность

скрыта или не указана

Можно редактировать:
да

Обязательно к заполнению:
нет

Можно скрыть настройками приватности:
да


Интересы

скрыты или не указаны

Можно редактировать:
да

Обязательно к заполнению:
нет

Можно скрыть настройками приватности:
да


Любимая музыка

скрыта или не указана

Можно редактировать:
да

Обязательно к заполнению:
нет

Можно скрыть настройками приватности:
да


Любимые фильмы

скрыты или не указаны

Можно редактировать:
да

Обязательно к заполнению:
нет

Можно скрыть настройками приватности:
да


Любимые телешоу

скрыты или не указаны

Можно редактировать:
да

Обязательно к заполнению:
нет

Можно скрыть настройками приватности:
да


Любимые книги

скрыты или не указаны

Можно редактировать:
да

Обязательно к заполнению:
нет

Можно скрыть настройками приватности:
да


Любимые игры

скрыты или не указаны

Можно редактировать:
да

Обязательно к заполнению:
нет

Можно скрыть настройками приватности:
да


Любимые цитаты

скрыты или не указаны

Можно редактировать:
да

Обязательно к заполнению:
нет

Можно скрыть настройками приватности:
да


О себе

скрыто или не указано

Можно редактировать:
да

Обязательно к заполнению:
нет

Можно скрыть настройками приватности:
да


Лена Петрова ВКонтакте, Чита, Россия, id60195746

Сарказм
Качественный и умный юмор

TRILL
Здесь самые свежие лица и актуальные события.

СТУДЕНТ-МЕДИК [ОФИЦИАЛЬНАЯ СТРАНИЦА]
В нашем Сообществе мы можете:
1)Задать вопрос медицинскому сообществу
2)Найти новые знакомства
3)Выложить своё фото, с описанием
4)Пообщаться с коллегами на любые интересующие вас темы
5) Выложить своё видео и его увидят тысячи медиков
Чтобы это сделать, надо нажать на ссылку «Предложить новость» в правом верхнем углу стены.
Помните, что материалы отправленные туда, в случае их публикации, увидят тысячи людей.

В нашем Паблике вы встретите:
1) Забавные мемы про медиков.
2) Смешные или не очень, а может и шокирующие фильмы ,сделанные медиками или о медиках.
3) Интересные новости из жизни Медицины (СНГ).
4)Интересные обсуждения и игры.
5) Споры( Интересные и беспощадные, т. к у нас только адекватная аудитория).
6)Вы встретите интеллигентных людей…(без гуфа, и троллей, ибо такие будут в бане ).

MDK
MDK — это международное молодежное комьюнити, созданное весной 2011 года в виде безобидного паблика, высмеивающего попсовые тренды и человеческие пороки. Изначально сообщество называлось «Для Мудаков», но спустя полгода мы взяли более лаконичное «MDK», просто чтобы не смущать ханжей и рекламодателей. Из маленького контркультурного блога мы, на удивление самим себе, быстро стали самой посещаемой развлекательной площадкой в ВК.

В чем секрет успеха и бурного роста? Наверное в том, что мы никогда нигде не рекламировали MDK, все читатели приходили к нам исключительно по собственной инициативе. Весь контент делали для души, а на стене сообщества размещали исключительно те мемы, с которых орали сами.

Не все шло так гладко, как кажется со стороны. Мы пережили с десяток блокировок, судебные процессы с генеральной прокуратурой, угрозы расправы от депутатов госдумы и преследования от различных религиозных организаций. Но алмазы тоже создаются под высоким давлением, и чем больше на нас давили, тем сильнее и популярней мы становились.
За нами стоит многомиллионный легион молодежи, в чьих руках будущее этого мира. MDK — это стиль жизни, протест невежеству и голос правды.

Дома не поймут
18+

Как я встретил столбняк

Оружие Человечества
Какой бравый любитель оружия упустит возможность полайкать большие пушки или почитать об актуальных разработках в мире оружия? Хочешь первым узнавать все официальные и неофициальные новости армии и оборонки? Заходи к нам. Качество всегда на высоте, посты краткие и емкие. Всё по делу и иногда с юмором.

Аноним ЧГМА
Поделиться впечатлениями, рассказать свою историю, написать о своей симпатии, признаться в любви или просто высказаться можно двумя способами:
1) Воспользуйтесь функцией «предложить новость», которая находится на главной странице, все истории будут выставлены анонимно. Неограниченное количество знаков, но авторов историй будет видеть администрация.
2) http://ask.fm/id220954100

ИнфоБум | Это невероятно!

Бот Максим
Лучший бот ВКонтакте.

ОБС
Юмор в картинках без претензий на сложность. Легко, смешно, оригинально. Возможно, именно здесь Харламов черпает вдохновение.

ART BOX
Если вы знаете автора рисунков/артов: обязательно пишите в комментариях, или нам в личные сообщения.

Всё что мы находим и публикуем для вас, может быть взято где угодно, поэтому мы не всегда можем выяснить кто автор работ.

MDK
Только для тех, кто в теме. Остановись и оцени сарказм о наболевшем.

Ординаторская
🔴Интересные факты
🔴Медицинский юмор
🔴Познавательная информация
🔴Операции
🔴Истории из медицины

Отдыхайте вместе с нами в ординаторской😉

C h o p — C h o p
Кормим только годными постами.

Приходи, фильм посмотрим

Дом для маленькой Победы : Газета Знамя









4 июня 2014 г. 18:07





Оглядываясь назад, в свое детство, Ирина Ивановна дает ему главное определение — спокойное. Много это или мало? Тогда ей казалось, что так живут все. Только повзрослев и повидав семьи многих своих одноклассников, сравнив, поняла, что тишина и доброжелательность в ее доме — большая драгоценность. Оглядываясь назад, в свое детство, Ирина Ивановна дает ему главное определение — спокойное. Много это или мало? Тогда ей казалось, что так живут все. Только повзрослев и повидав семьи многих своих одноклассников, сравнив, поняла, что тишина и доброжелательность в ее доме — большая драгоценность.

Ирина из простой рабочей семьи, родители работали на заводе в Людинове. Своим дочерям — ей и сестре — прививали любовь к дому, уважение к старшим, учили помогать людям, не проходить мимо нуждающихся. В доме было много книг: классика, приключения, произведения о войне. Это папина заслуга. Дочкам он выписывал журналы: «Веселые картинки», позже — «Пионер», «Костер», «Юность». Приучал их к чтению с раннего детства. А шить, убирать, готовить — навыки, приобретенные от мамы, самой доброй и заботливой.

По прошествии многих лет Ира осознала, как хранили и оберегали их с сестрой папа и мама. Они были терпеливы, тактичны, никогда не лезли в душу, прислушивались к мнению девочек, учитывали их желания. Семейный уклад, ценности и традиции повлияли на выбор профессии, считает Ирина Ивановна. Они с сестрой стали учителями.

В профессии она состоялась, успехи и заслуги отмечены наградами. Это, безусловно, радовало. Огорчало другое. Годы летели, уже тридцатипятилетие отпраздновала, а семьи не было. Каждый год уходили из школы ее ученики, их сменяли другие. Но никто не оставался… Ей так хотелось своего ребенка, своего счастья. Но где-то оно заплутало. Тогда и решила взять малыша из детского дома. Сколько раз возвращалась к этой мысли и прогоняла ее, опасаясь, что не сможет, не справится с чужим ребенком. А душу переполняли нерастраченная любовь и нежность, желание сделать счастливой себя и маленького обездоленного человечка, дать ему возможность произнести самое дорогое и святое слово — «мама».

Последней каплей в ее размышлениях стала заметка в газете о девочке Полине, нуждающейся в родителях. Сердце дрогнуло, глаза наполнились слезами: вот и настала решающая минута.

В доме переполох, разбросаны куклы, кубики, на комоде — выглаженные детские вещички. В семью ворвалась радость, которую принесла с собой маленькая девочка. Веселая, шумная, звонкая. Это была не Полина, это Вика, ее Виктория, ее Победа, ее лучик золотой.

Дом словно ожил, озарился светом, теплом и уютом. С лица бабушки не сходит улыбка, даже дедушка, сраженный болезнью, оживился и, слыша бесконечное Викулино щебетание, радовался как ребенок.

Все родственники сразу приняли Вику. Да и как ее можно было не принять: беззащитная, напуганная, отвергнутая собственными родителями. А ведь ей не было и трех лет.

Первые дни малышка изучала домочадцев, присматривалась к окружению. Дедушка сразу стал для нее не только другом, но и защитником. В непонятных для нее ситуациях Вика убегала к нему и чувствовала себя с ним в полной безопасности.

Ирина летела теперь домой как на крыльях: ее ждала доченька, которую не терпелось обнять, расцеловать. Она испытывала необъяснимые, непередаваемые чувства. Она — мама! Ей совсем неважно, что о ней говорят соседи, знакомые. Важно, что рядом этот теплый, родной комочек, ради которого она способна горы свернуть.

Наблюдая за Викушей во время игр, занятий, прогулок, она внимательно вглядывалась в глаза девочки, пытаясь понять, что происходит в ее душе, что таит ее память? Ведь в ее совсем маленькой, не по-детски трудной жизни было столько несправедливости, предательства. Малышка лишена была материнской любви, элементарной заботы…

Но как только Ира слышала: «Мамочка, я люблю тебя, давай поцелуть», что означало — давай поцелуемся, ее сердце успокаивалось. Она чувствовала, что девочка привыкает, ей нравится быть центром внимания и любви. Каждую свободную минуту мама посвящала дочке, не отходили от Виктории и бабушка с дедушкой.

Все лето Ирина провела со своим сокровищем, а осенью Вика пошла в детский сад, который находился во дворе дома. Близкие частенько наблюдали из окна, как их любимица играла на территории с детьми. Позже мама повела Вику в студию эстетического воспитания и на хореографию. Хорошие педагоги помогли раскрыть и развить в ребенке способности.

На глазах «утенок» превращался в «прекрасного лебедя». Сегодня Викуля прекрасно держит себя на сцене, с удовольствием поет, танцует, легко перевоплощается в сказочных персонажей.

Родители, как и прежде, поддерживали Ирину, помогали в воспитании Вики. Дедушка читал ей сказки, бабушка вместе с мамой постепенно приучали к домашним делам, приобщали к Слову Божьему. В гости приезжала сестра Ирины со своим семейством, и тогда двухкомнатная квартира превращалась то в игровую, то в мастерскую. Виктория гордилась, что у нее теперь были сестрички, пятнадцатилетняя Соня и Алена пяти лет. Девочки хорошо ладят между собой, дружат. Все вместе ездили в Крым отдыхать. Для Вики это было впервые, она долго не могла забыть той поездки и несколько месяцев канючила: «А когда мы еще поедем на море?».

(Окончание в следующем номере).









Текст песни макулатура — Ксения Анатольевна Собчак перевод, слова песни, видео, клип

ты себе не успел придумать презент?
скорее к столу оливье президент
пузырьки шампанское тост шоколад
спасибо не пью, станция «ад»
у меня скоро три выходных подряд
и куда же я денусь я разорвусь между
завтрак работа визит к урологу
желание поделиться нерастраченной нежностью
когда у меня были не столь славные соседи
я еще знать знал, кто такой медведев
не носил topman и не был модным
хламидии уже сделали меня бесплодным
я взялся голой рукой за поручень
стало невыносимо ощущение одиночества
не палюсь вытер слезы скорее
о поло lacoste ограниченной серии
не только в этом сезоне на уныние мода
шмотки лечение приобретение iPod’a,
в воздухе тихо воняло весельем
люди спятили, ожидая нового года
экономический либерализм сексуальная свобода
истинные блага или навязанные правила
игры? нырнул в бассейне посреди дорожки
повис в космосе возле черной дыры
тридцать первого числа весь день проработал
настал 2009 я спустился за соком
гранатовым tropicana, и через два квартала
в меня чуть феерверком не попало
пьяное кто попало, кто-то надел колпак
светящиеся рожки, как же мне не хотелось чтобы
в контакт вдруг кто-то вступил со мной
помолиться кому вернувшись домой

дорогая ксения анатольевна
сделай меня человеком другой категории
я не на празднике жизни, я как будто
умираю больной в санатории
я испытал достаточно боли тем более
вполне творчески прошарен достоин
чтобы в следущей жизни а лучше
в две тысячи десятых годах стать тобой

удалил себя из сайта вконтакте. ру
чтобы от стыда случайно не захлебнуться
поздравлениями или их отсутствием
меня лишают сна заставляют проснуться
одинокие улицы, дома за окнами
три новогодних фильма, родственники
толстые салаты президент шампанское
три секунды до ада, путешествие продолжается
ночью страшно страшно утром и вечером
я сплю чтобы не видеть и не есть ничего
хочу быть другим, забыть про челюсти
жующие время как говяжью печень
кардиган Топман промок от пота,
чтобы попасть в рай в дизайнерских шмотках,
засыпаю при полном кэжуал параде,
неброский стиль, строгий, в общем-то
отгородиться от их щек и прожекторов
вилки блестят жиром свинины под сыром
блики электрических коров ослепляют
не получается заснуть от этих уколов
проснуться и жадно смотреть телевидение
книжку читать или готовить завтрак
какая разница, я все делаю неправильно,
нужно радоваться или создавать видимость
безумный банкет людей меня продырявит,
я иду в магазин посреди ликования
покупаю себе рис и еще три яблока
без конформизма, обойдусь без сладкого,
быть чужим сердцем, чтобы себя слышать
чистоты хочу, освободить искренность
зефирное одиночество развеять
сходить на исповедь, кому выговориться

дорогая ксения анатольевна
сделай меня человеком другой категории
я не на празднике жизни, я как будто
умираю больной в санатории
я испытал достаточно боли тем более
вполне творчески прошарен достоин
чтобы в следущей жизни а лучше
в две тысячи десятых годах стать тобой

You have no time to think of a present ?
more to the table Olivier President
bubbles champagne toast to chocolate
thanks I do not drink , station & quot; hell & quot;
I ‘ll soon be three weekends in a row
and where do I go I will break between
Breakfast work visit to the urologist
desire to share unspent tenderness
when I was not so nice neighbors
I still know know who medvedev
not wearing topman was not fashionable
chlamydia have made ​​me infertile
I took a bare hand to the handrail
became unbearable loneliness
not palyus wiped tears soon
about polo lacoste limited edition
not only this season on fashion gloom
clothes acquisition treatments iPod’a,
the air stank of quiet joy
People are sleeping , waiting for the new year
economic liberalism sexual freedom
the true benefits or imposed rules
the game? dived into the pool in the middle of the track
hung in the space near the black hole
the thirty-first of the day worked
arrived in 2009 , I went down for juice
pomegranate tropicana, and two blocks away
I was almost in fireworks is not horrible
who got drunk , someone put a cap
glowing horns , how I did not want to
contact suddenly someone came to me
pray who returned home

dear Ksenia A.
make me a person of another category
I’m not on the celebration of life , as if I
dying patient in a sanatorium
I have experienced enough pain especially
quite creative prosharen worthy
In the next life to a better
two thousand and ten years to become you

removed itself from the site vkontakte.ru
to shame you do not accidentally drown
congratulations or lack of
I was deprived of sleep to wake up cause
lonely streets, houses for windows
three Christmas movie , relatives
thick salads president champagne
three seconds to hell , the journey continues
scary scary night , morning and evening
I sleep so as not to see and not to eat anything
I want to be different, to forget about the jaw
chewing while beef liver
Topman cardigan soaked with sweat,
to go to heaven in designer rags ,
I fall asleep with a casual full parade
low-key style , strict , in general,
isolate themselves from their cheeks and spotlights
forks shine fat pork and cheese
glare of electric blind cows
it is impossible to sleep on these pricks
wake up and eagerly watching television
read a book or cook breakfast
what’s the difference , I’m doing wrong ,
to rejoice , or create the appearance of
crazy people banquet me holing ,
I go to the store in the middle of Glee
buy my rice and three apples
without conformism , do without the sweet ,
be someone else’s heart to hear a
cleanliness want to release the sincerity
zephyr dispel loneliness
go to confession , someone to talk

dear Ksenia A.
make me a person of another category
I’m not on the celebration of life , as if I
dying patient in a sanatorium
I have experienced enough pain especially
quite creative prosharen worthy
In the next life to a better
two thousand and ten years to become you

наконец вместе. короткий рассказ | by Zsoro

короткий рассказ

Они шли, держась за руки, по окружающим берегам космического отражения. Они сели, уже глядя в пространство наверху. Они приехали сюда впервые.

И теперь, когда они оба были здесь, вместе, они начали размышлять.

~ Леа , очаровательная и в прошлом эмпат из дюжины прошлых времен, соблазнила впереди лучшие дни. Находясь в этой ауре, вес уменьшался.Раньше она пробиралась сквозь себя как акула через безумные кормовые угодья. Не могу перестать двигаться вперед, никогда не могу насытиться . В поисках ответов на вопросы, которые она не смогла сформулировать, она изо всех сил старалась измениться по мере необходимости. Философия, которая удерживала ее к тихой жизни необходимого и сводящего с ума духовного одиночества. Но прямо сейчас, глядя в горизонт событий вновь обретенного чуда, некоторые из этих неотъемлемых вещей больше не были правдой. Теперь было только одно «я», которым можно было владеть, и одно зрелище.Возможно, этот эффект будет временным. Или совершенно новое, вечное «я», внутренне построенное на неутомимой боли прошлых прожитых жизней, появлялось для мира, и него, , чтобы свидетельствовать ему. ~

Слезы наполнились его глазами, когда он посмотрел на ее родственную форму, окруженную красотой вечности. Она купалась в общей задумчивости. Как он считал, впервые в жизни он сидел с комфортом. Ее удивление было его трепетом; ее просветляющий дух парил над его собственным лунным вечером.В космическом штиле его ожидал покой, тянущийся и неизрасходованный. Он смотрел на нее, глядя на эту сцену.

Во всей своей искусной глубине, желая, чтобы это длилось долго, она с надеждой улыбнулась. Затем Ли посмотрела на него. Желая самообладания, которое ему вскоре понадобится, он улыбнулся ей в ответ в осознанном ответе. К счастью для него, ее глаза все еще были ослеплены великолепием галактического холста перед ними. Под этим эффектом она еще не могла видеть его лицо. Но она определенно это чувствовала.

~ Кин , молчаливый нуминозный кочевник из безответных снов, подтвердил ответ. Взгляните на человека из ниоткуда, и некому вернуться в . Желания этого человека, то, что он искал и желал в своем тайном сердце, не были настоящим секретом. Внимательному наблюдателю его душа казалась лучом маяка на сверхъестественных и обнадеживающих берегах спокойствия. Она знала (как и она сама), что для него важно только одно. Никакие заблуждения не позволят тебе уйти от этой правды.И все же до этого момента он (как и она сама) не обнаружил ни пути, ни пути, по которому можно было бы наступить на эту мечту — мечту о товариществе. Столкнувшись с этим, он бегло говорил на языке отрицания, долгое время пребывая в обычном состоянии уединенного меланхолического беспокойства.

Она могла ясно видеть это и была тяжело ранена знанием своей собственной зарождающейся встречи с его охраняемым духом. Ее собственное недавнее исследование открыло нетронутые измерения, которые он укрывал от всего остального. Она выпустила легкий, но целеустремленный смех, не сдерживаясь, чтобы скрыть свое созерцание радости своей ответственности здесь.~

Она снова обдумывала его собственное будущее, прошлое, исходя из предыдущих разговоров, которые у них были, и своего собственного восприятия. Никакой метод исследования еще не помог ему в его поисках. Никакие чувства еще не поддерживали его на протяжении веков его медленных преобразований. Ему пока что одному, некуда идти, кроме как снова и снова возвращаться к образу, который он так тщательно сконструировал.

Ради выживания он создал отдельное «я», чтобы поддерживать суждения мира. Он носил столько масок.Не успел он их различить, как она от них отказалась. И все же ему никогда не приходилось так разочаровываться, чтобы сдаться. Ей это в нем нравилось. Она восхищалась этим и изо всех сил пыталась подражать такой решимости сама. Взяв его за руку, она глубоко и искренне заглянула в колодцы его души. Теперь она могла видеть, что они были полны дождем удовлетворения. Неуклонно струясь по его лицу, она могла пробираться сквозь свет в их муках.

Как в отражении, ее собственные колодцы возвращали зрение, так же как ее собственная радость отражала его.Она как могла согревала его холодные руки собственными.

Что касается его собственных впечатлений от момента, он посмотрел на сияющую улыбку Ли, желая однажды стать таким сияющим.

Вместе они уделили пристальное внимание этому совместному опыту.

~

Ни один из них не был здесь раньше, за пределами своих мечтаний. Каждый безмолвно ценил возможность участвовать в таком открытии. Они оба чувствовали тревогу неуверенности.Испытывая радость экзистенциальной доставки такого чуда, Ли и Кин отвернулись друг от друга, чтобы еще раз взглянуть на эту сцену.

Просто они дают волю своим чувствам. Больше не задумавшись о своем путешествии, они прислушались к зову настоящего. С энтузиазмом открывая его, они обнаруживают, что приключение — это один из вопросов и авантюр, истерии и экстаза, удовлетворенного удовлетворения, происходящего с течением времени и без внешнего давления. Только эта вспышка времени действительно существовала, глядя в широкое окно, чтобы сиять теплым светом удовольствия на их материальных формах.Переплетаясь в приеме, они рефлексируют на сиюминутные значения.

Одиночество Ли долгое время определялось отсутствием объятий . Однако с Кин она это чувствовала. Истинное объятие, озаренное воспоминанием о его пустоте. Ей ничего не хотелось, кроме как погрузиться в нравы этого физического опыта. Но она бывала там раньше, жила, по крайней мере, с чем-то похожим на то, что, по ее мнению, ей нужно. И от этого у нее остались синяки, и меньше. (По крайней мере, она так считала.)

Теперь она поняла, что настоящее общение — это гораздо больше. Ей нужен был партнер, чтобы ценить мир, который она ценит. Она не хотела полного одобрения, а только сознательной попытки понимания. Раньше Ли стремилась исключительно к безопасности, обеспечиваемой отношениями, стабильности взаимозависимости. Уверенность в том, что человек думает о ней, а в ответ — на то, что кто-то еще будет созерцать.

Отношения может кого-то спасти. Но люди обычно не подходят для таких выдумок. Ничто и никто не держится вечно в откровенном свете, и Ли научилась находить в этом невероятную красоту.В других и в себе, несовершенства, изъяны, врожденные ошибки, которые мы допускаем в наших суждениях и наших решениях, уверенность в неопределенных результатах, выбор того, кого, как и почему мы любим — все это составляет единое целое. вещь стоит делать .

Некоторым людям, возможно, нужно быть в отношениях, чтобы чувствовать себя хорошо . Это не дефект. И это тоже не абсолютная асексуальность. Сама любовь иногда была даже мимолетным явлением, совершенно неизбежным в один момент и совершенно невозможным в следующий. Собственная уязвимость Ли в равной степени приносила страдания и удовлетворение. Теперь она понимала, что соотношение риска и вознаграждения в отношениях не является определенным; гида не было, потому что это не игра. А тех, кто чувствовал, что это было так, какая-то непоправимая боль в конечном итоге настигла их.

Ли не могла быть уверена, что когда-нибудь была влюблена, настоящая любовь. Она не могла честно сказать, что была в нем сейчас. Это было частью его тайны и его силы. Ответы на вопросы практически не имели значения в их семантике.То, что она чувствовала сейчас, определенно было более настоящим и более мощным, чем когда-либо прежде. Родственная душа ? Может быть.

Но по правде говоря, Ли не была уверена, верила ли она в родственных душ . Она знала, что хочет, она надеялась на такую ​​возможность. В наши дни эти надежды оправдались, несмотря на продолжающиеся конфликты. Эти отношения были такими же, как и другие — время от времени возникали споры, недопонимание, ссоры.

Теперь, обладая некоторой мудростью опыта, Ли пришла к пониманию необходимых стычек и раздоров внутри здорового.Такие неприятные взаимодействия были конструктивными, улучшая отношения до сути обоих людей, но только в том случае, если каждый был настроен на это. Вот так и было. Но как легко было допустить, чтобы этот разлад перерос в неприязнь и мстительный счет. Баланс всегда сводился к тому, чтобы уравновесить врожденную эгоистичную страсть с необходимым сочувствием, которое дает ваш партнер.

Прийти к общему пониманию вместе с другим сознательным существом, полным своих мечтаний, рассказов о себе и тяжелого прошлого, — это упорный труд .

Ли знала, что фундамент любви основан на доверии, общении, честности, искренности . Это было клише, но она усвоила это на собственном горьком опыте. Ничто, предназначенное для длительного использования, не могло бы существовать без этих важнейших аспектов. Ничего стоящего не обходилось без проблем. Неискренние перемещения по миру не приносили ничего, кроме ненужных страданий. Она давно вышла за пределы таких сфер, внутри и вне себя.

Конечно, гораздо легче сказать, чем сделать, последовательно жить таким образом.Она знала, что это будет нелегко. Но если она хотела, чтобы это продолжалось, она была готова сделать все, что потребуется.

Для него она бы. И она знала, что он ответил на эти чувства. Не всегда на словах, а на деле. Для каждого из них искреннее слушание было авангардом прогресса. Это было нелегко. Но это стоило усилий.

Леа в глубине души знала, что Кин преодолеет стены ее духа с необходимой отзывчивостью и нежностью.Она знала, потому что знал он. И вот они теперь делили свои миры.

Для нее и для Кина не было лучшего стремления вынести духовные конфликты при построении отношений, чем вечная любовь. Она считала, что это было то место, где они сейчас жили, и летела навстречу такой судьбе.

~

Одиночное путешествие Кина было непрерывным. Среди прочего, он был потерян. Он так многого не знал, не мог понять о своей роли в этом мире, во всей его неопределенной и пугающей возможности. Он давно решил сосредоточиться на том, что он может контролировать. Это сделало его аутсайдером на долгие годы.

Сдержанный социальной сферой, дистанцированный от людей, с которыми он не смог связаться, он существовал на протяжении только в своем сознании. Это царство для него было хорошо культивированным и культивированным для осознанного творчества. Но это был просто симулякр опыта, фантазия, с помощью которой он мог избежать удручающей реальности.

Какое-то время он сдерживал тоску, некоторую злобу, немного горечи, заклинания внезапного стыда — надеясь однажды использовать все это в своем искусстве.Но вскоре Кин обнаружил, что это слишком обременительно. Все это было рефлексивным пережитком того времени, когда он сознательно наблюдал за миром, к которому он не мог подключиться. И все это лучше было оставить у ворот новой игры, в которую он мог играть внутри себя. Его пространство разума, фантастический симулякр, решил он, может стать реальностью, если он достаточно сильно постарается.

Так он и сделал, и он создал свое новое, лучшее и более четко выраженное «я» на холсте личной задумчивости — скрытое от глаз, изолированное от обратной связи.Это место стало полностью им созданным для него. Место, где он мог бы быть один, но не одинокое, место, где он мог бы многократно воскрешаться, пока он продолжал свою жизнь; это телос — , чтобы попытаться изгнать пустоту в пределах .

Кин имел планы постоянно воссоздавать себя на своем собственном эфирном холсте, генерируя свои собственные значения, в свое время, на своих условиях. Он хотел сделать себя заново. Это было бы довольно сложно, и он знал, что это будет ~ поэтому он не торопился.Он учился, он готовился, он впитывал знания и красоту ~ он узнал, как стать лучше через книги и рассказы; он научился быть писателем, он обнаружил то, что считал истиной, лежащей в основе горячего общения. В конце концов он поднялся до уровня жизни человека, который мог с уважением создать .

Искусство, которое он здесь создал, было для него чрезвычайно важно, ценилось на самых высоких уровнях его личности. Но работы были совершенно неопытными и построены на выдумках из жизни, на которую он не мог найти смелости вести.Взлетая сквозь шторм своих снов, он смотрел на времена перемен и целые миры, построенные в воображении. Так долго эти памятники существовали только для него. И он поставил на карту свое выживание на эти мечты. Вскоре он понял, что те, кто находится в застое в своих сердцах, внутри и снаружи. Эта сосредоточенность держала его в страхе. Все это было просто практикой терпения; Искусство Кина — это смысловое действие, оставленное человеку без другого выхода (по крайней мере, он так считал).

Из-за этих регрессов ему нужно было уйти от своей пещеры и ее явных ограничений.Он искренне хотел путешествовать, сбежать в реальный мир, создавая новые впечатления в более широком мире. Больше всего на свете Кин хотел пройти через миры реальности, держа в руках свой художественный локус контроля, помогая на протяжении долгого пути самопознания. Уединение подготовило его к такому путешествию.

Но он этого не предпринял. Он хотел уйти, но он не хотел идти один .

По правде говоря, не мог. Он делал все это — искусство, жизнь, творчество, мечты, надежды — явно для своего собственного внутреннего «я».Но он также делал это неявно, терпеливо для другого ~ для , для . Тот, кого еще не знали.

Где бы они ни были (существовали они или нет), он ждал их прибытия без всяких оговорок в течение многих лет. Если он вообще собирался поехать, ему нужен был кто-то, с кем он путешествовал. Ему нужен был кто-то, кто поделился бы его миром с . Так было всегда. Почему-то все это казалось менее значимым, возможно, даже бессмысленным, без возможности использовать совместно с .

В этом мире, который он представлял, был недостающий кусок; он знал это с самого начала и по необходимости замаскировал это.У страха было достаточно времени, чтобы воздействовать на него. Это сделало для него именно то, что он просил, подкрепленное отрицанием и наивностью.

Самый большой страх Кина был довольно простым, ужасающе простым — страх открыть себя — свою жизнь, свое искусство, свою душу — другому человеку.

У Кина никогда не было товарища; тем не менее втайне искренне считал себя хорошим компаньоном. Он жаждал быть где-то, по крайней мере, в одном месте и одному человеку. Он хотел признания. Он хотел, чтобы дом и его очаг были разделены на равных с другим.Бессознательно он желал внутри себя чувства желания. По правде говоря, он всегда жаждал какой-то любви. Сознательно или нет, но искусство Кина полно таких вещей.

Больше всего, после снятия преград, масок, стен своей души — он хотел, чтобы человек захотел поделиться с ним своим миром .

Все это — до сих пор — было просто желанием . Выйдя из-под самообмана иллюзорной жизни, которую он вел, он пришел к осознанию давно минувшего.После того, как вы так долго были эмоционально скомпрометированы, после того, как так долго отдыхали в вере в свою собственную невидимость, в свою собственную бессмысленность в контексте «их» мира, после того, как прожили жизнь, в которой вы искренне уверены, что ваши мысли и действия не требуют вопросов, непроверенный, скучный по отношению к другой единственной душе, после столь долгого существования, нетронутый и нелюбимый другой — , вы верите . Вы верите во все это всеми фибрами своей души.

Род не может быть таким же, как они; Родственники никогда не могли быть такими, как они.Он промазал стартовый пистолет. Род не мог любить, Род не мог жить.

До Ли.

~

Вы думаете, что ваше долгое пребывание в одиночестве убедительно доказывает, что вы не заслуживаете любви, сказала она ему той ночью .

Каким бы сильным ни было это чувство, каким бы реальным оно ни казалось — это неправда. Это никогда не будет правдой…

… Я люблю тебя , — сказала она.

~

Общение с Ли и ее собственные увлекательные мечты давали Кину надежду на его будущее, на их будущее , одно из живущих .

Теперь Ли и Кин размышляли о перспективах завтрашнего дня.

Она стремилась любить его каждый день. Он хотел любить ее вечно. Она питала к нему стремление во всех отношениях, которыми человек мог быть для другого; он вдохновил ее на особую стойкость духа. Каждый из них понимал всю серьезность этого начинания, хотя бы из своих вечных, но незаконченных приступов любви к себе.

Вместе они могли продвигаться вперед с невиданной прежде уверенностью. Вместе они могли дать друг другу то, что так долго искали индивидуально.Прислушиваясь к сердцам друг друга, они нашли что-то священное.

Родственные духи, вместе, наконец, .

~

На космическом холсте наверху, отражая их две души, окружающие друг друга в повторении ~ они смотрят созерцательно, изумленно, немигая ~ видя все это с безграничной ясностью.

Fin ~

Неизрасходованный смысл на хинди, Значение и перевод неизрасходованного на хинди: Словарь Aamboli

Неизрасходованные приговоры из популярных цитат и книг

1.»Если бы она отвергла дары судьбы, Бога или какого-либо другого серьезного заменителя, она бы никогда не почувствовала это таким образом. Она чувствовала себя кем-то, кого она любила, старым и будущим другом самой себя, еще неизрасходованными и впереди где-то, как движущийся свет «.


Цитата Лорри Мур

2. «Я хотел сохранить этот момент, этот отрезок времени, когда ночь была прохладной и яркой, с отраженным лунным светом, и возможность поцелуя висела между нами, полная неизрасходованных обещаний .Каждое событие в моей жизни после этого было бы другим, потому что меня бы поцеловали ».


Алекс Флинн, чарующий

3. «Нет нужды в словах. Наша жизнь подойдет, Достаточно долго, чтобы познать всю нашу любовь, Пока время, река, мягко течет внизу, Не имея ложных вечностей, которые нужно доказать. Ночь полна неизрасходованных» нежность И в его безмолвии мы отдыхаем отдельно. Нет нужды в словах, чтобы благословить хлеб насущный, вино полного сердца.Вот мирные дни, которые мы не можем разделить. Вот наконец наш мир, а нас нет «.


Цитата Мэй Сартон

4. «Разговоры о мире во всем мире сегодня слышны только среди белых народов, а не среди гораздо более многочисленных цветных рас. Это опасное положение дел. Когда отдельные мыслители и идеалисты говорят о мире, как они это делали с тех пор. с незапамятных времен эффект незначителен.Но когда целые народы становятся пацифистами, это признак старости. Сильные и неизрасходованные гонки не пацифистские. Принять такую ​​позицию — значит отказаться от будущего, поскольку пацифистский идеал является конечным условием, противоречащим основным фактам существования. Пока человек продолжает развиваться, будут войны … »


Освальд Шпенглер, Афоризмы

5. «Мне очень хотелось уйти От шипения истощенной лжи И постоянного крика старых ужасов. Становится все ужаснее, как день Переходит с холма в глубокое море; Я очень хотел уйти От повторения приветствий. , Ибо есть призраки в воздухе И призрачные отголоски на бумаге, И гром звонков и нот.Я очень хотел уехать, но боюсь; Некоторая жизнь, еще неизрасходованный , могла бы взорваться Из старой лжи, горящей на земле, И, с треском в воздухе, оставить меня полуслепой. Ни древним страхом ночи, Отрывом от волос на шляпе, Поджатыми губами в приемнике, Не паду ли я на перо смерти. Из-за них я не хотел бы умереть, Половина условности и наполовину ложь.


Цитата Дилана Томаса

6.»Тонкие пальцы Лилиан рассеянно играли в его волосах, когда она заметила:» Мистер Свифт давно не ходил искать Дейзи. И там слишком тихо. Разве ты не собираешься пойти туда и проверить их? Не для всех? » — конопля в Китае, — сказал Маркус, повторяя одну из новых любимых фраз Дейзи. Бог знает, что я могу перебить. Боже правый. Лилиан была потрясена. Ты не думаешь, что они … Я бы не удивился. добавив: «Помни, какими мы были раньше?» Как он и предполагал, замечание мгновенно отвлекло ее.- Мы все еще такие, — возразила Лилиан. Мы не занимались любовью с тех пор, как родился ребенок. Маркус сел, пристально глядя на свою темноволосую молодую жену в свете костра. Она была и всегда будет самой соблазнительной женщиной, которую он когда-либо знал. Неизрасходованные Страсть сделала его голос грубым, когда он спросил: «Сколько еще мне ждать? Опершись локтем о спинку дивана, Лилиан подперла голову рукой и виновато улыбнулась. Модель «


Лиза Клейпас, Скандал весной

7.«Что случилось? Она закрыла глаза, как будто могла стереть звук его боли. Я не могу. Он висел над ней в течение десятка ударов сердца, затем он опустил бедра рядом с ней, опираясь на вес тела. рука, которая обняла ее торс. В этот момент тишины у них перехватило дыхание. Неизрасходованное желание пробежало по ее венам, заставляя ее захныкать. Поговори со мной, сказал он. Она не могла подобрать слов. Они были там, в ее голове, но они танцевали вне досягаемости. Что происходит в твоей голове? Я… я не хочу этого.Вы это сделали минуту назад. Его нежный тон немного облегчил истину. Давай, Трэвис. Мы оба взрослые. То, что вы хотите, и то, что для вас хорошо, — это разные вещи. Он повернул ее лицо к себе, и она открыла глаза. Дай мне еще один шанс. Я знаю, что не заслуживаю этого, но … . . Он хотел сказать еще кое-что. Она смотрела, как он борется, ей хотелось, чтобы тени разошлись и раскрыли его мысли. Но он не закончил фразу. Ничего особенного «


Дениз Хантер, Случайная невеста

8.«Мир. IV Не мертв от ран, не перенесен. Домой в деревню на подстилке ветвей, разорванный великолепными когтями и разговорами всю ночь жителей деревни, Но ужаленный до смерти комарами Ложь Любовь. Какое болото Я потел за всех. эти годы, наконец, для меня ясны. V Бедная страстная вещь, Даже с этим подрезанным крылом, как хорошо ты летал! — хотя и не так далеко, как лес. Без раненых и неизрасходованных , безмятежных, но для ярких глаз, Неужели это было покачивающийся полет, неравномерный ветер под подрезанными перьями, который сбил вас, Чтобы сидеть в сложенных цветах на пустом ровном поле, Видимый, как корабль, бледный желтой щетиной? Мятежная птица, теплое тело, чужое и яркое, Разве никто не сказал Вы? — Безнадежен ваш полет К высоким ветвям.Вот твой дом, Между усыпанным зерном скотным двором и лесным деревом. Хотя Время перевернуло крыло, Лодыжка выскользнула из кольца, Некогда ограниченная вещь, Больше никогда не свободна ».


Цитата Эдны Сент-Винсент Миллей

лучших 19 цитат о Времени Любви и Нежности от известных авторов

Приятного чтения и поделитесь 19 известными цитатами о Времени Любви и Нежности со всеми.

«Что случилось?» — спросил он, и я жестом пригласил его сесть.Он тихо слушал, как я объяснял, что произошло. К тому времени, когда я рассказал ему всю эту гнусную историю, мое сердце колотилось в груди, и я не могла встретиться с ним взглядом. Он был зол? Будет ли он наброситься на меня, как раньше? Дэвид потянулся через стол и нежно взял меня за руку. Я поднял глаза и увидел в его лице только нежность и любовь. «Чем я могу помочь?» — спросил он, и я заплакал. Дэвид стал моим настоящим спутником жизни ».
— Мэри Поттер Кеньон —

«Я смог увидеть все, что мне было нужно, мою любовь: вашу доброту, ваше сострадание, вашу нежность, вашу любовь и вашу душу.Это все, что меня волнует.
Конечно, и я не жду от вас ничего особенного. Но в следующий раз я дам вам больше. Вы увидите цвета каждого сезона ».

— Жаки Андердаун

«Он поцеловал ее в висок, волосы, а затем снова в губы с большой страстью и душераздирающей нежностью. Моя любовь … от начала времен до конца. Всегда и навсегда. Ты всегда будешь моей любовью. Всегда.»

— Патрисия Райан

«Не надо слов.Наша жизнь подойдет,
Достаточно долго, чтобы познать всю нашу любовь,
Пока время, река, мягко течет внизу,
Не имея ложных вечностей, которые нужно доказывать.
Ночь полна неизрасходованной нежности
И в ее тишине мы отдыхаем врозь.
Нет нужды в словах для благословения
Хлеб насущный, вино полного сердца.
Вот мирные дни, которые мы не можем разделить.
Вот наконец наш мир, а нас нет «.

— Мэй Сартон

«Я верю в страстно сильное чувство к поэзии жизни — к прекрасному, таинственному, романтическому, экстатическому — красоте природы, привлекательности людей, всему, что нас волнует, всему, что запускает наше воображение, СМЕХ, веселье, сила, героизм, любовь, нежность, каждый раз, когда мы видим — пусть и смутно — богоподобие, которое есть в каждом, и хотим преклонить колени в благоговении.

— Леопольд Стокски

Время, любовь и нежность, цитаты, картинки

Хотите увидеть больше картинок из цитат Time Love And Tenderness? Нажмите на изображение цитат Time Love And Tenderness, чтобы просмотреть его в полном размере.

The International Literary Quarterly


1. Установите часы на ход

Время сжимается, свертывается маленькими клубочками,
, пока не превратится в новорожденного ребенка
или полевой мыши, пробегающей мимо стены

дома, где лежит ребенок.Время стрижено
его меха, его истории — это не время
, а отсутствие, что-то, что вы можете рожок для обуви

в любое пространство. Это романтично
возвышенный
ждет нас в постели с днями на руках,
с историей, переменами, обычным звонком

телесных часов, шелестящими песками
человеческих песочных часов с узкой талией,
бездыханным ожиданием момента что стоит

так же тихо, как и мебель, так тщательно размещенная
для удобства человека, в эту комнату
человеческие заботы хранят свое любопытное целомудрие

требований, таких как: люби меня. Не принимайте надо мной власть
. Постарайтесь утешить.
Накорми меня. Дай мне силы. Приведи меня цвести,

сейчас! Жизнь девственна по своей сути и коротка,
эго не сломлено,
навсегда свернуто в себе, убежище последней надежды.

Тогда трудно для кого-либо начать
разговор с любовью или начать
где угодно, только не с тонкой тонкости

свет комнаты, нежная цветовая карта
лица ребенка, хрупкая оболочка голоса
, внутри которого он движется, биение сердца

в его едва непрозрачном сундуке.Лучше всего радоваться тому, что возникает,
, поскольку такое простое удовольствие, как этот
, уникально и никогда не бывает избаловано выбором.

2. Следите за дверью

Нет недостатка в романтическом возвышенном. Он падает
на вашу голову в результате бомбового дождя,
превращается в огонь. Он мелькает на вашей коже головы и срезает

гор, оставляя пепельных мертвецов
, прячущихся в выжженных канавах. Это карьера
через дорогу в крупногабаритных грузовых автомобилях, поднимается вверх

зданий, поднимающихся по шахтам лифта, считывает генетический код
страдания и раскалывает его, как спичку, меня
и вы его ушли.Радует взорваться

, а затем вернись за дополнительными сведениями. Он взбивает море
, как густые сливки, и разбивает его, как стекло
, а затем проливает на мелководное святилище

, где собрались бедняки, ожидая его прохождения.
Детская кровать — это пылинка, которую она отмечает
, проходя через миллион травинок,

один из нескольких миллионов других таких пылинок
света, мимо которого он проносится, одинокий, великолепный,
бессмысленный, когда он успокаивается и плывет

прочь безмятежно с его неизрасходованной энергией.
То же самое с историей, чья безудержная спешка
извиняет странное прискорбное событие

предпочитает силу, работу широкой щетки,
— ответственность, поскольку настаивает на чистоте белья и регулярной стирке.

Исторические дюймы — это символы большого расстояния,
его идеи лучше всего воплощаются на высоте
, не требующие ни комментариев, ни помощи

от тех, кто ссылается на личные права
в качестве оправдания. Ребенок лежит в своей кровати
, наблюдая за сменой света днем ​​и ночью

сменяют друг друга, совершенно без посторонней помощи.
желание начинается и потеря. Музыка раздается
за закрытой дверью, куда ступают старейшины.

3. Девушка в халате

Девушка в халате, около девяти лет.
старый,
поворачивается к камере и улыбается фотографу в ответ
. Управляемый

момент. Это Вермеер и Гойя, трещина
между огромными массивами суши,
почти где-то еще, точка, где след

становится видимым, когда исчезает, ошеломляя
и ускоряясь.Вы можете увидеть более раннее лицо
и прочитать более позднее. Время продолжает барабанить

его пальцы нетерпеливы от того, что так долго находиться на одном месте
, но вот оно сейчас. Посмотрите. Вот тут
во вспышке глаза, в слабом следе

предвидения, которое мы обнаруживаем и, кажется, делимся с ней
, как задним числом или предположением
, на которое мы должны рискнуть, потому что шанс повсюду.

Медленно слово «ты» начинает звучать
адрес
ее состояние.Вы: фокус камеры
близости и оцепенелой нежности.

Так скажем ей ты. Вы, говорит щелчок
признания. Да, это была девушка
с жемчужной сережкой, аристократка

Майя, испуганная невеста у Шагала.
whirl-
ветер, вращающийся вокруг Луны. Но это всего лишь
диалог между изображениями, которые разворачиваются

.

как флажки, чтобы отметить место, где вы почти
стоите в возрасте девяти лет, будущее обращено к вам
решено никогда не видеть вас так ясно

как может настоящее.Что-то путешествует
через
серые прожилки серого отпечатка. Я не берусь называть его
, потому что это слишком просто. Нейминг — это то, что мы делаем

при вступлении во владение. Мы называем это и так
заявите его,
но момент невостребован. Изображение находится в другом месте.
Пусть кто-нибудь другой разработает это и создаст.

4. Именование

То, что вы плывете из непонятной воды
, местный ручей с сумками для покупок,
старые туфли, мертвые листья, лепестки, мимо каракулей

пены, пойманной на берегу, где прилив
перетаскивает
мимо низких ветвей в соответствии со своим собственным генетическим кодом
, иероглифом all swags

и расцветает, текучий и текучий
сливаются друг с другом.Кто может прочесть
на языке, на котором так бормотали, с таким подтекстом?

Протертые капилляры спутываются и кровоточат
под кожей. Я тебе скажу, кто ты
, — говорит хулиган. Вы узкий сорняк

Я могу крутить палец. Вы являетесь воплощением
неизлечимой слабости. Я назову тебя своим
и избавлюсь от тебя. Я могу забросить тебя так далеко

как тело может летать. За тонкой серой линией
ручья, на дальнем берегу, за стеной
, укрывающей сад, в собственном кристаллическом

В момент

«я» слышит далекий звонок
голоса, который должен его найти, который знает его форму
изнутри, но не совсем локализован

либо в голове, либо в уникальном ландшафте
, в котором они оба обитают.Пейзаж — это все эхо
и даль. Невозможно сбежать

от него и увидеть его целиком. Так ты, любовь моя,
знаю
не больше, чем я там, где мы стоим и слышим
друг друга зовут по имени любые имена тень

голосами, которые пробуждают, утешают и вызывают симпатию к нам
через свою сокрушенность
и издают пронзительный сладкий крик в ухо.

5. Туалетный

Из темноты туловище, больше одежды, чем
плоть,
вес невидимой груди за высокой линией ампира
и витком шнура; пустой и свежий

как воздух.Она просто ждет, когда вы примерите наряд
на размер, станете женщиной
и заполните его, не задумываясь, почему

и как это сделать, войти в обычные облегающие ножны
и изящно взять на себя
обязательства, подразумеваемые такими вещами. В конце концов, никто в мире

не ходит голым. Ради кого
ты становишься тем, кем ты являешься? Ты один
в темноте? Это для себя вы болеете

утром? Даже если бы вы были камнем,
как богиня, вы бы желали за пределами
вашей неподвижности чего-то уже полуизвестного

пока договорная.В детстве вы отвечаете
на серьезность взрослого пустым взглядом
инстинктивного голода. Ты трогаешь свою блондинку

волос и соберите их в кулак. Вы готовите
свой кокетливый образ. Вы играете под контроль,
потом проиграли, начинаете плакать от маленького отчаяния

, с которым вы застряли. Но это душа
, приготовленная для вас, эти одежды, которые светятся в темноте
и горят яростно, как уголь.

и из той же темной ступени медлительные
женихов в выделенных им одеждах,
неуверенные в своей идентичности, надеющиеся последовать за

узоров, о которых они догадывались, зрелая
безмятежная округлость весит в их сердцах,
и груди прижимаются к ткани, как будто природа

настаивал на том, чтобы они сделали это, как будто их пронзали дротики
, как будто все они стали
в полой одежде ожидания, которая закрывается и разделяется.

6. Kindertransport

В детстве вы медленно двигаетесь по огромному полу
кухни, почти бесконечному двору,
ползает по обоим, в то время как минуты ползут мимо

в противоположном направлении. Как только вы выбрасываете прогулочную раму
, вы пробиваетесь между поручнями
стульев и шкафов, принимая нечетные жесткие

.

стучите, пока ваша озабоченная мать утешает
и ругает
в равной мере.Но ваш мир все еще невелик
, как вы обнаруживаете в машине, как сгибается один холм

в другого или старшего ребенка поднимается на
высокая стена
, которая скрывает желаемый, едва вообразимый домен
в другом месте, находящийся за пределами родительского

предоставление. Мир расширяется, но никогда не будет
Соизволите
предложить себя целиком, как вы быстро понимаете,
, и при этом он не считает себя обязанным объяснять

его мотивов.Но что, если перед самым твоим
глаза,
вещи изменились, переворачиваются, исчезают или взрываются?
Иногда бывает. Подъем инопланетных империй

как башни, тысячи разлетаются по дороге.
В детстве вы двигаетесь с ними неподвижно, странно,
приспосабливаетесь, любопытно, несете свой крошечный груз

ответственности. Девочка и мальчик. Слабые полоски пола
на мгновение смываются в спешке
отъезда без единого слова жалобы

в сильном порыве ветра, несущем вас вперед.Почему
тратить
времени на разницу, когда мощный сплоченный
страха удерживает часы вместе, а смещенные

в одном маленьком уголке или контейнере? Мы живем
от момента к моменту, говорят обостренные чувства
, работающие ушами и глазами, говорят жалобный

крика оставшихся позади. Мы без
защиты,
без опций. Вот куда мы идем. Вот где мы находимся. И вот мы карабкаемся через заборы,

входим в данное пространство, другие готовят нам
, мы дети, мы романтики, мы влюбленные
в садах, с нашими пригоршнями.

7. Однажды…

Когда-то давным-давно рассказывали историю
о времени, предшествующем времени, нефиксированной точке в космосе
, в которой мы могли бы жить, пока мир взрослых катился

мимо нас, история, в которой отчаянная гонка
была интернализована в барабанящем звуке
импульсов, навсегда оседающих за лицом

, которое мы сделали в тот самый момент, когда нашли
спрятанное сокровище, потерянное дитя, лягушка принц, великан или джинн освобожденный

и воскрес, ужасающая собака с глазами-блюдцами,
ведьма с металлическим носом, тот самый образ
Тихо Браге, найденный годами позже. Наш диалог

был с существами, требующими доброты и
храбрость.
Мы не были собой такими, какими они были в зазеркалье,
не вполне определимыми, а своего рода миражом

, которые посещали и преследовали заднюю часть
класс
, когда голос учителя превратился в полдень
и солнце уже давно ускользнуло из-под травы

и далекие дома исчезли или исчезнут
скоро будет
с их призрачными обитателями, проскользнувшими через открытые окна
, и светом выше был воздушный шар

засыпает.Было то время, когда
время было сломано
и по частям, эта идентичность набрала вес,
конкретизировался. Это время разбужено

в нас, когда кажется, что мы падаем или тяготеем друг к другу
, не зная об этом,
время, которое одновременно слишком рано, но поздно

достаточно, чтобы быть собой, класс освещен
глазами, мечта пробивается через
беспокойные нервы, ночные птицы начинают порхать

от тумана ветки до тумана ветки и
синий-
индиго нашей жизни, затвердевающий в самих себе
, мы можем встретиться где угодно и обратиться к вам.


8. Время

Давным-давно, когда мифы еще падали
о нас, как высокие тени, вы,
, вышли из младенчества и услышали, как тело зовет

из тумана улицы, и их уговорили
следовать, сначала в сад, а затем
за ворота, где гормоны поднялись

, как толпы неуправляемых детей, полувзрослых мужчин,
и порывы явного энергия потрясла вас до страха
и одиночества, как это бывает с детьми,

кувыркается вперед, так глубоко у вас в ухе,
, что вы могли чувствовать, как кровь собирается, а затем
ушел на юг, в мир, в порыве желания.

Механика роста: стремление к завершению
и выход до того, как желание станет само по себе, не более
, чем боль, смущение, ожидание

боли в точке, где открывается дверь
, за садом, из
на улице и за ее пределами, за пределами метафоры

в тело, в бегство, в убожество и сомнения
и в романтику. Дети бегут вперед
, как солдаты в огонь, слыша далекий крик:

выстрел смеха и смерти.Чьи слова
они говорят? Вы можете услышать свой собственный крик
в странной какофонии или озвучить аккорды

музыки где кричат? Вы лежите
на своей кровати. Ребенок болезненно ускользает, переходя
в будущее, которое вы сами обеспечиваете.

Я издали наблюдаю, как худенькие девчонки играют между собой
, я для этого слишком молода.
Они проходят мимо меня, смеясь. Я должен остаться

в детстве.Я уже скучаю по
, то, что я ожидаю от
, еще не для меня. Жду твоего поцелуя.

9. Птицы

Иногда вы видите фигуру, которая парит в глазу
и оседает в мебели разума,
частично свет, частично звук, между тишиной, музыкой и плачем

, который поет из полуоткрытых ящиков. Вы видите, что
вы смотрите на него через дверь спальни,
застрял в зеркале, идеально очерченный

вроде собственное непонятное лицо но больше
свет, больше звука. Иногда я просыпаюсь и смотрю
на тебя рядом со мной, как на чужой берег,

объект, брошенный туда, фигура воздуха
, замкнутая в себе, странная, волшебная
и могущественная, бремя, которое я могу почти нести

, чтобы поддержать без разбития сердца, такое же маленькое
, как этот единственный момент во вселенной без масштаба,
и, внутри этого яркого момента, сумма всех

таких момента, года, десятилетия. Снаружи хрупкие
птицы начинают свое утреннее омовение,
щебечут и ссорятся, музыкальный шрифт Брайля

, что уши могут проследить и расшифровать суматоху
как множество смысловых слоев, ваше лицо
более понятно, чем мое собственное, впечатление

смысла повсюду как лишнее изящество,
подоконник, простыни, книги у кровати,
отражение, слегка отпечатанное на пространстве

за стулом, скомканная одежда, покрывало
с его предгорьями, его геология. Вселенная
прибывает на станцию. Форма вашей головы

висит на обширном переднем дворе, где толпы расходятся
и собираются, как густые цветы, где все движется вперед
за улицу, где нет заднего хода,

Только

, редко, этот благословенный стазис: свет, который

любит вас и держит вас до сих пор. И медленно, как сны, с крыши поднимаются
птицы, стрижи, воробьи, дрозды, голуби,

, как и всегда, их формы являются фонемами
чистого языка.И вы там, прекрасный
, как их свист и оскорбление, их трель, их крики.

Нейромаркетинг | SpringerLink

Об этой книге

Введение

За последние 10 лет достижения в новой области нейромаркетинга привели к множеству открытий, которые бросают вызов распространенным стереотипам о поведении потребителей. Разум и эмоции не обязательно выступают противодействующими силами. Скорее они дополняют друг друга. Следовательно, это показывает, что потребители используют процессы ментального учета, отличные от тех, которые предполагаются в логических выводах маркетологов, когда дело доходит до времени, проблем с рейтингом и выбором, а также при оценке после покупки. Люди часто руководствуются иллюзиями не только при восприятии внешнего мира, но и при планировании своих действий — и поведение потребителей не исключение. Усиление контроля над собственными желаниями и способность ориентироваться в лабиринте данных — важнейшие навыки, которые потребители могут приобрести, чтобы принести пользу себе, маркетологам и общественности.Понимание мнения потребителя — самая сложная задача, с которой сталкиваются бизнес-исследователи. В этой книге представлен первый аналитический взгляд на мозг и биометрические исследования, открывающие новые горизонты в исследованиях рынка.

Ключевые слова

Потребительское поведение Эмоции Исследование рынка Нейронауки поведение Потребительский нейробиологический маркетинг

Авторы и аффилированные лица
    1.Массачусетский университет, Бостон, Бостон, США,

Библиографическая информация

  • Заголовок книги
    Нейромаркетинг
  • Подзаголовок книги
    Изучение мозга потребителя
  • Авторы
    Леон Журавицкий
  • DOI
    https: // doi.org / 10.1007 / 978-3-540-77829-5
  • Информация об авторских правах
    Springer-Verlag Berlin Heidelberg 2010
  • Имя издателя
    Шпрингер, Берлин, Гейдельберг
  • электронные книги
    Бизнес и экономика
    Бизнес и менеджмент (R0)
  • ISBN в твердом переплете
    978-3-540-77828-8
  • ISBN в мягкой обложке
    978-3-662-50187-0
  • электронная книга ISBN
    978-3-540-77829-5
  • Номер издания
    1
  • Количество страниц
    XX, 273
  • Количество иллюстраций
    0 ч / б иллюстраций, 0 иллюстраций в цвете
  • Темы
    Маркетинг
    Нейробиология
  • Купить эту книгу на сайте издателя

«Обзор поисковой группы Уильяма Мэтьюза»

~ ЭДВАРД БИРН ~

« T O
НАУЧИТЕСЬ ЛЮБИТЬ БЛЮЗ »:

ПОИСКИ УИЛЬЯМА МЭТЬЮСА
СТОРОНА


Самая стойкая тема в поэзии Мэтьюза.
становится
темпоральностью, неуклонное движение времени
, поскольку оно
ослабляет свои способности и в конце концов кончает жизнь
, особенно в
драматические или трагические случаи
, когда смертность лишает одаренных
художник.

Вступительное стихотворение в первом
сборник стихов молодого автора часто предлагает читателям
введение в любимые темы или повторяющиеся темы, найденные повсюду
больший объем работ,
представляет понимание его или ее основных поэтических проблем, позы для
момент, пока читатели получают первый проблеск или первое впечатление о
персонажа поэта как персонажа его или ее собственной поэзии, и приглашает
читателей к инаугурационной интерпретации индивидуального
голос. В 1970 году, когда Уильям Мэтьюз опубликовал свою первую книгу
поэзии, Разрушая новую дорогу,
он начал этот том с любопытного, но правильного выбора
Поисковая группа «, стихотворение, повествующее о ночном поиске говорящего и других
волонтеры для ребенка, заблудившегося в пустыне. Прогулка «вглубь»
символический лес »с зажженным фонариком и среди« толстых корней, как
скрученный
как / разрушенное тело «, поэт обращается к своим» читателям «и доверяет
у них был скрытый страх, что он «может что-нибудь найти». В виде
застенчивый, как мог бы быть любой оратор, отмечает рассказчик от первого лица
очевидная метафора и ирония, содержащиеся в процессе изложения
стихотворение
сказка.
Действительно, поэт также предвещает и объясняет свое
собственные повторные и
активное участие — в качестве актера, переводчика или комментатора —
в строках ряда стихотворений этого сборника: «Я нахожусь в
эти стихи / потому что я в своей жизни.»К концу стихотворения,
спикер даже противостоит читателям осведомленности об этом произведении
воспринимаемая искусственность, особенно в ее открытом использовании поэтических
устройства и ожидания того, что сказка, автобиографическая или нет,
действительно только надуманный
форма искусства, не более того: «ты тот, кто думал, что это не так /
независимо от того, что мы нашли ». Однако умный поэт знает, как
в последних строках он раскрывает, что, несмотря на зловещие образы стихотворения,
и потенциально опасная атмосфера, окрашенная отчетливо драматическим
детали,
ребенка нашли живым, и докладчик призывает читателей, которых он
воображает себя напряженным из-за неизвестности ситуации, чтобы
признаться с чувством облегчения в результате: «Признайтесь, что вы рады.»
В этом вводном примере Уильям Мэтьюз
быстро предложить читателям краткое и довольно точное указание на
какие поэтические качества можно найти не только в остальном
его первая книга, но больше в большей части его будущих произведений в качестве
значительный американский литературный голос — как уверенный и компетентный,
еще
постоянно развивающийся поэт и аналитик поэзии, чьи работы будут созревать
даже более полно, усложняясь с каждым последующим томом
следующие три десятилетия.Уже спокойным разговорным голосом,
вовлечение каждого читателя и говорение на языке, полном остроумия и
саморефлексивная мудрость очевидна, как и появление
откровенное и почти небрежное отношение поэта, хотя, безусловно, осторожно
продуманно и продуманно, в направлении формы с линиями, которые временами напоминают
импровизационные ноты, которые можно было бы увидеть вживую
выступления тех джазовых музыкантов, которые Мэтьюз любил слушать и
о чем он часто писал.
По иронии судьбы, вместо того, чтобы подрезать
сила стихотворения, повышая уровень внимания читателей к
искусственность поэтической структуры или устранение иллюзии
обмен опытом между спикером и читателями, за исключением общих
толкователи самого стихотворения, поэт устанавливает эстетическое
расстояние, которое действительно освещает, более полно, чем просто
«луч фонарика», путь за пределы индивидуального инцидента с потерянным
ребенок (и даже вопрос жизни или смерти для этого персонажа в
стихотворение) к некоторым более крупным вопросам художественного воспроизведения реальной жизни.
события в весьма циничную эпоху постмодерна.
Стихотворение тонко стирает тонкие грани
между видением и переосмыслением или действительной истиной и доверием автора к
эффективность вымышленного притворства между композиционной тактикой и
созерцание переданных фактов, поскольку говорящий предлагает то, что имеет значение
скорее всего, это действительно тревожные ожидания читателей и эмоциональные
реакции на воспринимаемых участников (поэтов и персонажей) и предполагаемых
действия в стихотворении, а не курс направления в
фиктивная хроника избранных поэтом счетов. Стихотворение также
инициирует постоянное исследование, которое будет продолжаться для Мэтьюза
на протяжении всей своей карьеры — постоянное открытие пробных и
эволюционирующий характер отношений (в том числе
характеристики доверия и достоверности), которые могут развиваться между
художника и публики просто его настойчивым стремлением исследовать
эластичность границ, лирических или повествовательных, существующих в
расширенный монолог или подразумеваемый диалог, который поэт мог бы продолжить с
читатель
любое данное стихотворение.
Соответственно, «Поисковая группа» снова
вступительное стихотворение, а также заглавная часть последнего сборника
Поэзия Уильяма Мэтьюза, посмертный сборник, отредактированный его сыном,
Себастьяна Мэтьюза и его хорошего друга назвали литературным исполнителем
Работы Мэтьюза, поэт Стэнли Пламли. Хотя обложка книги
называет поисковую партию громкостью
«Собрание стихотворений» ясно, что это название может вводить в заблуждение. В виде
В первом абзаце предисловия к книге четко сказано, что
стихи включены только для того, чтобы «представить лучшее из Уильяма.
Десять оригинальных сборников стихов Мэтьюса, в том числе сборник «В конце концов», представленный
своему издателю Мэтьюз за несколько дней до его смерти от сердечного приступа
в 1997 году, а также ряд
двадцать шесть стихотворений, ранее не собранных в книжной форме.
Plumly
по оценкам, Мэтьюз на самом деле опубликовал «более восьмисот
стихов »в журналах и литературных журналах: сто шестьдесят пять
стихи собраны вместе в поиске
Вечеринка. В «саду моего отца»
статья Себастьяна Мэтьюза, опубликованная в журнале Poets & Writers Magazine и
описывает свои усилия вместе с другими (Пламли, Питер Дэвисон и
Майкл Коллиер), чтобы организовать и выпустить множество произведений — стихов и
проза — это часть литературной истории Уильяма Мэтьюза,
сын поэта комментирует присвоение названия вступительного стихотворения
для заголовка этой коллекции: «В процессе редактирования
четыре
из нас стали нашим собственным поисковым отрядом.Мы отправились как группа, чтобы
раскрыть печатное наследие моего отца. Мы нашли сокровища
собраны в Search Party ».
Как и в случае с большинством молодых поэтов, стихи
выбран, чтобы представить Разрушение Нового
Дорожный намек на фигуры, современные или исторические, чьи собственные
поэзия повлияла на Мэтьюса на том этапе, когда его поэтический голос
по-прежнему
развивается.
Например, есть строки, которые, кажется, повторяют W.S. Мервин или Марк
Strand и их книги того периода, The Lice Мервина (1967) и Strand’s Darker (1970), а также Уолт
Листья травы Уитмена.
Кроме того, отрывок из первой книги Мэтьюза включает пару
стихов — «Блюз для Джона Колтрейна, умер в 41 год» и «Коулман»
Хокинс (ум. 1969), «РИП» — элегии для известных джазовых музыкантов.
и предвещать предмет или темы, которые будут появляться много раз
в течение следующих нескольких десятилетий. В самом деле, если что-то и могло сравниться с Мэттьюзом
страсть к поэзии, это была его преданность музыке, особенно современной
джаз, выросший благодаря прибытию музыкантов, заработавших себе репутацию
в эпоху бибопа середины века, многие, чья музыка упоминается в
строк стихов Мэтьюса или чьи имена появляются (соперничал только
имена коллег-поэтов) среди заголовков в оглавлении Search Party:
Колтрейн, Хокинс, Бад Пауэлл, Лестер Янг, Чарльз Мингус и др.
Учитывая некоторые из его комментариев по
отношения между поэзией и музыкой, можно даже заключить, что музыка
иногда ставили выше для Мэтьюза. В своем эссе «Поэзия
& Музыка », опубликованной в журнале The
Поэзия Блюз (2001), посмертная антология эссе Мэтьюса
а также интервью под редакцией Себастьяна Мэтьюза и Стэнли Пламли, он
комментарии: «Сила музыки, которой не хватает поэзии, — это способность
убедить без аргументов ». В интервью« Инструментальные кости »
с Мэтьюзом Дэйва Джонсона, который также появляется в Поэзическом блюзе, Мэтьюз предлагает
приоритет музыки как раннего влияния на его жизнь: ».. . Музыка
пришел первым. У нас есть ритм, прежде чем мы будем говорить ».
Первые три сборника стихов Мэтьюза,
опубликованные в начале семидесятых, демонстрируют различные влияния
современные американские поэты в переходное время шестидесятых
и семидесятые — Мервин, Стрэнд, Джеймс Райт, Роберт Блай, Чарльз
Симич, Теодор Рётке, чьи работы часто демонстрируют стиль, основанный на
сюрреалистические образы и субъективные голоса. В его книге
критика, ХХ век
Удовольствия, Роберт Хасс замечает Джеймса Райта, что его
коллекция, Ветвь не будет
Брейк (1963), возможно, «сломал почву, переводя образы
сюрреалистической и экспрессионистской поэтики в американские стихи.»
Это поколение «новых сюрреалистов» или «поэтов глубоких образов» руководило многими
молодые поэты к более ассоциативным и психологическим образам, которые
может превратить обычное в необычное, может распознать
скрытые откровения о себе, лежащие под повседневным
поверхностное существование.
Следовательно, новаторские и изобретательные изображения
казалось, еще больше освободило воображение поэта способами, подобными
открытие образов, происходящих в сюрреалистических картинах.
Тем не мение,
стихи с глубокими образами в их крайности, особенно те, которые содержали суровые
краткость как положительная поэтическая характеристика, также оказалась ведущей
к чувству поверхностности в ответе некоторых
читатели.Упор почти исключительно на образы позволял поэтам
возможность уменьшить важность предмета, иногда
излишество, казалось бы, избегание каких-либо серьезных тем с точки зрения
принцип.
В результате появился ряд интересных, но в конечном итоге несущественных
стихи были созданы вместе со многими замечательными произведениями, которые
сохранились как авторские стихи того периода.
Выборы в Search Party из первых трех
книги Мэтьюза предоставляют примеры таких слабых работ, как
хорошо.
Например, Sleek for the Long
Flight (1972) содержит следующее однострочное стихотворение: «The
Игольное ушко, линза »:« А вот и слепая нить, чтобы сшить.
закрыто ». Еще одно, чуть более длинное стихотворение (всего четыре строчки в
длина) от
тот же сборник «Ночное вождение»:

Вы следуете за их
темные кончики
эти два перекошенных туннеля света.
Впереди вас, кажется, они встречаются.
Когда вы моргаете, это будущее.

К моменту публикации книги «Взлет и падение» в 1979 году Уильям
Мэтьюз вышел на новый, более высокий уровень в написании
поэзия.Его основные влияния на современных поэтов, казалось,
переход от тех, кто экспериментировал с сюрреалистическими изображениями, к тем, кто
кто продвигал более реалистичное описание и более подробное
учет отношений между местом и персоной или между
повседневные внешние ситуации и понимание переживаний
которые их сопровождают.
Хотя не совсем исповедально и не строго
автобиографическое письмо, поэзия, безусловно, была больше связана с
предмет и более прозрачно
сообщается определенными узнаваемыми элементами Мэтьюза
автобиография.Мэтьюз говорит об этом в интервью 1997 г.
Питер Дэвисон для Atlantic Unbound
который также появляется в «Поэзии»
Блюз: «Я не особо автобиографический поэт.
Есть обстоятельства, побуждения, эмоции, затруднения и
повторяющиеся проблемы, которые, конечно же, возникают из-за моей работы. Я
автобиографический писатель, следовательно, в той мере, в какой ни один писатель не может
Избегайте автобиографичности, но я не систематический и беспощадный
автобиографический поэт до такой степени, что, скажем, Джеймс Меррилл
было.
Мэтьюз рассматривал свой опыт — как сын или
отец, любовник или муж, учитель или путешественник, пациент или опекун,
и т. д. — как ресурсы для его стихов, ситуаций, которые позволили ему
заниматься и воспринимать жизнь более просвещенным или более проницательным
манера. В том же интервью Дэвисону Мэтьюз заключает:
«Жизнь случается с нами, если у нас есть здравый смысл, чтобы интересоваться
так бывает с нами или нет. Вот что значит быть
живой. Обращая на это внимание и пытаясь понять, что это
означает и не означает (и что плохого в поиске смысла в
опыт?) — это возможности.
В интервью с Дэвидом Воджаном и Джеймсом
Мэтьюз отмечает, что Хармс недавно выпустил осенний выпуск Blackbird за 2004 год:
«была тема, о которой мне было интересно писать.
Многие стихотворения типа Imagist / Deep Image посвящены
предположение, что предмет был заменой чего-то
еще «. Позже в том же интервью Мэтьюз уточняет некоторые из
темы, на которых он хотел сосредоточиться в своих стихах, как он отмечает
что в «стихах, начинающихся со слова» Восход »
и Падение, которые начинают включать моих сыновей и моих домашних
жизнь и т. д., гораздо больше, чем в более ранних стихах, есть смысл
в котором вы работаете над очень прямыми и практическими проблемами.»
Как пишет Мэтьюз в» Ириске »
Рябь «, глава из» Поэзии »
Блюз, Ричард Хьюго ненадолго стал коллегой Мэттьюза.
в Университете Колорадо в середине 1970-х, а затем его близкий друг
до смерти Хьюго от лейкемии в 1982 году. В эссе под названием
«Продолжительность», которая
Первоначально Мэтьюз писал для серии автобиографий Contemporary Authors,
он говорит о потере Хьюго: «Смерть Ричарда Хьюго означала потерю
хороший друг и один из моих любимых поэтов.«Каньон Левая рука»,
одно из стихотворений в «Восходе и
Падение, посвящена Ричарду Гюго, и нескольким стихотворениям в
в этой коллекции есть названия с выделенными географическими названиями, которые напоминают
в
те, которые Гюго использовал в своих стихах и которые он назвал «запускающими
города »в его
Прозаический сборник лекций и эссе по написанию стихов.
Мэтьюз также написал введение к книге Хьюго.
посмертный сборник автобиографических эссе, The Real West Marginal Way: A Poet’s
Автобиография (1986), в которой Мэтьюз заявляет, что все
письмо «- это работа непрекращающегося восстановления.»Мэтьюз расширяется:
«Вместе с Уитменом можно сказать, что вы можете, непрерывно
образное присвоение, принадлежат Америке, как бы красиво и красиво
это ужасающе обширно. И можно сказать, что непрерывный
восстановление родного города, изначальное мистифицирующее равновесие между собой
и другие, это творческий проект на всю жизнь любого взрослого «.
Такое резюме могло бы быть столь же уместным для оценки большей части
сочинения Уильяма Мэтьюза, особенно книги «Восход и падение» и впоследствии.
Влияние Гюго и его поэзии на
середина семидесятых переехала
Мэтьюса к более зрелому стилю письма, который казался более
откровенный и более откровенный, который включал еще большую связь
между прожитой жизнью и строками стихов, взятыми из ведущих
эта жизнь. Лоуренс Либерман, сочиняющий стихи Гюго в своей
книга критики, За пределами музы
памяти, заявил: «Многие стихи вспыхивают пламенными
импульсивность, выпалившие сообщения, набранные в спешке и бездыханной страсти
из шумного бара.Посещение поразило. Здесь.
Сейчас. Ты
лучше послушай, читатель. Возлюбленный. Это может быть нашим единственным
шанс ». Некоторые из этих характеристик срочного обращения к
читатель или другие люди в жизни поэта также очевидны в стихах «Восход и падение», а также
работы, которые последуют в следующих томах.
Среди тем, которые, кажется, доминируют Восход и Падение, а также многие
поздних стихов Мэтьюса читатели найдут классическое созерцание
поэт о старении и размышления о смертности, ожидаемое
обследование предметов жизни и смерти; однако Мэтьюз предпочитает
обсудить время и различные последствия — физические, эмоциональные и
духовный — о его прохождении таким образом, чтобы читатели посмотрели на оба
назад и вперед одновременно, увидеть связи, очевидные или
подсознательно придуманы в своих повествованиях, между
свое детство и человек, которым он становится в дальнейшей жизни.В его
книга критики современной поэзии, Local Assays, описывает Дэйв Смит
поэзия в «Взлете и падении»:
«… он хочет смотреть тихо и
всегда разговаривает с нами как с близким и доброжелательным другом. Он
намеревается осветить эмоциональное время и пространство, а также их
общинные корни в памяти. Медитация правильно ведет к контролю
поднимающегося, падающего дыхания; это означает замедлить за приостановленным
изучение всего, что может быть известно или предопределено. Поэзия,
тем не менее, он должен переводить осознанное в осязаемое и
Мэтьюз делает стихотворение искусством «медитирующего ума».'»Мэтьюз
совмещает периоды времени в своей жизни, часто как способ показать один
стадия роста зависит от
другой — или, по крайней мере, его восприятие. Ничего такого
следует рассматривать в
изоляция, отсутствие честной оценки, даже если о нем неправильно вспомнили
события или пересмотренные недавними воспоминаниями, попытались бы отключить
парень
от мужчины, сына от отца или ученика поэта из
мастер текстов.
Этот раздел поисковой группы начинается со слов «Весна».
Снег «, стихотворение, название которого указывает на смешение времени и беспорядка.
сезонов.С большей частью первых трех строф в этом стихотворении,
Мэтьюз описывает обычные события своего взросления как типичные
Мальчик со Среднего Запада в Огайо; тем не менее, представленные изображения
сами по себе смесь, почти чисто ностальгические сцены, смешанные с
запоминающиеся детали, которые придают немного нечистоты и немного прохладно
тепло воспоминаний, может быть, похоже на весну
Погода и озеленение ландшафта испорчены поздним снегом. Стэнли
Пламли проницательно пишет об этом стихотворении в «Главе и стихе».
отрывок из его книги критики и комментариев к стихам «Аргумент и песня»: «
информация — это вся Америка — от сухого молока до газет и
пятнистая собака к белому белью к простыням.Чтобы спасти эти
воспоминания Нормана Роквелла, Мэтьюз акцентирует их внимание на
квалификация. Сухое молоко экономит деньги, пятнистая собака —
в жару листы покрываются водяными знаками со спермой. Мэтьюз
мастер искупить домашнее клише ».
Как характерно для развития Мэтьюза
стилем и зрелым поэтическим голосом, завершив третью строфу
заключительное утверждение («Но детство не заканчивается …»), тезис, который
станет постоянным фокусом в будущих стихах, «Весенний снег» продолжается
к более дискурсивному языку и абстрактному отражению в строках его
последние две строфы:

.. .
но накапливается, каждое воспоминание
вяжем по
далее, и поля
станут одним
поле. Если умереть — значит потерять
все детали, тогда
смерть не

так
выдающийся, но обилие деталей,
последние сплетни, персонаж
прошел целиком
в судьбу и судьбу
пятнами, как
пыль, как мука, как снег.

В своем интервью Воджану и
Хармс, Мэтьюз говорит о развивающемся стиле письма в течение этого периода.
он работал над завершением Rising
и Падение.В то время Мэтьюз имел дело с
развод, переезд и отношения с двумя его сыновьями, которые
заставил его в
«более насущное, значительное любопытство по поводу детства». В
«Снова переезжаем», — считает Мэтьюз: «Если бы я жил со своими сыновьями / весь год
Я был бы менее сентиментален / о них ».
Мэтьюз намекает
о том, как он хотел использовать определенные предметы в качестве центральных
который он мог намотать несколько нитей мыслей, как можно
вместе ассоциации и озарения в приватной поздней ночи
обсуждение со старым другом.В некоторых случаях язык
а
строки стихотворения могут напоминать слова, сказанные в другой личный момент,
возможно, как бы сказал во время задушевного разговора с возлюбленным.
Мэтьюз рассказывает: «в тот момент я начал понимать, что
стихи были способом мышления. Казалось естественным захотеть написать
разные виды стихов под разную актуальность; И они
в них были люди и социальные последствия, и они были
о разных переживаниях со временем; и они были о верности и
предательство.»
Самая стойкая тема в поэзии Мэтьюза.
становится временностью, неуклонным течением времени, поскольку оно
ослабляет свои способности и в конечном итоге заканчивает жизнь, особенно в
драматические или трагические случаи, когда смертность лишает одаренных
художник. В
«Жизнь среди мертвых» Мэтьюз рассказывает о том, как однажды обнаружил мебель.
оставили родственники, умершие до его рождения, и как он «открыл
два комода / ящика, чтобы узнать, что хранилось в мертвых ».
он предполагает, что литература, как и любое искусство, фиксирующее моменты в
жизнь, чтобы сохранить их еще долго после того, как участники ушли, смешивает
прошлое и настоящее для своих читателей и болезненно напоминает все наши
смертность
даже если это обогащает нашу жизнь.Мэтьюз сообщает: «Это было, когда я
научился читать / что я начал всегда / жить среди мертвых ».
Комментируя «Жизнь среди мертвых» в местных пробах, Дэйв Смит аплодирует.
как «Мэтьюз исследует свою ответственность перед родословной, историей и
артистизм ».
Точно так же тема темпоральности и
осознание собственной смертности проявляются, когда один
становится родителем, становится свидетелем жизни своих детей и контрастов
их молодость с собственным старением. Мэтьюз знает обязанности
родителей включают в себя обмен с ними знаниями о прошлом и
мертвых: «Чтобы помочь своим сыновьям жить легко / среди мертвых — отцовский
отличная работа.»В то же время присутствие детей и
жизнеутверждающая любовь к ним помогает родителю в его или ее собственном
отношения со смертностью и смертью: «Любить ребенка — значит отвернуться / отвернуться
от больного мертвого «.
Нигде нет проблем потери через смерть,
а также временность способности использовать талант, более
в стихах Мэтьюса заметно более очевиден, чем когда они изображены в
противоречит жизненной силе искусства, особенно в его элегиях для
писателей или музыкантов, где читатели понимают, что в основе таких
потеря — это пробуждение к дополнительному отсутствию, пустота, которая включает в себя
конец
великолепного творческого духа.Мэтьюз начинает «Памяти
W.H. Оден », стихотворение, посвященное одному из его влияний, с
следующие четыре строки: «Его сердце сжалось в последний кулак. / Язык
использовал его / хорошо и пропустил его. / Получаем то, что он
собраны «. Эти острые строки могли также послужить
эпиграф к Search Party.

Повышение и
Падение содержит пару
из его запатентованных стихов, оплакивающих уход великих джазовых деятелей, имевших значение
так много Уильяма Мэтьюза: «Бад Пауэлл, Париж, 1959» и «Слушая
Лестеру Янгу.«В случае с Бадом Пауэллом, его« героем »Мэтьюзом
видит болезненный конец этого творческого духа еще до того, как Пауэлл
физическая смерть. Поскольку власть Пауэлла подрывается злоупотреблением наркотиками,
Мэтьюз посещает спектакль, в котором пианистская «бурная вода»
грохот правой руки / пропущенные пробеги, никто другой и не подумал бы / попытался.
. . . »В« Слушая Лестера Янга »боль и приближение
смерть присутствует еще раз:

Это 1958 год, Лестер Янг
minces
, расставив ноги, как если бы боль
была чем-то, что он мог бы перешагнуть через
, приподняв пах, и начинает
играть.Скоро он будет
мертвых.

Янг «так устал / от смерти, что он
— цитирует самого себя. / Легко запомнить аппликатуру ». Новаторский
дух и стимул изобретать новые ходы были вытеснены желанием
чтобы сделать то, что уже сделано. Нет ничего нового или
свежий, и музыкант, возможно, уже застрял в собственном прошлом,
подражать самому себе, а не шагать вперед в будущее.
Как отмечалось выше, такие элегии для джаза
музыканты были написаны ранее в его карьере, в том числе ранее
упомянул «Блюз для Джона Колтрейна, умер в 41 год» и «Коулман Хокинс.
(г.1969), РИП », которая появилась в его первой книге.
зрелость привела к разнице в восприятии Мэттьюза. В
эти более ранние элегии, он рассказывает читателю, как он физически чувствовал
гибели этих музыкантов. Услышав о смерти Колтрейна, он чувствует
в его ногах «, как если бы дом раскачивался / волнами от
беззвучный
быстроходный катер / глиссирование, полный газ «.
смерть Хокинса, Мэтьюз пишет:

Это
как будто у него выбило дыхание
мне
и носить
потерял воздух на поводке.
Я нюхаю домой.
Ненавижу это
он мертв.

В обеих ранних элегиях Мэтьюз
рассказывает читателю, как он тоже почувствовал боль при прохождении этих
люди. Однако в его более поздних стихах, вместо того, чтобы просто рассказывать,
эта боль проявляется в собственных действиях поэта, и связь с
время проходит между прошлым и настоящим или даже будущим.
Оглядываясь назад в своем стихотворении о Баде Пауэлле, Мэтьюз отмечает: «Я был молод
а также
боль / поднялась к моему потолку, как тепло / как история, которая заставляет нас
сбылись / в настоящее время.»В честь Лестера Янга, который
начинается в 1958 году и продолжается до 1976 года, заключает Мэтьюз:

Это
1976 и я слушаю
Лестера Янга
через стерео оборудование
так хорошо, что я могу
слышу его хриплое дыхание,
вода из сухого
пруд—,
его дно
вытравлен, как ладонь,
странным
марок, язык
, который никогда не был
родился
и в котором
хироманты поэтому
могут легко читать
будущее.

Уроки, извлеченные из музыки
этих джазовых мастеров, его героев и, возможно, его молчаливого отождествления
с ними, может
оказали более важное влияние, чем какое-либо другое влияние на Мэтьюса.
созревающий голос. В «Инструментальном блюзе» его интервью с Дэйвом
Джонсон, который появляется в Поэзии
Блюз, Мэтьюз признает, что его
страстный интерес к современному джазу научил его как поэта: «Я
знать
о фразировках и о том, как удержать на плаву довольно длинное предложение на семь
до десятка строк произвольного стиха, не теряя своей формы или
импульс.Если я прав, думая, что могу это сделать, я научился этому.
больше от прослушивания музыки, чем от прослушивания стихов ».
Эмоции, связанные с утратой, входят в другие
стихи из «Восхода и падения»,
как личный опыт Мэтьюза
повлиять на его точку зрения и, очевидно, изменить его восприятие
сюжеты в его стихах. В «Снежных барсах в зоопарке Денвера»
Мэтьюз считает, что этих почти вымерших животных («всего сотня или около того
/ снежные барсы живы »), три из которых докладчик наблюдает, как они
прыгают в их клетки в зоопарке, и он замечает в конце
первая из двух строф о том, как «снежные барсы приземляются без звука / как
если они уже вымерли.»Во второй строфе спикер
переключается на себя, его забота о леопардах
переходит к созерцанию собственного чувства потери и осознания
из находящихся под угрозой исчезновения аспектов его жизни: «Если бы я попытался / принять потерю за
жена, и я, / и буду держать ее все дни моей жизни, / я бы
нечего оставлять моим детям ».
Примечательно, что в своем вступлении к Search Party Стэнли Пламли
изолирует это стихотворение для изучения как пример взросления Мэтьюза
голос, в котором «мысль — это не только чувство, но и связное
язык.»Скучно правильно характеризует тон этого стихотворения.
и его положительные черты, которыми будут отмечены многие стихотворения в последующих
стихи, опубликованные Мэтьюзом в книгах или литературных журналах:

хрупкость стихотворения также является его предметом, остаток
экономии
«все, что я могу сохранить» против течения
потери этого
все. За стихотворением скрывается определенное знание

тема в поэзии Мэтьюза — что он будет
все, всегда,
проскользнуть через наши руки.Этот гений превратил
в самый
из знакомых материалов во что-то необычное —
и умный, и движущийся одновременно —
исходит из его дара для
налаживания связей и эксплуатации
их до предела выдержит их
язык.

Взаимное уважение к одному
чужие стихи Мэтьюза и Пламли, а также вероятные
влияние друг на друга как поэт и критик, иллюстрируется
посвящение Пламли из «Длинного», последнего стихотворения в «Восходе и падении».В
«Chapter and Verse» Plumly — чей выдающийся прорывный том
стихов, Путешествие вне тела,
был опубликован в 1977 году с выставкой стихов
Мэттьюз высоко ценил — подчеркивает свое восхищение
технический
достижений в этом «исключительном произведении», стихотворении, которое снова
обращается к смерти, потере, времени и памяти:

. . . Если мы назовем
имя будущего
оно становится нашим именем, эхом.

И из мертвых, а не
даже
просьба оставить их в покое,
, каждый тупик запер
на свое мертвое имя.

Plumly отмечает, как это
«Неординарное» стихотворение «формулирует риторику из идей». Он
дополняет плавное движение стихотворения «как целое». В
единый характер связей в этом стихотворении, кажется, демонстрирует, что
установил умение формулировать и поддерживать лирику, строчку после
линия, «не теряя своей формы или импульса», которую Уильям Мэтьюз
считал, что он научился, слушая расширенные риффы музыкантов
в джаз-клубах или на записях. Свесно замечает: «Нет
даже любые изображения, в плане дискретности.Вместо этого стихотворение
читается как единый, самоподдерживающийся «образ» — фуга. . . . »
читателей Rising
и Falling признают коллекцию трансформационной
объем, в котором риторика поверхностного языка тесно
согласуется с более глубоким смыслом стихотворения, пока двое не начнут сотрудничать
полностью, почти незаметно объединены в одно целое. Отвесно
приветствует стихотворение Мэтьюза как «условие идеи, ее музыку» и
предлагает следующую оценку:

Это свободный стих хорошо
влюбленный в себя, свободный стих
формализован и сформулирован так, чтобы
Обратите внимание на
на свободу действий.
Внутренняя рифма,
созвучие, созвучие, мягкость
потрогать аллитерацию
— все ясно
достаточно. Но
, подчеркивающий явную технику, — это
темп
предложений. . . .

Уильям Мэтьюз следовал за Восходом и Падением с
публикация Flood (1982),
коллекция, которая продолжала рассматривать те темы, которые принял Мэтьюз
в его предыдущих сборниках стихов. И снова он возвращается к своему
детство с желанием пересмотреть память, которому он, кажется, не доверяет
и по своей природе, скорее всего, уже существует в пересмотренной форме, чтобы
изменить прошлое, сознательно или нет, просто записав его в
настоящий и сквозь фильтр времени.Во введении к Search Party Пламли указывает на
заслуга «причудливого, часто сардонического взгляда Мэтьюса на память», то есть
отображен в ряде его стихов. В «Работа по дому» Мэтьюз
почти действует, удивленный или встревоженный тем, что он обнаруживает, глядя на
его плечи на его личной истории, вспоминая детскую жизнь в
чудесно лирические строки:

Как вы могли прожить
детство
здесь трудно узнать,

разве что ласковая сирень
и косой дождь
точечный свет лампы
поддерживал вас,
и дружба собак,
и тайна
что процветает на пустырях.

Оратор в стихотворении обращается
запомненная личность мальчика с местоимением второго лица, как
хотя «вы» были кем-то отдельным от себя взрослого
говорящего (поэта) и как бы подчеркивая оба различия в
живет во главе с двумя и, в конце концов, объединяет пару в финале
строки стихотворения, характеристики, которые передаются через
время от ребенка к взрослому, которое разделяют и мальчик, и мужчина.
Тем не менее, спикер ставит под сомнение подлинность воспоминаний, ограниченных
как есть, и задается вопросом, может ли способность автора исправлять
фактически воссоздают условия прошлого более
приятен на вкус нынешней персоне стихотворения, вытирая поверхность
детали, вид домашней работы, чтобы облегчить его постоянные расспросы о
эффекты времени.
В другом месте во время Потопа,
Мэтьюз завершает «Коровы, пасущиеся на рассвете» конкретным вопросом.
о времени и памяти, о том, что на самом деле наша концепция «прошлого»
влечет за собой, когда мы пытаемся его вспомнить: «И не неизбежно ли прошлое,
/ теперь, когда мы называем маленькое / мы помним о нем «прошлое»? »
«Школьные фигуры», — описывает Мэтьюз предрассветную тренировку фигуриста.
резать восьмерку снова и снова на свежей поверхности льда, кружить
назад, чтобы увидеть, где она была, и измерить ее успех или
отказ.Говорящий, кажется, столько же комментирует стихи,
когда он предлагает свое наблюдение:

Так
много учиться — это забывать
многие
ошибки для нескольких строк
, свободных от
расцветки
, которые, как вы думали, были
стиль, но были только
личность, неизгладимая, как ни казался
.

К моменту окончания стихотворения
выступающий пришел к выводу, что «учиться и забывать / являются одним вниманием»,
и это тот интерес, который постоянно привлекает к предмету, это
фигурист, к каждой предрассветной тренировке, «переворачивая / через плечо»
как если бы вы могли / вернуться на свой первый / путь и сделать все правильно
однажды.»Опять же, раз за разом оглядываясь в прошлое,
руководство о том, как действовать в будущем, кажется на поверхности
мудрый маневр, но слова «как будто» наводят на мысль о говорящем в стихотворении
считает, что такие шаги в конечном итоге окажутся тщетными.
В эссе из «Поэтического блюза» — «Мерида, 1969»,
названный в честь одного из его стихотворений, которые Мэтьюз первоначально написал для
антология (Экстатические события,
Expedient Forms, под редакцией Дэвида Лемана), в которых поэты комментируют
о сочинении одного из своих произведений он говорит о
связь его взглядов на прошлое и воспоминания, как они представлены в
стихи или рассказы, похоже, связаны с произведением Роберта Фроста «Дорога не
Взятый.»Как и в известном стихотворении Фроста, Мэтьюз считает, что многие
его произведения, которые относятся к прошлому, полагаясь на часто ошибочные и
обычно корыстные воспоминания о давних происшествиях — это работы, которые изменяют
фактические события. Мэтьюз указывает, что даже если
автобиографический момент рассказывается в стихотворении, что произошло на самом деле
жизнь непременно изменится, если говорящий расскажет стихотворение или
сказка. На примере стихотворения Фроста: «Дороги манили
то же самое, но позже, когда удовольствие от рассказа стало частью
правда истории, и нужно было многое объяснить, мы
слышал, как спикер стихотворения снова отклонился, на этот раз прочь от
происшествие и к красивости.»
Нежелание Мэтьюза полагаться на прошлое
и его недоверие к памяти в отношении точности или фактической истины, особенно в
направление или детали
его стихов объясняются, когда
он отмечает известные фальшивые заключительные строки говорящего Фроста, уже опровергнутые
судя по предыдущим деталям в стихотворении: «Я взял ту, куда меньше ходил, /
И в этом вся разница », — сообщает Мэтьюз.
оратор, как «аккуратно и драматично резюмируя свой маленький анекдот.
эффект, который есть в истории, но не в исходном событии.Хоть
конечно, на этом этапе истории каждый существует в некоторой степени
ради другого «. В своем стихотворении Мэтьюз предлагает два
версии правды — что произошло и что могло произойти «если бы
мы были счастливы / тогда, как часто бываем сейчас ». Об изменениях
его собственное стихотворение сознательно навязывает факты реальных событий
с друзьями
который вдохновил на создание этой работы, Мэтьюз признается: «В эту секунду и
гипотетическая жизнь, они могут быть или не быть мудрее, но они счастливее.
. . .
Последняя пара стихотворений («Смерть Набокова» и «На
Крыльцо на Морозном Месте, Франкония,
NH «) из Потопа отдают дань уважения
два писателя — Владимир Набоков и Роберт Фрост — которые, как и Мэтьюз,
нравится включать в себя смутные фигуры, противопоставляемые ситуациям
представляя более светлую сторону жизни. (Также второй из
стихи предлагают дополнительный намек на
Стэнли
Plumly, которому Мэтьюз еще раз посвящает свое стихотворение.) Набоков
знал, что читатели готовы принять более темные части его художественной литературы
среди его остроумия и юмора, потому что «мы будем сдерживаться, / сурово
против благодати, потому что мы любим / разбитое сердце.»Мэтьюз акции
часть отношения Набокова к публике за его искусство, и он
одобряет игривую манеру Набокова манипулировать реальностью в фокусах
его художественной литературы, как он был писателем, который в конце концов полюбил
приглашая читателей к участию, позволяя им познакомиться с
обман, показывающий уловку: «он любил искусство, открывающее искусство
/ и вся его убогая магия ».
Мэтьюз признает важное влияние
Роберт Фрост. Он уважает поэзию Фроста за ее «маскировку».
состоящий из умышленного обмана и двусмысленности, как это иногда бывает
освещает объект косвенно или с разных точек зрения, как если бы
его поверхность выдерживает несколько углов среза с гранями, отражающими
окружающий свет.Кажется, он ценит требования Фроста
предлагает своим читателям участвовать и быть готовыми встретиться со своими
более темные стороны, даже если может быть доступно более приемлемое значение:

Так вот великий человек
стояли,
бродяще злоба и стихи
мы должны быть почти такими же жестокими
против самих себя, как и он
, чтобы не неправильно истолковать их маскировку.

Как и Мэтьюз, Фрост был способен
убаюкивая своих читателей приятным разговорным тоном, пока
в то же время побуждая тех же читателей узнать больше
тревожные или тревожные элементы, замаскированные успокаивающими или
успокаивающий поэтический голос.Даже когда изображения передаются через
лирическим языком, эти два поэта умеют просить читателей противостоять
сложные вопросы об их повседневных условиях как человеческих существ
чьи жизни содержат конфликты или решающие моменты с, возможно, ужасными
последствия висит на волоске, что может вызвать эмоции
неуверенность, печаль, сожаление и горе, среди прочего. Мэтьюз
резюмирует: «… Великие стихи Фроста /, как и все великие стихи, скрывают
/ то, что они просто знают, чтобы быть / затруднениями ».
Смерть, отсутствие и память, три основных
элементы, необходимые для элегии, сохраняются в «Счастливом детстве», изданном
Мэтьюз в 1984 году.Важнейшее заглавное стихотворение этого сборника
демонстрирует, насколько амбициозными и сложными были его стихи.
становиться по мере того, как он удалялся от глубоких образов или более сюрреалистическим
затрагивает его более ранние работы. Большая часть предмета и
язык в «Счастливом детстве» обманчиво прост и прост; еще,
содержание и широта эмоционального диапазона стихотворения представляют собой
пожизненное рассмотрение своего прошлого и накопление глубоких
личные ассоциации, созданные в медитации на то прошлое.В его
автобиографический мемуар 1994 года, «Продолжительность», Мэтьюз попытался
восстановить условия, окружающие его самое раннее воспоминание в спине
двор дома его бабушки в Айове, но он сохранил лишь фрагментарный
набор деталей в его воспоминаниях о сцене: «песочница, крошечный
образец зернистого тротуара, и — вот! это движется — божья коровка «.
Из этих кусочков из самых отдаленных частей его памяти Мэтьюз
хотел создать фактическую историю, чтобы восполнить недостающие
заготовки. Однако, как он ни старался, он верил, что он
неудачно в его прозе: «Я снова и снова пытался
построить крошечный рассказ из этих ярких реквизитов, но они не будут
соединять.Они лежат там и сияют обещанием, но не будут
подключиться ».
Тем не менее, когда Мэтьюз обращает свое внимание на
тот же предмет в его стихах, он доказывает гораздо больше
успешным, потому что он может устанавливать связи, не ища
непрерывное и хронологическое повествование проза его мемуаров будет
требовать. Вместо этого форма, выбранная для «Счастливого детства», состоит из
из более чем пятидесяти трехстрочных строф, тонко выделенных в четырех разделах
сигнализируется только лишним пробелом между строфами.В
стихотворение открывается автобиографическим воспоминанием с примерами
чувства юмора его матери, типа остроумия, которым он восхищался, поскольку она
литературный намек на командование семейной собакой во двор с
комментарий: «Проклятое пятно». Уже прошлый личный момент
смешивается со ссылкой на письмо, поскольку «Счастливое детство» дает
сообщение о благоговении перед влиянием памяти и привитого
любовь к литературе. Стихотворение также сохраняет элегический тон, который
теперь парит над всем:

Ненавижу, когда кто-нибудь
умирает или уходит, и воздух
обтекает мое тело, и у меня
обнять себя,
облако, воображаемый друг,
ручей в дороге-

боковой парк.

Выраженная здесь эмоция гнева
отозванное позже в «Элегии для Боба Марли» — еще одной поэтической дань уважения
музыкант, на этот раз легенда регги — где Мэтьюз определяет:
«Несомненно, настоящее топливо для элегии — это гнев на смертный приговор». Таким образом,
поэтические декларации боли и печали по поводу потери другого в
элегии часто больше разоблачают разочарования и страхи,
эмоционально затронутые ораторы чувствуют. Они показывают, насколько мы уязвимы
все в нашем повседневном существовании, состояние, которое многие надеются игнорировать
большую часть времени.Однако они особенно напоминают нам о
хрупкость жизни, когда мы вынуждены столкнуться с доказательствами наших собственных
смертность в образах чужих смертей, особенно когда
заветный голос или видение художника, того, кто обогатил нашу
жизни или с кем мы отождествлялись, тоже закончились.
Связи между настоящим и прошлым или
будущее сплетать воедино различные этапы своей жизни, каждый
влияя на других. Один эпизод в «Счастливом детстве»
назвал «память в процессе становления.»Позже мальчик в стихотворении
«уходит домой в память». Затем поэт возвышает действие
вспоминая, как он почти чтит память и говорит с почтением к ней
когда он сравнивает память с молитвой. Лица, похожие на своих
воспоминания, постоянно претерпевают изменения и изменяются в зависимости от того, как их
настоящее изображает прошлое или объясняется прошлым. Мэтьюз
предлагает: «Оказывается, вы — история своего детства / и
вы постоянно пересматриваете «. На самом деле, наше восприятие
Прошлое, рассматриваемое через память, так трансформируется во времени, что
наша жизнь может стать ничем иным, как историями, которые мы сами себе рассказываем
и те, кого мы знаем, не более чем изображения, которые пытаются изобразить, кто
мы были и, в конце концов, какими нас будут помнить даже те
ближе всего к нам, когда мы уйдем.Прошлое и наши личности
представляют собой сборник запомненных переживаний, и воспоминания могут,
часто бывает, различаются даже между теми, кто разделяет то же самое
ситуации. Такой контраст возникает в воспоминаниях матери и
сын в этом стихотворении:

Он
вспомните, как молитву
, как его мать готовила завтрак для
его

каждое утро перед
потащился от
, чтобы вырезать бумаги. Просто
как
его мать будет помнить она чувствовала себя

виноват, что никогда не просыпается
с ним
, чтобы дать ему завтрак.Это было
Сливки
из пшеницы у них всегда или никогда не было
все вместе.

Поэт или нет, каждый автор и
пересматривает свою собственную историю, определяющую жизнь. Мы часто зависим
на основе предварительных или ненадежных воспоминаний при построении историй, которые
идентифицировать нас. В своем автобиографическом эссе «Продолжительность» Мэтьюз
отмечает, что его самые ранние воспоминания могут быть его собственными или повторяющимися
подробности анекдотов родственников или смесь этих анекдотов,
водка налилась в таз с пуншем.»Но в конце концов, мы
ответственный за факт в сочетании с вымыслом в повествованиях наших
жизни. У нас есть сила, которая позволяет нам
направление к личному определению:

Нет правды о
ваше детство,
, хотя есть история, твоя
тенд,

как огонь или
сад. Сделайте хороший,
, так как вам придется пережить это,
и все
его исправления, пока вы
жить .. . .

На собраниях писателей и читателей или
среди членов ассоциаций, созданных для продвижения литературы, Уильям
Мэтьюз был широко известной личностью, чей публичный и личный
поведение часто привлекало внимание, к лучшему или к худшему. Его
служба в качестве чиновника в литературных организациях включала условия
президент Общества поэзии американских и ассоциированных
Написание программ. Он также участвовал как член и как
председатель Национального фонда художественной литературы.В
Кроме того, Мэтьюз получил широкое признание как учитель творческих
писать в различных университетах, включая Корнельский университет,
Университет Колорадо, Вашингтонский университет и Городской колледж
Нью-Йорка, среди других.
Иногда Мэтьюз, казалось бы, безрассудный и
саморазрушительное личное поведение посягает на его жизнь в качестве
профессор колледжа и его жизнь как поэта. Хотя Мэтьюз
редко позволял своей поэзии доходить до точки, где ее можно было бы просмотреть
как «конфессиональный» — и никогда не позволял своей работе полностью уйти
в сторону более конфессионального образа Роберта Лоуэлла или Сильвии Плат — как
Счастливое детство
предполагает, что элементы автобиографии почти всегда влияли на его
писать так или иначе, особенно в более поздних томах его
поэзия.Когда Мэтьюз опубликовал «Предсказуемое»
Будущее в 1981 году, он «только что прошел через самые трудные
отрывок из его жизни, по словам его сына Себастьяна, который написал
мемуары под названием «В моем отце»
Шаги
(2004), выпущенный в том же году, что и Search
Вечеринка. Мэтьюз оставил свой пост держателя Roethke
Стул
в творческом письме в Вашингтонском университете под облаком
скандал и обвинения. Его репутация профессора была
поврежден широко распространенными историями, которые вызвали вопросы относительно его
поведение по отношению к женщинам, особенно его отношения с женщинами
студенты.
Себастьян Мэтьюз сообщает о неприятностях своего отца
в мемуарах. Он рассказывает, как его отец столкнулся с
официальные обвинения университета и поданный иск от студентки
с которым у него был роман, предполагая, что обвинения, возможно, были
были выставлены молодой женщиной в меру мести за
неприятный окончание отношений. Себастьян Мэтьюз
задается вопросом, почему его отец неоднократно рисковал столь уважаемым
должность
в университете, завязав ряд дел со своим
студенты.»Я знаю, что он не мог остановиться. Был ли он
секс наркоман? Компульсивный бабник? Я не знаю «, — пишет
сын. В конечном итоге судебный процесс завершился без вынесения приговора
висели жюри присяжных, и обвинения больше не преследовались; однако к тому времени
Уильям Мэтьюз переехал через всю страну в Нью-Йорк.
Город.
В «Продолжительности» Мэтьюз вспоминает, как
на протяжении всего его
молодежь «Новая
Йорк был предпочтительным местом отдыха на выходных после школы-интерната.
а потом из колледжа. «Он приехал» по музеям и
особенно для джаз-клубов.»Благодаря легкому доступу к прекрасным
джазовые клубы (хотя некоторые из тех, что он учился в колледже, больше не были открыты)
и великолепный оперный театр,
с многочисленными ресторанами и культурными центрами, и
с новой женой — той, кто был в издательстве и писал
психологоаналитические книги и женщина, которая, казалось, успокоилась.
оказывать воздействие
на нем — Мэтьюз постепенно оказался как дома в Манхэттене.
квартира и
комфортно с
должность преподавателя в Городском колледже.
Себастьян Мэтьюз говорит о обозримом будущем в своей книге:

Нет никаких явных
любовные стихи в обозримом будущем,

книга 1987 года, которую мой отец
посвященный Арлин.Я не уверен, что
должно быть. В
вся книга — любовное стихотворение
сортов — тост
поднятый к жизни, если не всегда хорошо прожитый, то
, по крайней мере, выжил с изяществом.
На его страницах я вижу, как мой отец
вздыхает с облегчением,
как будто осматриваясь и
оценивая маленькие
иронии. Он только что прошел через самый трудный
прохождение его взрослой жизни, а он все еще стоит.
Не только это, но он нашел новый
партнер, отличная квартира
в любимом городе; у него есть работа,
вышла новая книга, друзья
вокруг
ему.Его сыновья выросли, ушли не в тюрьму
, а в институт. Вещи действительно
глядя вверх.

Хотя ни один из его сильнейших
коллекции, Foreseeable Futures
содержит стихи, которые дают читателям несколько проблесков отношения
к себе Мэтьюз, возможно, в моменты размышлений во время его
середине сороковых годов и в такой поворотный момент в его жизни. «Ощущается
как самая середина, точная точка опоры нашей жизни », — пишет он в
«Апрель в Беркшире.»Мэтьюз часто говорил или писал в
самоуничижительное отношение к себе и любым эмоциональным или физическим
недостатки, которые, как он считал, проявлял, такие как долговязое телосложение и
способ
одежда, скомканная на его теле, или спортивные ограничения, установленные его телом,
особенно его колени искривились от «тысяч часов езды по дороге»
и площадка для баскетбола »(« Продолжительность »).
частное негодование, которое он испытывает к своей поэтической персоне (публичное я
другие воспринимают) в «Жалобе», кратком эссе, включенном в «Поэтический блюз», Мэтьюз
заявляет: «Я очень эмоциональна и легко наполняюсь бесформенным мраком, и
Иногда я так плачу, извини.Да спасибо.
Он бойкий, он подпиливает язык, прежде чем чистить зубы, и он
прилежен, как собака «. Мэтьюз также причисляет себя к тем, кого
термины «Товарищи чудаков» в стихотворении под этим названием из «Предвидимого будущего»:

. . . Вот и нам,
угрюмые на танцах и хихикающие в
комитет,

и вот нам, на чьем
ироничные тела новая одежда
морщинка, которая цеплялась, как термоусадочная пленка
к манекенам.
А вот и потертый шарм
нашей жалости к себе.

Одно из самых сильных стихотворений
(«Концертмейстер») в этом сборнике предлагает Мэтьюзу возможность
установить еще одну связь между поэзией и музыкой. Много раз
в интервью и эссе Мэтьюз выражает восхищение — даже
отождествление с — музыкантами, которые аккомпанировали великой женщине
джазовые вокалисты, такие как Лестер Янг с Билли Холидей или Луи
Армстронг с Бесси Смит.»У меня определенная дурнота
отождествления с Лестером Янгом, это правда. Есть
сочетание в Янге сильных эмоций, не столько скрытых, сколько
выпущенный неуверенностью, иронией и нежностью тона, который не
звучат далеко от определенных структур в моих стихах, если только у меня не выключено ухо «,
Мэтьюз сказал Саше Файнштейну в «Мингус на выставочной площадке»
интервью для The Poetry Blues.
Себастьян Мэтьюз комментирует открытие
строки из «Аккомпаниатора» («Не играй слишком много, не играй / слишком
громко, не играй мелодию.»):» Я не могу не представить себе Томми Фланагана
здесь, говоря о его годах с Эллой Фицджеральд. Или Мал
Уолдрон в интервью о поддержке Билли. Или, может быть, это
сам поэт, прячась за персоной, которая так мудро говорит о
точные трудности (и награды) письма — и жизни —
ну. «В» Концертеле «Мэтьюз, несомненно,
проводя параллель
между тонкостью джазового музыканта, аккомпанирующего неотразимой
содержание и подача текстов песен певицы — это «ее история» — и
путь поэта
лиризм обостряет или успокаивает (настолько, насколько он отражает мир, его
слова могут раскрыть), и записи, и консоли одновременно, и
может быть
даже намекает на уровни ниже поверхности, на те действия в жизни
художника, о котором могут упоминаться поэтические строки, или
слова
могут косвенно изображать, но в большинстве случаев не упоминаются в явной форме:

.. .
Когда вы играете, вы становитесь
своей частью, одним из ее
красивые
неприятности, а потом сколько угодно
музыка
может это сделать, часть ее
утешение,
как боль и радость съедают каждого
другие тарелки
, но в основном вы играете на
пьяницы,
до ночи, как вы судите
и простите себя, за все это
идет
не невоспетый, но незарегистрированный.

К моменту выхода Blues If You Want в
В 1989 году Уильям Мэтьюз пережил конец своего второго брака.
и тон стихов, содержащихся в этом томе, меняется один раз
очередной раз.Его голос звучит уверенно, но скромно, как и в любом другом.
его коллекции. Работы демонстрируют чувство уверенности и контроля.
даже когда их содержание ставит вопросы, на которые поэт не может ответить или
создает затруднения, которые он не может разрешить. Изображения
иногда мрачнее и острее, чем в его предыдущих стихах.
Рассматривая различные аспекты предмета изучения, Мэтьюз привносит
вместе его различные темы интересов (музыка, литература, язык,
путешествия, память, любовь и потеря, среди прочего) с таким же успехом, как
он когда-либо писал в одном сборнике стихов.
Эта книга, казалось бы, наполнена синим цветом
появляется почти в каждом стихотворении или с названиями, намекающими на «синий» — такие
как «Блюз Набокова», «Настроение индиго», «Блюз» и «Голубое небо»
Обнаженная »- и пробуждая эмоциональную грусть, Мэтьюз дает читателю
Загляните в этот голубой период его жизни. В «Блюзе»
Мэтьюз прослеживает связь между музыкой и настроением и предлагает
способы для читателя увидеть условия одиночества или потери. В
время печали, музыканты, которыми Мэтьюз так восхищались, теперь при условии
необходимое общение и дополнительное чувство самовыражения, сочувствие
для статуса духа: «.. . Я знал, как музыка может наполнить
комнату, / даже с одиночеством, которое, конечно, является своего рода / компанией ».
К концу этого стихотворения Мэтьюз обнаруживает
подход к будущему, которого он желал с тех пор, как был
мальчик. По его словам, это «будущее, к которому я стремлюсь.
с этим мальчиком, привязанным, как колокольчик к моему горлу, // храбрым человеком и
оба трус, / чтобы разбить и разбить мое сердце метронома / и достаточно
научиться любить блюз ».
В« Блюзе Набокова »Мэтьюз определяет аспект
боль, которую можно найти в смутное время жизни:

Это тайная боль
это больно больше всего, как
желание горит синим светом
фосфоресцирующее ядро:

так же, как у вас
то, что вы хотели больше всего,
вы хотите этого все больше и больше, пока
это больше
, чем вы, или он, или вы оба, можете
нести.

Мэтьюз видит красоту в различных
оттенки синего, «каждый оттенок и оттенок», можно было бы рассмотреть сквозь
вечер в конце лета. В «Лунном свете в Вермонте» он
Суммирует:

Нет иллюзий
здесь.
Смотреть
красиво и этого достаточно для синего
после распускания синего
за каждый распадающийся образец

умереть в
следующий.Чем быстрее он идет
, тем меньше я спешу домой или
в любом месте.

Мэтьюз в конечном итоге признает ассоциации с «неизрасходованными
любовь «и поздний час, как он замечает:

К настоящему времени сама луна
синий. Под
мы подразумеваем, что мы можем видеть в нем
полный груз
нашей неизрасходованной любви к нему, к
синяя ночь,
и час, который опаздывает.

Пожалуй, самое откровенное стихотворение в «Блюзе, если хочешь» — это стихотворение, в котором
обращается к реакции поэта после того, как обнаружил, что его квартира была
ограбили, пока он был в Теннесси.Мэтьюз знает
личность грабителя: «Тони, мой друг-ныряльщик из мусорных контейнеров», чей
подруга, которую поэт недавно утешил после того, как ее избил
Тони. Мэтьюз заявляет, что даже ограбление «сделано с целью причинить вред», чтобы
забери то, что любишь больше всего, как вор, которому Мэтьюз
ранее рассказывал о своих джазовых записях: «Я просто обожаю их» —
крадет магнитофон, но оставляет пишущую машинку поэта.
Проницательно вор замечает очевидное предпочтение Мэтьюса
язык Бена Вебстера по словам Мерриам-Вебстера.
В
поэт заключает: «Написание — моя афера, — подумал он, а музыка — моя
любви ». Говорящий в стихотворении объясняет возвышенное место
музыка в его жизни:

. . . вы могли бы обратиться к
музыка, которую ты любишь, не как наркотик для изменения настроения и не как утешение,
но поскольку
ваши эмоции переполнили и
утомил тебя,
, сделал тебя немым и глупым, и
вы рутировали

их каждого. Но
Затем Вебстер начинает свой первый припев
, они вернулись, все
ваши эмоции,
каждого, и на другом языке,
наверное
ближе к себе.

Мэтьюз вспоминает все это в
ретроспективно, когда он организует непрерывность своих мыслей и подходов
его эмоции через сдержанные и контролируемые, хотя и надуманные,
ясность памяти; поскольку Мэтьюз также признает, что «запоздалая мысль» — это
писательская специальность и проклятие «. Перед лицом потери, Мэтьюз
размышляет, что одно из чудес жизни заключается в том, «сколько нам удается повесить
на. »
Заключительная строфа« Голубой обнаженной »представляет
Возможный ответ Мэтьюза на вопрос соседа относительно
новая книга
поэт пишет.»О чем это?» Спрашивают Мэтьюза.
Мэтьюз признает, что тогда он не знал, как ответить, и он не знал
даже спросить себя «на потом». Однако в конечном итоге он приходит к выводу
это стихотворение с ответом, который точно характеризует не только Блюз, если хочешь, но и большую часть его
а также другие работы: «Это мечты о том, что я люблю и кого, и как
Мне удается их удержать ».
После выпуска Blues If You Want в 1989 году Уильям
Мэтьюз запланировал празднование публикации, чтобы его родители
мог присутствовать, находясь в Соединенных Штатах.На следующий день после
книжная вечеринка, его родители вернулись в Англию, где «его отец
массивный сердечный приступ в пункте выдачи багажа в Ньюкасле
в аэропорту Тайн », — пишет Мэтьюз в« Продолжительности ».
Мэтьюз отмечает в этом эссе, опубликованном незадолго до выхода его
очередной сборник стихов (Время и
Деньги, которые выиграли Национальную премию кружка книжных критиков), он был
напомнил, как глубоко на него повлияла потеря других с тех пор, как он
смерть деда. Он рассматривает
сильная реакция, которую он особенно вызывал на уход художников,
писатели и музыканты, очевидные еще со времен его ранних работ.
Мэтьюз пишет: «Я видел смерти писателей и музыкантов, которые
значили для меня не меньше, чем членов семьи — Телониуса Монаха, Чарльза Мингуса,
Владимир Набоков, Елизавета Епископ. В случае с артистами вроде
эти, чьи постоянные разработки и изобретения привели не только к
любимая работа, но образец того, как можно представить жизнь в искусстве
и выжил, смерть означала абсолютный конец чудесному
импульс, с помощью которого создается важный объем работ ».
Мэтьюз понимает в« Продолжительности »его усиленные
осознание смертности, усиленное смертью его отца и
наблюдая, как его собственные сыновья становятся взрослыми, даже делая его
дедушка: «Никогда еще не знал, что счетчик работает
и, следовательно, никогда не были более яркими, сосредоточенными, счастливыми или
осторожно надеясь.»
Тем не менее, Время
и Деньги содержат ряд упоминаний о горе и печали,
депрессия и потеря. Время описывается как первопричина многих
боли, которую мы чувствуем, элемент, который создает печаль в нашей жизни и
жизни тех, кого мы любим, а затем забираем эти жизни. Один
заглавного стихотворения «Время» задается вопросом, неужели «время еще одно
неточный способ оценки потерь «. Однако Мэтьюз следует с
напоминать, что память и уроки, извлеченные с течением времени, и, возможно,
спокойный момент в творчестве художника, позволяют нам «хранить больше, чем мы
считать.»Мэтьюз советует:

Чтобы начать думать о времени, мы
может
взять все глаголы, которые нам нравится думать
мы делаем

по времени, и включите те
глаголы на нас, и скажите
, что время тратит нас, а время экономит
и покупает нас,
то время тратит нас, и время отмечает
и убивает нас.

Мэтьюз научился справляться с
время и эрозия («вода слизывает свой устойчивый путь через
камень «) причиняет (» мои друзья-мужчины моего возраста и я / просматриваю некрологи
ежедневно.Слово «время» теперь достаточно часто кажется
прозвище / для фразы «время осталось» ». Сочиняя стихи,
искусство, которое так хорошо ему служило, он связывает прошлое с
представить даже больше: «Теперь критики пишут // о моей« зрелой работе »».
Мэтьюз, кажется, объясняет одну цель своего сочинения стихов:
деятельность, которая дает возможность противостоять и, возможно, контролировать страх перед
что ждет в будущем:

Я бы солдат прошел через страх и депрессию.Идентификатор
позвоните по номеру
, что эти критики любят
называем «остроумием»,
, т.е. вся сила сжатия
моя ярость
и любовь. Я бы изобрел все что угодно
мне понадобилось
, чтобы пройти или умереть, в зависимости от того, что
пришел
первым.

В паре стихов Мэтьюз
непосредственно касается смерти его отца и оставшегося отсутствия
за. Движение времени стареет всех нас, и со временем мы забираемся
далеко. Мэтьюз начинает «Тело моего отца»: «Сначала они берут его.
прочь, / пока тело принадлежит государству./ Затем они открывают его / чтобы
посмотрим, что могло его убить. . . . «После смерти и
рассыпание праха, то, что останки отца знал Мэтьюз, »
кроткий, демократичный человек / просеет в кучу с остатками других,
/ пока они все принадлежат времени. »
Признание смертности и страха смерти
Переживания Мэтьюса превозносятся в умах его людей.
поколения отца, те, кого он считал ближе к потере собственного
битвы со временем. Мэтьюз замечает это среди скорбящих, которых он
встречается в «Людях на похоронах моего отца»: «Те, кто его ровесники, потрясли меня
рука / на пути к выходу послала страх вместе / мою руку, как героин.» В виде
всегда, Мэтьюз реагирует на волнение собственных эмоций через
использование языка:

А я бойкий,
Который стоял
спиной к телу отца
и хвалил сердце, которое атаковало
ему?
Я ударил элегию,
плоть сделала слово: сама плевать

у меня во рту было кислым
рут
и красноречие.

В своих стихах Уильям Мэтьюз
творчески борется с прошлым — как оно влияет и формирует
настоящее, но также как влияет даже ошибочная память о прошлом
и сформирован настоящим.Тем не менее, Мэтьюз знает, что может
никогда полностью и точно не удерживайте время или не сдерживайте его; вместо,
истинная природа
прошлое ускользает даже от художника, который хочет сохранить его, сохранить жизнь
моменты прошлого и тех, кто пережил эти моменты.
Тем не менее, возможно, достаточно знать, что мы
испытал то, что сейчас может
существуют только в ненадежных воспоминаниях или художественных воспоминаниях. В «Примечании»
Ушел к Джеральду Стерну в офис, который я одолжил, а потом он будет в офисе.
Летняя конференция писателей «, — завершает стихотворение Мэтьюз словами.
предлагал от одного поэта другому, а также поделился с читателем:
«А потом мы вернулись, одни / не с прошлым, а с тем, как быстро
прошлое / ускользает от нас, хотя, конечно, друг, мы были там.»
Помимо того, как Время измеряет различные формы
эрозия в нашей жизни, фокус на Деньги в этом сборнике стихов
также направляет читателя к способам измерения эмоциональной эволюции и
изучите более внимательно, как мы учитываем себя,
исследует любовь, потерю или другие чувства, которые мы испытываем. В «Деньгах»
Мэтьюз спрашивает:

Что нам нужен
, и сколько мы заплатим
, чтобы узнать, и сколько никогда
знать?
Что не так с деньгами, так это то, что
неправильно с любовью:

отвергает тех, кому нужно
это самое для кого-то
уже в нём катится.

Так же, как Мэтьюз пытается разгадать
запутанные и запутанные нити времени, он также надеется показать, как
Материальная природа денег позволяет рассчитать прожиточный минимум, цену, которую мы
платить день за днем:

Деньги — это не
абстракция; это математика
с последствиями, и если это
добрый
стихов, это еще один неточный способ,

как время, чтобы измерить печаль, мы
не могу назвать
.

На момент смерти Уильяма Мэтьюза
в 1997 году он закончил новый сборник стихов. Что
рукопись, в конце концов, была
выпущен в 1998 году и, как и раньше, восхищает
читатели с его кривым юмором в стихах типа «Оксюморон» — произведение, которое
собирает вместе группы фраз, фигур речи с кажущимися
противоречивые слова в различных областях, в том числе «деньги …
богаты таким озорством ». Соответственно, Мэтьюз завершает это стихотворение
еще раз взглянув на тему человеческой памяти: «Наши воспоминания / воля
будь нашей недвижимостью, все это
мы получили.»
Тем не менее, После
Все продолжают отображать некоторые из темных тем и
мрачный эмоциональный тон, обнаруживаемый большую часть времени
и деньги. Действительно, если бы читатели не встречали подобных стихов
в более ранних работах они, возможно, были поражены тем, как Мэтьюз снова
изображает эрозию тела и духа временем. Мэтьюз еще раз
обращается к смертности и беспомощному чувству разочарования, страха,
и гнев, который часто сопровождает конфронтацию со старением и
ослабление физического состояния, будь то он сам или другой
восхищается и любит, кто подвергается такому ухудшению, а кто
стоит перед перспективой смерти.Например, Мэтьюз начинает
«Мингус в тени»:

Что вы видите в его лице
на последней фотографии
, когда ALS вырезал
его тела, чтобы приспособить его к инвалидной коляске, показано, как

много тяжелой работы потребовалось, чтобы отразить смерть
выкл, и не получится.

Даже название этого финала
коллекция, кажется, намекает на конец и истощение как единое целое
оглядывается назад на то, что было испытано или перенесено во время
продолжительность жизни.Себастьян Мэтьюз пишет во вступительной записке к «Поэтическому блюзу»: «Мой отец умер.
только что завершив рукопись стихов. Книга,
пророчески названный «В конце концов»,
уже сидел на столе своего редактора Питера Дэвисона ».
Название книги прекрасно соответствует настроению
в
говорящий, который рассматривает последнюю фотографию Чарльза Мингуса и
приходит к выводу, что после того, как музыкант пострадал физически и
эмоционально, и даже сейчас после смерти, музыка и воспоминания, которые
оставаться наиболее важными, обеспечивать свет в темное время суток.
Мэтьюз признался в своем интервью Саше Файнштейну («Mingus
на выставочной площадке «) иметь» самые сложные отношения с
Мингус. Я настроил это для себя довольно сознательно. Вызов
это поклонение герою, назовите это образцом для подражания. . . . Я выбрал его опекуном
рисунок. »
В
кроме того, можно утверждать, что «сфотографировать» также является актом
взяв дух
представлен тем, что на картинке, взяв его из понимания времени
и сохранить его в вневременном портрете. Изображение в
фотография, сама по себе форма искусства, служит прекрасной метафорой
человеческие усилия и эти аспекты, особенно дары другим, которые
представлены в спектаклях или произведениях, созданных на протяжении
жизни художника, которые хранятся в сознании тех, кто остался позади:

Это была человеческая природа,
крошечная природа, чтобы
сфотографировать,

в
возиться с диафрагмой и скоростью, чтобы
попал в правую
вспышка света достаточно длинная
, чтобы травить бледный
Мингус в негатив.
В малом,
мемориальный мир этого
негатива, он
весь свет есть.

Мэтьюз кратко резюмирует многое
его понимания атмосферы, которую он нашел вокруг себя в своем
личные обстоятельства в «Заботе»:

Книги читают и пишут.
Моя мама приходит
посетить. Мой отец

мертвых. Любовь нужно зажигать снова и снова,
,
и в благодарность
за заботу,
сделает все возможное, чтобы не
поглоти нас.

Конечно, эта книга Уильяма
Поэзию Мэтьюза должен читать каждый, кто хочет понять
совокупное влияние его стихов, создававшихся за три десятилетия, и
лучше поймать себя, которым был Уильям Мэтьюз. В «Privacies»
эссе из «Поэтического блюза»,
Мэтьюз объясняет, что «мир в пределах досягаемости наших желаний,» я «,
мир, в котором мы в основном живем, хотя бы потому, что у нас мало энергии в
другой — тот, который мы случайно называем «реальным» миром.И в этом
внутренний мир, в котором мы в основном живем, поэзия и ее союзники — молитвы,
проклятия, сексуальные фантазии и другие мечты, письма, дневники и все такое.
остальные участники припева — делают музыку, как внутреннюю
погода, с которой все происходит ». Всю свою жизнь
Уильям Мэтьюз восхищался великим джазом, его боготворил и отождествлял с ним
музыкантов своего времени, и в строках своих стихов он научился
сочинять свою музыку, «под которую все происходит».
В «Поэзии, читаемой в Вест-Пойнте», в ответ на
вопросы о его стихах, спикер раскрывает личную оценку
того, чего он пытается достичь, сочиняя свои стихи: «Я стараюсь
пиши так хорошо, как я могу / каково быть человеком.»
Точно так же читатели Search Party
найдут то, что ищут, когда восстановят то, что чувствуют
быть человечным — включая недостатки, слабости, страхи и неудачи, но
также нежность, упорство, истины и победы — и читатели будут
быть вознагражденным новым открытием поэта, который в своих стихотворениях открыл
его личность, которая включала в себя все эти характеристики и
более того, человек, которым был Уильям Мэтьюз.

Мэтьюз, Уильям.Поиск
Вечеринка. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Houghton Mifflin Company, 2004. ISBN:
0-618-35007-1 26,00 долл. США

© Эдвард Бирн

Эдриен Мари Браун — Страница 73 — «Единственный способ справиться с несвободным миром — это стать настолько абсолютно свободным, что само ваше существование будет актом восстания». — camus… документальное подтверждение моего освобождения

вот мои письменные заметки к докладу, который я сделал на прошлых выходных Североамериканским студентам института сотрудничества.это была замечательная группа, с которой можно было поговорить, подумать и быть в сообществе в этот исторический момент!

—-

Для меня большая честь быть здесь со всеми вами.

Я хочу начать с благодарности за вашу работу по развитию практики сотрудничества в мире. Я НАСТОЛЬКО вдохновлен тем, что вы уже пробудили, с точки зрения того, как устроен мир и как вы решите проявить себя.

Я начал писать эту речь несколько месяцев назад, и с тех пор так много изменилось, что я подумал, что она, возможно, устарела.но, пересмотрев свои ранние наброски, я был взволнован, увидев, что основная концепция все еще актуальна.

то есть МЫ — ты и я, и все, кто думает о том, как мы вырастим новое общество в оболочке нашей капиталистической глобальной экономики — мы живем в будущем.

, возможно, мы всегда были такими, но как молодой активист я определенно испытал это радикальное стремление к 1968 году и к тому, как люди в то время были вовлечены в изменение мира. Я задался вопросом:

мое поколение спит?
мы исторически скучны?
какова НАША роль в самой большой истории?

Я не хотел оседать, как человек, как поколение.так что я бросился изменять мир еще со студенчества…

, и теперь я оглядываюсь вокруг, и кажется, что мы на мгновение просыпаемся.

на самом деле, кажется, мы в будущем.

Я начал осознавать, что вышел из своей обычной жизни на первые страницы научно-фантастического романа Октавии Батлер, когда впервые посетил Детройт несколько лет назад.

Я давно был одержим апокалипсисом и пытался практиковать новые способы быть человеком… внезапно я оказался в городе, где все разваливалось, вырывалось из земли и разрасталось заново.

был раскрыт жизненный цикл общества, этот компостированный город, который выбросил капитализм, приносил новые плоды, непохожие на те, которые я когда-либо пробовал.

Я не хочу притворяться, будто Детройт — это утопия. Я абсолютно так считаю, но я думаю, что утопия — это то, как вы видите мир, как вы поддерживаете сообщество … и это может быть где бы вы ни находились. (Люди всегда подходят ко мне после того, как я говорю о Детройте, и спрашивают — стоит ли мне туда переехать? Ответ — нет! делайте эту работу там, где вы находитесь!)

с Детройтом это больше похоже, это лучшие времена, это худшие времена, стиль научной фантастики.

Я действительно думаю, что мы живем в постапокалиптической реальности, постиндустриальном апокалипсисе.

, и мы в Детройте, и в США, и во всем мире вместе участвуем в создании многообещающего посткапиталистического периода. мы уже можем видеть, что эпоха необузданного капитализма была темной эпохой, и мы уже чувствуем, как изнутри на нас проливается свет … просветление открывается внутри нас.

ты это чувствуешь? быстрота общения, широта расклада, восстание нового пути?

-> повернитесь друг к другу и поделитесь… как вы чувствуете, что этот новый образ проявляется в вашей жизни? новое-старое.потому что, хотя это кажется нам новым, на самом деле это самый древний способ быть в сообществе. сотрудничество. любимое сообщество. сообщества заботы, разделяющие ресурсы общего пользования таким образом, чтобы их было изобилие.

мы заблудились, заблудились, но мы вспоминаем.

мы вспоминаем о сотрудничестве в глобальном масштабе, отчасти потому, что мы находимся в структуре конкуренции, которая разваливается, и мы можем просто начать вспоминать, что мир — это наше достояние.

Маргарет Уитли, которая пишет о сложной науке и социальных движениях, сказала, что мы находимся посреди систем, рушащихся под собственной тяжестью и порочностью.

Я считаю, что наша роль в этом коллапсе двояка.

один — протестовать, демонстрировать и обучать, чтобы люди понимали, что они не виноваты в сбоях в системе, которая выживает благодаря сбоям.

, что происходит сейчас, с движением 99%. и я сознательно называю это движением 99%, потому что мы можем это делать, мы должны использовать язык, который наиболее раскрепощает нас.Карло Альбано говорит: «Занять — это тактика, 99% — это движение», и я думаю, что мы должны думать о движении прямо сейчас. это часть нашей работы.

другая часть фактически отворачивается от конкуренции в том, как мы поддерживаем, растем и исцеляем наши сообщества. в том, как мы общаемся друг с другом по поводу нашей работы. в том, как мы обучаем наших детей, родителей, бабушек и дедушек тому, что мы делаем в жизни. в том, как мы используем ресурсы для нашей работы.

, у нас есть все инструменты и знания, которые помогут устранить конкуренцию как способ взаимодействия друг с другом.мы культивировали эти инструменты, делясь этими знаниями друг с другом миллионами небольших усилий.

Что захватывает в этот момент, так это то, что наши инструменты и знания вызываются в великую живую лабораторию трансформации, которую мы называем революцией. и в этот момент сошлись вместе два наших революционных пути, где наши демонстрации уходят корнями в общественный опыт кооперативного сообщества.

вещей могут выглядеть по-разному прямо сейчас: хаос на улице, взрывы больших банков, вооруженная борьба против 1% … мы были бы оправданы во всем этом, учитывая неравенство и несправедливость, которые каждую секунду происходят в этом обществе .

, но вместо того, что мы поднимаем — на площади Тахрир, и занимаем Уолл-стрит в Нью-Йорке, Окленде, Детройте и Энн-Арбор — мы поднимаем … консенсус!

ненасильственного коллективного принятия решений и требования места, чтобы… БЫТЬ друг с другом.

, как фасилитатор-евангелист, я ждал этого момента столько, сколько себя помню — весь мир говорит о процессах преднамеренного принятия решений! которые, как мы все знаем, имеют решающее значение для изменения того, как мы функционируем в обществе.

мы также говорим:
уход за детьми!
переработка!
радикальная общественная санитария!
доступность!
как уважительно взаимодействовать и брать лидерство у бездомных и безработных!
как существующее движение взаимодействует с притоком новых заинтересованных людей?

У института

Berkana есть слоган: «В чем бы ни заключалась проблема, решение — сообщество».

, мы осознаем это все вместе.

для опытных организаторов и опытных мыслителей сотрудничества, это глубокое время … можем ли мы быть достаточно скромными, чтобы признать и то, что мы сделали, чтобы дать толчок этому движению, и то, чего не сделали?

можем ли мы учить И учиться прямо сейчас?

можем ли мы твердо придерживаться наших принципов сотрудничества и отказаться от любой работы, которая требует от нас конкуренции… не конкуренции друг с другом за ресурсы, а формирования значимого сотрудничества для распространения наших ценностей и работы?

можем ли мы отказаться от конкуренции, даже если она соперничает между совместным и конкурентным образом жизни?

можем ли мы осудить тех, кто в нашем сообществе все еще пытается найти работу в этой сломанной экономике, которым нужно прокормить себя — по мере того, как мы увеличиваем нашу собственную работу?

можем ли мы перестать спорить о тактике и увидеть, что точек входа в это движение столько же, сколько людей?

можем ли мы развиваться, как мы думаем об организации?

, потому что сейчас время смирения.

, эти системы невероятно велики, потому что они тоже внутри нас. конкуренция, капитализм так глубоко укоренились в нас, в наших сообществах. мы не выше этого. мы должны быть скромными, начинать с малого, оставаться на связи, понимать нашу децентрализованную власть.

в доме моей наставницы Грейси Ли Богг, на стене есть цитата: «Организация — это то же самое, что духовная практика для человека».

Я вижу то, что мы делаем, как глубокую практику, которая может превратить наше общество из конкурентного в кооперативное.

на национальном уровне, я являюсь частью группы под названием «Общий огонь». ты слышал о нас? наши основатели слышали статистику от Дианы Лист Кристиансон о том, что по крайней мере 90% преднамеренных сообществ терпят неудачу. поэтому они отправились по всему миру, чтобы изучить практики тех 10%, которые это сделали.

на основе этого исследования и их собственного жизненного опыта, а также связи с работой по радикальному культурному преобразованию, работой по правосудию, мы выкристаллизовали 4 основных характеристики для сообществ, которые мы строим:

1.Постоянный личностный рост и диалог — потому что эффективность нашего коллективного движения настолько же эффективна, насколько эффективны сами люди. Чтобы изменения происходили в более широком масштабе, каждый человек должен постоянно раскрывать свое истинное «я», понимая свой прошлый опыт и личные препятствия.

2. Вовлечение разнообразия людей — чтобы наши сообщества и работа отражали потребности всех нас и лучше отражали нашу коллективную мудрость в отношении того, как удовлетворить наши потребности. Мы создаем сообщества, доступные и значимые для широкого круга людей.

3. Приведение нашей жизни в соответствие с нашими убеждениями — Большая часть насилия и разрушений в современном мире возникает не из-за злого умысла, а из-за того, что люди вкладываются в существующие системы и вносят в них свой небольшой вклад, что в сумме дает этим системам силу. Мы стремимся помочь людям в этих сообществах вплетать целостность во многие аспекты повседневной жизни.

4. Преобразование в сообществе к преобразованию в мире. Эти сообщества будут не местами, где люди удаляются от мира, а теми, которые позволят им более мощно шагнуть в мир.это не о нас самих или разделении. как говорит Грейс Боггс, речь идет о росте наших душ. Итак, когда мы занимаемся преобразованием мира, оно основано на любовной практике, мышечной памяти.

, так что теперь мы применяем эти концепции, создавая и живя примерами намеренного и кооперативного сообщества в США. контекст.

, как любитель Detroit, я думаю, что также важно улучшить практику намеренной совместной работы, проводимой на организационном и сетевом уровнях.

work — это место, где большинство людей проводят большую часть своего бодрствования. если вы кооперативны дома, а не в работе своей жизни, тогда вам нужно работать усерднее … и в этом отношении Детройт чертовски жесток.

Детройт созрел для сотрудничества, потому что капитализм открыто подводит город уже около 35 лет. нередко можно встретить кого-то, кто думает за пределами капитализма или постаёт его там… независимо от того, водит ли этот человек ваше такси, бездомный в парке, работает с профсоюзами или строит зоны мира, чтобы заменить полицейскую деятельность посредничеством.

одна цитата, которую покойный Джимми Боггс сказал о Детройте много лет назад: «У нас не так много работы, но у нас много работы».

После того, как я был «гражданином мира» более 30 лет, я прожил в Детройте всего два года, и эта работа меня вдохновляет больше, чем что-либо еще, что я испытал.

Во-первых, это распространение сетей — транслокальных тел, организованных вокруг общих принципов.

— Я работаю с целевой группой по вопросам продовольственного правосудия Детройта, которая состоит из 10 организаций с простой целью: просто накормить Детройт.мы внедряем продовольственные системы Детройта в анализ справедливости…

у нас много земли в Детройте и много голодных людей. и городское сельскохозяйственное движение огромно, но количество людей, нуждающихся в пище — дешевой, здоровой и питательной — это огромное количество.

мы собираемся достичь продовольственного самоопределения в Детройте, местных продуктов питания для нашего народа, с нашими долларами, которые будут поступать местным производителям, а не за границу, к Крогеру и безопасным путям.

, но наши принципы заставляли нас сосредоточиться на том, чтобы действовать медленно, с уважением входить в сообщество и поднимать его лидерство, а также быть вместе в сообществе, поскольку мы потеряли близких, столкнулись с финансовыми проблемами, заболели — и по-прежнему выполняли прекрасную, обоснованную и ответственную работу все вместе.

— партнерские медиа-проекты, на которых каждое лето проводится невероятная конференция союзных СМИ, были в сообществе в течение многих лет, прежде чем сформулировать принципы и практики, которые делают нас уникальными.

Я живу по этим принципам, таким как —
мы начинаем с того, что прислушиваемся, и,
мы принимаем на себя нашу силу, а не наше бессилие, и
самые лучшие решения исходят от наиболее уязвимых сообществ, потому что они должны были быть самыми творческими, чтобы выживать.

— коалиция цифровой справедливости возникла в результате работы союзных СМИ, взяла принципы экологической справедливости и смежные медиа-принципы и объединила их, чтобы создать набор принципов, касающихся того, как то, что мы считаем фундаментальным правом человека на общение, было только возможно, если мы улучшим доступ, участие, общую собственность и здоровые сообщества в нашей работе.

— Молодежная сеть будущего Детройта тратит 18 месяцев на то, чтобы объединить 12 молодежных медиа-организаций, верящих, что как более крупный объединенный орган они могут стать катализатором молодежного движения в Детройте, делясь ресурсами и навыками, чтобы максимизировать силу целого.

— и у нас теперь даже есть место, общий коридор кассы. это пространство выросло из мечты, недавно озвученной на социальном форуме США в 2010 году, о продолжении совместной работы в Детройте.

, мы медленно выстраиваем наши основные принципы сейчас, в пространстве, которое долгое время принадлежало унитарным универсалистам, которые до сих пор проводят там свои службы.он находится в центре сообщества, которое очень быстро облагораживается, но которое также имеет историю движения и огромную потерю бездомного населения.

мы возвращаем историю района, называя его кассовым коридором, в то время как джентрификаторы пытаются его переименовать. и то, что мы здесь, является основным выражением того, насколько важно движение.

у нас есть лечебное пространство, театральное пространство, священное пространство, народная кухня, магазин велосипедов с гендерной тематикой и передовая организация по экологической справедливости, которая вместе строит видение.

Я мог бы 18 часов рассказывать, наверное, о том, как развивается сотрудничество в Детройте.

темы заключаются в том, что мы разделяем лидерство, разделяем принятие решений, разделяем создание и использование ресурсов, и что мы работаем, исходя из принципов.

волна заметно меняется после того, как все мы так долго работали на протяжении многих поколений на плечах тех, кто работал раньше. зная в своем сердце, что капитализм — это дисфункциональная система, которую мы должны построить, потому что мы понимаем, что ничего не исчезает, а просто трансформируется.

сдвиг происходит внутри нас и повсюду.

, и он меняется, потому что мы находим принципы, которые важны для нас, принципы, которые позволяют нам жить и расти вместе.

мы поднимаем ЭТИ ПРИНЦИПЫ как наш призыв к действию, вместо того, чтобы продолжать требовать изменений от тех, кто больше всего выигрывает от существующего положения вещей.

последняя история — наша работа в Детройте — это переход между поколениями, и недавно один организатор, чуть старше меня, позвонил мне после того, как я сидел на заседании с черным старейшиной рабочего движения по имени генерал Бейкер, который является прекрасным учителем движения в Детройте.она была глубоко тронута тем, что он сказал.

он сказал: «Мы спрашивали, где все люди? почему люди здесь не в этом движении? »

он сказал: «Это неправильный вопрос — мы должны спросить себя, будем ли мы готовы, когда они появятся? потому что они неизбежно появятся ».

готовы ли мы к этому?

закрой глаза … Я хочу прочитать тебе мою любимую вещь, отрывок пророчества от старейшины хопи:

«Вы говорили людям, что сейчас Одиннадцатый Час, теперь вы должны вернуться и сказать людям, что это ЧАС.

И есть на что учесть…

Где ты живешь?

Что ты делаешь?

Каковы ваши отношения?

Вы в правильных отношениях?

Где твоя вода?

Знай свой сад.

Пора говорить правду.

Создайте свое сообщество.

Будьте добры друг к другу.

И не ищите лидера вне себя.

Затем он сложил руки вместе, улыбнулся и сказал: «Это может быть хорошее время! Сейчас там очень быстро течет река.Он настолько велик и быстр, что найдутся те, кто испугается. Они попытаются удержаться на берегу. Они почувствуют, что их разрывают на части, и будут сильно страдать. Знайте, что у реки есть свое предназначение. Старейшины говорят, что мы должны отпустить берег, оттолкнуться на середину реки, держать глаза открытыми и держать голову над водой. И я говорю: посмотрите, кто там с вами, и отпразднуйте.

В этот исторический момент мы не должны ничего принимать на свой счет. Меньше всего нас самих. На тот момент, когда мы это делаем, наш духовный рост и путешествие останавливаются.

You may also like

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *